Трудности понимания

Это были самые прекрасные мгновения в её жизни. Она будто на какой-то промежуток времени попала в сказку. Гермиона не хотела просыпаться и выскальзывать из этого волшебного сна. Каждый день они с Драко ровно в десять часов запирались у него в кабинете и проводили время вместе. Это всегда было по-разному. Иногда они настолько уставали после секса, что на работу не оставалось ничего: ни сил, ни идей. Бывали моменты, когда они просто подтрунивали друг на другом и попутно разрабатывали вступительную речь. Приближалось Рождество, и проект нужно было сдать до этого времени. Как раз в последние предпраздничные дни Министерство всегда устраивает проверки, все сдают отчёты и готовятся к празднованию любимого дня в году. Ведь после него наступали длительные выходные, и каждый хотел провести их без мыслей о работе. Поэтому они с Малфоем работали в поте лица даже над самым мелким нюансом. Но Гермиону большего всего беспокоила она сама. Она понимала, что влюбилась в Драко, как пятнадцатилетняя девчонка, и не знает, что с этим делать. Сказать и узнать, в каких они сейчас отношениях, в каком статусе, или молчать и дальше, и пускай всё идет своим чередом. Вот последнего она меньше всего хотела. Гермиона начала замечать, какими взглядами лапают, именно лапают, Малфоя. Который спит с ней, на секундочку. И что, что этого никто не знает, возможно, за исключением Гарри? И что? Это не отменяет того факта, что Драко её. Всё! Точка! И без возражений. Грейнджер никогда не подозревала, что она такая собственница, но, как оказалось, всё было даже хуже, чем можно было представить. Она видела каждый томный взгляд, брошенный на Малфоя, и выявляла каждый намёк в отношении него. Это и пугало, и заставляло ещё больше заморачиваться. Но больше всего ей хотелось перестать скрываться в кабинете Драко и наконец начать вести себя, как нормальная пара. Если они таковой являлись, конечно. Потому что это подвешенное состояние убивало. Лучше он её пошлёт, и она будет заливать подушку слезами, и говорить всем, что он мудак, чем не знать, что будет дальше, и бояться ляпнуть о своих чувствах, которые уже всем бросались в глаза. Гарри прямо так ей и сказал, что у неё всё написано на лице, что она взглядом вылизывает Малфоя, при этом глупо улыбаясь и мечтательно вздыхая. Выглядела она, в общем, как дура. С этим разобрались. Но вот как ей быть с этим глупым страхом, она не представляла. Это было так смешно, что становилось грустно. Гермиона была взрослой женщиной, ей, чёрт возьми, двадцать пять, а она боится сказать мужчине, что неравнодушна к нему. Бред, да и только. Но возраст не определяет твоё поведение или твои страхи, тут дело не в этом, а в ней самой. Она просто боялась быть отвергнутой, потому что чувствовала, что это самое настоящее в её жизни, и вряд ли ещё такое случится. Она так сильно погрязла в Драко, что выбраться никогда не сможет. И это было удивительно, ведь Гермиона всегда считала, что должно пройти время, прежде чем переводить всё в горизонтальную плоскость. Должно пройти время, прежде чем ты начинаешь считать себя с этим человеком единым целым. Нужно время для того, чтобы лучше узнать друг друга и начать доверять. Но в жизни всё оказалось гораздо проще. Она просто заметила Малфоя и потеряла голову. И, внезапно, все эти убеждения, что нужно подождать, дать себе разобраться с этим, стали просто недействительным, неактуальными. Не её. Для Грейнджер это было открытием, и не перестанет таковым быть ещё долгое время, ведь она так ничего не поняла в их отношениях. Какие