цена игры

      Азарт, адреналин и алкоголь — правило 3«А», которое ценил Антон с момента прихода в игорный дом и после осуществления хобби в бизнес. Он умел проигрывать, но выигрывал чаще, будто к нему прилипла очарованная им удача, в которую парень неистово верил. Когда с тобой удача и большие деньги, то остальное становится блёклым, легкодоступным, будь то нужные связи, развлечение, секс или убийство. Такой образ жизни не мог его не разбаловать, а потому во всём Шастун был непостоянен, вставляя в брошенных им ситуациях фразу — «так карты легли». Ирония, да и только.       Большинство окружения для Антона было неинтересным, до боли в печени скучным, в них не было того, чего он так хотел, а чего именно хотел никто не знал, даже сам Шастун. К двадцати семи годам он решил остаться помолвленным со своим казино, в которое действительно был влюблён по уши, и несколькими близкими друзьями, заинтересовавшие его капризную персону. Парень мог днями напролёт играть с клиентами, выигрывая кучу бабок благодаря своим сообразительности, хорошей памяти и хитрости, которым учился ещё с детства, доведя до высокого уровня в юношестве. Таким образом, Антон перешёл многим «большим дядькам» дорогу: одни его ненавидели, вторые боялись, а третьи восхищались, считая, что с таким человеком возможно выгодное дальнейшее сотрудничество. Но была и недавно образовавшаяся четвёртая маленькая группа, в которую входил только один человек. Человек, который заинтересовал его знанием того, чего нельзя было знать. Так казалось Антону. А казалось ему, ой как редко. — Господа, делаем Ваши ставки, — с блеском в глазах огласил худощавый парень в форме крупье. Он посмотрел на игроков с азартной улыбкой, понимая, в каком месиве он принимает участие. За столом соперничают две акулы, а он их дилер — с ума сойти!       Те, кто были постоянными посетителями, знали, кто сидят за покерным столом, и с огромным интересом наблюдали за происходящим, не смея к ним присоединится. Если с Шастуном всё было понятно, то второй покерист был новеньким, но успел прослыть тёмной лошадкой в рядах игроков этого казино. Впервые пришёл в игорный дом со скудной суммой, а ушёл со внушительными бабками в чемодане. И так на протяжении недели. Как он ещё чувствовал себя в добром здравии — оставалось загадкой, но те, кто наблюдал за ним, замечали, что мужчина расцветает с каждым днём. Цветёт на зло всем деньгоплюем и пахнет вонью паршивца, охомутавшего значительный капитал.       Фишки звякнули, оповещая, что минимальная ставка по 100 сделана. Кидая зелёные фишки, Антон успел зацепиться взглядом с мужчиной напротив и оцепенел от дружелюбности его физиономии. Шастун начал сомневаться, что гость понимает всю суть своего положения. В прочем, это было не так важно, пускай этот чудила хоть что там себе надумает, парень не собирался сдаваться. Он хотел дожать его, посмотреть как на жертву, загнанную в угол. Антону было интересно, на что способен игрок, которого многие недооценивают. Оппонент был новым экземпляром в его большой лаборатории. — Ставки сдела… — По́ля, — обратился к крупье Антон, перебивая, — бесшумную игру, пожалуйста, — криво улыбнулся Шастун, рассматривая блеск серебряных побрякушек у себя на руке, которые, к слову, будто оковывали его обе руки различными браслетами и кольцами.       Дилер закусил нижнюю губу и кивнул, понимая, что ему доозвучить на редкость яркую игру не дадут. Молча он перетасовал своим фирменным приёмом карты и раздал поочереди каждому по пять штук, начиная тем самым раунд. С деловитым видом Шастун сбросил указательным пальцем пепел с сигареты в пепельницу и поднял взгляд со своих карт на единственного своего оппонента. Тот как-то напряженно вглядывался в то, что ему попалось, будто перед собой видел неразборчивые каракули, но не долго думая, мужчина с тем же выражением лица выбросил на стол две открытые карты. Две десятки! Он выбросил две десятки! Что, две десятки?!       