Amor vincit omnia...

Гарри дёрнулся, просыпаясь и понимая, что он находится опять в доме Нэнси и Йонаса. От произошедшего днём его всё ещё потряхивало, и он предпочёл бы вообще не видеться с Малфоем, но он, как ни прискорбно, лежал тут же, чуть ли не свернувшись вокруг него в клубочек. Гарри пошевелился, пытаясь вывернуться из вынужденных объятий, но Малфой не пустил, обхватывая крепче. — Наконец-то! — выдохнул уже знакомый мужской голос — это был Йонас. — Мы думали, вы вообще не очнётесь. — А… что… — у Гарри наконец получилось выпутаться из рук Малфоя, и он сел, потирая глаза и растерянно смотря на Йонаса. — Что произошло? — Началось землетрясение, — объяснил Йонас. — Я побежал за Нэнси, а когда нашёл её, то мы вернулись домой, а там вы оба лежите без сознания. Мы пытались вас растолкать, но не смогли. Даже вода не помогла, — он развёл руками. Гарри открыл было рот, чтобы ответить, как вдруг зашевелился на полу Малфой. Он приоткрыл глаза и, увидев Гарри, резко побледнел. Гарри лишь отвернулся, показывая, что не хочет сейчас это обсуждать. — О, вот и ты очнулся, — Йонас вкратце повторил то, что он уже рассказал Гарри. — Так вот… почему вы отключились? — Долгая история, — Гарри почесал макушку и вдруг обернулся на Малфоя, приоткрывая рот от того, что вспомнил. — Я слышал парселтанг, — прошептал он. Малфой тут же сел, хватая Гарри за запястье своими тонкими пальцами и вглядываясь ему в лицо. — В смысле? — напряжённо спросил он. — Откуда, где, что тебе сказали? — Не знаю точно, — Гарри прикусил губу. — Я помню, что дёрнулся вбок от трещины и сразу же после этого услышал этот голос. Он хотел свободы, — вспомнил Гарри. — А ещё он был очень громким, настолько, что я думал, у меня кровь из ушей пойдёт… — Подождите, — вмешался Йонас. — А что такое парселтанг? — Язык змей, — пояснил Гарри. — Там, откуда я родом, некоторые люди могут говорить со змеями, но это очень редкий дар. Я один из тех, кто может. — То есть здесь где-то есть огромная змея, которая хочет свободы? — резко спросил Малфой. — Поттер, насколько, как ты думаешь, она может быть большая? Гарри задумался. — Очень большая, — наконец ответил он. — Я, когда её услышал, думал, что моя голова просто лопнет от этого звука её голоса. Я думаю, она размером с хорошее здание, если не больше. — А откуда исходил голос? — допытывался Малфой. — Примерно? — Как будто отовсюду, — признался Гарри. — Я тогда плохо понял. Но у неё такой громкий и звучный голос, что правда казалось, что она везде. Малфой умолк, оставшись сидеть в задумчивости, как вдруг в дверях показалась слегка побледневшая Нэнси с чем-то в руках. — Ты всё слышала, да? — хмуро осведомился Йонас. — Я же просил не подслушивать! — Но я волнуюсь о Гарри! — парировала она. — Как я могу не узнать, что с ним стало! — Узнала? — прошипел Малфой. — Радуйся теперь. Нэнси бросила на него испепеляющий взгляд и повернулась к Йонасу. — Я тут, — она замялась. — Нашла кое-что под шкафом. Ну, не совсем под шкафом… Оно лежало на полу около шкафа, как я поняла, оно просто вылетело оттуда во время землетрясения. Кажется, это твоё, — она протянула Йонасу запечатанный конверт. Гарри тут же уселся поудобнее и перегнулся через Йонаса, смотря, как он слабыми пальцами крутит в руках конверт. Гарри почувствовал, как через его плечо пытается хоть что-то увидеть Малфой, и покорно подвинулся, чтобы освободить ему место. — «СЕКРЕТНО», — зачитал Малфой огромную красную надпись на конверте. — «Йоханссон, Шмидт, де Фриз и Вишневский», — прочитал он дальше. Зачем писать на конверте фамилии, если это секретно, Гарри понять не мог, а ещё он не понимал, причём там вообще Йонас. — Моя бывшая фамилия — Йоханссон, — тихо объяснил Йонас. — Фамилия моего отца, деда, прадеда и так далее. Меня записали как Эспозито, когда усыновили, но настоящую фамилию, как и документы, прятать не стали. Что это такое, я понятия не имею, — признался он. — Я даже не знаю, кто все эти люди. Он поднял глаза на Нэнси, которая только пожала плечами. Она присела перед Йонасом, тоже заглядывая в