Искусство быть посторонним

      Вода из душа весело лилась, заполняя тишину и душевную пустоту. Пока я здесь, я могу сконцентрироваться на воде, а не на себе и всех тех проблемах, что падали на меня, словно осенние листья.       Мама прервала мои мысли своим стуком в ванную дверь, мол, хватит там сидеть. Покорно выключаю воду и смотрю на себя в зеркало. Я вижу высокую девочку, которая постепенно превращается в девушку, тёмные глаза, волосы по плечи, которые после мытья стали ещё темнее, хотя мне это нравилось. Но подходя к зеркалу я вижу неровности кожи, прыщи и брекеты на зубах. Всё это портило общее впечатление от собственного лица, хоть мама и говорила, что это пройдёт, порой я сомневаюсь в этом. Мне четырнадцать лет, я восьмиклассница, но уже чувствую себя как Трэвис Бикл*. Старой и уставшей, может это из-за того, что число душ ограничено, и каждая душа живущего сейчас человека была на земле с самого начала? Поэтому уже в столь юном возрасте я чувствую себя пожилой, хотя сейчас и происходит расцвет моего тела, проще говоря, подростковый период.       Одевшись, выхожу из ванны и вижу маму, которая уже собралась идти сразу после меня. Заходя в свою комнату, обращаю внимание на несколько десятков глаз людей с плакатов, устремленных на меня, но мне плевать, ведь я привыкла. Посмотрев на красивый, но уже обычный, повседневный вид из окна, я ложусь на кровать, понимаю что сексуально возбуждена. — «Ну, вообще, это был один из лучших способов снять напряжение и стресс.» — подумала я, выключая свет, шагая мастурбировать, представляя вместо собственной руки другого, сильный, упругий, длинный член, входящий в меня.       После этого, полистав социальные сети, я ложусь спать, ведь ничего так не успокаивает, как сон.

***

      Я проснулась рано, ещё до будильника, с чувством безумной тревожности. На то были свои причины, но раньше оно хотя бы не мешало сну. Зато создалось впечатление того, что я выспалась.       Поела на автомате, хоть я и не хотела, но расстраивать маму тоже не хотелось. Сегодня на удивление быстро собралась, что было хорошо, ведь первой была химия. Выходя из дома, я старалась ни о чём не думать, но тревожность и нервозность брали своё. Видеть прекрасное в отвратительном — вот мой жизненный удел, поэтому любые прогулки по грязным и старым дворам для меня прекрасны. Заброшенная машина, хозяин которой или умер, или заболел настолько, что не хотел ездить на своём автомобиле больше года, и не такая уж и старая мазда украшала двор, находясь рядом с разбитой дорожкой, на которой написано и нарисовано мелками столько, что это уже не вымывалась дождём, и превратилось в месиво из белых, жёлтых и синеватых цветов. — «Я не опоздала в школу, » — пронеслась паническая мысль. — «Когда я вошла, было без пяти восемь, что значило у меня пять минут.»       Придя в кабинет мне не с кем было здороваться, потому что у меня не было друзей, кроме одной подруги, которая болела уже четвертый день. Такие моменты нервировали меня особо, эти люди, давящие со всех сторон в узком помещении напротив кабинета химии, так как он держался от других кабинетов особняком и находился в совершенно другой части школы. Рядом ничего не было, только лестница вниз. Этот кабинет и его расположение напомнило мне саму себя.       В этот день было чистое небо, и смотреть в окно было интересно, так как вид был с необычного ракурса и третий этаж создавал определённую меланхолическую атмосферу. Унылые многоэтажки, похожие друг на друга, кто может в них жить? Может сейчас в этот момент на меня смотрит из этой многоэтажки кто-то, может быть бабка с бессонницей, может быть офисный работник, собирающийся на работу, а может маньяк, который не может спать из-за угрызений совести. С другой стороны, словно отражая смену поколений, стояли пятиэтажки, такие же унылые. Серые, грустные, словно пережившие все мировые войны. Из одного из них шёл дым из трубы, словно курящий человек в некурящем обществе, весь его дым быстро растворялся и оттуда же шёл уже другой.       Обо всем этом я думала на самостоятельной работе. Химию я не понимала, а все попытки понять заканчивались провалами.

***

      Одной из причин моей грусти и душевной пустоты был один человек, которого, будь я королевской особой викторианских времён, можно было бы назвать моим фаворитом. Его звали Никита. Такое простое имя, и при каждом его упоминании теперь по её коже пробежал приятный холодок. Он был красив, даже очень, многие девочки, да чего молчать, мальчики тоже, хотели его, и я не была не исключением.       Длинные чёрные кудри, зелёные глаза, тонкие руки, кольца на каждом из его красивых пальцев, серёжки в виде то ли крестов, то ли мечей, высокий рост — всё это делало его самым красивым парнем в школе, и у меня получилось подружиться с ним, по крайней мере, я так думала. Но было ли это так? Он первый написал мне, иногда отвечал на сторис, но порой был холоден в переписках, и вся инициатива разговора была на мне, но я не винила его, ведь он в десятом классе. Стресс, подготовки к экзаменам. Я верила ему, что он реально уставал. И порой он соглашался погулять со мной, сегодня был один из таких дней, хотя все наши вчерашние переписки имели температуру Сибири. Весь день я нервничала из-за этого, особо даже не общаясь со своей подругой из класса, да и та не жаждала очередных разговоров о прекрасности Никиты. Наша прогулка должна состояться в семь часов вечера, а так как на улице был декабрь, темнеть начинало раньше. Сделав небольшое количество уроков на следующий день, я принялась за выбор того, в чём пойду.       Надевать платье — красиво, но он не должен воспринимать это как свидание, вдруг он считает меня только подругой? К тому же, платье с курткой — та ещё безвкусица. Поэтому выбор пал на чёрную новенькую юбку, и новый свитер кремового цвета. Из украшений выбор также предстоял сложный, не хотелось выглядеть проституткой-гадалкой с кучей украшений, поэтому два браслета — розовый и чёрный, одно самое красивое кольцо, одна небольшая цепочка на шее, и белые незаметные серёжки. С причёской заморачиваться не хотелось, тем более это должно быть просто дружественная прогулка, а не свадьба (хотя было бы неплохо), поэтому помытой головы хватит, а из косметики несильная подводка глаз.       С мамой было несложно, скажу что я иду гулять с Алиной, она меня отпустит, тем более что я уже поела и уроки сделала. И так, впереди самая напряжённая и важная часть дня, которую надо запомнить в мельчайших подробностях.