Генезис

Снующие по платформе туда-сюда ученики и их родители никак не помогали Гарри расслабиться. Ему казалось, что все пялятся только на него. Несмотря на бессонную ночь, проведённую в компании Гермионы за беседой, касавшейся его обучения в школе, парень из-за мандража не замечал усталости. Новый вид долго скрывать не получится, это было понятно с самого его преображения. Поттер думал и о мороке, искажающем внешность, и об Оборотном зелье, однако Грейнджер его предложениями не впечатлилась. Во-первых, говорила она, Морок - далеко не самое простое заклинание, а во-вторых, она напомнила о сложности приготовления зелья и сразу послала парня куда подальше, объяснив это тем, что все еще дорожит оставшимися нервными клетками. Гарри чувствовал себя полным придурком не только от осознания своей беспомощности и непросвещенности в области демонологии, религии и прочей ерунды (а он думал, что после появления в его жизни магии, его уже ничего не удивит), но и из-за своей одежды, которая совершенно ему не шла, хоть Гермиона и помогла её подогнать по размеру и чутка улучшить, на её взгляд, поэтому Поттер отсчитывал секунды до момента, когда он сможет переодеться в школьную мантию. Еще нервозности добавляли Рон и Джинни, вьющиеся рядом. Слава Мерлину, кто-то из однокурсников окликнул младшую Уизли и она с огромным нежеланием оставила Золотое трио. - Я выгляжу, как идиот, - обреченно произнес Гарри, поправляя солнечные очки на носу. Гермиона настояла на их ношении: хоть немного, но они прикрывали лицо парня. - С этим спорить сложно, - спокойно сказала девушка, - Не волнуйся, как только подвернется возможность, мы сразу же подберем тебе новый, достойный гардероб. А до тех пор терпи. - Я вообще говорил про эти очки, - надулся Поттер. Грейнджер не ответила, только закатила глаза и покачала головой, замечая несколько заинтересованных взглядов, брошенных на Гарри. Она еле сдержалась, чтобы не застонать от безысходности, - Всё! - вдруг громко гаркнул парень, тем самым обращая на себя еще больше нежелательного внимания, - Я пошел садиться, надоело стоять здесь как экспонат для всеобщего обозрения! - Поттер быстро начал пробиваться через толпу, ловко лавируя между людьми и никого не задевая. В какой-то момент удача решила оставить парня, который не услышал предупреждающего вскрика: "Осторожно", - в исполнении Гермионы и влетел в кого-то перед собой, резко подхватывая этого человека и спасая от встречи с плиткой. Очки слетели, приказав долго жить после падения на твердую поверхность. Гарри посмотрел на лицо спасенной девушки, в удивлении открывшей рот и беззастенчиво рассматривающей его самого. Осознав, что его ладони все еще сжимают тонкую девичью талию, он разжал кольцо рук, отдергивая их и пряча за спину. В девушке, к своему сожалению, он узнал Панси Паркинсон. - Прости, - коротко бросил он, намереваясь ненавязчиво уйти от нее и спрятаться за спиной Гермионы. Панси смело схватилась за краешек рукава его рубашки, останавливая. - Подожди, пожалуйста, - ласково попросила она. От её непривычного тона парень обернулся. Очень зря, ведь сразу же услышал восхищенный вздох, - Ты кого-то провожаешь? Я тебя раньше не видела, - игриво пропела девушка, легонько проводя длинными пальчиками вверх по его руке. Поттер сдержал порыв дернуться и сжал зубы. Спасение пришло от единственного человека, на которого он сейчас рассчитывал. - Мордредова плешь! - в него прилетел слабый, но звучный подзатыльник от Грейнджер. Парень лишь слегка поморщился, а вот Паркинсон от испуга отпрыгнула от него. - Ты что творишь, чертова грязнокровка?!- гневно прошипела слизеринка, снова подходя к Поттеру. - Воспитываю своего брата, - едко ответила Гермиона и словила три обескураженных взгляда: Рона, Гарри и Панси. - Это шутка такая, Грейнджер? - заикнувшись, поинтересовалась староста и скрестила руки на груди. - Какие здесь могут быть шутки, Паркинсон, мы на Гриффиндоре с чувством юмора не дружим. Вы же со своими дружками так в этом уверены, - тягуче произнесла Гермиона, надменно усмехаясь. Гарри продолжал тихо удивляться наглости и бесстрашию своей подруги. Обычно она игнорировала все нападки змеиного факультета, а тут решила так резво ответить? Что-то новенькое. - Не припомню, чтобы