Из бездны Ада брезжит свет

      В представлении людей — Ад это жуткое место, в котором находятся сотни тысяч медных котлов с огненной водой, где, как черви, копошатся люди, а демоны — существа с рогами и копытами, перемешивают это жуткое варево вилами, упиваясь вечными криками смертных.             Для грешников есть поистине жестокое наказание — беспамятство, людям, прожившим жизнь достойно, дается подарок — попытка начать все заново. Однако подобными льготами могут пользоваться лишь люди, слабые, смертные существа, не видящие дальше собственного носа, созданные по образу и подобию — высших существ, ангелов и демонов, после гибели бессмертных ожидает лишь забвение.             Ангелы Рая уже семнадцать столетий отказываются от участия в Страшном суде, ежегодном мероприятии на котором решаются миллионы человеческих судеб, взвешивается каждый поступок, совершенный смертным и выносится приговор, неоспоримый ни одним живым существом. Однако существует предание, которое читают маленьким ангелам и демонам в детстве. Однажды Создатель вынесет единственный ошибочный приговор невинной душе, но найдется бессмертный, который не побоится гнева Его и забвения, и спасет душу. И прозреет Создатель, даруя прощение и бессмертие обоим существам.       

***

             Подземный город, вблизи шестого круга, поистине дьявольское место, наверное, здесь ни разу со времен отречения не ступала нога ангела. Кварталы трущоб, в которых живут низшие демоны и падшие ангелы, прогнившие деревянные помосты, то и дело норовили схватить в свой капкан ногу путника, запах гнили и мерзкая погода: моросящий дождь и холодный ветер, — уничтожали всякое желание задерживаться в этом насквозь прогнившем месте. Бедные кварталы постепенно сменяются дорогими заборами и оградами, дома растут ввысь — становится ясно, что путник прогуливается по кварталам знати — демонов высших рангов.       Однако, все жилые постройки находились на окраине, потому что город был построен вокруг самого огромного в Аду рынка душ, каждый демон, имевший человеческое обличие, мог позволить себе купить слугу — человеческую душу, добровольно отказавшуюся от забвения, по-человечески, заключившую сделку с самим Дьяволом. Здесь, среди смрада нечистот, помоев, кабаков и борделей, каждый демон, даже с самыми извращенными желаниями, мог найти удовлетворить их, однако, чем, уникальнее внешность попавшего сюда человека, чище его поступки, стоимость души устремлялась ввысь, порой доходя до стоимости коттеджа на окраине столицы.              Зимой тьма сгущалась раньше привычного, хоть солнце никогда не показывало здесь своих нежных лучей, и небо вечно было затянуто свинцовыми облаками, количество света днем и ночью все же отличалось. Ничем не примечательный мужчина лет тридцати уверенно шел по улице, его невысокий рост и заостренные черты лица выдавали в нем принадлежность к аристократическому роду, а плащ скрывал мускулистое тело и нашивки, означающие звание капрала в личном отряде охраны Сатаны, звучит неплохо для демона — полукровки, чья мать была суккубом, нарушившей все запреты, сбежав со смертным. Он был обречен на изгнание, как плод постыдной любви, открыто презирался другими демонами, и только благодаря своему уму и жестокости добился нынешнего положения, соблюдая лишь единственное негласное правило этого мира: «Убийство бессмертного разрешено, при условии, что убийца будет обладать рангом ниже, чем жертва». Следуя этому закону всю свою жизнь, он достиг высшего ранга, стал тем, кого боялись и уважали архидемоны.       

***

             Мужчина хорошо помнил свое первое убийство в возрасте семидесяти лет, что по человеческим меркам приравнивается к пяти годам. Аккерман, блуждая по кварталам трущоб в поисках пищи, встретил на улице очередного толстосума, появившегося в данном районе лишь для того, чтобы удовлетворить свои извращенные желания, заинтересовавшись смазливой внешностью ребенка, он последовал за ним в темную подворотню, и когда по мнению богача, он достиг лакомого кусочка — насилия над маленьким демоненком, он получил кинжалом в бок… Сидя рядом с трупом и держа руке окровавленный нож, Леви только и мог плакать, в истерике прося мать вернуться за ним, и он был услышан Создателем. В конце переулка появился мужчина, чье лицо скрывала широкополая шляпа, подойдя ближе и брезгливо пнув тело сноба, он забрал рыдающего демоненка с собой, заменив ему отца, представившись братом его матери.              На данный момент единственным напоминанием о Кенни Аккермане является меч, заботливо украденный дядюшкой у кого-то высокопоставленного херувима, этот меч был выкован из ангельской стали, смертельной для демонов, по особой технологии Рая. Для Леви данное оружие стало символом борьбы за свободу, и именно меч стал отправной точкой его карьеры убийцы. По прошествии не одной сотни лет, искусно убивая все более сильных демонов, он получал ранг и богатство поверженных, пока ему в конечном счете не предложили вступить в личную гвардию Сатаны, в качестве киллера, устранявшего заблудшие души и неугодных правителю Ада.       

***

      Город погружался во тьму, несмотря на непогоду это ознаменовало начало оживленной жизни на улицах, уставшие твари, охотные до низкосортных развлечений, толпами выползали в потемки, желая как можно оказаться в кабаке или дешевом борделе. Мужчина шел, плотнее закутываясь в плащ, однако его походка оставалась ровной и уверенной, что казалось ему был равнодушен холод, пробирающий до костей.              Конечной точкой ночного путешествия Аккермана являлась главная площадь, выстланная кривыми рядами брусчатки, по которой то и дело проносились экипажи. Остановившись возле памятника Аббадону, он достал из прорези плаща белоснежный платок с вышитыми вензелями Л.А., которым брезгливо протер брызги коричневой грязи на ботфортах. Живя в грязи подземелий будучи ребенком, демон не смог свыкнуться с тем количеством отбросов, которые выливались и выбрасывались из окон прямо под ноги путникам, с тех самых пор любая пылинка вызывала омерзения, раздражая разум мыслями о непростом детстве. «Если бы не обещание, остался бы в поместье, проведя вечер в мыслях за чашкой чая, а потом отправился на охоту за парой заблудших душ…» — пронеслось в голове у черноволосого, прежде чем он заметил приближающуюся к нему высокую фигуру.        — Ты не изменяешь своим привычкам, Леви, — раздался спокойный голос позади него. Черноволосый медленно поднялся, скривился от влаги, попавшей за край плаща, а потом после вновь надел привычную ему маску безразличия.        — Рад тебя видеть, Смитт, — почти прорычал Аккерман, обращая внимание на сюртук мужчины, на котором были изображены крылья — флаг охраны Сатаны.              Ирвин Смитт командир гвардии, имеющий вокруг своей персоны множество до приятного мерзких слухов: сердцеед и пьяница, вот каким он представлялся всему окружению, намеренно распуская сплетни о самом себе, ни капли не заботясь о своей репутации.              Однако Ривай определенно знал настоящее лицо светловолосого, он был тем самым архидемоном, который готов идти по головам ради достижения собственной цели, расчетливым и хладнокровным, именно он когда-то был очередной жертвой в списке Аккермана, но неудачное стечение обстоятельств заставило Леви заключить сделку, заклеймённую кровью, тем самым вступая в ряды гвардии. Нет, по прошествии многих лет они не стали друзьями и товарищами, скорее партнерами.              Впрочем, сегодня был особенный вечер, около месяца назад за чашкой чая Ирвин уговорил черноволосого составить ему компанию на ежегодном мероприятии, посвященному продаже самых эксклюзивных душ.