Amor vincit omnia...

Гарри очнулся, как ни странно, на диване. Он заворочался и сел, оглядывая комнату. Он узнал её — именно здесь они сидели, когда нашли тот секретный документ об эксперименте. Видимо, кто-то его пожалел и уложил спать. Гарри, пошатываясь, встал и побрёл искать остальных — время терять было нельзя. Драко нашёлся в соседней комнате — он уже не спал, но ещё лежал, по-видимому, даже не собираясь вставать. Гарри осторожно, чтобы не спугнуть, подошёл к нему. — Драко? — тихо спросил он. — Я не знаю, почему, но я чувствую, что сегодня что-то будет, — не оборачиваясь и даже не двигаясь, ответил Драко. — Это ведь наш последний день здесь, да? — он сел и посмотрел на Гарри, вдруг заливаясь краской. Гарри его понимал — ему и самому было неловко находиться наедине с Драко после того поцелуя. — Да, думаю, да, — Гарри кивнул. — Вставай и иди в кухню. Я приведу Нэнси и Йонаса, нам нужно кое-что обсудить. Драко вскинул бровь, но почему-то не отреагировал. Он только кивнул, поднялся с дивана и прошёл мимо Гарри на выход, задевая его пальцы своими. Гарри бросило в жар, щёки покраснели, а руки задрожали. Когда Драко скрылся в коридоре, Гарри осторожно поднёс пальцы к губам, не веря, что Драко только что их коснулся. Нэнси и Йонас нашлись неподалёку. Оказалось, они спали в одной комнате на двухъярусной кровати. Нэнси ещё спала, а Йонас сидел на нижнем ярусе и смотрел на свои сцепленные ладони. — Гарри, — он поднял голову. — Доброе утро. Как ты? — Всё хорошо, спасибо, что позаботились обо мне, — Гарри улыбнулся. — Поднимай Нэнси и веди её в кухню. Нам нужно срочно поговорить. Если Йонас и удивился, то виду не подал. Он полез на второй ярус будить девушку, а Гарри тактично вышел, направляясь в кухню. Там уже сидел Драко, вертя в руках кружку с водой и смотря куда-то в стену. Гарри неловко улыбнулся ему и присел напротив, невольно замечая, что блики алого солнца проникают через узкое окно и отражаются у Драко в волосах. Через пять минут в кухню зашёл Йонас, а за ним зевающая Нэнси, завязывая у себя на спине бантом пояс. Гарри кивнул им, откашлялся и начал: — Я хотел вам кое-что сказать… Понимаете, — он запнулся. — Мы все в огромной опасности. Планету просто разорвёт с минуты на минуту, потому что существо в ней так больше не может жить. Я уверен, что это случится очень скоро. — И что нам делать? — спросил Йонас. — У тебя есть какой-то план, я правильно понял? — Да, — Гарри кивнул. — Здесь недалеко, на площади Кримсон, 13, есть заброшенная лаборатория, в которой стоит космический корабль. Он достаточно большой, чтобы вместить ваш город точно, а может, и больше. Мы должны срочно эвакуироваться с планеты! — вскричал Гарри, встречая скептические взгляды. — А откуда ты это знаешь? — подозрительно спросил Драко. — Неужели ты там был и его уже опробовал? — Нет, там я ещё не был, — признался Гарри. — Но у меня есть надёжный источник. Это всего в квартале отсюда, нужно действовать быстрее, понимаете? — он всплеснул руками. — Как мы узнаем, что ты нам не врёшь? — нахмурилась Нэнси. — Может, ты хочешь нас скормить монстру. — Нэнси! — возмутился Йонас. — Гарри, не обращай внимания, — он повернулся к девушке и принялся что-то ей втолковывать. Затем он обнял её за пояс и успокаивающе зашептал что-то на ухо. — Драко, пожалуйста, — взмолился Гарри. — Не спрашивай, откуда я это знаю. Доверься мне, как тогда, в туалете. Мы должны срочно всех спасать! Будто в подтверждение этих слов, всё вдруг зашаталось. Но не так, как раньше — если раньше подземные толчки действительно напоминали землетрясения, то теперь Гарри совершенно точно мог сказать, что кто-то расшатывает планету. Всё ходило из стороны в сторону, и становилось действительно страшно. Но не за себя — за людей, которые очень скоро могут безвинно погибнуть. — Вставайте! — прикрикнул на замерших ребят Гарри, у которого внутри проснулся лидер. — Чего вы ждёте? Этот корабль — наш единственный шанс! — Кто его поведёт, ты подумал? — спросил Йонас, поднимая Нэнси и беря её за руку. Он, правда, уже шёл к выходу, и Гарри и Драко последовали за ним. — Я не знаю! — отчаянно выдохнул Гарри. — Я думал, может, ты? — Я? — Йонас шокированно обернулся. — Гарри, ты в своём уме? Да я их не видел-то никогда! Как я поведу? — Нет времени! — вдруг резко сказал Драко, распахивая дверь и выгоняя всех на улицу. — Либо мы пытаемся спастись, Йонас, либо погибаем, даже не попытавшись! Давай, шевелись! Поттер, показывай дорогу, — Гарри благодарно кивнул ему и побежал в сторону, где, как ему