бумагу. — Ну, открывай, — подтолкнула она его, и Йонас, вздохнув, разорвал конверт. Гарри ожидал увидеть какую-то вещь — может, что-то опасное, может, просто секретное — но там ничего не было, кроме листа пожелтевшей от времени бумаги. Йонас смотрел на листок и молчал. Он пробегался глазами по тексту и с каждой строчкой лишь больше бледнел, его губы шевелились, но он не произнёс ни слова. Малфой, не выдержав, прикрикнул на него, чтобы он читал, потому как другим не видно, но Йонас, казалось, впал в транс. Поэтому Малфой протянул руку, цепкими пальцами выхватил листок, разгладил слегка помявшийся уголок и откашлялся. — Страшно секретно, — начал он читать вслух. — Документация эксперимента. Участники — Йоханссон, Шмидт, де Фриз и Вишневский. Цель эксперимента — вывести новую породу животных, — Малфой слегка запнулся на этом моменте. — Дата — 27 числа первого лунного месяца 156 луны, — он нахмурился, явно не понимая, что это за дата. — Неважно. Место эксперимента — лаборатория на площади Кримсон, 13. Оборудование — по необходимости. Описание эксперимента, — Малфой перестал читать и поднял какой-то непонятный взгляд на Гарри. Тот закатил глаза, вырвал у него листок, пробежал глазами начало и взялся читать дальше сам. — Описание эксперимента, — зачитал Гарри, чувствуя, как уже холодеет спина. — Создать зверя, приспособленного ко всему. Того, кто сможет выжить везде, где есть свет, того, что непобедимо. Для этого использовать любые средства, — дальше шло ещё что-то, но Гарри уже не мог это прочитать — буквы слишком стёрлись. Но и того, что они увидели и услышали, было вполне достаточно. Гарри вдруг пронзила ужасная догадка, и он ещё раз пробежался глазами по тексту. — Зверя, приспособленного ко всему, — повторил он. — Как думаете… — Да, Поттер, это та змея, которую ты услышал, — мрачно подтвердил какой-то бледный Малфой. — Они создали чудовище, которое вышло из-под контроля. Вот где собака скрылась. — Вот где собака зарыта, — машинально поправил его Гарри, и вдруг глаза его расширились. — Зарыта! Конечно! Оно же под землёй! Вот почему его голос был будто везде! Но тогда, — он хватал ртом воздух. — Тогда твоя змея размером не со здание, а с целую планету, — Малфой цапнул у него из рук листок и нахмурился. — Только я никак понять не могу, причём здесь Йонас. Йонас! — он щёлкнул пальцами перед его лицом. — Ты нас вообще слышишь? — он потряс его за плечо. — С тобой всё хорошо? — мягко спросил Гарри, и Йонас медленно покачал головой. — Лучше не бывает, Гарри, — он грустно улыбнулся. — Мой предок помог создать чудовище, которое живёт внутри планеты и хочет нас убить. Замечательно, правда? — Как этот документ оказался у тебя? — вдруг перебила его Нэнси. — Почему ты мне никогда о нём не рассказывал? — Я не знал! — Йонас поднял руки в защитном жесте. — Правда. 156 луна — это тридцать лун назад! В то время должен был родиться мой дед! Как я мог знать об этом? И письмо я никогда не видел, оно же было запечатано! — Как в таком случае оно оказалось у тебя? — поинтересовался Гарри. — Да я откуда знаю, — Йонас отмахнулся. — Может, оно было в том старом доме, где я жил, а после смерти отца, когда меня забрали, его прихватили с собой, а потом выронили, и оно упало под шкаф. А у нас всё прикручено к полу, вот мы его и не находили, пока оно само не… — Я всё равно не понимаю! — возмущалась Нэнси. — Твой предок участвовал в опасном эксперименте! Думаю, я имею право такое знать! Я жила с тобой в одном доме все эти годы! — Я даже не знал, чем занимаются мои предки, — начал защищаться Йонас. — Только что это было что-то нелегальное. — Это, — Малфой помахал письмом. — Непохоже на нелегальное. Наоборот, мне кажется, что это государственный эксперимент. Что-то тут не так, — он вернулся к чтению письма. — Да всё тут не так! — взорвалась Нэнси. — Так, всё! Я ухожу. Она подорвалась с места и скрылась в глубине дома. Йонас проводил её грустным взглядом и тоже поднялся. — Ребят, пойду, успокою её, — он пожал плечами. — Скоро вернёмся. И тоже скрылся вслед за