у тебя был брат в Хогвартсе, - вздернула тонкую бровь Панси. - Он переведенный студент, - быстро ответила Грейнджер. А спустя секунду добавила, - Из Дурмстранга. Челюсть Паркинсон с грохотом упала на пол. Гарри и Рон поперхнулись воздухом. Вокруг них уже начали собираться заинтересованные развернувшимся конфликтом ученики. Гермиона же, продолжала ломать придуманную комедию. - Не родной брат, а двоюродный со стороны матери. Его семья живёт в Финляндии вот уже двадцать лет, - Поттер не сдержал едва заметной улыбки. Он рассказывал друзьям, как пару лет назад, увидев по телевизору в доме Дурслей какую-то программу на финском, влюбился в этот смешной и до глупости сложный в произношении язык. Парень сам изучал финский, просто для себя, хоть и понимал, что его знание вряд ли когда-нибудь ему пригодится. Однако прямо сейчас был самый подходящий момент, чтобы блеснуть знаниями. Шутки ради, но все же. - Hannes Nurmi, hauska tutustua*, - прочеканил Поттер, обезоруживающе улыбаясь. - Лучше по-английски, братец. - Anteeksi**, то есть, извините, - исправился Поттер с соответствующим акцентом, - Все никак не привыкну, - он неловко почесал затылок. - Как ты и догадываешься, мой брат, как и я, грязнокровный, - с притворным сожалением протянула Грейнджер, обращаясь к Паркинсон и с удовольствием наблюдая, как меняется её лицо, где легко можно было заметить и смущение и страх. - Что значит это слово? - спросил Гарри, а потом уточнил, - Грязнокровный? - Рождённый от магглов. У кого родители не маги. Самое гнусное прозвище среди волшебников. Запомни, братец, эта девушка со своим факультетом не станут церемонится с тобой: сразу начнут унижать. Но я знаю тебя, ты в обиду ни себя, ни меня не дашь… - заключила Грейнджер и повисла на руке Поттера. Ноздри Панси раздувались от гнева, лицо её покраснело, а дыхание участилось. Её ещё никогда так не унижали! И главное кто?! Эта паршивая грязнокровка! - Буду знать, - голос парня окатил холодом всех присутствующих, заставив съежиться. Кто-то вообще предпочёл поскорее ретироваться подальше, - Пошли, сестрица, Рон. Троица скрылась в вагоне и поспешила занять одно из купе. Как только подростки оказались внутри, помещение сотряс звонкий хохот. А спустя несколько минут непрекращающегося ржача, поезд тронулся. - С ума сойти, вы видели её лицо? - смеялась Гермиона, утирая слезы, - О, Мерлин, где же колдокамера, когда она так нужна? - Может, объяснишь, чего ради мы утроили этот спектакль? - сквозь смех все же смог спросить Поттер. Девушка сразу стала серьезной, а от былой улыбки не осталось и следа, поэтому Гарри невольно напрягся. - В ту секунду, мне показалось это правильным решением, - начала она, - Сам подумай, сколько шумихи поднялось бы, представься ты ей как Гарри Поттер. Вокруг тебя и так слишком много внимания после возрождения Сам-Знаешь-Кого, - после этого упоминания в купе образовалась страшная давящая ледяная аура, навевая воспоминания о дементорах со времён третьего курса. Только теперь этот могильных холод шёл от Поттера. Рон поджал губы и негромко всхлипнул, хватаясь за голову, - Соберись! - рыкнула на Гарри Грейнджер. Он сразу же встрепенулся, а обстановка в одно мгновение сгладилась. - Прости, я слушаю, - попросил он. Девушка глубоко вздохнула и продолжила. - Я решила, что, пока мы не поговорим с директором и не разберемся, как и что делать, ты побудешь инкогнито. Хотя бы во время поездки. Гарри оставалось только согласно кивнуть. Как ни крути, а Гермиона была права, снова. Сейчас для всех он просто переведенный студент из Дурмстранга, плохо говорящий по-английски, а не звезда Пророка, знаменитый Мальчик-Который-Выжил, за каждым шагом которого следит пресса. - Кстати, - вдруг перевела тему девушка, вырвав Поттера из раздумий, - Совсем забыла сказать, что несколько дней назад, до того как ты проснулся, Гарри, мы с Роном ходили в магазин волшебных вредилок Фреда и Джорджа… - Разве переулок не закрылся после нападений ПСов? - Большая его часть, - отмахнулась Грейнджер, - Главное другое. Тогда в Лютном переулке мы заметили Малфоя с матерью. Они шли в лавку "Горбин и Беркес". - Зачем? - настороженно спросил Поттер, хмуря брови. Не нравилось ему, куда повернул разговор. - Этого нам, к сожалению, узнать