сказали, предположительно находилась заброшенная лаборатория с космическим кораблём. Они бежали по улице, оглядываясь и постоянно шарахаясь от всего высокого и плохо стоящего. Планету трясло очень сильно, и бежать удавалось уже с трудом. Их постоянно бросало из стороны в сторону из-за непрекращающихся толчков, Гарри уже едва мог переставлять ноги, хотя искомый адрес был сравнительно недалеко. Люди выбегали из домов, испуганно переглядываясь и не зная, что им делать — наверное, тоже поняли, что землетрясение непростое. Гарри уже плохо понимал, что делает, он бежал вперёд скорее на автомате, почему-то вцепившись Драко в запястье. Но вот лаборатория показалась впереди — она действительно была огромна, как Гарри и представлял. Вот только она была огорожена высоким забором метра под три — через такой не перелезть. — И что будем делать? — развела руками Нэнси. — Как ты предлагаешь туда попадать? Гарри взглянул наверх, пытаясь просчитать расстояние. Если он, к примеру, взберётся Йонасу на плечи… Нет, Нэнси туда он не пустит, а один Гарри не достанет. Драко под себя Гарри ставить не хотел, боялся что-то повредить ему, он же такой хрупкий… И что теперь делать? Драко вдруг зашарил по карманам и вскоре выудил оттуда что-то, похожее на загнутую проволоку, только она была почему-то серебристая и блестела. Он подошёл к воротам, осторожно дотронулся до них и, удовлетворённо кивнув, полез проволокой в замок. Через минуту он щёлкнул, и Драко открыл дверь, снисходительно кивая головой на открывшийся проход. Нэнси и Йонас зашли первыми, а Гарри задержался, цепляя Драко пальцами за запястье. — Откуда ты знаешь маггловские способы взлома? — поинтересовался он. — Если честно, просто в голову пришло, — признался он. — Зато я избавил тебя от работы мозгами, — он слабо усмехнулся. — А что это? — Гарри протянул руку за переливающимся предметом в руке Драко. Тот протянул ему раскрытую ладонь: — Это шпилька, Поттер. Ею закалывают волосы, когда не хотят, чтобы они лезли в глаза. А сейчас пойдём, нам ещё мир спасать. Гарри кивнул — они и так непозволительно задержались — и они с Драко юркнули в дверь, заходя в заброшенную лабораторию. Удивительно, но она не была закрыта даже на ключ — Нэнси и Йонас, похоже, просто толкнули дверь. Внутри не сказать, чтобы был абсолютный порядок, но и хаоса тоже не было. Все инструменты и приборы стояли на своих местах, нигде ничего не валялось — вообще не было похоже, чтобы тут хоть раз кто-то был. Зато Гарри видел многолетний слой пыли, покрывший абсолютно всё в лаборатории. Это немного пугало, и Гарри не мог внятно объяснить это чувство внутри. Он просто взял Драко за запястье снова, но тот вдруг вырвал руку, чтобы через секунду переплести их пальцы. Гарри удивлённо оглянулся на него, но Драко подчёркнуто не смотрел в его сторону, даже чуть покраснев. Гарри улыбнулся и зашагал по следам, туда, куда ушли Нэнси и Йонас. Корабль искать не пришлось — эти двое уже его нашли. На полу лежал огромный кусок чёрной ткани, и Гарри с каким-то детским восторгом оглядел сияющий, новенький космический корабль, о котором мечтал в детстве. Он восхищённо провёл по сверкающему боку, но тут их опять сильно тряхнуло, и Гари опомнился, понимая, что нельзя терять ни секунды. — Йонас, поведёшь ты! — крикнул ему Гарри. — И никаких вопросов! Я тебе доверяю, понимаешь? — Но я… — Йонас развёл руками. — Я не знаю, что делать… — Там должна быть инструкция, — Гарри засуетился, открывая кабину и залезая внутрь. Он порылся в старых тетрадках и листках, одну или две выкидывая в салон корабля. — Нашёл! — торжествующе вскричал он, поднимая в руке тонкий буклетик. — Йонас, послушай, — Гарри спустился обратно и взял его за предплечье. — Я знаю, что ты чувствуешь глубоко внутри. Ты думаешь, что это ты виноват, потому что это твой предок создал подземное чудовище. Но оно тебя не винит, — Гарри грустно улыбнулся. — И я не виню. Поэтому ты должен увезти нас всех отсюда, понимаешь? Чтобы искупить то, что сделал твой предок. Тебе же самому станет легче. Йонас смотрел на Гарри нечитаемым взглядом. Было ясно, что Гарри попал в точку, вот только убедил ли он его? Гарри в этом сильно сомневался. Он плохо знал Йонаса и не мог знать, полезет он за штурвал гигантского космического корабля, чтобы искупить вину предка или нет. Любой здравомыслящий человек, наверное, не полез бы, но Йонас только сосредоточенно кивнул. Он взял буклет и пробежался по нему глазами. — Выглядит не так уж сложно, — признался он. — Я пару раз чинил сложную технику, думаю, управлять ею не