Нэнси. — Истеричка, — выдал Малфой, скривившись. — Чуть что, сразу орёт и сбегает. Не понимаю, как с такой можно вообще спокойно жить. — Да кто бы говорил, — прошипел Гарри. — Ты-то ангел у нас. Особенно после того, что ты сделал. Малфой прикусил губу, с вызовом смотря Гарри в глаза, но не произнося ни слова. Да ему и не нужно было — Гарри по его лицу сам всё понял. — Не хочу с тобой здесь находиться, — Гарри резко поднялся на ноги и направился к двери дома. У него болело сердце — он ведь по сути покрывал Малфоя, потому что в глубине души ему хотелось верить, что это был не он. Но Малфой разбил все его надежды, а вместе с ними и сердце. Зачем было притворяться добрым, помогать Гарри, улыбаться ему, ловить в объятия на лестнице, если всё это время на его руке горела Тёмная метка? Гарри ожидал почувствовать отвращение от того, что Малфой касался его запятнанной рукой, но, к своему ужасу, не испытывал его. От этого ему стало ещё гаже, и он в два шага оказался у двери. Обернувшись на Малфоя, Гарри увидел, что тот тянет к нему руку, будто хочет попросить остаться, потому что он может всё объяснить, но Гарри не хотел слушать его оправдания. Он просто дёрнул ручку двери и вышел. Почему же так больно? Гарри не знал. Он бездумно шёл по улице, чувствуя, как по его щеке что-то бежит. Слеза? Он плачет из-за этой сволочи Малфоя? Странно, но даже сейчас язык не поворачивался оскорбить его. Гарри буквально слышал, как разбивается его сердце, потому что он поверил, он доверился, он… он чувствовал к Малфою то, что никогда бы не смог почувствовать к Чжоу. Нечто нереальное, волшебное, тёплое и мягкое. Раньше оно грело ему душу, но сейчас приносило только боль. Гарри утёр рукавом лицо, понимая, что начинает плакать всерьёз. Ну почему из всех возможных людей он рыдает из-за Малфоя? Ответ напрашивался сам собой — потому что никто, кроме Малфоя, никто и никогда не вызывал в Гарри таких чувств. Чтобы и сладко, и горько, и хотелось чего-то неясного, и сердце замирало при одном взгляде на него… Что-то похожее описывала Гермиона, когда говорила о своей любви к Рону. Что за чушь, подумал Гарри, он же не может быть влюблён в Малфоя… По правде сказать, если бы Гарри и влюбился, то только в него. Больше никто не вызывал у него столько эмоций — даже, наверное, Волдеморт. Просто в последнее время эти эмоции стали ярче, чище, но непонятнее. Гарри терялся в них, путался, не понимая, что с ним. — Сссвобода, — услышал Гарри вновь тот самый голос, но на этот раз он был готов к ужасающей громкости, поэтому даже почти не вздрогнул. Он обратил внимание на трещину рядом с собой и… И мысленно вернулся на пять с половиной лет назад, когда впервые столкнулся с тем, что говорит со змеями. Он вспомнил зоопарк, Дадли, Пирса Полкисса, Петунью и Вернона, как они кричали, когда змея выползла из клетки… Вспомнил, как той было плохо в неволе, как он захотел ей помочь, потому что понимал её, как никто другой… Гарри зажмурился, сжимая кулаки, потому что голос из трещины продолжал шипеть ему, и вдруг понял, что ноги сами его куда-то несут. Он беспомощно огляделся — вокруг были люди, но никто из них не спешил ему на помощь. Наоборот, они старались держаться от него подальше, отбегали, шептались о чём-то — наверное, о каре творца или в кого там они верили… Гарри покорно пошёл туда, куда его несли ноги, и остановился прямо перед трещиной. Совершенно не понимая, зачем он это делает, Гарри начал свистеть, и вдруг один из корней покорно двинулся под его свист, подползая к краю. Сам не понимая, что он делает, Гарри машинально двинулся к корню и сел на него сверху, продолжая свистеть. И корень покорно пополз, причём пополз он вглубь трещины. Гарри, поняв, что его сознание в этом всём действии точно не участвует, прекратил думать вообще, позволяя корню утягивать себя глубже и глубже внутрь, в глубины Териамесы. Гарри вернулся спустя пару часов. Вся компания сидела в кухне и напряжённо смотрела друг на друга, когда он, пошатываясь, вошёл в дом. Нэнси тут же подскочила со своего места, Малфой тоже дёрнулся