не удалось, - расстроенно выдохнула девушка. - Думаю, что теперь Малфой один из них, - зло прогавкал до этого молчавший Рон, сверкая голубыми глазами. - Из Пожирателей? - переспросил Гарри, - Не смеши. Он трус и слабак, не думаю, что Воландеморт посчитал его полезным, - заключил Гарри, откидываясь на спинку сиденья. Однако его слова, похоже, друзей не убедили, - Ладно, знаете что? Раз уж я теперь новенький из Дурмстранга, пойду спрошу про последние новости у слизеринцев. - Ты придурок или да, Гарри Поттер? - неверяще спросила Гермиона. - А что не так? - Ты правда хочешь пойти к этим змеям и надеешься, что они тебе хоть что-то расскажут?! - прошипел Рон, но поймав взгляд Гарри, покраснел и опустил голову. - А почему нет? Насколько я помню со времён Тремудрого турнира, слизни нашли общий язык с дурмстранговцами: у них похожие взгляды. Чистота крови превыше всего, темная магия не есть плохо и тому подобное. Притворюсь снобом, постараюсь разузнать хоть что-то. Кто знает, может и впрямь выясню нечто любопытное, - после этих слов Поттер поднялся со своего места и вышел из купе, направляясь в сторону слизеринских вагонов. - Он точно не влипнет? - обеспокоенно поинтересовался Рон, удрученно глядя на дверь, откуда вышел Гарри. - Будем надеяться и молиться… Дойдя до нужного вагона, Поттер остановился перед входом. Мысли прыгали и крутились в голове, сменяясь одна за другой. Он ведь толком и не придумал что говорить и как действовать. Плюнув на план и положившись на старую добрую импровизацию и удачу, он уверенно вошёл, сразу приковывая к себе все взгляды сидящих в купешках учеников. Справившись с неловкостью, он уверенно, все с тем же финским акцентом, спросил: - Прошу прощения, но где я могу найти мисс Паркинсон? - упомянутая им девушка тут же подорвалась со своего места и поспешила к нему, благо она была недалеко, и утянула за собой. К огромному сожалению Гарри в купе оказались Блейз Забини и Драко, Мордред его раздери, Малфой. Поттер запихнул желание скривиться и что-нибудь съязвить подальше, вместо этого очаровательно улыбаясь. Забини поперхнулся и закашлился, а Малфой, Гарри был готов поклясться, слегка покраснел, отводя глаза. Кто бы мог подумать, что неприступный слизеринский принц способен смущаться. Это осознание почему-то воодушевило парня, непонятный азарт зародился в груди и пополз по всему телу. - Это тот парень, о котором я говорила, - сказала Панси, указывая на него. Поттер проморгался, прогоняя странное наваждение, чуть поклонился и представился: - Ханнес Нурми, рад встрече, - парень попытался придать голосу побольше сексуальности, поэтому слегка понизил его, обдавая бархатом и приятной слуху хрипотцой. Результат ему очень даже понравился: Малфой напряг плечи, все так же не поднимая глаз. Сейчас Поттер чувствовал себя королем и хозяином ситуации. Это чувство ему определённо нравилось, хотя может его взбудоражил тихий и смущенный блондинистый слизеринец. Гарри мысленно отвесил себе мощнейшую пощечину. Что за мысли?! - Я Панси Паркинсон, это - Блейз Забини, - она указала на мулата, который пожирал Гарри глазами и игриво подмигнул ему. Парень с усилием скрыл удивление: не каждый день с ним заигрывали слизеринцы, - А он, - она повернулась к Малфою, - Драко Малфой, - тот никак не отреагировал, только мельком взглянул на брюнета и незаметно кивнул. - Приятно познакомится, - вспомнив об их стычке перед посадкой, Гарри схватил Панси за ладошки и прижал их к своей груди, наклоняясь и заглядывая в болотные глаза жутко смутившейся такой близости девушке, - Мне ужасно жаль, мисс Паркинсон. Наше знакомство было не из приятных. Знаю, моя сестрица бывает очень грубой, но она хорошая и желает мне счастья. В Дурмстранге не жалуют таких как я, - он печально вздохнул, ослабляя хватку, - Поэтому мне там приходилось очень непросто. Тем не менее это сделало меня сильнее. Я так понимаю, что вы, равно как и моя старая школа, полны предрассудков относительно магглорожденных. Я не стану вас винить в том, если в один день кто-то из ваших проклянет меня. Я уже привык, - Поттер горько усмехнулся, сам удивляясь своей игре, - Не прошу жалеть меня. Я просто позволил себе надеяться, что здесь люди более терпимы к грязнокровкам. Возможно, мы