Система "Спасти-Главного-Героя-От-Тринадцати-Лет-Смерти"

      В Северном царстве Демонического мира темную землю круглый год покрывали многометровые одеяла снега и слои не тающего льда; жестокие метели почти безостановочно завывали на безлесных пустырях, затачивая камни черных гор, похожих на пролитые в общую белизну кляксы чернил; а незамерзающие озера и реки, что брали свои начала именно здесь, бурлили словно живой кипяток, согревая близлежащую почву и проносясь дальше через восточные и южные владения демонов.       Шан Цинхуа уже давно привык к этим видам, и столько же не страдал от здешней вечной мерзлоты, сумев найти в ней всю ту красоту, которую когда-то сам же и прописал этому месту. Бескрайние леса с высокими елями, в которых живут волкодавы, рогатые медведи, огненные лисы, и множество других существ, что ценны не только мехом, но и как средства передвижения или охраны; особо пушистые так и вообще приручаются местными демонами, словно домашние кошки и грелки для ещё не окрепших детей; небо не бордового, а светло-синего цвета из-за отражения в нем далёких искрящихся снежных пустынь, освещённое ночами ликами двух лун дарило безмятежное спокойствие и становилось ещё светлее в свете северного сияния, что разгоралось на нём каждое десятилетие; и в довершение всего – ледяной дворец, выбитый на половину в скале и отражающий каждый лучик света, меняясь в цвете каждое время суток, отражая весь спектр радуги или кровавый оттенок здешнего солнца. Из-за этого сооружения у Самолёта порой и правда появлялись мысли, что создал он все это великолепие лишь по подобию Эльзы и ее замашек. Особенно этот балкон посередине. Там, кстати, находится главная приемная зала. И этого он не прописывал.       Сколько раз за последние пятьсот лет он задумывался о том, что окончательно принес в этот мир он, а что Система взяла из его черновиков, некоторые из которых он вообще не помнит! Откуда в Ледяном Дворце целая галерея с ледяными статуями?! Зачем, а главное кому, они были нужны? А смотровая площадка, ведущая на саму. вершину горы? Он уже на своём опыте знает, что в ней нет никакого смысла, кроме как любоваться звёздами и лунами.       Но в одном был уверен – демоны получились слишком уж человечными. И когда он думал "слишком", это означает слишком. Деревни с развитым хозяйством и бартерной торговлей? Есть. Разделение властей по четырем частям света и мудрое управление сильнейшей крови Священных демонов до падения Тяньлань-Цзюня? Есть. Строгая обособленность разумных демонов от Бесконечной Бездны и ее безумств? Есть! Неужели он когда-то настолько продумывал демоническое Царство? Почти двести лет ему просто не хотелось слушать Огурца и его чаяния по поводу того, что он почти загубил свой талант на бессюжетную порнушку и безмозглых злодеев, но у них обоих было достаточно времени, чтобы прийти к тем отношениям, которые они имеют сейчас и общему мнению о том, что жить Шану на что-то надо было, но талант и впрямь оказался спасён только после смерти и попадания в собственную писанину. Как там говорится? Горбатого только смерть исправит? Иронично.       Но, знаете, Сань Тян Да Фэйцзи не жаловался. Последние пятьсот лет он был доволен если не всем происходящим вокруг, то окружающими его людьми и демонами уж точно. Когда противная Система, к чьим "сюрпризам" они с Юанем никогда не привыкнут и, он уверен, ещё не раз проклянут в будущем, предоставила ему шанс вернуться домой, Шан медлил. Ведь что было у него в том, родном, мире? Маленькая квартирка до потолка заваленная рядами коробок от лапши быстрого приготовления и банок из под энергетиков; старенький компьютер, который не раз почти доводил его до инфаркта своими глюками под самый дедлайн; да отсутствие работы, друзей и социализации вне интернета. Единственное, по чему там можно было скучать – интернет и нормальный душ.       От воспоминаний обо всех этих безрадостных фактах он достаточно долго медлил с принятием решения. А потом появился Мобэй с его противным дядей, – которого тоже прописал именно он! – и ритуалом принятия силы, Мобэй, который вез его на тележке и готовил ему чёртову лапшу, и Мобэй, который не хотел его отпускать даже после всего того спектакля, устроенного Цинхуа на почве неопределенности.       