к нему, Йонас спросил что-то… — Никаких вопросов, пожалуйста, — выдохнул уставший Гарри, упал на стул рядом с ними и откинулся на спинку, закрывая глаза. Нэнси и Йонас пытались вызнать что-то ещё, но Малфой прикрикнул на них, почти ласково убирая волосы Гарри со лба. И у Гарри не было ни сил, ни желания противиться этому. Гарри приоткрыл глаза. В них било яркое утреннее солнце, а в голову медленно возвращались воспоминания о прошедшей ночи на Териамесе. Гарри завертелся, выпутываясь из одеяла, которое обернулось вокруг него раза на три ночью, и поднялся с кровати. Он побрёл в ванную, напряжённо думая. Он знал, как спасти планету. Это была отличная идея. Только нужно добиться согласия Малфоя, Нэнси и Йонаса, а с людьми они справятся. Главное — не медлить, а так всё получится. Гарри ласково посмотрел на храпящего Рона — как же он всё-таки дорожит своим другом, несмотря на то, что временами он бывает немного идиотом. Рон ему стал как брат за всё то время, что они дружили, да и он к Гарри относился, как к члену семьи. Это было приятно знать. Гарри осторожно выбрался из спальни, пытаясь никого не разбудить. Ему нужно было в библиотеку, но Рон бы потребовал объяснений, потому что Гарри ходит в библиотеку только в том случае, если кому-то угрожает смерть. Что ж, в его случае так и было, но, во-первых, Гарри никому не может ничего рассказать, а во-вторых, необязательно Рону это знать. Совсем не обязательно. Гарри заглянул на кухню, и эльфы приветственно замахали ему. Радостный Добби тут же подбежал к нему и заулыбался. — Гарри Поттер, сэр! — восторженно пропищал он. — Как ваши дела? Может ли Добби как-то услужить Гарри Поттеру? — Хорошо, Добби, — Гарри улыбнулся. — Здесь найдётся что-нибудь перекусить? — Конечно, Гарри Поттер, сэр! — закивал Добби. — Что сэр желает? Пироги, сэндвичи, булочки? — Собери лёгкий завтрак, — подумав, ответил Гарри. — Пожалуйста. — Конечно, Гарри Поттер, сэр! — воскликнул Добби. — Сейчас Добби всё сделает! Гарри устроился за столом, и эльфы тут де забегали вокруг него, предлагая всякие сладости и вкусности. Гарри взял несколько конфет, но от остального отказался. Вскоре Добби принёс ему завтрак, и Гарри быстро съел его, благодаря эльфов и направляясь в библиотеку. Там он уселся за стол, обложившись книгами по мутациям. Он должен был понять, что это за существо, чтобы каким-то образом решить проблему. Гарри почти ничего о нём не знал, кроме того, что это змея и что она огромна. Есть ли у неё какие-то другие атрибуты, вроде крыльев или плавников, Гарри тоже не знал. Единственное, за что он мог уцепиться, было то, что оно огромно. Не каждое существо способно вырасти до таких размеров — это уж точно. Значит, придётся отталкиваться от этого и думать, что это может быть. Но не зря это существо было результатом эксперимента. Естественно, в книгах ничего даже близко подобного размера не было, да и вообще Гарри нашёл, что никакой живой организм не способен вырасти больше определённых габаритов — которые, если верить книге, были гораздо меньше предполагаемого размера существа. Гарри не знал, какого примерно размера Териамеса — насколько она больше или меньше Земли — и проверять это не было времени. Но это была, чёрт возьми, всё-таки планета, а жалкие девятьсот метров, указанные в книге, не могли, конечно, составлять и её трети. Гарри прикинул и решил, что существо может быть размеров с примерно пол-объёма планеты, может, чуть больше, он не знал точно. Так что либо книга ошибалась, либо Гарри что-то напутал. Но Гарри был абсолютно в себе уверен и знал, что напутать он ничего не мог. Тем более, доверять книгам было уделом Гермионы, а Гарри скорее был склонен верить себе и своим глазам и ушам. Но больше в книгах ничего указано не было, и после долгого времени, проведённого в поисках, Гарри сдался. Он отложил книги по магическим существам и уронил голову на стол. Голова кружилась и болела от переизбытка информации и нежелания больше думать, а Гарри так ни на йоту и не приблизился к осуществлению своего невероятного плана. В