Букет из звёзд и полевых цветов

      — Здравствуй, Барбатос.       Ее голос острее ножа и холоднее полярных ледников Снежной. Таким голосом не здороваются и не прощаются. Таким голосом приговаривают к смерти.       Истинная Принцесса Бездны.       — Что тебе нужно? — равнодушно, без особых эмоций интересуется он. — Только не говори мне, что пришла потому, что соскучилась.       Она делает шаг вперед. Медленный, нарочито неторопливый. Еще один. И еще. Словно проверяет. Пока не оказывается на расстоянии вытянутой руки. Невозможно близко, но Венти позволяет ей это. Он слишком давно её не видел.       — А может, я правда по тебе скучала?       Ее голос тянется, словно патока, звучит так, что впору поверить. Но Венти вовсе не глупый мальчишка, хоть и выглядит, как юнец. Он прожил на этом свете достаточно, чтобы так легко купиться на подобную уловку. Он прекрасно понимает, что Люмин просто над ним насмехается. Тонко и изощрённо, в своей излюбленной манере. Так, как умеет лишь она одна.       Венти сам делает шаг ей навстречу, сокращая разделяющее их расстояние до минимума. Люмин вскидывает голову, впиваясь в его лицо пронзительным взглядом янтарных глаз.       Он знает, что Люмин и ее брат-близнец решили бросить вызов Небесному порядку. Знает, что все Архонты приняли их сторону — даже малышка Буер, новоиспечённая Дендро Архонт. Все, кроме него. Ветер рассказывает ему обо всем. Чего Венти не знает и знать не может — каким будет следующий шаг Люмин. Но он догадывается.       — Я тебе не верю, — улыбается он, склонившись к ней так близко, что может видеть свое отражение в глубине ее сияющих глаз.       — Присоединяйся к нам, Венти, — говорит она. — Присоединяйся ко мне.       Она нарочно называет его этим именем. Тем самым, которое он выбрал себе много лет назад и под которым его знают большинство из ныне живущих.       — Что, если я откажусь? — спрашивает он вкрадчиво, принимая правила игры. — Что вы сделаете тогда, ваше высочество?       Люмин поднимает руку, нежно гладит его по щеке, а после приподнимается на носочки и выдыхает прямо в ухо:       — Тогда я вырву Сердце Бога из твоей груди.       Ее голос слаще меда, губы изогнуты в ласковой полуулыбке, но в глазах на эту улыбку нет и малейшего намека. Она не лукавит. Она действительно заберет у него Гнозис, если он откажется повиноваться. Венти тяжело вздыхает. Он не боится ни Принцессу Бездны, ни ее брата, ни их последователей, готовых слепо исполнить любой приказ. Использовать против него угрозы бессмысленно. Да и эта блестящая фигурка у него в груди — всего лишь пустышка, ведь силы он черпает не из неё.       Правда в том, что Венти действительно хочет положить конец происходящему безумию. Люмин права. Свергнуть Небесный порядок — единственный выход, который у них есть.       — Зачем же так жестоко? — наигранно удивляется он. — Мое сердце ведь и так принадлежит тебе.       — Тогда ты не станешь отвергать мое предложение, — Люмин отступает на шаг. — Пойдем со мной, Барбатос, и я обещаю, что ты не пожалеешь о своём решении. Разве тебе не надоело быть марионеткой в руках высших богов? Разве не надоело жить, зная, что любое твое решение может ненароком их прогневать? Пойдем со мной, и мы вместе подарим этому миру свободу, о которой ты так грезишь.       Она протягивает руку, и впервые за долгие годы Венти видит в ней не жестокую Принцессу Бездны, а Люмин. Ту самую Люмин, которая однажды стала для него дороже всех на свете.       Он смотрит на нее несколько долгих, мучительных секунд — а после вкладывает свою руку в протянутую ладонь.