Система "Спасти-Главного-Героя-От-Тринадцати-Лет-Смерти"

      Стояла утренняя тишина. Привычные звуки наполняли рассветную пелену, прогоняя прочь стелющийся по земле тонкий туман. Пение птиц, шелест листьев и плеск мягких волн под красиво выложенными камнем мостиками складывались в особую мелодию, в которой ветер был словно искусный мастер, перебирающий изящными пальцами тонкие струны гуциня, а теплое восходящее солнце было его первым слушателем, любопытно поглядывающим из-за горизонта.       Город просыпался. Ещё тихо, совсем не заметно – скрипнут где-то створки окон, пустится ввысь серая линия дыма разогретой печи, выйдут в поля полные мокрой, сияющей каплями росы, травы первые работники, закинут вдали сети рыбаки, выйдут хозяева лавочек и завозятся вдоль улицы.       У окна постоялого двора, с тонкой пиалой в руке, сидел молодой человек, наблюдающий за всем этим последние два часа. На другом конце стола, за которым тот сидел, развалился другой, не менее прекрасный, юноша, лениво поедающий завтрак. Один из них вздохнул: — Так отличается от дома...       Эти двое юношей, прибывших на постоялый двор ещё вчера вечером, поражали немолодую хозяйку своей красотой и искренним созерцанием всего вокруг. Те были, по ее мнению, братьями и, если не родными, то по оружию уж точно, да ещё и выходцами из богатых орденов и наверняка прибыли в эти земли на обучение, как и многие другие, побывавшие в ее заведении с недавнего времени.       Тот, с чьего лица всё не сходила обаятельная беззаботная улыбка фыркнул на это замечание: — Ты так говоришь, словно мы никогда не выходили к людям. — Но такую тишину редко услышишь, разве что в вашем дворце. — нисколько не обидевшись на безобидную насмешку, обладатель редких вьющихся волос продолжал смотреть на улицу.       Разговор между этими двумя казался женщине крайне интересным, так что она просто продолжила греть уши, всë больше уверяясь в высоком положении этих гостей. — Да, у вас и ночами всякий что-то да делает, — говоривший отпил вино прямо из сосуда, пока другой согласно вздыхал и пил куда медленнее из своей маленькой пиалы — Ой, разве нам уже не пора?       Улыбчивый юноша тут же спохватился, быстрым движением смахивая с уголков рта следы вина, попутно сметая палочками оставшуюся на тарелке еду. После быстрых действий он бодро позвал хозяйку.       Любопытная женщина тут же вспомнила, что она порядочная хозяйка, а не сплетница с уличных лавочек, и с присущим профессионализмом проводила юных заклинателей, теряя к ним какой бы то ни было интерес. Разве за эти дни она не повидала достаточно красавцев-заклинателей?       Заклинатели же направились прочь от начавшего становиться шумным заведения, не подозревая о мыслях женщины. Прошлым вечером они прибыли достаточно поздно, только сейчас у них наконец появилось время осмотреться в этом городке. Они направились исследовать все попадающиеся на глаза лавки и магазинчики, подолгу дискуссируя о причудливом узоре на гребне или шпильке для волос и спрашивая продавца о его значении. При нахождении продавщицы косметики они и вовсе простояли над её товарами добрых две чашки чая, разбирая румяна и белила по их составу и полезности. Или же уделяли всего пару взглядов на доступные лёгкие научные трактаты и оценку свежести продуктов. Эта парочка наделала шуму как среди каждого торгового дела, стоящего на пути к их цели, так и в сердцах многих встречных дев и даже видавших жизнь дам. — Как думаешь, Аъи понравится эта пудра? — юноша задумчиво посмотрел на простенькую баночку в руках брата. — Судя по описанному составу, если подсыпать сюда что-то, то оно останется незамеченным. Конечно понравится, в самый раз для ее экспериментов с ядами. — все же вынес один свой вердикт и оба засмеялись, следуя, указанному каким-то встречным прохожим по пути, к лесной тропе, идущей в гору.       Вскоре широкая тропа предстала не менее широкой петляющей лестницей, что терялась средь деревьев в вышине. У подножия горы раздался полный неохоты голос: — Может, долетим на мечах? — Можешь лететь, я прогуляюсь.       Не дожидаясь брата, обречённо вздыхающего и показывающего язык ему в спину, молодой человек уже чинно поднимался по ступеням, почти скрывшись за поворотом. — Эй! Ло Синьфу, мелкий ты демон, подожди! — В Облачных Глубинах запрещен шум, ты знал? — невинно поинтересовался Синьфу, подставив палец подлетевшей птичке, что тут же на него села и любопытно осмотрела свою живую жёрдочку. — Выглядишь прямо как принцесса из рассказов отца, — хихикнул в сторону птички подбежавший юноша, бурча — Откуда мне знать, если я в этих Глубинах никогда и не был? Что мы вообще там забыли? — Обучение, А-Ин, обучение. — пришло в ответ с пяти ступенек выше. Синьфу вновь пошел вперёд, вместе с животинкой, которая нагло пересела на его плечо. — Мало мы дома обучались? Что такого есть у этих людей, чего не знают наши отцы?       Очередным ответом на его страдальческий вздох стала тишина и Вэй Ину пришлось топать следом, ругая схожесть своего брата с одним из его отцов. Мастер Шэнь тоже вечно что-то недоговаривает.       «Это у них семейное.»