может быть намного сложнее, — он усмехнулся и вдруг нагнулся к Гарри. Прошептав тихое «спасибо», он твёрдым шагом направился к кабине. — А вы чего ждёте? Забирайтесь и пристёгивайтесь, быстро! — скомандовал Гарри и подсадил Нэнси в корабль, заработав этим ревнивый взгляд от Драко. Он улыбнулся ему и, дождавшись, пока Нэнси займёт место, подсадил и Драко тоже, забираясь внутрь следом за ним. Драко устроился на сидении ближе всего ко входу и взялся за поручень, прибитый рядом с его сидением. Нэнси села напротив, зашарив вокруг себя рукой и пристёгиваясь как можно крепче. Бант на её поясе сбился в сторону, но она этого будто не заметила, занятая затягиванием ремней. Гарри склонился перед Драко, помогая ему с ремнями и улыбаясь, но сам не сел. — Садись рядом, — Драко потянул его за кофту. — Давай. — Я не могу, — Гарри с улыбкой покачал головой. — Я должен помочь всем забраться. Я сяду потом, займёшь мне место? Драко кивнул, и Гарри крикнул Йонасу, содрогаясь от очередного толчка: — Давай! Едем! Йонас неуверенно поставил руки на штурвал, будто примеряясь, а затем на что-то нажал, и корабль дёрнуло. Внутри него что-то зажужжало, и стены и пол начали с силой вибрировать. Гарри вцепился в поручень обеими руками, кивая Йонасу и расставляя ноги пошире, чтобы не упасть. В тот же миг их дёрнуло чуть назад, а потом резко вперёд — Йонас разгонялся очень быстро. Гарри оглянулся на Нэнси — та сидела ни жива, ни мертва, вцепившись руками в сиденье и смотря на Йонаса, уже довольно уверенно орудующего рычагами и кнопками. Вскоре корабль полетел ровно вперёд, пробивая стену и выпрямляясь под ярко-алым солнцем. Йонас чуть оторвался от земли и полетел где-то в десяти метрах от неё, оборачиваясь и спрашивая Гарри, что делать дальше. — Облетай город! — крикнул ему Гарри. Остановишься потом на площади, там посадим всех людей. Йонас кивнул, чуть замедляясь, и Гарри свесился вниз со ступенек, призывая всех к спасению. Если честно, он не особо надеялся, что кто-то откликнется — кто же догадается забраться на неизвестно откуда взявшийся корабль? — но, к его удивлению, люди безропотно хватали друзей, родных, детей и даже соседей и мчались на площадь. Видимо, они настолько испугались толчков, что решили, как и Гарри, воспользоваться единственным шансом на спасение. Город даже с небольшой высоты казался совсем крохотным, хотя он и с земли был довольно маленьким. Они облетели всё минут за тридцать, и Гарри приказал Йонасу снизиться над площадью, но двигатель не отключать и зависнуть в воздухе как можно ниже. Тот кивнул и выполнил то, о чём его попросили, и Гарри, свесившись вниз ещё сильнее, подал руку женщине, стоявшей ближе всего ко входу. Она благодарно кивнула и забралась внутрь, занимая место. Тогда Гарри помог забраться мужчине, стоявшему за ней, и так по очереди. Людей тоже оказалось меньше, чем Гарри думал, и уже очень скоро они все были внутри. Разумеется, толкучки они не избежали — люди пихали друг друга локтями, пытаясь оказаться поближе к кораблю, ругались, проталкивали детей. Гарри старался не обращать на это внимание и просто помогал тому, кто стоит ближе всех, уверяя, что места на всех хватит. Корабль оказался не заполнен даже наполовину, и это радовало — Гарри рассчитывал спасти всех людей с этой планеты, а не только этот городок. Он подал знак Йонасу, и тот вновь поднялся в воздух, теперь намного выше, осматривая планету. Предсказуемо вокруг оказалась пустошь, и Гарри предложил лететь вперёд, пока они не наткнутся на поселение. Йонас кивнул, и они сорвались с места, развивая головокружительную скорость. Гарри кто-то вцепился в руку — он с улыбкой погладил тонкое изящное запястье, думая о том, как ему будет не хватать Драко. Сейчас, когда они постоянно были на волосок от смерти, думать о том, что правильно, а что нет, уже не хотелось. Так они облетели всю планету, причём довольно быстро. Вскоре все места, кроме того самого рядом с Драко, были заняты — Гарри удовлетворённо оглядел корабль, проверяя, чтобы все были пристёгнуты. Йонас собрался было закрыть дверь, но Гарри махнул ему рукой, прося дать ему ещё хотя бы одну секунду. — Быстрее! — крикнул Йонас. — Гарри, что ты медлишь?! Смотри! Планета и правда опасно затряслась, и Гарри испугался, что она раньше времени просто расколется надвое. Но он не мог просто так… он должен был… — Ещё буквально минуту, Йонас, — умоляюще попросил он, и Йонас покорно убрал руки с панели, ожидая. — Драко, — Гарри упал перед ним на колени. — Драко, береги себя. Проследи, чтобы все добрались