теории он должен был сработать, если всё сделать правильно, но Гарри небезосновательно опасался, что времени у него будет мало и поэтому подумать он не успеет. Нужно было спланировать всё сейчас, чтобы потом всё не полетело к Мордреду. — Вот ты где, Гарри! — раздался вдруг голос Гермионы. — А мы тебя обыскались! — Гермиона, — Гарри улыбнулся. — Я рад тебя видеть. — Мы потом уже додумались использовать Карту, — запыхавшаяся Гермиона потрясла зачарованным пергаментом. — Сначала так тебя искали… Даже когда увидели, где ты, я не могла поверить, что ты в библиотеке. Гермиона виновато улыбнулась, а Гарри махнул рукой. Он встал, оглядев гору книг, которые перебирал, и вздохнул — надо их ещё на место отнести. — Расскажешь, что искал? — поинтересовалась Гермиона, беря в руки одну из книг. Гарри задумался. Сказать или нет? Практика показывает, что поговорить о ночных приключениях он не может, но ведь спросить о чём-то конкретном, что не указывает ни на что, ему ведь можно? С другой стороны… Гермиона ведь начнёт допытываться, а Гарри не сможет ей ничего объяснить… — Мне стало интересно, — осторожно начал Гарри, подхватывая очередную книгу. — Какого примерно размера может быть самое большое магическое существо? Насколько оно может вырасти? — Ну, это зависит, конечно, от того, что это за существо, — Гермиона задумалась. — Я бы сказала, что цифра девятьсот метров, указанная в книге, сильно усреднена. В смысле, я думаю, что некоторые существа способны достигать больших размеров, — объяснила она. — Ведь по сути, любое существо может вырасти ровно на столько, чтобы не иметь затруднений в питании, дыхании и прочем. Дальше оно просто не вырастет. К тому же, если оно очень большое, то ему ещё нужен крепкий скелет, чтобы банально держаться на ногах. — То есть если существу хватает еды и воды, оно может спокойно дышать и имеет крепкий скелет, то оно будет расти и дальше? — уцепился за мысль Гарри. — Не совсем, — Гермиона покачала головой. — Оно может расти дальше, Гарри, теоретически. Практически… гигантов мы видим редко даже в магическом мире. Но по сути да, ты прав. Если не появляются ограничения, оно будет расти и дальше. А зачем тебе? — Просто интересно, — отмахнулся Гарри, относя на место очередную книгу. — А где Рон? — Рон с Джинни, — Гермиона махнула рукой в сторону гостиной. — Успокаивает её. — А что случилось? — Гарри обернулся на как-то непонятно смотрящую на него Гермиону. — А ты сам не понимаешь? — Гермиона вздохнула, проходя мимо него с книгой в руках. — Зачем ты притворяешься таким дурачком? Мог бы просто сказать ей… — Но я правда ничего не понимаю! — Гарри возмущённо всплеснул руками. — Сначала ты стреляешь в неё глазами, намекая на что-то, просишь успокоить, а когда я это делаю, и она, и ты почему-то недовольны! Когда я радуюсь, что она сошлась с парнем, который ей нравится, она расстраивается! Я что, должен, как Рон, запретить ей с ним встречаться? — Ты и правда ничего не понимаешь, — Гермиона неверяще на него уставилась. — А я думала, ты просто прикидываешься, чтобы не обижать её… — А знаешь, что мне Рон вчера выдал? — продолжил Гарри запальчиво. — Что я, оказывается, в неё влюблён! Весьма интересная информация, учитывая, что Джинни для меня как младшая сестрёнка. — То есть ты не влюблён в Джинни? — уточнила Гермиона. — Нет! — Гарри развёл руками. — Я думаю, я бы заметил, если бы был. — Молодые люди! — из-за угла послышался стук каблуков, а потом показалась мадам Пинс, библиотекарь. — Почему вы решаете свои проблемы в библиотеке! Это не место для такого! А ну, вон отсюда! — Мадам Пинс, позвольте убрать книги, — выступила вперёд Гермиона. — А от вас, мисс Грейнджер, я не ожидала, — покачала головой мадам Пинс. — Я сказала, на выход, оба! Сейчас же. Гарри схватил Гермиону за запястье, смущённо извинился и повёл её за собой на выход. Гермиона покорно пошла за ним, всё ещё бормоча извинения и коря себя за то, что забыла, где она находится. — Пойдём в Большой зал? — предложила она. — Ты, наверное, хочешь есть? — Я бы не отказался, — вздохнул