Будто в первый раз видят сброшенную пару, — подумал раздражённо Антон на перешёптывания смотрящих за игрой и поднёс к губам наполовину выкуренную сигарету, делая затяжку. Вдохнув достаточно дыма, Шастун кинул на стол три свои карты, но ажиотажа от зрителей он получил маломальский, в отличие от мужчины, которым похоже удивлялись все. Тот творил безрассудные ходы, от которых должен был проиграть всё, но он до сих пор сидел за столом, наслаждаясь игрой. По его довольному лицу после каждого раунда было понятно, что он здесь не только ради денег.       По фишкам казалось очевидно, кто станет победителем. У Антона Шастуна фишки насчитывались на сумму более полуторамиллиона рублей, когда у Арсения Попова с горем пополам можно было наскрести пятьсот тысяч, но с учётом того, что до этого мужчина ни разу не смог обыграть парня, это было ещё дохера с большой тележкой в виде почти бесполезных красных фишек. Многие бы слились ещё в самом начале, когда сам владелец казино предложил сыграть на небольшую сумму, но Арсений был не из трусливых. Если ему нравилась задумка с самого начала, то плевать что будет — он будет первым.       Карты были обменены, ставки сделаны, а напряжение окутывало всех в зале, кроме сидящих за столом, которые будто знали исход этого раунда. Антон пытался продлить процесс игры как можно дольше, словно пытая, тем самым доказывая всем кто тут папочка, и подкидывая всего по несколько фишек, а Арсений поддерживал в его инициативе, ибо у него банк был меньших размеров, чем у противника, а потому поднятие ставки было равноценно самоубиению. По ярко выраженным ахам, вздохам, воскликам и тихому чуть ли не истерическому хохоту, было понятно, что на них в зале делали ставки. И вот настало молчанье перед вскрытием. Кто победит? А вы сделали свою ставку? — Сет из вальтов. — Сет из королей.       Пальцы расслабляются и выкуренная сигарета Антона, от которой остался лишь фильтр, падает в пепельницу. Крупье посмотрел на открытые карты обоих покеристов, не веря своим глазам. Босс умел самостоятельно морально убивать попадунчиков под его горячую руку, но со специфичным вкусом, понять который было под силу не всем, предоставляя противникам надежду и тут же отбирая её под конец, раздавив человека в пух и прах, но даже ему, дилеру, повидавшему изрядного дерьма, раздражало, что игра слишком затянулась. Вот он — конец, ну же, босс, доставьте нам удовольствия, уделав у всех на глазах этого чмошника-новобранца! С этой мыслью, крупье кивнул и переправил выигрыш с середины стола в сторону Антона, который как-то мягко похуистически смотрел на эту новоиспеченную стопку фишек, но его взгляд изменился в удивление, когда парень посмотрел на Арсения. Которому тоже было похуй. Только это кричалось 64 шрифтом во всё его смазливое лицо. Он смотрел куда-то вверх, поправляя свою бабочку на шее и, что заметил Шастун, за хуй чёрт дёрни этого Попова, дресс-код шёл мужику как модели дорогого порножурнала, что вполне было возможно. Антон не знал, но мог лишь предполагать, когда начался следующий раунд.       Первоначальный взнос кинут, карты розданы, а Шастун всё также чайной ложкой пожирает Попова взглядом, изредка на него поглядывая. Все эмоции Арсения за столом были до злости положительными, в которых не ощущалось и толики притворства. Он действительно был необычным, каким-то приятно странным со своими тараканами в голове, в которую хотелось залезть хотя бы на минуту. И нет, не ради того, чтобы узнать его карты — Антон их знал, но знал ли Арсений о его. Хотя, если был в курсе, то нахуя, а главное зачем продолжает играть с ним? Или же в этом есть смысл? По его действиям и лицу было отвратительно сложно сказать, думал ли он вообще о чём-нибудь. Могло ли быть так, что в той голове была закрытая тусовка всех тараканов, набухавшихся и обкуренных в край? Да, Антон выигрывал, определённо, но как-то непонятно: каждый раз Арсений наступал ему чуть ли не на пятки. Близко. Очень даже. Одна комбинация, а номиналы разные. Забавная синхронизация в удаче.       