хорошо. — Поттер, что, — Драко ошеломлённо смотрел на него, а потом вскрикнул. — Гарри, нет! — Драко, пожалуйста, — Гарри положил голову ему на колени. — Хотя бы за Нэнси, хорошо? Я волнуюсь. — За себя волнуйся, идиот! — рявкнул тот. — Йонас, трогай! Сейчас же! Йонас растерянно обернулся. — Этот придурок хочет остаться! — заорал Драко. — Сейчас же лети отсюда! Поттер, Гарри, зачем? — у Драко панически расширились глаза. У Гарри в груди заполошно билось сердце, но у него было теперь совсем мало времени. Он опустил голову, а потом резко поднялся, схватил Драко за подбородок и прижался к его губам в быстром поцелуе. — Я люблю тебя, — прошептал Гарри. Он видел краем глаза, что дверь уже наполовину закрылась — видимо, Йонас воспринял угрозу Драко всерьёз. — Всегда любил. Даже когда ты был мелким и пакостил мне, — Гарри улыбнулся, ещё раз поцеловал Драко и, пользуясь его растерянностью и откровенным шоком на лице, быстро юркнул сквозь уже почти закрывшуюся щель, когда Йонас тронулся. Гарри оказался на пугающе трясущейся планете снова, стоя на потрескавшейся земле и наблюдая за тем, как взмывает в небо корабль. Теперь его выход. Драко не помнил, что он говорил и делал, когда увидел, что Поттер выпрыгнул из корабля. Кажется, он кричал, дёргал дверь, приказывал Йонасу спуститься… В итоге помогла ему Нэнси — она, хоть и сидела побелевшая от страха, отстегнула ремень и обняла Драко, утыкаясь лицом в его плечо. Кажется, она плакала… кажется, Драко тоже. Они сидели, обнявшись, на полу взмывающего в космос космического корабля и оплакивали потерянного друга… а для Драко он был всем. Драко понял, что с ним что-то не так, ещё курсе на третьем, когда осознал, что цепляется к Поттеру настолько часто, что уже и дня без него провести не может. Тогда же он и заработал себе травму от Клювокрыла на уроке и, пока лежал в лазарете, мечтал только о том, чтобы к нему пришла не раздражающая лишь одним своим видом Паркинсон, а лохматый Поттер. Драко по-разному представлял их дальнейший разговор, но в любом из них Поттер жалел Драко, гладил его перебинтованную руку и ласково улыбался. Сердце внезапно забилось быстрее, а щёки покрылись румянцем от этой мысли. Позже Драко только уверился в том, что к Поттеру он лезет не просто так. Разумеется, он никому ничего не сказал — вот ещё, сейчас он будет распространяться насчёт того, кто ему… нравится. Слово как обухом ударило по голове курсе на пятом — до этого Драко называл его отношение к Поттеру либо «особым», либо «странным». Тогда же Драко настолько ошалел от признания самому себе, что неделю не давал никому к себе подходить. Его пыталась поцеловать Паркинсон, но одна мысль о её противных губах, намазанных алой помадой, вызывала отвращение. Драко она не привлекала совсем, и относился он к ней скорее как к приставучей сокурснице, а не как к другу. Другом был Блейз, но и ему Драко так и не решился ничего сказать. Наверное, он и сам догадался, всё-таки Блейз был неглупым малым, но, по крайней мере, с Драко он этого никогда не обсуждал. А потом был шестой курс, Метка, задание Тёмного лорда… И Драко просто не знал, куда ткнуться, чтобы получить защиту, поддержку. Матери он рассказывать ничего не хотел, а от отца её было не дождаться. Поэтому Териамеса стала для него отдушиной — здесь можно было погрузиться в разгадку чего-то, с Лордом совершенно не связанного, к тому же, на этой планете никто не знал, кто такие Пожиратели смерти. И Драко был почти счастлив, пока не появились эти взгляды девчонки Нэнси, которую он сейчас прижимал к груди, как единственный якорь в мир живых. Он ужасно ревновал, чего, естественно, не мог показать Поттеру, хотя иногда ему казалось, что уже все всё поняли, кроме него самого. К тому же, Нэнси очень напоминала приставучую Уизлетту, которая лезла к Поттеру чуть ли не каждый день. А тот лишь смотрел как-то равнодушно и даже не пытался сблизиться с ней, хотя она и хотела. Драко оставалось только надеяться, что Поттер ничего ни к той, ни к другой не чувствует, хотя его личных шансов это, разумеется, не увеличивало. А потом Поттер бросил эту фразу о том, что знает, что Драко сделал, и ему вдруг стало по-настоящему больно. Что, если он Поттеру противен? Это был бы худший из всех возможных вариантов. И Драко мучился, а на следующий день, как только увидел Поттера с подружкой пострадавшей Белл, сразу же убежал. Помогло не очень — Поттер его, конечно, догнал, но хотя бы обвинять в чём-то не собирался. А когда эти зелёные глаза, смотрящие прямо в душу, оказались так близко… Драко