Гарри, кусая губу. Завтрака, который он попросил утром у эльфов на кухне, было ему явно мало на полдня, тем более он ещё и работал. — Да, пойдём. Они вместе направились в Большой зал, молча. Гермиона что-то обдумывала, в то время как Гарри пребывал в полнейшем шоке. С чего все решили, что ему нравится Джинни? Как будто в школе, кроме неё, девушек больше нет. Хотя, если уж откровенно, то Гарри они сейчас мало интересовали. Его всё больше занимала Териамеса и существо в ней, а не девушки. К тому же, разве обязательно вообще с кем-то встречаться? Добравшись до Большого зала, Гарри так и не придумал ответа ни на один из своих вопросов, крутящихся в голове. Он тяжело вздохнул, закусил губу, и они с Гермионой зашли внутрь. В Большом зале было, как ни странно, немного народу — наверное, все либо гуляли, либо сидели в гостиной. Зато Гарри сразу приметил Лианну, которую вчера имел несчастье успокаивать. Гарри очень переживал за неё и за Кэти, поэтому не мог не подойти. Он кивнул Гермионе и направился прямо к Лианне. — Привет, — неловко поздоровался он. — Помнишь меня? — Привет, Гарри, — слабо улыбнулась Лианна. — Конечно, помню. Спасибо, что помог вчера. — Не за что, — Гарри улыбнулся в ответ. — Что с Кэти? — Они забрали её в Мунго, — Лианна тут же поникла. — Говорят, жить будет, но проклятие было очень сильно. Представляешь, она коснулась его всего кусочком кожи, сквозь дырку в варежке, а оказалась на волосок от смерти… Что было бы, если бы она схватилась ладонью? Гарри показалось, что Лианна снова расплачется, поэтому он поспешно погладил её по плечу. — Они же забрали её в Мунго, — успокаивающе сказал он. — Значит, всё будет хорошо, — и ободряюще улыбнулся. Сзади послышались шаги. Гарри обернулся почти моментально и встретился взглядами с испуганным Малфоем. Выглядел он не очень — снова круги под глазами, очень худой, губа закушена, в глазах отражается расстроенная Лианна. Он ещё пару секунд смотрел на Гарри, а потом развернулся и сорвался на бег, покидая Большой зал. Гарри едва обернулся. Ноги уже несли его вслед за Малфоем, он даже не понимал, куда идёт. Малфой направлялся, похоже, в заброшенный женский туалет, тот, где обитает Плакса Миртл. Гарри следовал за ним по пятам, ни на секунду не теряя его из виду. Наконец Малфой зашёл в тот самый туалет и бросился к раковине, умывая лицо холодной водой и взлохмачивая себе волосы. Гарри стоял на пороге и в шоке взирал на эту сцену. Он вдруг понял, что Малфой плачет, плачет по-настоящему — его тело вздрагивало, плечи содрогались, по туалету разносились тихие горькие всхлипы. Гарри прикусил губу — он опять не знал, что ему делать. Предъявить какие-то обвинения? О, как бы ему этого хотелось! Но при одном взгляде на дрожащего, несчастного Малфоя это желание моментально пропадало. Гарри закусил губу почти до крови, осторожно прикрыл дверь и зашёл внутрь. — Малфой, — позвал он, но тот не среагировал. — Драко! — чуть настойчивее сказал Гарри, и Малфой поднял голову, смотря в зеркало себе через плечо. — Уходи, Поттер, — бросил он, смаргивая солёные капли с ресниц. — Вон отсюда! — Драко, — Гарри и сам не заметил, как перешёл на имя. — Постой. Я хочу помочь. — Никто мне не поможет, — замотал головой Малфой — нет, Драко — и сполз по стене вниз, утыкаясь головой в колени и снова начиная дрожать. Гарри вздохнул. На сердце было неспокойно — почему-то смотреть на такого Драко было очень больно. Ему хотелось одновременно подойти, утешить и взять за подбородок, давая пощёчину за все истрёпанные за вчерашний день нервы. Гарри уже сомневался, что вчера поступил верно, но он просто не смог его выдать. Потому что знал, каким Драко может быть на самом деле. Гарри помотал головой и осторожно подошёл к Драко, опускаясь на пол прямо перед ним. — Расскажи мне, — попросил он. — Расскажи, и тебе станет легче. — Говоришь, как Миртл, — ухмыльнулся тот сквозь слёзы. — Так может, она права? — Гарри удивился упоминанию Миртл, но заострять на этом внимание не стал. — Расскажи. Драко сделал глубокий вдох и посмотрел Гарри в