Антон не заметил в своих рассуждениях, что все ждут хода его оппонента, который по какой-то причине медлил с ответом. Началось бурное обсуждение в зале, что начинало подбешивать парня. — Заткнулись все, блять, нахуй! — обернувшись, где громче всего шло обсуждение, крикнул раздражённо Шастун и гул начал спадать. — Спасибо, господамы, за внимание, — искренне поблагодарил всех присутствующих парень, удовлетворённо выдохнув уже в абсолютной тишине.       Когда Антон повернулся, то сказать, что он охуел — ничего не сказать. Ублюдок напротив «на крысу», пока парень занимался успокоением аудитории, разменял карты и смотрел теперь на него глазами сиамского кота. Пять его карт лежали рубашками вверх на столе друг за другом, ожидая продолжения, которое не заставило себя ждать. Мужчина лёгким движением руки толкнул все свои фишки в центр стола, раскидывая их хаотично, но так красиво, будто сейчас шла не покерная игра, а съёмки какого-то брутального триллера с Арсением Поповым в главной роли. Подняв взгляд с раскиданных разноцветных фишек на виновника беспорядка, сердце Антона забилось чаще. Мужчина был настроен вполне серьёзно со всей ему присущей решительностью, что не могло не напугать парня и не обескуражить, который такой выкидон видел впервые от своего соперника, сидевшего до этого спокойно на своей пятой точке, дружелюбно пялившись на всё вокруг после своих проигрышей.       Ва-банк, так ва-банк. Антон победно усмехнулся. Задавить ставкой было ему сейчас проще простого, что он и сделал. Парень тоже скинул свои фишки в центр стола, но, в отличие от Арсения, толкнул их двумя руками, отчего стало ещё зрелищнее и напряжённей. В зале начались перешёптывания, понимая в какой позиции находились игроки. Игра набирает обороты! — Поддерживаю, — раздался низкий мужской голос, с намёком на хрипоту. — Собственной жизнью.       Глаза Шастуна, наполненные непониманием, красиво дополняли брови, которые успели соединиться в одну длинную полоску. Жизнью? Что ты мелишь вообще? Жизнь не измеряется в денежном эквиваленте. Если только на органы тебя не распродать. — То-о е-есть, — на улыбке протянул Антон, готовясь издеваться, — если ты проиграешь, то станешь моей… личной живой игрушкой? Скажу съесть за меня рисовую кашку — ты съешь безо всяких сопротивлений, — ехидно привёл пример Шастун, отчего в зале поднялся приглушённый смех. — Скажу сбегать в 3 ночи за булочкой с кунжутом и презервативами за 10 минут — сбегаешь и уложишься вовремя. Если будешь не справляться, то смогу тебя наказать, верно? Я правильно понимаю? — с энтузиазмом и напором спросил парень, чтобы сбить оппонента с панталыку, но мужчина почему-то не сбивался. — Что захочешь, — уже более расслабленно ответил Арсений, — я буду весь твой.       Его взгляд так и оставался решительным, а губы не скрывали насмешки, но он всё также казался Антону дружелюбным и безобидным. А ещё забавным. Неужели он прям так хочет отдать ему свою жизнь на растерзание? Не каждый день встретишь такой экземпляр. — Всего-то за полтора ляма? — поражённо спросил Антон, не в силах сдерживать свой смех. Арсений поддержал его искренней и лучезарной улыбкой, кивая, мол, да, всё так и есть. Чёртов ангелок с небесно-тёмным цветом глаз и улыбкой умного дурачка. Притворство и только.       Блеф чистой воды, решил Шастун. Он всё-таки ебанутый, а жаль, хороший был мужик. Четвёртая маленькая группа, в которую входил только один человек, распалась в одно мгновение. Человек, который заинтересовал его знанием того, чего нельзя было знать, на самом деле оказался везунчиком, возможно, таким же, как и сам Антон был когда-то. Шастун знал какие карты у Попова, и знал, что сейчас он проебёт всё. Но с другой стороны, в этом и заключался азарт азартных игр — риск к неизвестности, поставить на кон всё: деньги, состояние, движимое и недвижимое, а если понадобиться, как оказалось, то и свою жизнь можно продать. Браво, Арсений Попов. Ты влип конкретно, конечно, а ещё продал свою задницу за копейки. Обязательно нужно будет поаплодировать стоя за такое яркое окончание игры, рассуждал владелец казино, радуясь добыче. — Ставка принята, Поля, — не теряя инетерс дал добро Шастун, и на лице Попова появилась кривая улыбка, не заметить которую было невозможно даже с соседнего стола.       