сможем подружиться, - он исподлобья посмотрел на девушку, которая прикусила изнутри щеку. Блейз сидел с удивленно распахнутыми глазами, а Малфой сверлил его и Панси нечитаемым взглядом. - Д-да… - все же выдавила из себя девушка, мило краснея. - Я рад, - просиял Поттер. - Никогда, - выплюнул блондин, поднимаясь с места, оттесняя девушку, и вставая вплотную к Гарри. Тот сглотнул, впервые видя Малфоя так близко. Раньше он никогда его не разглядывал. Почему-то взгляд остановился на искусанных розовых губах. Поттер быстро одернулся и заставил себя заглянуть в серебристые омуты глаз. Сейчас Малфой был ниже его, но даже разница в росте не помешала блондину смотреть на собеседника сверху вниз, - Чтоб ты знал, именно такие как ты, грязнокровки и магглолюбцы, уничтожают существующие испокон веков законы и устои магии, переписывая их, как им угодно. Не так давно по вине одного полукровки мой отец попал в Азкабан! - глаза Малфоя метали молнии, между бровями появилась морщинка. Он сжал кулаки, сдерживаясь из последних сил. Гарри даже показалось, что в его глазах заблестела позорная влага слез, - Ненавижу, - прошептал он и вышел из купе, хлопнув дверью. Поттер так и стоял, как вкопанный не в состоянии пошевелиться. Видимо на Малфоя много всего навалилось, раз он так сорвался на незнакомом-знакомом ему человеке. Парень даже подумал, что блондин почувствовал в нём Поттера. - Не обращай внимания, - произнес Забини, закидывая руки за голову и стреляя глазами, - Драко очень переживает. Мне даже представить сложно, насколько ему тяжело: заточение отца в Азкабан, ответственность за мать и дела рода, а также помои, которыми его поливает желтая пресса, - мулат скривился, и едко усмехнулся уголком губ, - И прочая ответственность. Бедняжка… Гарри задумался, получается, сейчас они с Малфоем словно поменялись местами: год назад это его пророк смешивал с грязью, а Хорёк как сыр в масле катался, упиваясь привилегиями, что дало ему вступление в дружину Амбридж. Сейчас же газетенка боготворила его, Гарри Поттера, а Малфоя заставила познать мерзкий вкус унижения. Только в отличие от слизеринца у Гарри не было ни матери, которую надо поддерживать, ни рода, за чьими делами нужно следить, ни отца, за которого нужно переживать. - Я надавил на больное, да? - как-то невесело спросил Поттер. - Он остынет, и тогда ты увидишь, каким милашкой он может быть, - Забини широко улыбнулся и снова подмигнул. Гарри сам не заметил, как смутился. Только он хотел спросить про новости, связанные с Сами-Знаете-Кем, как поезд остановился и загудел, - Похоже, приехали, - мулат потянулся, выгнувшись в спине, Поттер засмотрелся на её изгиб, и лишь деликатное покашливание Панси оторвало его от разглядывания фигуры Забини. - Я, пожалуй, пойду… - Пожалуй, - хором ответили слизеринцы, а Поттер рванул к своим друзьям, переполненный смешанными чувствами. *** Гарри благоразумно, по совету Гермионы, решил не идти на ужин. Сначала он предпочел поговорить о проблеме, касающейся его нового вида, с директором и получить ценный совет. Поэтому сейчас он ужинал на кухне, в компании домовиков. В голове крутился разговор со змеями, а мысли вновь и вновь возвращались к Малфою. Поттер прекрасно понимал, каким придурком был Хорёк, однако что-то в его душе, скорее всего гриффиндорское благородство на пару с врожденным альтруизмом, хотело помочь блондину. Этот гаденыш портил жизнь Гарри, с самого зачисления в Хог. Все эти подколки, обидные прозвища и оскорбления, дуэли и драки, подставы и саботажи; все, что разжигало огонь ненависти целых пять лет перестало иметь столь большое значение. Пелену ненависти прозрачно застелила искренняя жалость. Поттер ненавидел Малфоя, а тот ненавидел его. Это было их кредом. Гриффиндорец до недавнего времени был уверен, что жаждет мести, мечтает о том, чтобы Малфой почувствовал всю ту палитру из боли, обид и унижений на своей шкуре. Но стоило ему увидеть несчастного и растоптанного слизеринца, как уверенность растворилась, как сахар в чае: не пропала, но уже не имела четкой формы, поэтому Гарри затруднялся дать определение этому новому чувству. Парень устало потер виски и зажмурил глаза. Голова болела и трещала по швам. Он посмотрел на стол, и с сожалением обнаружил, что