Влюбиться в собственноручно созданного персонажа, – идеального, черт возьми, персонажа – это же ещё не клиника? В любом случае, в этом мире нет клиник, только аптеки, так что через семьдесят лет Шан смог с чистым сердцем и лёгкой душой... выйти замуж. За Мобэй Цзюня. Для осознания этого факта ему понадобилось ещё около десяти лет и одного северного сияния, под которым они проводили свадебный ритуал и теперь праздновали свою годовщину. Тупой Огурец ещё долго шутил на эту тему, когда Самолёт признался в этом, но затыкался, как только автор вспоминал его собственную официальную церемонию. Такой помпезности мир демонов не видел давно и вряд-ли ещё когда-нибудь увидит. Уровень главного героя – это вам не хухры-мухры!       Хотя, у Ло Бинхэ теперь есть сын, так что, возможно, его свадьба будет не менее, если не более, шикарной. — Дядя Шан, куда вы? — нечто выплыло из-за поворота и врезалось прямо в ногу ушедшего в воспоминания Самолёта. — А-Синь, — мужчина посмотрел вниз, откуда прозвучал вопрос, и уставился на восьмилетний комочек теплой одежды, из которой торчали только чёрные вьющиеся волосы и бледное лицо с покрасневшим носиком. Цинхуа добро усмехнулся и потрепал ребенка по мягким волосам — На нашей границе с миром людей застряли товары, которые необходимо доставить на восток как можно скорее. Нужно проследить, чтобы люди не увидели стоящие посреди дороги телеги. — А можно мне с тобой? — А-Синь слегка надулся, но руку взрослого убирать не стал.       Ло Синьфу было всего восемь лет, но он уже выделялся своим тихим и мудрым поведением, слишком походя на своего второго отца – Шэнь Юаня. Правда, любопытства размером со всю Бесконечную Бездну ему было не занимать, что так же являлось отличительной чертой Юаня, который все ещё составлял записи об этом мире и его особенностях. К слову, треть этих трудов малыш Ло уже прочитал и собирался увидеть каждое из описанного, вот только... Когда Синьфу было полтора года, нашелся один смертник, который пытался отравить ребёнка, но все обошлось, – не зря же мальчик сын главного героя. В тот день впервые за три сотни лет затишья Ло Бинхэ снова устроил кровавую баню и напомнил всем жителям демонического царства, почему именно он держит основную, пусть и разделенную на четыре части, власть вот уже не первое столетие. После этого случая, Синьфу не выпускали из южного дворца добрых пять лет, а Юань отходил от него разве что по особо важным делам и когда сын засыпал.       Младший Ло никогда не жаловался, прилежно учился наукам, заклинательству и демоническим техникам. Он даже не спрашивал, почему его никуда не выпускают, лишь интересовался внешним миром и любил слушать рассказы родителей о прошлом; радовался визитам бывших горных лордов и доверенных демонов, особенно Шан Цинхуа и Мобэй Цзюня. Но на свое шестилетие Синьфу, кажется, надоело изображать из себя взрослого и понимающего сына. Мальчик впервые просился в гости в Ледяной дворец, но родители сомневались, находя всяческие причины не делать этого, от чего Шану хотелось стукнуть братца Огурца его же веером по голове, а его Король стоял рядом с таким лицом, словно был готов выкрасть это маленькое чудо даже у самого Ло Бинхэ, и прокатить по всему демоническому миру. Плачущего Синьфу тогда видели в первый и последний раз за все восемь лет его жизни и успокоился он только тогда, когда Шэнь Юань все же согласился отпустить его, а после пообещал, что тот может ходить куда захочет, но только в сопровождении одного из родителей, а в крайнем случае Цинхуа и его мужа. С тех пор этот теплый лучик солнца часто заселялся в специальную отопляемую комнату в Ледяном дворце. — Хорошо, — со вздохом, Цинхуа поддался очарованию нового белого лотоса всея мира — Только возьми с собой Билу, мы полетим на мече. — Я взял, — мальчик чуть сдвинул меховой ворот и оттуда тут же высунулась огненно-рыжая, с белым пятнышком у черного носика, мордочка маленького лисёнка. Животное смешно фыркнуло и предпочло снова свернуться у груди своего маленького хозяина. — Ты же знал, что я не смогу тебе отказать, да? — немного жалобно протянул заклинатель, начиная идти в сторону выхода из дворца. Порой он просто поражался наглости этого лотоса, которую он явно взял от своего отца-главного-героя.