просто не выдержал и отдался чувствам, принял, наконец, что Поттер ему настолько сильно нравится, что ради него он готов рискнуть всем. А потом этот лохматый идиот предложил ему сменить сторону, и в Драко зажглась такая надежда, такое счастье, что он бы, наверное, сам поцеловал Поттера, если бы тот не сделал это первым. После того поцелуя Драко ходил, как сомнамбула, не зная, что теперь делать. Поттер поцеловал его на эмоциях, и было неизвестно, нравится ли ему Драко настолько сильно или нет. Зато Драко полностью разобрался в себе — первый поцелуй вскружил голову, и он впервые за неизвестно сколько времени улыбнулся. Любовь творит чудеса, подумал Драко и даже не заметил, какое слово он использовал. А потом чёртов Поттер начал твердить что-то о кораблях и эвакуации, и Драко вместе со всеми забрался в эту адскую машину, доверяя Поттеру. Когда она поехала, Драко вцепился в Поттера, боясь, что тот упадёт. А потом он просто… спрыгнул. И Драко понимал, что он умрёт, только никак не мог понять, зачем. Наконец отпустив бледную, как мел, Нэнси, Драко взглянул на неё по-новому. Она обнимала его, гладила по голове, успокаивала и ни слова не сказала о Поттере. Драко улыбнулся ей и протянул руку: — Ну что, Нэнси? Примешь её? Та очень удивилась, видимо, не помня, когда это они ссорились, но вместо этого им пришло в голову воспоминание об их первой встрече — Драко тогда сразу увидел, что она симпатизирует Поттеру, поэтому подавать ей руку не стал, ограничившись именем, и вообще вёл себя не очень красиво. — Ну ладно, Драко, — она усмехнулась и пожала протянутую руку. — Спасибо вам. Нэнси улыбнулась, и Драко улыбнулся в ответ, усаживаясь на полу поудобнее. Тут его нога задела что-то, и Драко поднял лежащую на полу вещь — это был дневник. Он удивился, откуда здесь может быть дневник, если раньше на этом корабле никто не летал, но под любопытным взглядом Нэнси сдался, решил, что тетрадка его не покусает, и открыл первую страницу. «Викинг, Сарделька, Сыродел и Нытик ведут этот дневник, чтобы хоть где-то можно было посетовать на жизнь» «Нас снова заставили скрещивать змей и птиц. Змей Сарделька боится, поэтому он просидел в углу с научным журналом» «У Нытика получилось! Его чудовище наконец выжило. Ну что, посмотрим, насколько оно бессмертное?» До Драко, читающего странные откровения четырёх неизвестных ему людей, дошло, что это и есть Йоханссон, Шмидт, де Фриз и Вишневский. И здесь описана правда об их экспериментах, а не то сухое, что было в приказе о начале исследования, который они нашли в доме Йонаса и Нэнси. «Викинг расстраивается, когда мы ставим опыты над этим чучелом, говорит, что ему тоже больно. Наверное, но мы не хотим умирать. Ведь если мы не создадим это чудище, от нас просто избавятся» Вот оно как. Драко прикусил губу. «Сыродел что-то сделал с нашим чучелом, и теперь оно всё жрёт, даже клетки, в которые мы его сажаем. Оно сошло с ума! Нам страшно. Почему мы должны жить рядом с этой Пожирательницей?» «Попросили остановить эксперимент, потому что у нас получилось. Нам не поверили и заставили работать дальше. Пожирательница уже слишком большая, она не влезает ни в одну клетку. Нам страшно, что мы следующие» «Нытик вспомнил, что чудовище должно выживать при солнечном свете в любых условиях. Сардельке пришло в голову, что Пожирательницу можно попробовать закопать в землю, пусть она там умрёт, а мы начнём сначала» «Викинг и Сыродел вызвались это сделать. Не знаем, каких трудов им это стоило — огромных! — но они всё-таки умудрились закопать её. Теперь можно выдохнуть спокойно» Драко трясло. Вот значит как. Значит, они создали это чудище, причиняли ему боль, а когда оно стало неугодно, они просто от него избавились?! Очень мило, подумал он, ковыряя пол корабля. Пожирательница, так они её назвали? Удивительно, что она никого не пришибла, пока находилась в центре земли. Драко бы на её месте просто всю планету уничтожил. Что она и делает, вдруг понял Драко. Вот зачем Поттер заставил всех эвакуироваться. Он знал, что сегодня, уже через несколько часов Пожирательница просто сломает планету изнутри, как яйцо. И остался… но зачем? Что ему может быть там нужно? «Нам крышка», было написано на последней странице. Объяснений этой фразе не было, но Драко догадывался, что она значит. Видимо, государство как-то прознало про то, что они сделали. И решило от них избавиться, потому что они знали слишком много. Драко стало их даже немного жалко, они ведь не виноваты, что им поручили такое. Они же просто выполняли приказ… как и Драко. Драко