они? Есть ли между ними чувства, которые она видит, когда приглядывается? Или это всё просто её разыгравшаяся фантазия? Все эти мысли добавляли проблем и не приводили к решению. Гермиона ощущала себя девочкой-подростком, и от этого было стыдно перед самой собой. Сейчас был обед, и она ждала, когда Гарри, уже по традиции, зайдёт за ней. Часто с ними ходил и Драко. Она заметила, что Поттер специально начал приглашать с ними Малфоя, чтобы собственными глазами увидеть подтверждение своих догадок. Гарри вообще начал увлекаться сплетнями, когда женился на Джинни. Она сидела в декрете, и ей просто катастрофически не хватало общения и новостей. Вот Гарри как любящий муж и помог ей в этом, принося информацию домой, давая почувствовать жене, что она в курсе событий. С Драко сегодня они не виделись. У него была просто катастрофа с одним договором, который касался гоблинов, и они уже два дня не могли столкнуться, потому что эти существа отказывались идти на компромисс. В дверь постучали, и показалась голова Поттера. — Привет, ты готова? — Да, идём, — Гермиона взяла сумку и вышла из кабинета в холл, и они с Гарри направились в сторону лифта, на ходу переговариваясь. — Вот, и я говорю Джексону, что лезть в тот кабак слишком опасно, оттуда можно выйти без очень интересного и важного мужского органа, и, можно подумать, он меня послушал, — Гарри недовольно покачал головой и нажал на кнопку вызова. — И что было дальше? — спросила девушка, посмеиваясь. Ей всегда было интересно послушать истории Гарри из Аврората. Его работа была гораздо интересней занятий Гермионы, и она таким образом восполняла внутри себя какой-то дух авантюризма, большая часть которого осталась в школе. Створки прибывшего лифта открылись, и перед её взглядом предстал Рон. Гермиона замерла от неожиданности, но не более. Они не виделись чуть больше года, и Рон совсем не изменился. Всё те же рыжие волосы, веснушки на лице и слегка сгорбившаяся из-за высокого роста фигура. Уизли тоже удивился, увидев девушку. Гарри посмотрел сначала на него, а потом перевёл взгляд на Гермиону. Они с Роном общались, и их отношения не испортились, но то, что Поттеру было неудобно перед каждым из них, конечно же, портило картину. — Рон, привет, — выдохнула Грейнджер, пытаясь наконец заполнить эту неловкую паузу. — Эм, привет, — рыжий кивнул друзьям и скованно улыбнулся. — Не хочешь с нами пойти пообедать или ты здесь по делам? — спросил Гарри и покосился на девушку. — Я не против, как раз за этим и шёл к вам, — Рон взлохматил волосы и вопросительно посмотрел на Гермиону. Она поняла, что им нужно поговорить, дальше так продолжаться не может. Они ведут себя, как дети, и это уже совсем не смешно. — Гарри, давай ты пока займёшь нам столик, а мы с Роном обсудим кое-что, ладно? — Гермиона посмотрела на брюнета, который не знал, как ему быть. — Ты уверена? — тихо спросил Гарри, нахмурившись. — Абсолютно, — она кивнула и проследила глазами, как Уизли подошёл к ней ближе, а Поттер зашёл в лифт и скрылся за закрывшимися дверями. — Пойдём в мой кабинет, Рон, и там спокойно поговорим, — увидев, что он кивнул, Гермиона развернулась и пошла в обратную сторону. Войдя в помещение, она посмотрела на своего друга, что был слишком нервным. — Всё нормально? — Гермиона не совсем понимала, почему Уизли побледнел и весь скукожился. — Мне так стыдно перед тобой, Гермиона, — он сказал это таким несчастным голосом, что она даже растерялась. — За что? — спросила озадаченно Грейнджер и нахмурилась. Рон саркастично хмыкнул и зарылся рукой в волосы нервным