глаза. Видимо, там отражалось что-то такое, что придало ему уверенность, но он, лишь открыв рот, снова его закрыл, опять опуская голову и закусив губу. Гарри не выдержал и осторожно потянул на себя его левую руку. Бережно закатал рукав — ему стоило очень многого не вздрогнуть при взгляде на Метку. Метку, изрезанную вдоль и поперёк, будто в попытке избавиться. Гарри поднял взгляд, не выпуская руку, и встретился со злыми глазами Драко. — Ну что, Поттер, теперь пойдёшь доносить на злобного Пожирателя? — выплюнул тот, и в голосе звучала глухая безнадёжность. — Нет, — неожиданно даже для себя ответил Гарри. — Но я всё ещё жду объяснений. Это ведь ты проклял Кэти Белл? — Я случайно, — голос Драко был наполнен отчаянием. — Я не знал, что она откроет… Я не хотел никого убивать… Но он сказал, что убьёт меня и всю мою семью, если я его не послушаюсь… — Кто? Кто был целью? — спросил Гарри, хотя уже и сам догадывался. — Дамблдор, — глухо ответил Драко, и Гарри кивнул сам себе. Его большой палец сам начал обводить шрамы поверх Метки, и Драко задрожал, бросая туда загнанный взгляд. — Если бы ты знал, как я хочу от неё избавиться, — практически прошипел он. — Но она никак не убирается, ничем. Только болит, — он снова всхлипнул. Гарри плюнул на всё, отпустил руку и притянул Драко к себе за плечи, обнимая и прижимая к себе. Драко, обычно не любящий прикосновения, обхватил его руками в ответ, утыкаясь куда-то в грудь и мелко дрожа. Гарри успокаивающе гладил его по спине, шепча какую-то чушь в попытке приободрить. — А что ты делал в Выручай-комнате? — вдруг вспомнил Гарри их недавний разговор. Ему вспомнился вид Драко, как он сидел, уткнувшись в колени, и точно так же выглядел отрешённым от всего. — Исчезательный шкаф, — признался Драко. — Я должен его починить. — Не должен, — резко оборвал его Гарри. — Ты правда хочешь быть на его стороне? — А что, похоже? — огрызнулся Драко, всё ещё не отстраняясь. — Я помогу тебе и твоей матери, — предложил Гарри, ужасаясь тому, на что готов подписаться. — Не нужно тебе больше вариться в этом. Я… — Гарри прикусил губу. — Я боюсь за тебя. — О, надо же, сам Гарри Поттер… что? — Драко шокированно поднял голову. — Ты в своём уме вообще? Если честно, Гарри не был в этом уверен. Просто сейчас он смотрел на Драко и не мог вынести, каким несчастным он выглядел. Ему же шестнадцать всего, а он уже вынужден убивать и видеть смерть… Гарри такого врагу бы не пожелал. А Драко ему не враг… больше нет. И если Гарри может помочь, он это сделает. Рону и Гермионе он как-нибудь это объяснит… — Там, — Гарри сделал многозначительный жест рукой. — Ты настоящий. Я это чувствую. Поэтому я хочу помочь. Драко помотал головой, неверяще уставившись на Гарри. — Ты ненормальный, — выдохнул он. — Совершенно ненормальный… И глаза его искрились такой надеждой, они были вновь такими светлыми, что Гарри задохнулся от потока эмоций. Ему вскружило голову, что это он вселил надежду в Драко Малфоя, и это знание пьянило. Драко, похоже, был тоже не совсем в себе, потому что они оба не думали о том, как это будет сложно, сколько Обетов придётся взять с Нарциссы, как нужно будет изворачиваться, доказывая Дамблдору, что Малфои не шпионы Волдеморта… В этот миг важна была лишь новая надежда. И у Гарри сердце билось в сто раз быстрее, потому что он знал, что сам стал для Драко этой надеждой, и ему, чёрт побери, это нравилось. Глаза Драко просто лучились чем-то светлым, а потом Гарри облизал пересохшие губы, и в них полыхнул огонь. Гарри вдруг почувствовал себя не в своей тарелке, теряясь под напористым взглядом Драко, но оторваться от серых омутов был не в состоянии. Что было дальше, Гарри и сам сказать не мог. Он просто обхватил подбородок Драко пальцами, наклонился вперёд и поцеловал. Дальше творилось какое-то безумие. Драко вцепился в него, как утопающий, и с жаром ответил на поцелуй, прижимаясь всё ближе. Гарри гладил его спину ладонями, обнимал, заставляя прогибать спину в попытке прижаться ещё сильнее. Пошлые звуки поцелуев разносились по туалету, Гарри