Придется отомстить

      — Тогда я иду к мистеру Гудману и сдаю тебя с потрохами.       Развернувшись на одних пятках и с хитрой улыбкой, я стремительно начал отдаляться от Элизы в сторону кабинета детектива.       — Нет, Алекс, пожалуйста! Это не то, о чем ты мог подумать, я не причастна к смерти тети, я, как и Агата, ее любила… — уже чуть ли не всхлипывая, говорила девушка.       — Тогда говори, если не хочешь оказаться за решеткой. Что ты делала в комнате Аннет в ночь убийства? — в пол оборота спросил я.       — Я не была в ее комнате… но… я была рядом, когда… — Было видно, что ей тяжело говорить, но меня не особо заботили ее чувства. Поэтому я характерно закатил глаза, тяжело вздохнув и сложа руки на груди, грозно посмотрел на Элизу, чтобы она поскорее уже мне все рассказала. — Когда я выходила из комнаты Данте…       — Оу... — Я немного ошарашено посмотрел на нее. Так, значит, этот скользкий жук не только к Агате клинья подбивает? То же мне, ловелас. — Ладно, думаю, врать о таком тебе не за чем, поэтому на этот раз я тебе поверю, но если я хоть раз замечу что-то подозрительное, что будет связывать тебя со смертью Аннет, то тут же сообщу Гудману.       — Хорошо, Александр.       Потупив глаза, она вышла из кухни, и я остался один, размышляя о других возможных кандидатах на роль «безнравственного убийцы родственницы».

***

      Это был, наверное, самый жаркий день с момента моего приезда в Англию. Я и не знал, что здесь вообще температура может подниматься до таких отметок.       Ладно, расскажу Харрис о том, что мы можем вычеркнуть двух подозреваемых из списка, а затем пойду в душ — охладиться.       Постучав уже два раза в дверь Агаты и не услышав ответа, я начал заметно переживать, не была ли Элиза отвлекающим маневром, чтобы подобраться к главной добыче.       — Я вхожу! — крикнул я, открывая дверь и выглядывая из-за нее.       Никого в комнате не было, кровать была расправлена, вещи лежали на стуле, признаков драки или похищения не было.       И где ее черти носят?       Едва я подумал об этом, как вдруг я услышал звук бегущей воды из душа. Сердце слегка замедлилось, но дыхание продолжало быть неровным и хриплым. Подумать только, я знаю эту девочку всего ничего, а переживаю так, будто она уже моя жена. Чертовски испугала меня. Нехорошо так поступать, девочка. Придется отомстить.       Закрыв за собой дверь комнаты, чтобы малыш Сэмми снова не испортил все, как уже сделал дважды, я медленно отправился в сторону двери в душевую. Тихонько открыв ее, я услышал, как маленькая мисс Харрис еле слышно напевала какую-то песню. Не скажу, что это было божественное пение, но что-то в нем было успокаивающее и умиротворяющее. А может, дело в самой певице, кто знает.       — Бу, — достаточно громко сказал я, после чего последовал короткий визг, резкий звук скользящей ноги и звонкое падение. А затем и протяжное и озлобленное: «А-а-й», после которого я понял, что это была не самая удачная моя затея.       — Черт, прости.       Резко вытянув руки я направился к ванне, чтобы помочь пострадавшей от моего юмора девушке.       — Да ты просто придурок, Алекс. — Одернув шторку, Агата показала свою скривлённую от боли мордашку. — Я так понимаю, тебя никто не учил ни стучаться, ни ждать, когда тебе ответят, ни тому, что нельзя врываться в душ к человеку?       — Давай помогу.       Одернув оставшуюся часть шторы, я увидел стройное тело Агаты в полной красе и откровенно начал пялиться, забыв о каких-либо манерах, приличиях, принципах или вообще обо всем.       — Отвернись! — завизжала она, когда, по всей видимости, до нее, наконец, дошло, что она абсолютно голая.       — Если я отвернусь, я не смогу тебе помочь, — сказал я с легким оскалом.       — Мне плевать, отвернись! Сейчас же! — уже ни на шутку разъярённо начала кричать девушка.       — Ладно-ладно, зануда. Выкручивайся сама.       Я театрально отвернулся и вновь сложил руки в своей привычной позе.       Слышал какое-то пыхтение, которое сопровождалось звуками скользящих рук по ванне, затем было какое-то кряхтение и, наконец, вновь звук падения, а потом и жалобного скуления.       — Дурочка, — резко выдохнув, прошептал я и прикрыл глаза рукой, еле сдерживая свои переживания и смех.       — И это говорит мне человек, который подкрадывается к девушке в душе, тем самым подворачивая ей ногу?       Снова это пыхтение и протяжный скулеж.       — Да дай я помогу тебе, малышка.       Не выдержав, я все-таки повернулся и начал наклоняться, чтобы поднять хрупкое создание.       — Чтоб ты знал, с малышками так не обращаются.       Ее голос был таким мягким, в нем словно даже не было обиды, хотя ей было больно. Я не удержался и вновь пробежался глазами по ее телу, что она, конечно же, заметила.       — Ты снова пялишься! — с едва заметным раздражением выпалила Харрис, надув губы.       — Ты лежишь тут вся такая беззащитная, нереально красивая и обнаженная. Я что, по-твоему, слепой гей импотент?       С мягкой улыбкой я одарил ее теплым взглядом, от чего она тут же покрылась заметным румянцем и отвела взгляд.       — Просто не надо делать это так открыто, — все еще насупившись, говорила она куда-то в сторону, чтобы, видимо, не сталкиваться с моими глазами.       — Но тебе же это нравится, — уже с выраженным оскалом прошептал я, взяв ее за подбородок, тем самым заставляя ее столкнуться с моими глазами. — Ты не закрыла дверь, кстати. Это небезопасно, учитывая, что происходит в доме.       — Не думала, что кому-то хватит ума ломиться в душ к девушке.       Хитро улыбнувшись, она не разрывала зрительный контакт.       — Бампер сильно пострадал? — Заметив убийственный взгляд Агаты, я наигранно «понял, что сказал не то» и добавил: — Ой, прости, что это я. Не бампер — жопа, — оскалившись, проговорил я и с вызовом надавил на неё взглядом.       — Ну ты и идиот, ещё и издевается.       Резким движением, она потянула меня за рубашку, и я, не удержавшись, плюхнулся прямо на неё. Она сразу же включила душ, и вся моя одежда в секунду стала невероятно тяжелой от воды.       — Так ты притворялась! — не скрывая свое удивление, протянул я с улыбкой.       — Нет, мне действительно больно. На меня только что упал стокилограммовый бегемот!       Заливаясь смехом, она пнула меня в плечо, однако заметив мой взгляд, прикованный к ее невероятной улыбке, замерла.       Мы были настолько близко, что чувствовали дыхание друг друга. Она вновь покрылась румянцем, и в этот раз я, кажется, тоже. Я понял, что слишком долго любуюсь ею, поэтому прочистив горло, я начал пытаться вылезти из ванны, как черепаха, которая перевернулась вверх брюшком. Но ее нежная рука остановила меня, положив на мою щеку и развернув к себе.       — Это действительно то, что ты сейчас хочешь сделать? — почти прошептала она, не отводя взгляд.       Секунда и я уже впился в ее такие сладкие и долгожданные губы. Страсть закипала с каждым мигом все сильнее. Наши языки встретились и начали исследовать друг друга. Я чувствовал, как ее грудь вздымалась и опускалась с невероятной скоростью. Мои руки начали блуждать по каждому миллиметру ее невероятного тела, оставляя множество мурашек у нас обоих. Она покусывала мою губу, слегка оттягивала ее, а потом виновато слизывала проступившие капельки крови.       Мои руки скользнули к ее волосам, чтобы еще ближе притянуть ее лицо к своему, хотя казалось куда ближе. Она окольцевала мою шею руками и выгнулась так, что, казалось, я просто не выдержу ни секунды и дойду до пика, еще ничего не сделав.       Я слышал ее тихие стоны, которые существовали только для меня, от чего просто терял голову. Наконец, мы слегка расцепили наши губы и прислонились лбами, пытаясь хоть секунду подышать, чтобы просто не потерять сознание от дефицита кислорода.       — Я ждал этого с того момента в алькове и твоего появления в моей комнате… Думал о тебе каждый чертов вечер, когда… — буквально одними губами произнёс я в ее губы.       — Правда? — с удивлением протянула она, сразу же заулыбавшись как маленький ребёнок, который только получил щенка на рождество, от чего и я не сдержал улыбки.       — Ты так мило улыбаешься, когда я тебе говорю такие непристойности. Оказывается, ты не такая приличная, Агата.       Сделав хитрую улыбку, я убрал ее мокрый локон с глаз и заправил за ухо.       — Это я-то неприличная? Ты только что признался, что самоублажался, думая обо мне.       