***

      Лань Сичэнь стоял нефритовой статуей у стены послушания, под самым первым высеченным на ней правилом, которое наполовину стёрлось под гнётом времени, и узнать его содержание теперь было возможно только из занесённого в свитки списка всех трёх тысяч пятисот тринадцати правил. Будущему главе Лань и не нужен был этот список, чтобы назвать каждое правило или указать на расположение той или иной строчки; он живёт буквально окружённый стеной из этих наставлений предков с самого рождения. Он ожидал гостей. И если обычно их встречают специально назначенные старшие ученики, то сегодня имел место быть особый случай.       Лань Сичэнь, который в этом году занимался составлением приглашений для орденов без помощи своего дяди, как временного главы, не видел в этом деле ничего сложного – нужные слова всегда сами приходили на ум, а все нормы вежливости были заучены ещё лучше, чем правила ордена. И все шло идеально, ровно до того момента, пока в кабинет не постучался патрульный, доложивший об ожидающем у ворот неизвестном посыльном. Тот прибыл как раз в момент составления последнего приглашения, приходящегося на Ци Шань Вэнь.       Привыкший всегда подходить к делу щепетильно и со всей ответственностью, первый молодой господин Лань терпеливо встретил адепта в одеждах неизвестного ему ордена и принял аккуратно сложенное письмо. Адепт уточнил, что его господа ждут ответа сегодня же, потому остался на своем месте в приемном зале, ожидая. Лань Хуань почувствовал последующие проблемы, словно щупальцами растягивающиеся от красивого свитка в своих руках. Господа, столь удачно подгадавшие время доставки письма, сообщали о своем желании отправить двух лучших учеников их ордена на это годовое обучение и просили прощение за столь позднее время подачи этого прошения. Старший нефрит не видел бы в этом проблемы, если бы его не тревожило то, что орден этот ему не известен, как и клановая вышивка на одежде ждущего адепта. Адепт же на все расспросы отвечал одно: "Спросите обо всем, что Вас интересует, в ответном письме". Пришлось писать.       Говорить об этом случае дяде в тот момент казалось совершенно ненужным.       Несколько адептов все же тайно последовали за посыльным, но вернулись ни с чем, потеряв того на самой границе владений ордена.       Через ещё два дня перед ним стоял тот же адепт и – он надеялся, что секундная насмешка была лишь игрой света в зале – протягивал новое послание, в котором тем же идеальным стилем письма мягко намекали не выслеживать бедного адепта, а принять к сведению, что находятся они на южной границе Поднебесной – там, куда не распространяется власть Пятерки, а только Императорская. Удивительно, что заклинатели, находящиеся под крылом Правящей семьи решили связаться с землями Пяти Великих Кланов. Всего было известно три ордена, расположенных под покровительством Императора, все отличительные черты которых Лань Сичэнь знал, но до сих пор не имел никакой конкретной информации о неизвестных господах, которые оставили в письме лишь свое примерное местоположение.       Было решено отправить в те земли старших адептов, целью которых было разузнать про заклинателей у жителей тех мест. Люди с радостью делились информацией о прекрасных даочжанах, что охраняют их вот уже не первое столетие, появляясь в прекрасных чёрно-зеленых или синих одеждах, будто спустившиеся небожители, и исчезающих словно снег по весне. Никто не знал и не видел где находится резиденция хранителей их покоя, но несомненно половина жителей видела их и каждый знает о их существовании. Таким образом адептам Лань удалось узнать только то, что носят они сине или зелено-черные одежды и фамилия в ордене том – Ло.       Со скрипом и проверенными доказательствами, через две недели было отправлено согласие принять двух новых учеников, в ответ на который была получена благодарность и точная дата их прибытия – на день позже, чем все остальные ордена. И сейчас первый нефрит с волнением смотрел на пропадающую в зелени лестницу за стеной, не зная чего ожидать от скорой встречи. «Надо было рассказать дяде.» – последняя мысль до того, как две переговаривающиеся фигуры оказались в поле его зрения.