Крупье посмотрел на соперников, пытаясь подавить свой внутренний восторг, ведь от этого зависело его прибывание в этом замечательном месте, но он точно знал: если бы он был одним из тех наблюдающих придурков, то обязательно крикнул «кто вскроется со свиньёй, тот вскроется, мальчики!». Каламбур каламбуром, а он знал, у кого именно свинья. Вместо этого дилеру пришлось сжать челюсть до боли в зубах от досады и спешно собрать фишки к себе, сортируя, тем самым создавая жетоновые столбцы-многоэтажки. Ну, и чего ждём? Вскрываемся, ребятня! — Стрит. — Каре из десяток. …что?       Удивлённые зрители чуть ли не повытягивали шеи, чтобы убедиться и посмотреть на стол с открытыми картами каждого игрока. Тишину опешивших людей прервали звуки отодвинутого стула и медленных победных аплодисментов победителя. Проигравший нахмурился, не понимая, почему вышло всё иначе, и закусил нижнюю губу от злости. — Игра окончена. Победитель… — сглотнул Поля, чтобы не заржать и сказать как можно уверенным голосом, оглашая результат, — Арсений Сергеевич Попов. Его выигрыш составляет один миллион шестьсот пятьдесят тысяч рублей с учётом НДС.       Антон сжал кулаки до острой боли от колец на пальцах, испепеляя взглядом злополучные десятки. Он был уверен в свинье, но как так получилось? Что он сделал? Как и когда успел провернуть мухлёж? Нужно было обдумать этот момент позже, а ещё избавиться от этого чудика. Арсений всё-таки прознал о его тайне и игра тому подтверждение, а это очень и очень плохо — безопасность под угрозой. В любой момент он может прислать ему уведомление о шантаже. Конечно, после получки хорошей суммы денег в его же казино и создания благополучных условий на эти же бабки!       Шастун поднял голову, устремив свой взгляд на Попова, который победно в последний раз хлопнул в ладоши. Эта тварь даже спиздила мою идею при условии победы, — ругался у себя в голове парень. — Только посмотрите на эту наглодовольную и счастливую улыбку мартовского кота после потрахушек! Арсений Сергеевич Попов, значит. В любом случае, я победил, всё прошло по одному из планов. Пусть и такой ценой, равной проигрышу. Так карты легли. — Поздравляю, — охрипшим голосом произнёс Антон, встав со стула и обойдя сбоку стол, чтобы протянуть руку Арсению для дружелюбного жеста, который служил традицией опосля подобных игр. — Тебе не придётся есть рисовую кашу, — вставил фразу парень, останавливаясь на половине пути. Каждый должен был сделать равное количество шагов, пройти равный путь, чтобы не было обид и недомолвок. — И делать марафон за булочкой с маком и средствами контрацепции за 10 минут, да, благодарю! — подходя к Шастуну, ответил счастливый Попов, крепко пожимая руку. — Вообще-то с кунжутом, — поправил Антон, расцепляя рукопожатие, почувствовав упорное сжатие колец. — Обсыпка есть обсыпка, — просто ответил Арсений, пожимая плечами, уже какой раз за вечер даря парню неотразимую улыбку.       Шастун спорить не стал, потому что не был любителем этого лакомства, а сказал его от балды, дабы игра не превратилась в скучное немое зрелище без единой шутки-минутки. Обернувшись, Антон понял, что все зрители разбежались кто-куда, возможно, даже на собственную игру. Такие случаи были не редкость. Наблюдая за захватывающей игрой других, тебе хочется тоже оказаться в эпицентре подобного внимания, показать, какой ты на самом деле умный и богатый, стать победителем, забрать бабки и отметить это событие с Джеком Дэниэлсом и шлюхами. Только чаще всего неумехи, загоревшиеся желанием, проигрывают всё до последней копейки. Не зная броду, не суйся в воду, чувак, утонешь. Как пример — Арсений Сергеевич. — Поля, — подозвал Антон дилера, когда тот помог Попову покинуть покерную площадку и только хотел зазывать других на новую игру, — передай стол замене, — начал уже тише говорить Шастун чуть ли не в ухо работнику, немного наклонив голову из-за разницы в росте, — а сам скажи ребятам переломать нашему победителю ноги и забрать деньги, как только он выйдет из казино. Дальше на их вкус. Цель — убрать с концами, всё понял? — Что, Шаст, злишься? — повернулся лицом к боссу мужчина, немного облокотившись на покерный стол. — Победителей не судят, а тем более не казнят, — усмехнулся крупье. — Блять, Паш, — раздражённо выдохнул Шастун, на что работник сдержанно посмеялся, — выёбываться будешь у меня в кабинете, когда занесёшь ко мне карты с нашей игры, но сначала — ребята. — М-м-м, злость дошла аж до пика «назову тебя именем твоим», — никак не мог угомониться Павел. — Может, прихватить пивка к тебе, м? Расслабишься там после такой-то наёбки. — Для грёбаного уёбка, сука, — поджал от злости губы Антон и замахнулся для удара по столу, но, к счастью, не соприкоснулся поверхностью. Начиная проделывать дыхательную гимнастику, на вид парень успокоился. — Заметь, не я это сказал! — подстегнул Поля, уже пересчитывая карты в руках. — Прихвати, — смирился Шастун, — будем с тобой разбираться. — Да чего там разбираться! И так всё понятно… — начал уже громче говорить мужчина, захотев объяснить элементарное, не обращая никакого внимание на окружающих. — Не нужно орать на всё казино, Поль! — полыхающий от злости процедил сквозь зубы Антон и резко сократил расстояние личного пространства, сверху смотря на дилера, словно завхоз на нашкодившего школьника, но как бы парень не выражал своим видом недовольство, мужчине было будто всё равно на его извороты, сохраняя спокойствие и оптимизм. — Я у себя, — предупредил Шастун, завершая диалог. — Антон Андреевич, — схватил за руку дилер уходящего босса, тем самым останавливая двухметровую махину, и прикоснулся своими губами к его уху, чтобы прошептать очень важную информацию, — а наебателя объебали, — сообщил мужчина и быстро ретировался в противоположную сторону от парня, у которого на лице читалось «ещё одна шутка и мой пердак не выдержит». — Иди нахуй, а, — беззвучно ответил одними губами Шастун с серьёзным и немного обиженным выражением лица. — Иду, Антон Андреевич, иду.       Павел Воля являлся другом Антона с недавних пор, но за это пускай и не долгое время успел заслужить его доверие, несмотря на подколы и шутки в адрес владельца казино. В основном мужчина был ведущим детских заказных утренников, но и от взрослых вечерников Поля, псевдоним который придумал ему сам Шастун со словами «не, ну, а что, оригинально», никогда не отказывался. Павла, как и Антона, заманивал и покупал с потрохами интерес к масштабному концерту с нотками импровизации и актёрской игры. Было интересно, было круто, было прибыльно, все живы — потрясно! Все в восторге, всем нравится.       Шастун только-только успел плюхнуться в своё наикрутейшее кресло (для него оно было чем-то вроде трофея за высокие достижения в бизнесе), когда в дверь постучали и на пороге оказался Поля с улыбкой до ушей и тремя бутылками вкусного пива, честно украденного с бара за счёт заведения. Антон убрал со своего рабочего стола бумаги куда-то в один из ящиков, обещая, что с ними обязательно разберётся позже. Или не разберётся. — Три? — искренне удивился бизнесмен, смотря на Пашу, который поставил алкоголь на середину стола. — Антон Андреевич, — выделил обращение Воля, хитро смотря на Шастуна, — тут победитель требует аудиенции.       Антон Андреевич не оценил новость, что и донёс Поле взглядом, но тот лишь пожал плечами, отвечая ему на немой вопрос распространённым ответом «хз зачем». Вдохнув побольше воздуха, Шастун махнул рукой, принимая важное решение всё же пустить Попова к себе. Ему был интересен следующий шаг Арсения, успел же, зараза, как-то научиться покерным фокусам. Что дальше?       Когда перед собой Антон увидел его, то в мыслях опять промелькнуло «безыдейный». Когда ты крутишься в бизнесе, то всегда есть люди, стремящиеся сломать, разрушить источник твоего дохода, обрубить провода для конкурентов. Это обычно либо было написано на лице, либо видно по манерам и поведению, но у Арсения ничего подобного даже не подозревалось. Он выглядел обычным дружелюбным мужчиной, который оказался достаточно умён и хитёр для соперничества в игре. Было в нём что-то странное, но вряд ли это что-то связано с его захватом казино. Верно же, Антон Андреевич? — Присаживайся, — по-свойски произнёс Шастун, рукой показывая на стул напротив.       