напирал, правда, не очень умело, проталкивая язык Драко в рот, а тот стонал и только раскрывался ещё шире. Гарри толкнул его в плечи, заставляя опереться на стену, и навис сверху, зажимая Драко в угол. Руки сами опустились ниже, сжали узкие бёдра и провели по ногам до колен, разводя их в стороны. Драко прогнул спину, выгибаясь и забираясь Гарри ладонями под рубашку. Это его и отрезвило. Гарри отскочил, как ошпаренный, и круглыми глазами уставился на такого же шокированного Драко. Вопрос «что это было?» ясно читался на его лице, впрочем, то же самое крутилось у Гарри в голове. — В общем… подумай, — Гарри неловко откашлялся. — Насчёт помощи и… остального. Он выдавил из себя улыбку и осторожно вышел из туалета, срываясь на бег. В голове был только поцелуй с Драко и пугающее осознание того, что ему понравилось. Очень понравилось. И хотелось бы зайти дальше, тем более что Драко не был против. Гарри, правда, чувствовал себя немного насильником — наверняка Драко уже не очень понимал, что делает. Но он так выгибался, так стонал — сомнений быть не могло, всё он прекрасно понимал. Гарри наконец перешёл на шаг, осторожно трогая губы пальцами. Губы, которыми совсем недавно он целовал Драко Малфоя. Отрицать, что ему понравилось, Гарри не мог. Так это что же получается, ему нравится Драко? Ответ на этот вопрос Гарри найти не успел, потому как, лишь зайдя в гостиную, он ощутил на себе десяток взглядов. Растерянно обведя глазами комнату, Гарри наткнулся на Джинни, которая вдруг закусила губу и протолкнулась мимо него, быстрым шагом покидая гостиную. — Ну, дружище, — присвистнул Рон. — И кто же тебя так? Гарри непонимающе уставился на него, а потом усмехающаяся Парвати протянула ему зеркальце. Он ахнул — губы были совершенно очевидно зацелованы. Они были красные и припухшие, а на шее, там, где Драко схватился за него, алели следы от пальцев. Да ещё и рубашка, слегка выправленная из брюк… Гарри моментально покраснел и убежал в комнату, садясь на кровать и желая умереть от смущения. Через какое-то время дверь в комнату открылась, и зашли Рон и Гермиона. — Гарри? — начала Гермиона. — С тобой всё хорошо? — Ага, — Гарри кивнул, занятый своими мыслями. — Чувак, знай, что нам всё равно, кто она, если она делает тебя счастливой, — сказал Рон. — Но нам будет приятно, если ты скажешь. — Мхм, — согласился Гарри. Ага, конечно. Он себе-то это сказать не готов… — Что, всё было так плохо? Она же не заревела, как Чжоу? — пошутил Рон. — Рональд! — прикрикнула на него Гермиона. — Имей совесть! Гарри, расскажи, как это было, — уже гораздо мягче попросила она. — О… на, — Гарри прикусил губу. Оставлять своих друзей в неведении было невежливо, но иначе он просто не мог. — Она была очень расстроена. Кое-чем… Я её успокоил, предложил выход из ситуации. Потом мы поцеловались, и я… — Сбежал, — закончил за него Рон. — Молодец. А что теперь чувствует она? Гарри вздохнул. — Думаю, ей, как и мне, нужно всё обдумать, — медленно сказал он. — Нам… у нас были весьма сложные отношения до этого момента. — Хочешь сказать, теперь они стали проще? — Рон усмехнулся. — Рон, имей такт! — вновь одёрнула его Гермиона. — Гарри, ты же знаешь, что можешь нам довериться? — спросила она. — Мы не осудим, кто бы это ни был. У Гарри в голове промелькнула ужасная мысль, что Гермиона уже всё знает. Наверное, так и было, но Гарри пока боялся сам себе признаться в том, что чувствует. — Прости, Гермиона, но пока я не могу сказать, — он слегка покраснел. — Я не думаю, что она хотела бы, чтобы кто-нибудь об этом знал. — Чёрт с тобой, дружище, — Рон махнул рукой. — Но мы всегда на твоей стороне. Вечером Гарри лежал в кровати, завернувшись в одеяло, чтобы никто не видел, что он в джинсах и толстовке. Днём случилось многое — он поцеловал Драко, получил почти что благословение от друзей и хорошо провёл время. Теперь надо исполнять то, что от него хочет Териамеса — спасать людей. Гарри в последний раз окинул спальню взглядом, посмотрел на играющегося с чем-то Рона и улёгся на бок, засыпая. Скоро начиналась ночь.