***

— Добро пожаловать в орден Гу Су Лань. Меня зовут Лань Сичэнь, первый наследник Лань. — вот такими словами и почтительным поклоном их встретило их новое годовое место жительства. — Ло Син Шинхо, наследник Ло, — птичка, все ещё находящаяся на его плече, растерялась от смены градуса в ответном поклоне своей "веточки", и упорхнула обратно в лес — Приятно познакомиться, первый молодой господин Лань. — Вэй У Сянь, рад встрече. — встрече он рад не был, хоть все новое и притягательно, вот эта каменная глыба растягивающаяся по обе стороны от входа вызывает подозрения своими письменами. Разобрать многочисленные "запрещается" он был в состоянии. — Прошу его простить, — улыбнулся Син Шинхо, сдерживая порыв дать брату подзатыльник — Именно из-за него мы и прибыли к вам на обучение. Говорят, в вашем ордене воспитывают настоящих благородных мужей. — Вы правы, — почувствовав себя менее напряжённо чем раньше, Лань Хуань улыбнулся прозвучавшей подколке и лицу недовольного У Сяня — Возьмите, — он вынул из рукава два округлых нефритовых предмета — Это нефритовые жетоны, они необходимы чтобы выйти или зайти на территорию Облачных Глубин без сопровождения.       После того, как новички забрали жетоны, первый нефрит повел их за собой вглубь подёрнутых туманом строений, рассказывая основные правила, которые они должны знать и что в какой стороне находится. Юноши осматривались, внимательно, – по крайней мере Ло Син Шинхо, – слушали, вставляли свои вопросы, на которые получали подробные и терпеливые ответы; в общем, вели себя как самые обычные люди, впервые побывавшие в ордене Лань, что несомненно радовало. К концу этой маленькой экскурсии У Сянь пыхтел от того, что вставать придется до часа Мао, а ложиться к часу Сы, Син Шинхо с плохо скрываемым удовольствием вдыхал местный воздух и осматривал окрестности, а Лань Сичэнь привел их к выделенному для временных учеников месту жительства. — С Вами в цзинши уже расположены ещё два адепта – такие же ученики из других орденов, они здесь со вчерашнего дня и смогут помочь немного освоиться. — Благодарим, что уделили нам время, первый молодой господин Лань. — оба поклонились, хотя разговаривал всё ещё только Ло.       Лань Сичэнь позволил себе с облегчением и чувством выполненного долга откланяться, но не забывать присматривать за этими двумя. Мало ли. Кажется, они будут в одном классе с Ванцзи.

***

— Первые три, для вас уже два, дня мы осматриваемся, запоминаем расположение главного выхода, библиотеки, столовой, классных комнат и привыкаем к распорядку дня. Все эти дни на занятиях мы только и делаем, что зачитываем самые основные – примерно сто из трёх тысяч – правила со стены послушания, а после Ста-Учитель Лань обещал новый материал и даже практику на ночных охотах. — на запинке юноша смущённо прикрыл нижнюю половину лица изящным веером.       Не Хуайсан, спустя несколько часов общения, произвел на Вэй Ина весьма и весьма приятное впечатление своей шутливой натурой. «Два маленьких негодяя» – думал Синьфу, качая головой на планы Вэя вылезти за стену ночью, и интересовался росписью на веерах Не, в то время как второй их сосед был где-то за пределами комнаты и ещё не попадался им на глаза. — Роспись довольно необычна, в работе столичных мастеров я не встречал подобного. У кого вы их заказывали, молодой господин Не? — Ло Синьфу аккуратно перекатывал меж пальцами лёгкий веер горчичного цвета с черно-жёлтой кисточкой, привязанной к основанию, ткань которого изображала возвышенный пейзаж, действительно не похожий ни на что их того, что он видел раньше. — Пожалуйста, Ло-сюн, зовите меня просто Не Хуайсан и... Этот веер я расписал сам, — было видно, как юноша нервничал из-за сравнения его увлечения с делом мастеров из самой столицы, которые, как правило, задают моду по всей Поднебесной. — Тогда, — Ло улыбнулся чуть шире, словно убедившись в чем-то — шиди Не не будет против принять заказ на роспись одного веера? — Это для Мастера Шэнь? — пока Хуайсан стоял в ступоре, нервно теребя цветную кисточку вернувшегося в руки аксессуара, У Сянь развалился на своей кровати ногами к верху, дёргая сидящего рядом Синьфу за рукава. — Да, — юный заклинатель перехватил руку брата, а другой взлохматил его беспорядок на голове ещё сильнее, от чего хвост скосился набок, а лента окончательно ослабла — Дядя Шан старался и заплетал тебя вчера, а все ради чего? Ведь сегодня ты снова ходишь с этим? — То, что сделал папа, было совершенно не в моем стиле – слишком опрятно, — пробурчал тот в ответ, позволяя стянуть с себя бедную алую ленту — У Мастера Шэнь вееров и так на несколько веков вперёд. — И каждый из них ценен ему по своему, ты же знаешь, — тихо проговорил Синьфу — Сядь нормально, я переделаю.       Вышедший из раздумий и пришедший в себя молодой господин Не застал очаровательную картину – Син Шинхо, и без того выглядевший надёжно-нежным, осторожно пропускал через свои пальцы темные волосы весело что-то говорившего У Сяня. Прикасаться к своим волосам молодые господа, а в особенности госпожи, позволяют только членам семьи, любимому человеку и доверенным слугам, ведь волосы – прежде всего показатель жизненной силы человека и заклинателя. На пару секунд Хуайсан позавидовал. Вэй У Сянь и Син Шинхо являются лишь названными братьями, но они были гораздо ближе, нежели он и Минцзюэ. — Кхм...