Умри вместе со мной.

С той поры прошло немало времени, Юрию уже исполнилось шестнадцать лет, он по-прежнему был с Виктором, а тот в свою очередь ухаживал за ним и не давал в обиду, но было одно но: родители Юрия. Они мешали быть им вместе. Со своими пьянствами они закрывали Юрия в его же комнате и не выпускали совершенно никуда, и мальчик постоянно плакал, сидя у окна. Но внезапно Виктор куда то исчез. Деньги на телефоне закончились уже как две недели назад, а весточки от Виктора все никак не было. Хотя бы малюсенькой весточки. Хотя бы маленькой бумажечки с надписью «я тебя люблю» и шоколадка, но всего этого не было. Парень очень хотел кушать уже четвертый день, а из еды оставалось есть только заплесневелый батон, который давали ему родители. — Куда же ты исчез… В ту ночь Юрий сидел на подоконнике и смотрел на звёздное небо. Родители заставили его заселиться на чердаке, потому что к им приехали двоюродная сестра с ребенком, которому, естественно, нужна была кровать для ночёвки. Юрий спал под тонкой простынью прямо на полу, не подозревая, что если дальше будет продолжаться такое, то он подхватит воспаление лёгких. В эту ночь ему никак не удавалось уснуть. Мысль о том, что Виктор не навещал его уже почти два месяца никак не могла покинуть его голову. Мальчик каждый день проливал слезы, сидя на окне и смотря вдаль, ждя только своего Виктора. Только своего любимого. Своего спасителя, который вытащит его отсюда навсегда, и они будут жить счастливо всю свою жизнь где-нибудь далеко от всех. Никто не будет мешать им, и они будут пить горячее какао сидя у камина. С этими мыслями парень снова расплакался. Очень тихо. Так, чтобы никто не услышал как ему больно. На чердаке было довольно прохладно, водились тараканы и прочая живность, которая по ночам скреблась где-то сверху. Дождь, который начался тем вечером, приносил ещё больше неудобств, так как крыша протекала и вся вода попадала прямо на чердак к мальчику. Жуткий леденящий ветер пробирал парня до костей, заставляя его трястись от холода. Он на дрожащих ногах слез с подоконника и обернулся в простыню, и вновь залез на окно, поджимая к себе коленки. — Виктор, умоляю, забери меня отсюда, умоляю. — Шептал Юрий себе под нос, трясясь и уже не соображая от холода, крепче стискивая себя руками, чтобы разогреться, — Только тебя мне не хватает… Мне безумно плохо без тебя. Посмотри же, в кого я превратился… Мальчик действительно очень исхудал за то время от недоедания, и та белая футболка, в которой он впервые повстречал Виктора, висела на нем как какие-то лохмотья, а шорты и вовсе спадали с него, отчего мальчик ходил только в одной белоснежной футболке, которая была похожа на платье, и была ему по самые лодыжки. Юрий был очень-очень маленьким, и казалось, что он растет только к низу. Он не знал, какого он роста, но Виктор по сравнению с ним казался великаном. Его худенькие ладошки по сравнению с ладонями Виктора были словно ладошкой куклы. Поправляя свои белокурые волосы трясущимися руками, парень, плача, смотрел в окно и ждал Виктора до самого утра.