с ужасом понял, что по сути находится в такой же ситуации — его заставили совершить нечеловеческий поступок, и он, как и эти четверо, боялся не выполнить приказ! Какой же он ублюдок… Драко уронил голову на колени. У него был Поттер, который предложил ему перейти на светлую сторону, но теперь Поттера больше нет. Но Драко сам с этим разберётся, чтобы тот не погиб зря. Нет, Поттер… Гарри не должен умереть зря. Передавая дневник ошалевшей Нэнси, Драко вдруг подумал о том, где Поттер мог быть, когда он вернулся весь потрёпанный и уставший. Может, он нашёл этот дневник? Лабораторию? Всё вот это? Да, это выглядело правдоподобно. Теперь понятно, почему Гарри не хотел об этом говорить… Драко понимал его. Нэнси быстро переворачивала страницы дневника, и выражение на её лице полностью соответствовало душевному раздраю внутри Драко. Дочитав его, она на ватных ногах поднялась, одёрнула платье и передала дневник Йонасу, сидящему за штурвалом. Он покорно взял его и тоже начал листать, а затем очень медленно развернулся. В голубых глазах был целый океан боли. — Вы тоже думаете, что Гарри это знал? — тихо спросил он. — И поэтому остался? — Почти уверен, — хмуро ответил Драко. — Почему ты не забрал его? — спросил он, опять чуть не срываясь в истерику. — Я бы не смог, — Йонас развёл руками. — Он очень точно подгадал момент. Чтобы остановиться, мне пришлось бы остановить двигатель, а тогда времени на новый старт у нас просто могло не быть, к тому же, я боялся разгоняться на трясущейся земле, покрытой трещинами… Драко ничего не ответил. Он всё понимал, но ему было плевать на остальных людей — он их даже не знал. При одной мысли о том, что у Гарри был шанс, внутренности скручивало от боли. Драко сел на своё место, откинулся назад и закрыл глаза, понимая, что исправить уже ничего не сможет, а смотреть на то, как Гарри умирает, он не мог и не хотел. Гарри стоял на Териамесе, глубоко вдохнув и ожидая неминуемого. Тогда, в тот день, он спускался внутрь планеты не зря. Наверное, даже хорошо, что он никому не рассказал… Иначе они бы очень волновались и не позволили бы ему… На самом деле, Гарри действовал тогда скорее на инстинктах, чем осознанно. Он плохо помнил, как сидел на корне, постоянно насвистывая ему мелодию, чтобы тот полз вниз. Он плохо помнил, как примерно на трёх четвертях пути его корень засох — и Гарри просто повалился вниз, не успев перепрыгнуть на другой. Зато он упал на что-то вроде батута, а не на твёрдую землю, и это спасло ему жизнь. Как оказалось позже, тем, что он принял за батут, было щупальце чудовища, жившего в планете. Оно просто было настолько огромным, что Гарри на его фоне казался совсем крохотным, как бактерия, наверное. Он помнил, как стоял напротив одного из щупалец и шипел ему на парселтанге, потому что у этого щупальца было ухо. Гарри было дико говорить что-то щупальцу, но докричаться до головы с его размером он бы вряд ли смог. Другое щупальце, на котором был глаз, постоянно вертелось вокруг него, осматривая Гарри со всех сторон и заставляя его чувствовать себя неуютно. Гарри спрашивал про то, как чудовище оказалось внутри планеты, что оно собирается делать, не особенно надеясь получить ответы — он вообще был удивлён, что его тут же не сожрали. Потом к первым двум присоединилось третье щупальце, на котором был рот — и вот оно разговаривало. Видимо, чудище не хотело убивать Гарри силой голоса, поэтому оно сбавило громкость и говорило с ним лишь только этим щупальцем, хотя голова всё равно болела. И тогда Гарри узнал и про жуткие эксперименты, и про ежедневную боль, и про всё остальное. Ему захотелось вылезти и порвать тех четырёх экспериментаторов на мелкие кусочки, хотя они должны быть уже давно мертвы. Но чудовище, если его, конечно, можно теперь так называть, прощало их, оно понимало, что делали они это не по собственному желанию, а по воле государства. И оно, росшее сначала в неволе, а потом внутри земли без капли солнечного света, волновалось за судьбу всех тех, кто живёт на поверхности. Гарри тогда обнял одно из щупалец, то, что с ухом, и дрожал, шепча слова утешения. А щупальце с глазом поглаживало его по голове в попытке успокоить. А потом существо сказало, что уже совсем скоро, скорее всего, даже завтра оно просто разорвёт планету на части изнутри, как яйцо. И оно хотело, чтобы Гарри хотя бы попытался спасти людей — оно рассказало про лабораторию, про то, что одновременно с этим экспериментом там ставили другой, и для него нужен был космический корабль. И что этот корабль до сих пор там