жестом: — Как за что?! За все мои слова, что я тебе тогда наговорил, и за то, что вёл себя, как свинья, и… вообще, перечислять очень долго. Прости меня, пожалуйста. Я очень сожалею, что всё так получилось, и хочу вернуть нашу дружбу. Хоть Гарри и не скажет, но я знаю, что я всё испортил, и не только с тобой, но и со всеми. Нашу дружбу испортил. Гермиона смотрела на друга и чувствовала, что ей было приятно услышать извинения, но не больше того. Это лишний раз подтвердило, что она отпустила Рона и что он — это прошлое. А Драко, возможно, будущее. Девушка улыбнулась и подошла поближе к другу, положив тому руки на плечи: — Рон, ты один из самых близких мне людей, и я тебя люблю несмотря ни на что. Но я люблю тебя исключительно как друга, и, наверное, так было всегда. Мы просто спутали привязанность и детскую влюблённость с настоящим чувством. Это было ошибкой, но эта ошибка многому нас научила, так что, думаю, всё было не зря. Всё было так, как и должно быть. Я очень рада, что мы оба поняли, что друг с другом у нас ничего не получится, и вовремя смогли отпустить отношения, которые делали нас несчастными. Гермиона выдохнула и заглянула в глаза Уизли. Он внимательно смотрел на неё, и был согласен с каждым словом. — Я женюсь. На сестре Флёр, помнишь Габриэлу? — Рон улыбнулся уголками губ, и ждал её реакции. — Я очень рада за тебя. Правда. Должна сказать, что я… я влюблена в одного человека, и, может быть, у нас станет всё более серьёзным… чем есть сейчас, — она нахмурилась, но стало гораздо легче, что она нашла силы произнести это вслух. — Я тоже рад за тебя, — Рон облегченно выдохнул и улыбнулся. — Обнимашки? — О Боже, — Гермиона рассмеялась, и сжала друга в объятьях. На душе сразу стало так спокойно, что было ощущение, будто Гермиона носила огромный булыжник на шее, а теперь, наконец, его сбросила. — Приходи как-нибудь на семейный ужин, мама давно остыла и скучает по тебе. Она хочет извиниться перед тобой, ей стыдно, что она тогда вышла из себя и так себя вела, — голос Рона был приглушенным из-за того, что он говорил ей в волосы. — Обязательно, я очень соскучилась по её фирменному пирогу с патокой, — она услышала, как Уизли хмыкнул и сразу замер в её руках. — Рон, ты чего? — она отстранилась и посмотрела на него. Его взгляд был прикован к двери, и Гермиона повернула голову. Драко. Мерлин, ну почему именно сейчас? Малфой замер в проходе, и его глаза напоминали щёлки, что буравили ненавидящим взглядом Рона и его руки на её талии. Он даже не посмотрел на девушку, просто молча источал презрение. — Рон, пожалуйста, можешь оставить нас и пойти к Гарри? А я потом к вам присоединюсь, — Гермиона умоляюще посмотрела на рыжего. — И оставить тебя с хорьком? Ты совсем, Гермиона? — Рон с шоком в глазах смотрел на девушку и озадаченно хмурился. — Рон, это он, — она произнесла это так тихо, что сама удивилась, что Уизли услышал. — В смысле, он? — он сначала не понял, что Гермиона имела в виду, но постепенно до него дошло. — Он?! Рон выглядел так, будто ещё секунда, и его потребуется откачивать. Но у неё не было времени на объяснения. — Рон, прошу, — она глазами просила его поступить именно так, как нужно. — Ладно, — Уизли недовольно кивнул и вышел из кабинета, задев в проходе плечом Драко. От такого ребячества Гермиона закатила глаза. Малфой подошел к её столу и положил бумаги, и тут же развернулся к выходу. — Драко, стой, пожалуйста, всё не так, как ты мог подумать, — одна мысль, что он вот так уйдёт, была невыносимой. — А что я должен был подумать? Ты стоишь и обнимаешься