Светает…

Юрий просидел так на окошке до первых лучиков света, все смотря вдаль и дожидаясь только единственного человека… Дождь закончился ещё несколько часов назад. Парень никак не мог согреться, дрожа как осиновый лист на ветру. Неожиданно послышался какой-то шорох в кустах, и Юрий встрепенулся, а после увидел знакомую «седовласую» макушку. — В-Виктор! Он хотел воскликнуть, но его голос был похож на колокольчик. Такой же еле слышный… Он соскочил на окоченевшие ноги и распахнул окно, став быстро спускаться по лестнице вниз. Виктор вылез из кустов с небольшой корзинкой в руке и букетом полевых цветов. Его одежда была промокшей из-за мокрой травы, через которую он пробирался к своему Юрочке. Сидящему там, на холодном чердаке. — Виктор! Мальчик воскликнул чуть громче, несясь навстречу к нему, шлепая босыми ногами по мокрой холодной траве. — Виктор! Виктор поставил корзинку на землю, чтобы не выронить из рук. Мгновение, и Юрий оказывается в его крепких объятиях, плача уже от радости и от того, что он наконец дождался его. — Прости, прости меня, умоляю, прости. Прости, — Он крепко обнимал его, держа цветы в другой руке, и любовно целовал в макушку, — Прости, прости. Я больше не брошу тебя никогда. Мать заболела, а она живёт на краю села, и мне пришлось сидеть с ней. Прости, Юрочка, прости. — В-Виктор, замолчи… Юрий плакал, обнимая его ещё крепче. Нависла тишина. Они стояли и обнимались так минут 15, пока блондин-младший не отстранился и не принялся рассматривать подаренные ему цветы. — Ты исхудал… — Он провел ладонью по его бледной щеке, а другой рукой взялся за его ладонь, в которой Юрий держал цветы, — Как ты? — Они мучают меня. С каждым днём всё только хуже. В-Виктор, — Он стал шептать, держа его за ладони, — Я хочу кушать. Очень… — Все, мне наплевать на то, что твои ублюдочные родители будут искать тебя, хотя это маловероятно. Идём со мной, — Он взял в одну руку цветы с корзинкой, а другой подхватил мальчика на свободную руку, положив себе на плечо и осторожно удерживая. Тот крепко обнял его за шею, чтобы не свалиться, и уткнулся носом в его волосы. — Похищаешь меня? — Парень улыбнулся. — Во имя твоего же блага, — Виктор нырнул в кусты, предупоедив мальчика о том, что кусты мокрые, и тот закрыл глаза руками. Выбрались они мокрыми, но счастливыми, и Виктор побежал к своему дому, обнимая мальчика.