стоит, и что он достаточно большой для всех жителей планеты — по крайней мере, был в то время, когда существо было ещё на поверхности. Что он должен работать, и поэтому Гарри должен им воспользоваться и эвакуировать всех. Существо даже рассказало, где находится эта лаборатория. Гарри кивнул существу и поблагодарил за шанс спасти людей. На самом деле, он боялся за Драко больше всех, ну, конечно, ещё за Нэнси и Йонаса. Но Гарри точно знал — если окажется, что Драко в опасности, Гарри сам расколет Териамесу, но спасёт его, и неважно, сколько людей при этом пострадает. От этой мысли он содрогался в ужасе, но понимал, что так оно и будет. Поэтому о его безопасности нужно было позаботиться в первую очередь. Гарри вынесло на поверхность щупальце с глазом. Он просто ухватился за него, а существо вытянуло щупальце наверх — оказалось, оно почти что идеальной длины для того, чтобы касаться поверхности. Гарри оставался какой-то жалкий метр, но он вспомнил, что проделал с корнем, и прыгнул на другой, ещё молодой. Тот повиновался его свисту и выполз на поверхность. Гарри улыбнулся щупальцу, зная, что то его увидит, но ничего не сказал, потому как оно не могло его услышать. Вымотанный, он направился обратно, понимая, что ни на какие допросы его уже не хватит. К тому же, Гарри очень боялся за само существо — как оно будет после того, как планета расколется? Что оно будет делать? Успеет ли сориентироваться в космосе, где нет атмосферы и нечем дышать? Он знал, что должен сделать — он должен остаться и перед тем, как умереть, проследить, чтобы выжило существо. По крайней мере, он может хотя бы попробовать ему помочь. И вот теперь Гарри стоит на абсолютно пустой планете, ожидая часа икс. Он не знал, что именно будет делать, поэтому на всякий случай встал поближе к трещине, чтобы, если что, хвататься за щупальце. Он не знал, как именно существо будет ломать планету — он цыплят-то вылупляющихся не видел никогда — но предполагал, что существу будет легче, если оно будет ломать твёрдую кору из уже существующих трещин. Так и оказалось — Териамеса вдруг содрогнулась, и из трещины показалось щупальце с глазом. Гарри моментально схватился за него и понял, что это была хорошая идея — планету начало трясти так, как будто её кто-то раскалывал, впрочем, так оно и было. Гарри покрепче обнял щупальце, и тогда смог почти спокойно наблюдать за тем, как рушится земная кора. Она просто трескалась, действительно сейчас похожая на яичную скорлупу, и куски земли разлетались в разные стороны. Один из них едва не попал Гарри по голове, но щупальце вовремя увернулось, спасая его. Гарри в шоке наблюдал за тем, как из планеты, наконец расколовшейся, восстаёт гигантских размеров чудовище. Оно было похоже на всё сразу. Будучи внутри планеты, Гарри не мог ничего рассмотреть, но из-за щупалец предполагал, что существо чем-то напоминает осьминога. Но осьминога, как ни странно, оно не напоминало — это была бесформенная туша с приделанными к ней щупальцами, причём приделанными не очень умело. Гарри снова почувствовал злость на тех, кто это сделал с бедным животным. У туши была голова, очень крохотная для таких размеров, а на ней было посажено два огромных глаза почему-то синего цвета. Рот у существа тоже был огромным, особенно для такой головы, и Гарри невольно вспомнил легенду, ходившую по Японии, которую рассказывал Дадли своему другу когда-то в детстве — про девушку с разорванным ртом. Друг Дадли очень испугался картинки, которую тот ему показал, а Гарри только удивился, как же она живёт с настолько непропорционально огромным ртом. Вот и у этого существа рот был просто непомерно огромным. Гарри взглянул дальше и увидел, как из глубин Териамесы показываются четыре… крыла. Как у дракона, невольно подумал Гарри. Наконец, планета закончила рушиться, и существо отчаянно замахало крыльями, пытаясь удержаться в воздухе. Гарри, до этого задерживающий дыхание, уже начал падать в обморок. Теряя сознание, он вдруг заметил панику в глазах существа, а щупальце, за которое он отчаянно хватался, тыкало его, пытаясь, видимо, спасти. Гарри из последних сил погладил его и вдруг заметил, что рядом дёргается щупальце с ухом. Гарри потянулся к нему, схватил его кончик в кулак и, собрав последние силы, прошептал существу: — Ты так похожа на дракона, красавица. Лети. И Гарри потерял сознание. Драко сидел на коленях на новой планете, отчаянно наблюдая издалека, как рушится Териамеса. Люди стояли, прижавшись друг к другу, чуть позади, а рядом с Драко по левую сторону устроились