***

      С происшествием на границе разобрались довольно таки быстро, ещё даже не наступила следующая стража, так что Шан Цинхуа решил, что прогулка по деревеньке не будет лишней, чем обрадовал названного племянника. Именно из-за этой деревни, что была всего в паре ли от границы, мужчина волновался за обнаружение демонов, чинно принимающих поступающий товар у людей в одежде императорских рабочих.       С их связями с Императорской семьёй вообще смешно вышло, как считал Самолёт. Как только закончилась та смута, что наворотили Тяньлань-Цзюнь и не добропорядочные заклинатели, вообще много чего "смешного" произошло и среди всего этого установившиеся связи с правящей семьёй были даже не цветочками – побегами. Ло Бинхэ все же взял на себя управление Демоническим царством, но под упорством мужа и даже самого Цинхуа согласился вновь разделить власть между кровью четырех родов Священных демонов севера, востока, запада и юга, становясь Императором их всех лишь условно, так как все особо важные дела должны проходить не только через него, но и собрание всей четвёрки. В то же время пошло движение среди людей, которое могли объяснить только Огурец и Самолёт, которые на тот момент ушли в странствия и узнали обо всем только по возвращении.       Заклинатели словно бы вымирали. Планомерно так, бесшумно, просто с каждым годом их становилось все меньше и меньше, как и демонов-варваров, под новым правлением, что начало беспокоить даже людскую верхушку. И Ло Бинхэ, к тому времени уже правивший со своими приятелями около сотни лет, решил, что раз демоны уходят из жизни простых людей, то хоть их правители должны не забывать об их существовании. Ведь неадекватные демоны, что захотят навредить миру людей, найдутся всегда. К тому времени два брата по прошлому миру как раз вернулись и Цинхуа тут же принялся налаживать вопросы торговли, построенной на товарообмене. Около пятнадцати лет работы лордом пика Аньдьин не отпускают его до сих пор, как и Шэня его недолгое пребывание учителем. Ну... Зато у них теперь стабильные и крепкие отношения с Имперским дворцом, проверенные не одной сотней лет, и таким образом жить стало гораздо легче не только людям, но и демонам. [Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю! Важные вещи должны сообщаться трижды, даже таким тупицам как пользователь! Вы ступили на территорию мира "Магистр Дьявольского Культа"! "Путь гордого бессмертного демона" автоматически входит в статус Кроссовер!] [Новые Системные задания загружаются...] — . . . — Дядя Шан, что-то не так? — Синьфу как-то сочувствующе похлопал его по руке, обращая на себя внимание застывшего заклинателя. — Нет-нет, все просто замечательно, — проглатывая недовольство и проклиная эту стерву, что не подавала признаки своей электронной жизни последние триста лет, Цинхуа огляделся. Похоже, они наткнулись на один из проходов между мирами, решив сократить дорогу до деревни через пролесок, за которым уже виднелись огни жилых зданий. — Идём дальше, а то твой отец убьет меня, если не вернёмся во дворец к ночи, — решив, что ничего ужасного не сделается от прогулки туда и обратно, Сань Тян Да Фэйцзи вытащил из-за пояса меч, не теряя время на любование зимним редким леском и взял мальчика за руку, поставив перед собой. Ло Синьфу особенно нравилось передвигаться на мече.