кусок в горло больше не лез. - Гарри, - окликнула его внезапно появившаяся в кухне Гермиона, - Идем к директору. Он уже ждет. Поттер лениво выполз из-за стола и пошел за резвой подругой. О своих переживаниях он не рассказал ни ей, ни тем более Рону. К тому же Гермиона пообещала ему помочь разобраться с новыми силами, что бы это ни значило. То, что он выглядел хорошо, даже слишком хорошо, он уже прекрасно понял по всем взглядам, что на него бросали в коридорах редко попадающиеся на пути ученики, по поведению отпрысков Уизли и по неоднозначным жестам слизеринцев. Вопреки своему виду, Гарри был и вполовину не так уверен в себе. Казалось, что его уверенность помахала ручкой и упорхнула. Редкие единичные всплески наглости и хамства сопровождались восторженными охами и ахами присутствующих. - Ты какой-то тихий, - заметила Гермиона, чуть нахмурившись. - Просто устал, - сухо ответил парень, пожимая плечами. Девушка понимающе улыбнулась и ободряюще похлопала его по плечу. - Скоро отдохнешь… - Хочется верить, - тяжело вздохнул Гарри, останавливаясь напротив входа в башню, где их, как и всегда, ожидала огромная каменная горгулья, охраняющая проход к винтовой лестнице, ведущей непосредственно в кабинет директора. Гермиона сообщила ей пароль, и подростки наконец оказались в обители Дамблдора. Директор обнаружился за своим рабочим столом. Ребята поздоровались. - Что ж мисс, Грейнджер, кто этот милый молодой человек? - спросил директор, и Гарри заметил, как блеснули его очки-половинки. - Эм, - неуверенно начала Гермиона, теребя мантию, - Это Гарри Поттер, - после этих слов повисло неловкое молчание, быстро заполнившее всю круглую комнату. Гарри переводил взгляд с директора на подругу и наоборот. - Неужели? - наконец весело переспросил Дамблдор, сложив пальцы рук домиком и положив на них подбородок, - Как же так получилось, Гарри, мальчик мой? - Магия? - тихонько предположил парень. Они с Мионой условились, что об его родословной, в которой кстати парень был не до конца уверен, никому не скажут. - Забавно, право слово, - хохотнул директор, - Так в чем суть проблемы? - подростки переглянулись и непонимающе уставились на Дамблдора. - Сэр, если вы вдруг не заметили, я немного изменился. И так уж вышло, что эти изменения очень понравились многим студентам… - Ты правда, слегка изменился, но не до такой степени, чтобы тебя было нельзя узнать, - деловито протянул профессор. - Вы не узнали, - немного нервно бросил парень, - Никто ещё меня не узнал. Сэр, можно что-то сделать? Наложить иллюзию или ещё что-нибудь? Я не смогу учиться, когда меня все глазами пожирают, к тому же я и других ребят отвлекать буду, - директор задумался, но спустя пару мгновений ответил: - Мне жаль, но нет. Если я и создам качественную иллюзию, она не сможет вечно держаться, более того, её магический фон при долгом использовании этого заклинания может дестабилизировать твою собственную магию, мальчик мой… Мне жаль, Гарри… - И что же делать?! - Поттер начал потихоньку выходить из себя. Он почувствовал как кровь прилила в голову и раскаленным железом обожгла мышцы, Гермиона сжала его оголенное предплечье и тут же отдернула руку, тихо вскрикнув. Минутную ярость как рукой сняло. Он резко обернулся к подруге, мягко перехватывая и разворачивая её ладонь. Он в ужасе распахнул глаза: на пальцах и ладони вздувались небольшие ожоговые волдыри, - Это я сделал? - шумно сглотнув, спросил парень. - Сама виновата, - равнодушно отозвалась Грейнджер, убирая руку от Гарри, - Нечего было тебя хватать, - она спрятала ладонь в подмышке, слегка морщась от боли. - Любопытно, - протянул Дамблдор, не спуская глаз с парня, обеспокоенно глядящего на подругу, - Похоже, что у тебя, мальчик мой, появились проблемы со стихийной магией. - Я не хотел, оно само получилось, - бубнил он, - Прости, Гермиона… - Эй, - прервала его девушка, - Я не стеклянная, загляну к мадам Помфри, она меня быстро подлатает. - Видите, сэр? У меня и впрямь проблемы. Кто знает, что ещё может случиться? Прошу, можно мне выделить отдельную комнату, пока я не разберусь со всем, что со мной происходит? - Гарри, отдельные комнаты имеют только старосты… - Но разве мой случай не похож на исключительный? - с надеждой спросил