со своим бывшим, всё в рамках закона, — он даже не повернулся к ней лицом и говорил так, будто ему плевать. Хотя ,может, она сама себе всё придумала, и это была его настоящая реакция, а не замаскированная обида. — Не говори так, — она покачала головой и почувствовала, как в глазах начало печь. Он фыркнул и развернул корпус в её сторону, быстро преодолев расстояние между ними и остановившись в метре он неё. — А как мне говорить? Просвети меня, Грейнджер, — он уже тяжело дышал, и злоба в глазах во всю нарастала. — Прекрати! Хватит так себя вести, будто тебе всё равно! Я не хотела, чтобы ты ревновал и… Драко перебил её ненастоящим смехом, в котором чувствовалась ярость. Всё это было так искусственно и клишировано, что хотелось удавиться. — С чего мне ревновать, Грейнджер? Что между нами такого, чтобы я тебя ревновал? — Малфой наклонил голову, не отрывая от неё своего шторма в глазах. — Я… я надеялась, на этот вопрос ты мне ответишь, — тихо ответила Гермиона и не знала, куда себя деть. В горле была пустыня, а в голове перекати поле. Драко замер после её вопроса, и было слышно только его злое дыхание. А также бешеный стук её сердца. Не выдержав этой пытки, девушка сказала: — Мы с Роном помирились. Он женится и хотел просто извиниться. Я рада за него как за друга, не больше. Я не люблю его как мужчину и точно не хочу его возвращать. Этот этап моей жизни давно в прошлом. Поэтому прекрати вести себя, как истеричка, и просто признай, что ревновал. Последние слова сами вырвались изо рта, без участия мозгов. И это было ошибкой, ведь Драко после этого вспыхнул и едва не начал извергать огонь. — Как истеричка, серьёзно, Грейнджер? — этим тоном можно было резать стекло. Так же остро и хлёстко. — Да, а как ещё тебя сейчас охарактеризовать?! Ты ведь даже ничего слушать не стал и сразу начал вести себя, как мачо из дамского романа, — Гермиона сложила руки на груди и бросила на Драко вызывающий взгляд. — Смешно, — он хмыкнул и приторно, сквозь зубы, улыбнулся. — Может и так, но я хотя бы не обжимаюсь с кем попало. — Я не обжималась! — воскликнула девушка и возмущенно открыла рот. — То есть тебя совсем не задело, что я назвал Уизела кем попало? — Драко ухмыльнулся и выразительно приподнял брови. — Ты просто невыносим, Малфой! Как ты можешь быть таким козлом! — Гермиона всплеснула руками и просто задохнулась от возмущения. — Такие таланты даются от природы, Грейнджер, — он закатил глаза и совсем не чувствовал за собой раскаяния. Конечно, куда ему, Богу, до снисхождения до неё, простой смертной. Гермиона ощутила, что может стереть зубы в труху от того, насколько сильно она сжала челюсть. — Надеюсь, у тебя есть такой талант, как проваливать из моего кабинета! — она крикнула ему это в лицо и указала рукой на дверь. — Можешь не сомневаться, — Драко прорычал это сквозь зубы и развернулся, чтобы уйти. — И не подходи ко мне больше, — она кричала ему в спину и чувствовала себя идиоткой. — Само собой. — Отлично. — Прекрасно. — Замечательно! — крикнув это, она была рада, что последнее слово осталось за ней. А потом она поняла, что они поругались из-за такой мелочи. И вся их ссора выглядела, как дешёвая постановка в захудалом театре. Гермиона почувствовала себя самой настоящей истеричкой и дурой. Она вела себя, как школьница, и, вместо того чтобы всё спокойно обсудить, она начала провоцировать конфликт ещё больше. Вину Малфоя это не уменьшало, но Грейнджер могла бы и не опускаться на уровень женских закидонов, которые всегда презирала. Боже. Это был самый отвратительный обед в её жизни.