***

      Юнь Мэн. Таков был вердикт Шан Цинхуа после прогулки по рынку, расположенному на берегу маленького подмёрзшего озера. На зданиях висели покрытые инеем знамёна фиолетового цвета с изображением сиреневого цветка, а люди вокруг только и говорили что о главе Цзян и его поисках кого-то или чего-то. «Только попробуйте сказать, что сейчас то самое время, когда Сяо-Вэй остался без родителей и Цзян Фэнмянь ещё не забрал его к себе...» Худшего времени для главного героя не найти – он остался совсем один в возрасте то ли пяти, то ли девяти лет, вынужденный скитаться по холодным улицам и получать психологическую травму, связанную с собаками.       Уважаемый автор МДК! Этот Самолёт на своей шкуре испытал то, что случается после прописывания своим деткам тяжёлого детства и моральных травм! Так ведь ещё и все те трудности, через которые У Сянь пройдет (╬⁽⁽ ⁰ ⁾⁾ Д ⁽⁽ ⁰ ⁾⁾)!! Даже не смейте говорить Цинхуа о том, что он и сам прописал совершенно несчастную судьбу для своего главного героя, – и не только, – он уже наслушался об этом от Юаня! И прекрасно понял, что дарование гарема из трехзначного числа красавиц вовсе не обязательно исцелит всё то, что он "даровал" своему герою, и все равно, что финал счастливый! Прикажете этому Самолёту теперь наблюдать за страданиями невинного ребёнка?! Мало ему до этого было!? Всего пятьсот спокойных лет, Система, материнскую твою плату! [Системные задания загружаются...]       «Сгинь!» — Дядя, там кто-то плачет! — А?       Вновь ушедший в себя и отдавшись проклятьям в сторону Системы, Цинхуа слишком поздно заметил убегающего куда-то вглубь улочек ребенка и тут же кинулся его догонять. Сын главного героя он на то и сын главного героя, что использует свою ци так, словно родился для того чтобы летать на ней без меча и топлива! Но Шан нагнал его уже на втором повороте: — Синьфу! Объяснись! — он не стал останавливать мальчика, держась рядом, оплакивая в душе себя и похороненную спокойную жизнь, слыша приближающийся лай собак и смутный детский плач. — Там кто-то плачет, — серьезно сообщил Ло, хватая своего дядю за рукав меховой накидки.       Они остановились у глухого заброшенного двора за которым явно давно не следили, деревья в нем выглядели слишком безжизненными даже для зимы, а ветхий забор еле выдерживал порывы ветра, нещадно скрипя. [Загрузка закончилась успешно, новые задания готовы к использованию! Вы успешно обнаружили Вэй Ина, Вэй У Сяня, будущего Старейшину Илин! Поздравляю с этим удачным стечением обстоятельств. +100 очков крутости Ло Синьфу. -500 очков крутости главного героя!]       Не обращая внимания на всплывшее где-то сбоку окно противной Системы, Цинхуа смотрел на разбегающихся в разные стороны крупных псов, которые испугались его Ци, обдумывая то, насколько же важнейший момент чужой истории он сейчас изменил и пытался уложить это в голове. Нет, они с Огурцом, конечно, натворили немного дел в тех мирах, в которых бывали за пол сотни лет странствий. Главная героиня одного из них настолько разочаровалась в мужчинах, услышав отказ Шэня и его слова о муже, что новелла резко сменила направленность с мужского гарема на женский! Но голосок Google Translate упорно молчал, а на вопросы гадина отвечала, что они могут спокойно продолжать свои исследования. И вот теперь что? Нужно срочно понять, что ему делать дальше и связаться с Юанем, если тот ещё не получал сообщений Системы о новых заданиях!