Поттер. - Сожалею, но ты все ещё можешь получить комнату, став старостой, - как бы между прочим предложил Дамблдор. - Директор, разве Вам не кажется, что у меня и так дел по горло: учеба, преображение, повышенное внимание к моей скромной персоне? Боюсь обязанности старосты я просто не потяну. - В таком случае могу посоветовать только индивидуальные уроки с профессорами, чтобы решить проблему нежелательных магических всплесков. - А они не будут против посвятить мне своё время? - Это их работа, мальчик мой… - Ладно, - неопределённо произнес Гарри и кивнул подруге в сторону выхода, - И на том спасибо. До свидания. - Доброй ночи, ребята… Подростки вышли из кабинета совершенно опустошенные и расстроенные. У Гермионы нешуточно болела рука, а Гарри чувствовал себя последней мразью и неудачником: поранил подругу и ушёл ни с чем. - Я провожу тебя до больничного крыла, - вдруг сказал Поттер, не глядя на девушку. Та по-доброму усмехнулась. - Не маленькая, сама дойду, - она пихнула его в плечо своим, - Иди и отдыхай. - Думаю, что сегодня не буду ночевать в общей спальне, - парень не сразу заметил, что Гермиона остановилась и уставилась на него, как на умалишенного. - Почему, позволь поинтересоваться? - Не хочу объясняться с парнями, да и к тому же я настроился на прогулку, - он широко улыбнулся, обнажая клычки. Девушка даже засмотрелась на его красивое лицо с заострёнными хищными чертами. - Красивый, - вырвалось у нее, заставив улыбку с его лица вмиг исчезнуть. Она звонко рассмеялась и пошла вперёд, обгоняя парня, - Выдыхай, я шучу! У меня иммунитет на твою запредельную сексуальность, - стоило это услышать, как парень заметно расслабился и быстро нагнал Грейнджер, равняясь с ней, - Только прошу, не попадись никому из старост. - Обещаю, - он отдал честь на манер английских солдат. *** Отведя Гермиону в больничное крыло и передав ее на руки медведьмы, Поттер, быстро и незаметно заскочив в общую комнату Гриффиндора и захватив мантию-невидимку с картой Мародеров, пошел гулять по Хогвартсу. Замок был пропитан историей и волшебством, а ночью, в пустынных коридорах, где звучно гулял промозглый осенний ветер, можно было вдохнуть эту средневековую красоту и историю полной грудью. Ночью замок преображался, открывая новые свои тайны, недоступные существам, привязанным к солнцу. Холодные камни стен, спящие портреты и тихий треск каминов усладой звучали в ушах, расслабляя и убаюкивая. Спрятавшись в одной из ниш, Гарри осветил карту. Рядом с ним никого не обнаружилось, ни дежуривших профессоров, ни старост. Однако краем глаза он заметил знакомое имя, недалеко от его неподвижной точки. Малфой. Он топтался на восьмом этаже у знакомой парню стены. Внезапно его имя пропало. Гарри неверяще уставился на место, где растворилась надпись. Что за ерунда? Неприятный холодный липкий страх сжал горло пока в слабых тисках. Что если с Малфоем что-то случилось?! Он трансгрессировал? Нет, исключено: на территории школы трансгрессия невозможна. Восьмой этаж… Выручай-комната? Может быть, но почему тогда имя пропало?! Непонятно. Гарри бежал так быстро, как никогда не бегал, даже на Турнире Трёх Волшебников он не выкладывался так сильно. Остановившись напротив стены, парень три раза прошел мимо нее, умоляя всевышние силы, чтобы Малфой был жив. Хоть бы был жив. Влетев в комнату, Гарри уронил какой-то хлипкий чёрный одноногий стол, где стояла ваза с засушенным цветком. Стол он успел подхватить, но на вазу рук не хватило, поэтому он выставил ногу, куда она с геометрической точностью приземлилась. Облегченно выдохнув и поблагодарив свою повешенную везучесть, он аккуратно поставил стол и водрузил вазу на её прежнее место. - Кто здесь?! - гневно спросил знакомый голос, а Гарри смачно выругался, проклиная свою неуклюжесть, - Выходи! Гарри решил, что скрываться смысла нет, так как о его присутствии уже знали, поэтому вышел навстречу Малфою, что держал палочку наготове. Увидя его, лицо блондина на секунду озарило непонимание и удивление, но они быстро сменились знакомым презрением, хоть и с примесью страха? Что Малфой делал в Выручай-комнате так поздно? Это стоит выяснить. Гарри вздохнул поглубже: запах пыли и антиквариата с едва уловимой ноткой яблок и корицей заполнил нос, ударяя в