Система "Спасти-Главного-Героя-От-Тринадцати-Лет-Смерти"

      Тонкие порывы ветра мягко стекались вокруг, проникая меж ветвями невысоких деревьев и разносили неустойчивые зелёные листочки вокруг. Один такой листочек отбился от своих собратьев и понёсся в другую сторону, подхватывая только одному ему известные воздушные потоки и влетел в распахнутое круглое окно, найдя себе спокойное место на деревянном полу помещения. Однако, как бы сильно не было желание листочка понежиться в спокойствии, полы одежд пробежавшего мимо юноши подняли новый стихийный порыв и заставили его подняться с удобного места и улететь в новом неизвестном направлении.       Ло Синьфу даже показалось, что он слышал тонкий плач бедного зелёного существа, покинувшего пределы комнаты вслед за его незадачливым братом.

половину палочки благовоний назад

      Все ещё сохраняющий свой повседневный позитив и разговорчивость по отношению к окружающим, Не Хуайсан, и, словно всегда проглотивший муху, Цзян Чэн, сопровождали своих новых шисюнов до столовой, а после и до классной комнаты, расположенной в достаточно живописном месте и наполненной тишиной, покоем и аурой уединения. — Учитель Лань сказал, что, в основном, наши занятия будут проводиться здесь, — все ещё подрабатывал местным гидом юноша, пока их процессия подходила к распахнутым дверям просторного помещения — Но мы так же можем перемещаться в библиотеку или на тренировочное поле, все будет зависеть от темы занятия. — Что на счёт ночных охот? — с предвкушением спросил Вэй Ин. — Нам ещё ничего не говорили об этом подробнее, — покачал головой Не Хуайсан, его лицо выражало некоторую долю надежды на то, что они так и останутся в пределах классных комнат и не будут никуда ходить и разбираться с нечистью. — Вэй Ин, мы прибыли сюда для того, чтобы воспитать тебя, а не для ночных охот, — Ло Синьфу слегка хлопнул брата по затылку — К тому же, в этих краях нет опасной нечисти... Не Хуайсан: ... Цзян Чэн: ...       «Ха-ха-ха-ха! Синьфу, ты только что оскорбил местных молодых господ!!» Ло Синьфу покосился на сдерживающего смешки братца и закатил глаза. Он сказал правду, по крайней мере, по сравнению с Бесконечной Бездной, местные монстры куда менее опасны и варьируются от навок до лютых мертвецов; даже низшие демоны слишком редко встречаются в этих краях. — Что Вы имеете ввиду, молодой господин Ло?! — Цзян оказался очень даже возмущен словами нового соседа — С какими же демонами Вы имели дело в столице, что столь низко оцениваете уровень наших проблем? — На всей территории Великих Пяти Орденов, за последние два столетия, самая опасная нечисть – это божественная черепаха Сюань У, которая убила множество людей и исчезла сама по себе. Лютые, навки и призраки – сейчас единственное, что предоставляет угрозу, что даже хорошо в некоторой степени, — вздохнул Ло, остановившись у порога и печально посмотрев в даль — Проблемы некоторых людей даже после смерти преследуют живых. Я не принижаю проблемы, я знаю, что успокоить дух и отправить его к Яме* – требует техники и мастерства, однако, практически никто в наше время не имеет опыта борьбы с такими высшими существами, как демоны. Хотя... Людям бы между собой разбираться научиться, не то что с демонами.       Юноша все ещё спокойно стоял у открытых дверей учебного помещения, на этот раз оглядываясь на предмет посторонних ушей: — Меж Орденами в Столице нет разладов, однако нам известно, что происходит между Великой Пятёркой. Это немного... — Нас крайне напрягает возможность войны на вашей территории, — Вэй Ин все же выдал мысли брата более резко и прозрачно, не заботясь о чужой реакции — Ведь действия Ордена Вэнь ни для кого уже не являются секретом.       Пока двое наследников, которые были не менее обеспокоены поведением Вэней, с шоком и недоверием взирали на Вэя, Ло Синьфу просто тяжело вздохнул и дал ему предупреждающий подзатыльник. Не Хуайсан мигом забыл, что он вообще хотел сказать по поводу странной речи Син Шинхо и лишь нервно расправил свой веер; пока Цзян Чэн не решил плюнуть на них всех и не прошел наконец довольно агрессивно через двери, все остальные так и оставались в своем неловком молчании. Ну, как неловком, Вэй Ину все было одно и то же.