Попов отточенно кивнул головой, положил чемодан с деньгами на пол рядом с собой и со всей серьёзностью послушно присел, сразу поправляя стул под себя. Паша, который стоял рядом с ним, нахмурился, пытаясь понять, чем его не устроил предмет мебели. Такую же настройку в том же исполнении он видел перед началом игры в покер между сидящими соперниками, хотя, казалось бы, что там настраивать. Попов угнездился тогда, когда ровно сел на середину стула, встал, а затем снова сел. Подбирал идеальный миллиметраж, чтобы в случае чего сбежать? — Тебе денег что ли не хватило? — спросил Антон и с приглушённым звуком железа об стекло схватил бутылку со стола, разглядывая её. Майзелс с друзьями, шоколадка, мысленно оценил Шастун алкоголь и кинул одобрительный взгляд на Полю, который тем временем притащил стул с другого конца кабинета, что закинуть своё седалище после долгой работы на ногах. — Да я с Вами хотел поговорить, — честно ответил Арсений, отвлекаясь на Павла, шумно севшего справа от него, создавая подобие равнобедренного треугольника, — Антон Андреевич, — перевёл взгляд мужчина, встречаясь со взглядом парня сидящего напротив. — Я внематочен, Арсений Сергеевич, — отстранённо сказал Шастун и полез в карманы брюк за брелком-открывашкой, которой, по нахождению, начал открывать каждую бутылку по очереди, когда Попов немного нахмурился, не совсем поняв сказанного.       Открывая вторую бутылку, в воздухе на всю комнату почуялся нежный и манящий аромат пива, состоящий из многообразия тонов прожаренного солода, карамели и шоколада. Совсем не обращая внимания на всех в комнате, Антон поставил напротив каждого по бутылке, кайфуя от запаха. — Он внимателен, — перевёл с шастунского языка на русский Воля, увидев замешательство на лице малоуважаемого гостя. — А-а, — быстро протянул Арсений, улыбнувшись и кивнув в знак благодарности Поле. — У меня к вам предложение! Не желаете ли ещё сыграть в картишки? — маняще спросил Попов и подвинулся ближе к столу для того, чтобы опереться локтями на стол. — Не желаете, — холодно ответил Шастун и испил напиток, от запаха которого уже приятно кружило голову. На вкус оно также оказалось прекрасным, таким же бесподобно сильным, сбалансированным и сложным как в аромате, с той самой незаменимой ноткой чёрных ягод, но… — А если я в процессе расскажу секрет своей победы? … почему бы тебе не пойти нахер, Попов? Хочешь отдыхать — отдыхай, не хочешь — не отвлекай профессионалов! Что же ты такой дотошный? — Говори, блять, прямо. Не бегай вокруг да около, — постепенно выходя из себя, начал набирать обороты нетерпеливый Шастун. — Шантажировать собрался? — Нет, на концерт пригласить, — в момент ответил Арсений, будто испугавшись, и сглотнул.       Антон застыл, смотря в голубые глаза, взгляд которых бегал по его лицу, то ли ища помощи, то ли придумывая оправдание, а сам парень пытался поймать связь с мозгом, который был одурманен вкусняшкой и во славу ей принял ислам. Тихий звук в кабинете издавал лишь Поля, который, судя по слышимости, будто присосался к бутылке и ему было абсолютно по барабану, что там лепетал Попов. Только сейчас Шастун понял, что идея пригласить Арсения была далеко не гениальной. — Какой ещё, нахуй, концерт?!       Шастун понимал, что злость начинает распирать из-за а) непонятности ситуации, б) того самого мужчины, сидящего напротив него и будто насмехаясь, а потому в виде реанимации ещё несколько глотков пива захватило маленькую территорию внутри парня, приятным теплом медленно растекаясь. — А я расскажу, не волнуйтесь так, Антон Андреевич! — пытался успокоить Попов Шастуна. — Апполинарий, — с энтузиазмом обратился Арсений, — раскидывайте карты, мы играем в «Дурака».       Мужчины застыли, пытаясь понять, кого сейчас позвал Арсений. Павел и Антон переглянулись. По глазам Воли, Шастун понял, что он понял. — Близко, но я Павел, — с усмешкой ответил крупье. — Одну минуту, джентльмены.