голову. Поттер мило улыбнулся, потупив взгляд, изображая из себя невинного провинившегося щенка шишуги. - Hei***, здравствуй, - вежливо поздоровался Поттер. Малфой недоверчиво вскинул светлую бровь, медленно опустил руку, но палочку убирать не спешил. Гарри не мог понять и тем более объяснить своего желания поговорить с Малфоем, поэтому он предпочел просто плыть по течению и действовать по ситуации: если слизеринец атакует первым, гриффиндорец в стороне не останется и точно ответит. - Что ты здесь делаешь? - Вошёл через дверь, появившуюся в стене, - оборачиваясь и указывая на вход ответил Гарри. - Я спрашиваю, почему ты здесь посреди ночи? Ты в курсе что я как староста могу сдать тебя профессорам? - Ой, - крякнул Поттер, округлив глаза. Малфой !улыбнулся! уголком губ. - Очень информативно, - усмехнулся он без капли злобы или желчи, - И какова же причина твоего отсутствия на праздничном ужине? - блондин скрестил руки на груди, все еще зажимая палочку между музыкальных пальцев. - Значит, ты искал меня, - не то утвердил, не то спросил Поттер, одаривая Малфоя удовлетворенным взглядом. Тот сразу же стушевался, его гордо расправленные плечи опустились, а приятный румянец слегка впалых щек был виден даже в тусклом свете дохлых канделябров. Малфой выглядел как скульптура, совершенно не вписывающаяся в старый, пропахший пылью, интерьер. - Ошибаешься, - неуверенно возразил Малфой, - Мне нет никакого дела до грязнокровок, - улыбка сползла с лица Поттера, а глаза недобро засветились. Блондин судорожно сглотнул подступившую слюну. Воздух в комнате вдруг потяжелел, затрудняя дыхание. Малфой поджал губы и виновато опустил взгляд, одними губами прошептав, - Прости… Гарри неверяще уставился на слизеринца. Ему ведь не послышалось? Малфой извинился?! Завтра точно рак на горе свистнет. - Забудь, - коротко бросил Поттер, преодолевая разделяющие их расстояние, оказываясь в паре метров от блондина, - Я привык. В Дурмстранге грязнокровок и полукровок не очень любят. - Тебя травили? - осторожно, словно боясь спугнуть, поинтересовался Малфой, перехватывая взгляд ярких колдовских зеленых глаз. - Мягко говоря, - хихикнул Гарри, вспоминая все издевательства, с которыми ему доводилось сталкиваться за всю жизнь, - Проклинали по несколько раз на дню, поэтому дорога к колдомедику была моей любимой, портили личные вещи, распускали грязные слухи. Вообщем, все как у всех, - парень сунул руки в карманы, хваля себя за то, что не переоделся в школьную мантию, хотя мечтал снять эти неудобные тряпки с самого приезда. Малфой опустил голову и сжал свои плечи, - Эй, - позвал Гарри, подходя вплотную и наклоняясь, стараясь заглянуть ему в глаза, - Ты чего? - Ничего, - отмахнулся Малфой, - Ты извини, что я так накинулся на тебя в поезде. Сорвался на тебе, хотя ты подобного не заслужил. На самом деле я не такой, - блондин убрал выбившуюся платиновую прядь за ухо, посмотрев на Поттера. - А какой ты? - Гарри стало действительно интересно. Сейчас Малфой не ругался, не язвил. Они общались как нормальные люди, не кидаясь в друг друга проклятьями или оскорблениями. Они просто говорили, и Малфой казался милым? Что?! Нет! Быть не может! - Обычно другой, - смущенно улыбнулся слизеринец, прикусив губу, а Поттер забыл как дышать, увидев эту улыбку, не злобную усмешку, а именно приятную искреннюю улыбку, которую он не видел на этом лице никогда. Очень жаль, парню шло. - Такой милый… - глаза Малфоя округлились, а рот мастерски изобразил букву "О", тогда Поттер и понял, что сморозил и прикусил язык, - Я-я не то имел в виду, я просто… - продолжал лепетать парень нещадно краснея и чувствуя, как поднимается температура в комнате, а в ушах стучит кровь. Это ж надо было такое сказать?! И кому?! - Ты всем парням, которые на тебя орут, такое говоришь? - тихо спросил Малфой, слегка улыбаясь. Гарри замолчал и облегченно выдохнул. Его не убьют, по крайней мере сейчас. - Никогда раньше не говорил подобное парню, - признался он. - Значит ты был мальчиком для битья? - перевел тему слизеринец. - Обижаешь, - оскорбленно возразил гриффиндорец, - Многие мои обидчики не досчитывались своих конечностей, - Малфой недоверчиво поднял брови. - Неужели? - Я суров, но адекватен, - самодовольно заключил