***

— Ты! Поднимись и назови своё имя и к какому ордену ты принадлежишь!       Монотонный мужской голос, который до этого звучал в здании для занятий, вдруг сменился крайне недовольным и слегка повышенным тоном, выдающим гнев его обладателя. В Облачных Глубинах запрещено шуметь. Относится ли к этому правилу повышение голоса Учителя на ученика? Никто не уточнял, а половина и вовсе не запомнила ещё ни одного правила из выданного им половинчатого списка. Вообще, вместо того, чтобы вникать во всё это, все присутствующие теперь сошлись на том, чтобы посмотреть на резво поднявшегося с места товарища, что только недавно что-то вырисовывал на своих листах бумаги и периодически подкидывал их находящимся рядом ученикам. — Вэй У Сянь, — наконец все услышали имя этого шалуна — Не состою ни в каком из ваших людских орденов, но можете считать, что я ученик школы Цанцюн.       Человек за соседним столом испустил обречённый вздох и закрыл лицо руками. Остальные нашли это зрелище ещё более странным и забавным, наблюдая на появившуюся тень раздражения на новом лице, которого никто не видел вчера, как и этого Вэй У Сяня, да и отличительный узор на их ханьфу никто не находил знакомым.       В свою очередь, достопочтенный, практически никогда не подвергающийся оспариванию своего авторитета, благородный и следующий правилам муж, Лань Ци Жэнь уставился на У Сяня так, словно перед ним стоял по меньшей мере злой дух, которого требовалось немедля изгнать из этого мира ради спокойствия и мира во всем мире.       Его гневный голос вновь прокатился по помещению, напоминая скатывающиеся с горы валуны: — Ты смеешь говорить о великой школе далёкого прошлого с таким пренебрежением?! — Учитель почти задыхался от накатившей ярости и хотел продолжить, но был перебит этим бесстыдником. — Не знаю на счёт пренебрежения, но не ушедшие Лорды были очень счастливы обучать меня. — юноша будто и не замечал недовольства со стороны Старика, и вполне жизнерадостно отвечал на его ругательства. — Да помолчи ж ты... — тихо высказался обречённый Ло Синьфу, который не знал, смеяться ему или плакать от сложившейся ситуации и чувствовал себя совершенно беспомощно.       Правильно. Им не запрещалось рассказывать об их знаниях о Цанцюн и остальных событиях давно ушедших времён. Отцы лишь попросили не раскрывать себя как демона и практиканта темной ци и быть осторожными... «Осторожными, братец, осторожными! А ты что вытворяешь?!»       Казалось, что У Сянь услышал слова и мысли брата и посмотрел на него с выражением: "Я же не говорю им, что мои родители демоны!" Ло Синьфу: ...       От этого не легче! — Да как ты смеешь?! — разъяренный мужчина поднялся на ноги — Цанцюн – великая школа заклинателей, каждый знает, что кроме ее вознесшегося Главы никто не прожил и трёх сотен лет! Даже великие усмирители демонической расы, Лорды пиков Цинцзин и Аньдин мирно ушли к перерождению! Благодаря этим благочестивым заклинателям демонический род навсегда исчез из нашего мира, так какое право ты имеешь говорить о них столь фривольно!?       Приглашенные ученики со страхом смотрели то на вышедшего из себя Учителя, то на совершенно спокойного, даже немного насмехающегося, и невозмутимого У Сяня. — О, думаю, им было бы очень интересно узнать о том, какая история осталась после их ухода в странствия, — казалось бы, серьезно кивнул Вэй Ин — Поведайте мне, Учитель Лань, что осталось в ваших записях о Лорде пика Байчжань? — Вон!

сейчас

      В самом деле, он вышел вон. Нет, не просто вышел – самым бесцеремонным образом радостно убежал из учебного зала, прихватив с собой зелёный листик и оставив после себя лишь порыв ветра и звук удаляющихся шагов. В Облачных Глубинах запрещено бегать. А что тогда на счёт сбега́ть? Син Шинхо почувствовал, что в его голове появляются слишком странные и сумбурные мысли. Право слово, откуда в правилах этих даосов взялось столько оговорок? — Учитель Лань, приношу извинения за своего шиди, — он все же встал и отдал почтительный поклон старшему — Он не должен был так безрассудно убегать с занятия.       Лань Ци Жэнь, который чуть задыхался от бесстыдства новоявленного адепта неизвестного Ордена, перевел взгляд на стройную фигуру, чем-то напоминающую его второго племянника и медленно отпускал свой гнев. Если бы не вторая часть предложения, сказанная совершенно искренне и сочувствующие. Этот ученик действительно просил прощения лишь за последние действия своего шиди? Что на счёт неприемлемых слов в сторону Цанцюн? А?? — В о н ! ! ! Прошлая глава вышла на прошлой неделе, а я не говорила, что буду выкладывать их в определенные дни, так что, фактииически, вот эта неделя и есть та самая неделя, а не вторая по счету неделя, потому как второй уже она будет считаться через десять минут... Просто не читайте этот бред...