Йонас с Нэнси. Нэнси оплакивала родную планету, а Йонас прижимал её к себе, время от времени целуя в макушку. Наконец девушка подняла голову и вдруг чмокнула Йонаса в щёку, шепнув ему, что она всегда считала его своим самым главным человеком в жизни. Драко тактично отодвинулся, понимая, что этим двоим сейчас не до него. Он и сам не горел желанием наблюдать за их любовными играми — он в страхе наблюдал, как рушится планета и как из её середины высвобождается Пожирательница. Её силуэт был устрашающим, но Драко боялся не за себя. Он боялся за Гарри, который остался там и который должен уже быть давно мёртв. Пожирательница вдруг взмахнула могучими крыльями раз, другой — и полетела. В сторону их планеты. Сзади ахнули люди. Они бросились врассыпную, краем глаза Драко заметил, как Йонас тянет Нэнси назад. А Драко было уже всё равно — если хочет, пусть забирает его первым. Но Пожирательница, похоже, не горела желанием есть кого бы то ни было. Вместо этого она подлетела к планете и опустила какое-то тело на поверхность. Драко содрогнулся от её размеров, но, увидев, что щупальце будто манит его, на ватных ногах подошёл ближе. Другое щупальце, то, что обернулось вокруг тела, выскользнуло из-под него, и Драко увидел Гарри. Неверяще открыв рот и выдохнув, он бросился к нему, сразу ставя два пальца на шею и затаскивая Гарри к себе на колени. Живой. У Драко по щеке скатилась одинокая слеза, и он прижал к себе тёплое, но бессознательное тело, прошептав единственно слово: — Спасибо. Он знал, что Пожирательница не поймёт его — он не говорил на парселтанге. Но та, кажется, поняла, потому что то самое щупальце погладило его по волосам. А затем Пожирательница развернулась и улетела, взмахивая своими крыльями. Драко всё ещё сидел на коленях, прижимая к себе бессознательного Гарри, и наблюдал, как огромный силуэт становится всё меньше в свете местных звёзд, а потом исчезает совсем. — Драко? — Нэнси он узнал сразу. Она положила руку ему на плечо и посмотрела на Гарри. — Он… — Гарри жив, — Драко прижал его к себе, будто боясь, что сейчас его у него отберут. — Вы больше не придёте, да? — грустно спросила она. — Вы же решили нашу проблему. — Думаю, да, — Драко вздохнул. — Не придём. — Мы можем попробовать поговорить с нашими учёными, — предложил до сих пор молчавший Йонас. — Я думаю, они придумают, как вам остаться. Хочешь остаться здесь? Мы всегда вам рады. — Я… — у Драко перехватило дыхание, и он против воли взглянул на Метку, красующуюся под рукавом рубашки. Что, если правда остаться? И не будет никаких проблем, ни Тёмного лорда, ни его задания, ни Пожирателей смерти, ничего. Будут только они с Гарри, будут Йонас и Нэнси. Драко был уверен, что они найдут, чем себя занять. Было бы так… так прекрасно остаться здесь, в мире, где нет забот, кроме тех, какую работу выбрать и какую рубашку надеть завтра на свидание с Гарри. Свидание… Они же начали бы встречаться, правда? Если бы остались. Слова «я люблю тебя» до сих пор отдавались набатом в сознании Драко. Кто бы им позволил встречаться в их мире… Герой и Пожиратель. А здесь они просто двое молодых людей, полюбивших друг друга. Но… Драко перевёл взгляд на бессознательного Гарри. Нет, так нельзя. У них обоих есть обязательства перед их миром, и иногда нужно жертвовать своим счастьем, чтобы исполнить свой долг. Драко погладил шрам Гарри, думая, что они обязательно выиграют эту войну, а потом будут вместе. И тогда уже никто не посмеет сказать им и слово против. Гарри бы остался, подумал Драко. Ради него он бы остался. Но Драко не хотел, не мог заставить его бросить друзей и знакомых ради того, чтобы Драко Малфой остался в безопасном месте. Это было бы трусостью с его стороны. — Нет, мы не можем, — Драко покачал головой. — Мы должны вернуться. Йонас кивнул. — Тогда ты сейчас ляжешь спать? — грустно спросила Нэнси. — Да, наверное, — Драко улыбнулся ей. — Счастья вам и любви. От меня и от Гарри. Нэнси всхлипнула и бросилась ему на шею. Йонас развёл руками и тоже быстро обнял Драко поверх Нэнси, хлопая его по спине и по плечу. Нэнси ещё долго обнимала его, щекоча ему шею рыжими волосами, а потом, утирая глаза рукавом, отстранилась. — Вы знаете, где нас найти, если что, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Приходите проведать. Драко кивнул, позволяя себе погладить Нэнси по голове. Он махнул рукой Йонасу, скрывающему слезу, потёкшую по его щеке, и лёг, отвернувшись, чтобы не было соблазна. Драко обнял Гарри посильнее, уткнулся ему в плечо и закрыл глаза. Скоро начнётся новый день.