Снова надув губы, она скрестила руки на груди и театрально гордо подняла голову.       — Да-а, ещё как, — прошептал с чуть слышным рычанием от чего она только сильнее выгнулась. — И мне так хотелось, чтобы ты была рядом…       Услышав ее возбужденное мычание, я вновь впился в ее губы, но на этот раз еще с большей страстью и желанием. Она начала снимать с меня прилипшую рубашку, а я направил свои губы ей на шею, от чего она простонала чуть громче, чем раньше. Я сдавил ее грудь достаточно сильно, поэтому, когда она дернулась, я виновато спустился и начал ее целовать, чтобы боль ушла.       Я не мог ею насытиться, а она не могла насытиться мной. Я избавился от футболки и джинс, после чего она вновь притянула меня к себе, объединяя наши губы в сладком поцелуе. Моя левая рука начала спускаться по ее животу, а вторая — взялась за шею сзади, подтягивая ее выше. Наконец, моя рука дошла до ее бедер, и я провел ею по внутренней части, от чего Агата выгнулась невероятно сильно и сладко простонала.       — А.. Алекс.. п-пожалуйста… — едва слышно прохрипела малышка, от чего у меня все сжалось внутри.       Я проник двумя пальцами практически приподняв ее, от чего она страстно прокричала мое полное имя, и у меня невольно закатились глаза. Я начал двигаться сначала поперек, а потом и вертикально, то вытаскивая, то возвращая пальцы. Внутри нее было невероятно тепло и приятно, мне не хотелось прекращать это, но увидев у нее маленькие слезинки на краешках закатившихся глаз, я вдруг резко остановился, ловя на себе непонимающий взгляд полный грусти, и с улыбкой прошептал:       — Не думал, что ты настолько сильно меня хочешь.       Дразня, я слегка провел по ее половым губам и отстранил руку от бедра, проведя по ноге. Я чувствовал, как ее тело жаждало вернуть ту близость, но мне хотелось немного поиграть.       — Не хочу, — простонала она, пытаясь дотянуться до моей руки, но я крепко держал ее и целовал мочки ушей, от чего она только жалостливее скулила, пытаясь самой доставить себе удовольствие, но я не позволял ее рукам дотронуться до себя. — Зачем ты му-учаешь меня?       — Хочу услышать правду… — шепнул я ей на ушко, слегка касаясь его.       Я заметил стаю мурашек на ее плече, от чего улыбнулся и коснулся горячим языком ее шеи.       — Хочу, — тихо простонала она.       — Что-что? Не слышу, милая.       Моя рука вновь вернулась к внутренней части бедра, и я легонько коснулся ее уже набухшего клитора, от чего она двинулась вперед.       — Тебя хочу, Алекс, сильно! Не мучай ме…       Не дав ей договорить, я вновь накрыл ее губы своим поцелуем, потому что я точно также был на грани. Навалился на нее всем телом, предварительно сняв боксеры, и руками раздвинув ее ноги, оказавшись между ними. Мой член уже в сотый раз приподнялся от количества прильнувшей крови, но я все же на секунду замер, вглядываясь в ее глаза, которые вот-вот станут моими, как и каждый миллиметр ее идеального тела.       Я быстро вошел в нее, но не сразу начал движение, чтобы она привыкла. Она выгнулась с очень громким и сладким стоном мне навстречу, так что я подхватил ее за талию, а второй рукой уперся в стену за ней и начал двигаться. Колени сводила нереальная боль от твердой поверхности ванны, но мне было плевать. С каждым толчком, она стонала мое имя, с каждым толчком я забывал все, что когда-либо было важно для меня, потому что отныне она — единственное, что нужно мне в этой жизни. Я целовал ее так, будто завтра могло не наступить. Так, будто без ее страстного поцелуя, я умру в мучениях.       Я почувствовал, как ее тело начало сжиматься вокруг моего члена и, сделав еще один победный толчок, я почувствовал, как она обмякла на моих руках, а я, успев вытащить, кончил на стенку ванны.       Пытаясь наладить сбившееся к чертям дыхание, я смотрел на крошечное создание в моих руках и не мог поверить своему счастью.       — Заходи почаще меня пугать. — Наконец, послышался хриплый голосок, а затем на своих губах я почувствовал самый чувственный и легкий поцелуй. — Пожалуйста…       — Как твоя нога? — вдруг вспомнив о том, что причинил ей боль, мне стало стыдно, но ее ответ меня успокоил.       — Какая нога? — с улыбкой произнесла будущая миссис Нильсен.