***

Гермиона прислонилась головой к стене лифта и тяжело вздохнула. Руки оттягивали документы на подпись Кингсли, и усталость придавливала к земле. Она уже неделю нормально не спала. Малфой просто исчез из её жизни, и она не знала, что с этим делать. Вообще всё, что касалось Драко, было просто каким-то суперсложным ребусом. Загадкой, которую она никак не может разгадать. Ссора, которая произошла неделю назад, многое испортила. Они с Драко не виделись, не общались. Проект был полностью готов ещё до этого, и поэтому контактировать им было необязательно, чем оба и пользовались. Гермиона знала, что виноваты они оба в этой ситуации. Они вспылили, ничего не обсудили и просто наорали друг на друга, наговорив много обидных слов. Но вот Грейнджер и не подозревала, что жить с осознанием, что она не может прикоснуться к Малфою, будет так сложно. Она каждый день порывалась пойти к нему и, наконец, всё выяснить. Но гордость и независимость высовывали свою голову, и Гермиона бросала эту затею. А потом корила себя за это. Им нужно было поговорить. Потому что они друг друга не понимали, у них с этим были трудности, которые можно решить только посредством нормального человеческого разговора, а не этими прятками. Вроде взрослые люди, а вели себя хуже подростков. Рон был шокирован известием, что Гермиона, вроде как, с Малфоем — пока она выясняла отношения с хорьком, Гарри ввёл друга в курс дела. И Рон погрузился в ещё большую стадию удивления. Он ничего ей по этому поводу не сказал потом, но можно было ощутить на ментальном уровне степень его негодования. Гермиона просто не обращала на это внимания. Это была её жизнь, и она сама будет решать, с кем ей спать. Створки лифта открылись, и она увидела белобрысую макушку. Мерлин. Это просто издевательство. — Грейнджер. — Малфой. Драко как в ни в чём не бывало встал рядом с ней и нажал на нужный этаж. Он тоже направлялся к Кингсли. Они молчали, и это нагнетало обстановку. — Не хочешь поговорить? — это вылетело изо рта быстрее, чем Гермиона могла подумать. — О чём? — равнодушный тон и прямой взгляд. Не на неё. — О нас, например, — она гордилась собой, что смогла это произнести, и голос даже не дрогнул. — Не знал, что были мы, — Драко нахмурился и посмотрел на неё. Она так скучала по нему. Но эти слова задели за живое, и злость колыхнулась в груди. У Гермионы всё было написано на лице, ей так казалось. Поэтому она кивнула и сделала шаг вперёд, скрываясь из поля зрения Малфоя. — Грейнджер? — он был озадачен и смотрел на спину девушки, пытаясь понять её, но не удавалось. — Да? — она держится из последних сил, чтобы не врезать ему кулаком в нос, прямо как на третьем курсе. — Давай поговорим? — Драко подошёл ближе и заглянул ей в лицо. Это заставило рассмеяться. А потом Гермиона не выдержала и залепила ему пощечину. — Какого?.. Малфой шокировано приложил ладонь к месту удара и, нахмурившись, посмотрел на Грейнджер. — Вот теперь ты хочешь поговорить, да?! — она металась по кабине, как раненный зверь и хотела завыть от ярости и боли. — Так, мне это надоело, — сказал Драко и нажал на кнопку остановки, попутно заглушив лифт. — Ты что делаешь? — она испуганно пискнула, когда мужчина резким движением толкнул её к стене. — То, что давно должен был. Ты меня затрахала до смерти, Грейнджер. Мой мозг просто этого не выдерживает. То ты сама идёшь ко мне в руки, то сама убегаешь. Мне эти сучьи игры на хрен не сдались, понятно? Не надо пытаться мной манипулировать. — Ты думаешь, я специально так себя веду?! И вообще, ничего подобного. Я не играю с тобой, я просто не знаю, как себя вести. Ты каменная глыба, и я не знаю, что ты чувствуешь и о чём думаешь, из тебя слово клещами не вытянешь. Что ещё мне делать? Они тяжело дышали и буравили друг друга глазами. Это была битва не на жизнь, а