Поттер, гордо вскинув подбородок. Малфой тихо хихикнул, прикрыв рот, - Почему ты так категоричен насчет магглорожденных? Не все из них бесполезные и не уважающие законы магии, как ты выразился. Я по себе знаю. - Из-за этих проклятых магглолюбцев я так и не смог кое с кем подружиться, хотя очень хотел, - грустно просипел блондин, вновь напрягая плечи и пряча глаза за волосами. - Что произошло? - Ещё до первого курса я лелеял надежду подружиться с Гарри Поттером, - после этого признания названный парень незаметно прикусил щеку, не дав удивленному выдоху вырваться, а Малфой продолжил, - Мы встретились с ним ещё до начала занятий, в магазине одежды мадам Малкин, я искренне пытался впечатлить его и понравиться ему, в своей манере правда. А потом предложил дружбу в поезде, вот только он уже успел подружиться с предателями крови и спеться с ними, - блондин впился в плечи ногтями, и ткань его рубашки затрещала, - Он отверг мое рукопожатие, мою дружбу! Конечно я не смог смириться с таким унижением, будучи отпрыском чистокровной семьи! После этого единственное, что нам оставалось, - это стать врагами! Иного не дано! - слизеринец всхлипнул и быстро стер так и не скатившиеся злые слезы. Гарри так и стоял истуканом, сжимая сильно искусанные губы в тонкую линию. Он даже не задумывался о чувствах Малфоя. Неужели он нес и хранил эту обиду с первого курса? - А ты не пробовал поговорить с ним? Может, он чувствует то же самое? - на это блондин горько усмехнулся. - Он ненавидит меня всеми фибрами своей души, я все сделал для того, чтобы он никогда меня не простил, - он снова тихонько всхлипнул, - Ничего уже не вернуть… Малфой и правда все это время мучил себя этими мыслями? Быть не может, чтобы у этого Хорька была столь чувствительная и мягкая натура. Выходит в нём все еще жил тот маленький мальчик, отчаянно желающий стать друзьями с Гарри Поттером? - Что если он тоже жалеет? И вы, два идиота, сидите и боитесь сделать первый шаг. Тебе не кажется, что лучше попробовать и не суметь, чем не попробовать совсем. Может ещё есть надежда? Раз он герой, значит должен проявить благородство? - голос не дрогнул, хотя на каждом слове порывался надломиться. Блондин поднял на него влажные блестящие глаза. От сдерживаемых слез на его щеках появились красные пятна, но они не портили его красоту. Сейчас парень казался очень хрупким и уязвимым. - Почему я вообще тебе все это рассказал? - неожиданно спросил Малфой, - Я тебя едва знаю. Признавайся, наложил какое-то заклинание? - Ты же видел, что я к палочке даже не прикасался, - оправдался Гарри. - Может какое-нибудь невербальное? Кто знает, чему вас в этом Дурмстранге учат, - Гарри и правда всерьез воспринял слова блондина. Гриффиндорец неосознанно обжег прикоснувшуюся к нему Гермиону и соблазнил всех студентов. Мордред знает, на что он ещё способен. Возможно, это ещё одна его новая способность? Располагать человека к откровению? - Может мое лицо внушает доверие? Или тебе просто захотелось выговориться? Иногда незнакомцу довериться намного проще, чем близкому человеку. Я тебя тоже едва знаю, поэтому и отвечаю объективно, без лишних эмоций и предубеждений, - предложил Поттер, проклиная себя за яму, которую он себе роет. Парень в своей привычной манере взлохматил волосы на затылке. Блондин подозрительно сощурил серые глаза. - Мы точно с тобой нигде не встречались? Меня не покидает чувство, что я тебя знаю, - задумчиво протянул Малфой, вставая непозволительно близко и всматриваясь в его лицо. Мысли закружились в голове как торнадо, сметая остатки здравого смысла. Он поймет! Точно поймет и заавадит! Никто не найдет хладный труп Гарри Поттера! Все еще стучащая в ушах кровь и слишком близко стоящий, почти рассекретивший его Малфой, придали уверенности, поэтому Поттер поступил, как истинный гриффиндорец, и пошел на поводу своих взревевших инстинктов и эмоций с целью пресечь строящуюся логическую цепочку в белобрысой голове. Он обхватил небольшое лицо Малфоя своими крупными грубыми ладонями, огладив скулы большими пальцами. Бархатная кожа его белых щек с вишневым румянцем приятно ощущалась на грубых мозолистых руках. Он потянул слизеринца на себя, вынуждая его чуть приподняться на носочках и накрывая его холодные губы своими.