~*~

Юрий сидел и кушал суп, а рядом стояла тарелка с макаронами и подливом с мясом. Он уплетал это с таким аппетитом, что Виктор только сидел и качал головой от ужаса. — Идиоты, — Он вскочил, подойдя к окну, — Придурки. Я не пущу тебя обратно домой, будешь сыт, одет, и жить в ласке и любви со мной, — Он повернулся к мальчику, а тот сидел и кушал уже макароны, — Т-так быстро?! Юр… — Кушать хочу, — Он взял хлеб и стал уплетать макароны, мыча от удовольствия. Виктор аккуратно присел напротив. — Не кушай так быстро, потом плохо будет. Кушай и жуй тщательнее. Компот будешь? — Конечно! — Мог бы и не спрашивать, — Он улыбнулся и встал, подойдя к кастрюле, стоящей на плите, и налил в кружку компот, унеся Юрию на стол. Откуда-то вальяжно выполз пуши-истый серебристый котик с черно-серой мордашкой, и потянулся, зевая. Юрий увидел котика. — Какой милый! Твой? — Конечно, — Мужчина легонько постучал ладошкой себе по коленке, и кошка мгновенно заскочила, потеревшись носом об его ладошку, — Это Мисси, мамина кошка. Она ее ещё года два назад привезла, так как у нее времени не хватает за ней ухаживать. — Какая красивая, — Юрий погладил кошечку и улыбнулся, — А сколько ей сейчас? — Уже 5 лет. За два года мы с ней отлично подружились, и с Маккачином она прекрасно ладит. Юрочка, — Он отпустил кошку и наклонился к лицу мальчика, поцеловав его в щеку, — Прошу, не сбегай от меня только потому, что отец с матерью хватятся тебя рано или поздно. Ты не должен вечно потакать вечно им, понимаешь? Ты уже взрослый мальчик. — Какой взрослый то, — Он усмехнулся. — Однако уже сам зарабатываешь себе на еду, а это значит, что ты достаточно взрослый и самостоятельный. Юр? — Прости, отвлекся. Я слушаю тебя, — Он доел и отодвинул пустую тарелку, взяв мужчину за ладони, — Спасибо тебе большое. Если бы не ты, я бы уже помер давно. — Рано тебе помирать, у нас ещё свадьба впереди, — Погладив его ладошки, Никифоров поднес их к губам и нежно поцеловав, о чем-то размышляя. — С-свадьбе? — Недопонял тот. — Пора бы тебе одежду нормальную дать! — Он улыбнулся, закрывая ту тему специально, чтобы не углублять мальчика в дальнейшие события, — Пойдем, найдем тебе одежду подходящую. Он быстро вымыл за ним посуду и, взяв за руку, упорхнул в спальню, усадив его на кровать, а сам принялся рыскать в ящичках с одеждой, вытаскивая вещь за вещью, кладя на кровать рядом с Юрием. — Ты смотри что тебе понравится, и говори мне. Юра кивнул головой и склонился над вещами. Он взял первую попавшуюся черную футболку без надписей. По размерам она чем-то подходила ему, и мальчик снял свое «платье», надев эту футболку. — Н-нормально? От смущения он немного покраснел, когда тот повернулся к нему. — Идеально! Ты посмотри, она даже сидит на тебе отлично, — Он притянул его к себе и поцеловал в лоб, — Подбери ещё некоторые футболки и кофточки, а потом я достану шорты и штаны потеплее, чтобы и на зиму хватило, а если не будет, то пойдем и купим, — И с этим заключением он вновь вернулся к шкафчику, а мальчишка выбирал подходящие футболки. В итоге он набрал довольно мало футболок (всего 3) и один синий свитер, показав Виктору свою находку. Тот кивнул и принялся теперь доставать нижнюю одежду. Такими темпами они быстро нашли Юрию футболки, кофту и пару шорт с тёплыми джинсами, а также пару теплых носков, которые связал Виктор. Одев парня, Витя осмотрел его. — Вот видишь, теперь ты выглядишь намного лучше. — Да, мне нравится, — Он повертелся напротив зеркала, осматривая себя, а высокая фигура Виктора выглядывала у него из-за спины, глядя на мальца сверху внизу. — Постой-ка, — Виктор снял с волос парня потрепанную резинку и выбросил, — Были у меня где-то резиночки новые, которые я покупал давно, но они у меня без дела валялись, — Виктор заглянул в дальний угол шкафа и нашел маленькую коробочку, — Вот они, точно, я раньше и не пользовался ими, — Он достал красивую бордовую резинку с золотыми полосами, и нацепил на руку, подойдя к Юрию, повернув его лицом к зеркалу, — А теперь стой и жди, — Улыбнувшись, он взял расчёску, лежащую на тумбочке, и стал расчесывать его пушистые волосы. Плисецкий стеснительно наблюдал за ним в зеркало, сунув руки в карманы штанов, а вскоре его ноги начали ныть с непривычки так долго стоять. Виктор заметил, что мальчик подрагивает, и наклонился к его уху, прошептав. — Я почти закончил, подожди немножко, хорошо? — Хорошо, — Он послушно кивнул, улыбаясь. Вскоре Виктор закончил с начатым и заплел ему две французские косички, положив их ему на плечи, и развернул парня к себе, подхватив на руки, взяв под колени. — Вот и все. Какой ты красивый! — Я не похож на девочку? — Юрий смущённо отвел взгляд. — Конечно нет! — Виктор посмеялся, прикоснувшись губами до его щеки, — Разве что совсем немножко, но это не страшно, ты очень-очень милый. Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — Он положил голову тому на плечо, зашептав, — Деньги закончились… — У меня есть деньги, я буду заботиться о тебе, — Мужчина, держа мальчика на руках, пошел на кухню, убирая посуду в шкафчик. — Деньги на телефоне, — Уточнил Юрий, обнимая того за шею. — Телефон тебе пока что ни к чему, общаться мы будем с тобой и без него. Или у тебя есть друзья, с которыми ты общаешься? — Никого у меня нету, — Он грустно выдохнул, чуть болтая ножкой. — Ну, ну, не обольщайся, у тебя есть я и тебе же этого достаточно, ведь так? — Виктор усмехнулся, закрывая шкаф и заглядывая в глаза мальчику. — Конечно достаточно. Ты бы знал, как я мучался без тебя… — Я готов миллиард раз извиняться перед тобой, делать все, чтобы ты простил меня, Юрочка, — Нежно почмокав того в щеку, промурлыкал он. — Не нужно ничего делать, просто будь рядом, — Плисецкий взял его за щеки обеими ладонями и прикоснулся до его лба своим, — Обещаешь мне? — Обещаю, — Он теснее прижал к себе парня, счастливо улыбаясь, — Обещаю, Юрочка, я сделаю все, чтобы ты был счастлив и не мучался как раньше, слышишь меня? У нас все будет хорошо. Юрий растрогался и уткнулся носом в его плечо, шмыгая: — Я люблю тебя… — Солнце, — Виктор нежно улыбнулся и погладил его по голове, — Теперь ты будешь плакать только от радости, обещаю тебе.