на смерть. У Гермионы уже кружилась голова от запаха Малфоя и счастья, что она наконец оказалась в капкане его рук. Драко сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё. — У нас с тобой всё не как у людей, да? — прошептал Малфой и коснулся кончиком носа её щеки. — Это очевидно, ты нас вообще видел? — они усмехнулись и одновременно потянулись к друг другу. Наконец-то. Ей хотелось запрыгать от радости. Они целовались медленно, будто пробуя, как в первый раз. Нежно. Скучающе. Знающе. Драко одной рукой обхватил затылок девушки, а другую руку спустил на ягодицу, сильно сжав. — Я так по тебе скучал… Он выдохнул ей это в губы, и после этого последовал бешеный поцелуй, который был больше похож на них. На их безумие. Нежность и ласка отступили на второй план. На первый вышла страсть. Гермиона зарылась руками в его волосы и тянулась к Драко на цыпочках, чтобы быть ближе, чтобы раствориться друг в друге. Была такая жажда по нему, что казалось: ещё минута, и Грейнджер сойдет с ума. Хотя уже это сделала и давно. Они целовались с желанием добраться до самой души. Гермиона оторвалась от его губ и проложила цепочку поцелуев по щеке. Драко, не выдержав, отстранился от неё и сорвал с девушки блузку. Дальше они двигались суматошно, резко, пытаясь избавиться от лишней ткани. Когда обнаженные тела прижались к друг другу, они протяжно застонали и окончательно потеряли голову. Малфой взял в руки её грудь и сжал соски между пальцев. Гермиона подавилась собственным языком и откинула голову назад. Подхватив девушку за ягодицы, Малфой притянул её лицо к себе и поцеловал, резко войдя в неё. Он замер и смотрел в глаза Гермионы, а она теряла ощущение реальности, хотелось, чтобы он наконец начал двигаться. — Драко… пожалуйста… Гермиона простонала и качнула бёдрами в попытке спровоцировать Малфоя. — Сначала ответь, Грейнджер, — он ухмыльнулся, и для неё оставалось загадкой, как он мог вести диалог в таком состоянии. — На что? — девушка захныкала и поцеловала его в скулы, пытаясь дотянуться до губ, но он увернулся. — Ты скучала по мне? — наглость всегда были присуща Малфою, но сейчас это было слишком. Гермиона резко притянула его за волосы и прошептала прямо в губы: — Не дождёшься. Этого хватило, чтобы разозлить Малфоя, но он знал, что этот ответ значил. Он знал правду. Сильный толчок выбил из неё дух. Она задохнулась. Ещё один и ещё. Им не было конца. Это было сильно, до дрожи. Пальцы на ногах подгибались, и дышать не получалось. Из горла вырывались только стоны и хрипы. Тяжелое и рычащее дыхание Драко у её шеи добавляло масло в огонь. Каждое касание отправляло электрический импульс вдоль позвоночника. — Драко… Она не понимала, где находится, какой сегодня день или сколько прошло минут с их столкновения. Она концентрировалась только на ощущениях внизу живота, где двигался твёрдый член и какие точки он задевал. — Грейнджер, чёрт… Драко зарылся носом в её волосы и ускорился, изменив угол проникновения. Это заставило стиснуть зубы, чтобы не завизжать от удовольствия, что проносилось по телу. Гермиона почувствовала приближение оргазма и закатила глаза. — Драко, я сейчас… — Знаю. Последние толчки, и она простонала, сжимая его вокруг себя. Не только внутри, но и снаружи, всеми конечностями. Драко уткнулся в её шею, и его грудь бешено вздымалась. Сердце выскакивало из груди, а внутренние органы ходили ходуном. — Я дышать… не могу, — Гермиона провела ладонью по его спине, собирая капли пота. Малфой слегка отстранился от неё, и она заскулила от разрыва тактильного контакта. — Так лучше? — он убрал чёлку с глаз и довольно посмотрел на девушку. — Я не это имела в виду, — она надула губы, и Драко, не сдержавшись, прижался к ним в глубоком поцелуе. — Нам нужно выходить отсюда, вдруг пришлют чинить лифт, — он аккуратно опустил её на ноги и помог поправить юбку, что собралась на талии. — Мы же оба шли к Кингсли, — Гермиона рассмеялась, и Малфой присоединился к ней. — Давай помогу, — Драко увидел, что она мучается с застёжкой лифа, подошёл, помог застегнуть и по привычке поцеловал в родинку на лопатке. Такие его движения заставляли сомневаться в своих страхах относительно того, что это ничего для него не значит. Малфой иногда вёл себя, как равнодушная скотина, или так, как будто они уже сто лет женаты, и всё между ними понятно и обоснованно. Но нет. В реальности было не так, и как прекратить эту внутреннюю агонию, она знала. Нужно просто поговорить. Так почему же колени подгибались от страха? — Грейнджер, помоги, — он опять мучился с галстуком и всё напутал. — Мерлин, Драко, и как ты утром его завязываешь? — она вздохнула и начала быстрыми и точными движениями устранять проблемы. Малфой положил ей руки на талию, и Гермиона облегченно подумала, что уже одета и не будет так сильно ощущать его прикосновения. Будто раскаленное железо на своей коже. — Мне домовик приготавливает узел, а я просто всовываю туда голову, — он был расслаблен и податлив, и это чувствовалось в голосе. Гермиона лишь закатила глаза на его слова. Самодовольный идиот. — Вот, принимайте работу, — она уже хотела отойти, но Драко не выпустил её из объятий. — Приходи сегодня ко мне? — спокойно и проникновенно сказал он и посмотрел на неё очень внимательно. — В кабинет или куда? — она пыталась понять смысл его просьбы. — Домой, Грейнджер, — Драко сказал это так, будто ничего необычного в этом не было. Но нет, чёрт возьми, было. Гермиона раскрыла рот и выпучила глаза, со стороны она, наверное, напоминала какого-то впечатлительного или уродливого зверька. — Но я не знаю, где ты живешь, — это всё, что удалось выдавить из себя. — Грейнджер, я скажу тебе адрес, как освободишься, приходи. Я буду ждать с нетерпением, — Драко упёрся в её лоб своим и заговорщически посмотрел на девушку. — Ладно, хорошо, — Гермиона закинула ему руки на плечи и улыбнулась. Это был огромный шанс, наконец, выяснить всё. Или поставить точку.

***

Гермиона открыла дверь и поняла, что её никто не встречает. В доме было очень тихо, и, кажется, никого не было. Она прошла в гостиную, на ходу оглядывая квартиру, в которой жил Малфой. Здесь очень чувствовался его вкус, простота и минимализм во всём. Не было каких-то милых безделушек или фотографий на стенах, или комоде, которые бы добавляли уюта. Только спокойные оттенки стен и мебели, которая была также скудна на интересные элементы. В гостиной был огромный кожаный диван, камин, кофейный столик, на котором лежали различные бумаги. И большой мягкий ковёр. Пропажа нашлась. Гермиона остановилась напротив Малфоя, который спал на диване. Приложив ладонь к его лбу, она почувствовала, что у него температура. Где он умудрился заболеть? Она не стала его будить, просто смотрела и запоминала свои любимые черты. Грудь разрывало от желания сказать о своих чувствах. Но то ли трусость, то ли глупость мешали это сделать. В горле будто вырастала преграда, когда она хотела это сделать. Драко пошевелился во сне и медленно открыл глаза, нахмурившись: — Грейнджер, ты чего меня не разбудила? — он посмотрел на часы на камине и начал вставать. — Лежи. Ты вообще в курсе, что у тебя температура? — Гермиона остановила его, положив ладони на грудь и сев рядом, ещё раз проверила лоб. — Нормально всё со мной. У меня ещё были планы, которые касались тебя, — Драко спустил ноги, и его слегка качнуло. — Малфой, немедленно ложись, иначе я уйду, — она грозно на него посмотрела и упёрла руки в бока. — Грейнджер, не глупи, — Драко, сдаваясь, поднял руки и сел обратно. — Я здоров. Тебе показалось. — Я в состоянии отличить болеющего человека от здорового. У тебя есть бодроперцовое зелье? — девушка сложила руки на груди и ждала ответа. — Нет, я… точно нет, — Малфой закатил глаза и на секунду задумался. — Я редко болею. — Какая разница, как часто ты болеешь, зелья первой необходимости всегда должны быть под рукой. И это лучший ученик Снейпа, — она всплеснула руками и покачала головой, направляясь на кухню. — Ты всё-таки признала это, — он самодовольно улыбнулся и проследил за ней глазами. — Заткнись, — Гермиона уже была на кухне и искала лимон или хоть какие-то признаки полезных витаминов. — Драко, у тебя здесь просто мышь повесилась, где хоть какие-то продукты? — Я редко бываю дома и чаще всего обедаю на работе, и ужинаю тоже, — его голос становился всё ближе, и на последних словах он уже стоял в проходе, прислонившись к косяку двери. — Ты ложишься под одеяло, а я иду в аптеку, видела тут за углом, и буду тебя лечить маггловскими методами, раз ты не в состоянии приобрести зелья, — Гермиона схватила зимнее пальто и, намотав шарф на шею, хотела выйти, но Драко схватил её за локоть. — Не уходи. Подумаешь, температура. Я хотел сводить тебя в одно место и… — Мы никуда не пойдём, пока ты не будешь полностью здоров — это первое. А второе — я же вернусь. Я быстро, десять минут, и уже буду здесь, ладно? — Гермиона поцеловала его в щёку и, пока он отвлекся, выскользнула за дверь. Купив всё необходимое и залетев в квартиру, она увидела, что Малфой не соблюдал её предписания и копался в бумагах. — Так, это просто невыносимо, — выхватив из его рук листы и убрав их подальше, она развернулась к нему с недовольным выражением лица. — Я ложусь, всё, видишь? — Драко показательно лёг и невинно посмотрел на неё. — Тебе нужно переодеться, не будешь же ты потеть в рубашке и брюках. Иди, а я пока приготовлю чай. — Грейнджер, если ты хотела, чтобы я разделся, то могла бы просто сказать, — он поиграл бровями, на что она закатила глаза и пошла готовить чай, который ей раньше делала мама, когда Гермиона болела. Это воспоминание сразу испортило всё настроение, и в горле стало першить, а в глазах печь от желания заплакать. Сев на край дивана и подав Драко кружку, она убедилась, что он её послушался. Это заставило слабо улыбнуться. Малфой только привстал и хотел сделать глоток, как Гермиона его предупредила: — Осторожно, он очень горячий. Драко кивнул и внимательно посмотрел на неё. Когда он так делал, она всегда терялась, и этот раз не стал исключением. — Всё нормально? Ты резко из-за чего-то расстроилась, — он нахмурился и сделал небольшой глоток чая. — Вкусно. — Я просто… этот чай мне делала мама, когда я болела, и я вспомнила об этом и… — Гермиона пожала плечами, сдерживая слёзы. — Мне просто их очень не хватает. — Иди сюда, — Драко поманил её к себе под плед, и она, не раздумывая, подчинилась. — Надеюсь, что не заражу тебя. — Не бойся, у меня хороший иммунитет, — Гермиона прижалась ближе к его груди, что была горячей сильнее обычного, и закрыла глаза. — Расскажи мне о них, — Драко играл с её волосами, положив подбородок ей на макушку. — Я разрыдаюсь, — предупредила Гермиона и потерлась кончиком носа о его голую грудь. Он был в домашних штанах и наверх ничего не надел специально, она была уверена в этом. — Если тебе станет легче, я не против. Если чувствуешь, что не сможешь этого сделать, я пойму, — он поцеловал её в лоб и замолчал, давая ей время на раздумья. Прошло несколько минут, прежде чем Гермиона решилась: — Мы всегда были близки с родителями. Не было такого, что я была чьей-то дочуркой. С мамой мы были на одной волне, а с папой на другой и… Мне всегда это нравилось, я могла поговорить с ними обо всём, — она сморгнула солёные капли и продолжила. — Я даже рассказывала о тебе маме. Она сказала, что ты противный мальчик, и не стоит обращать на тебя внимания. — Она была права, — Драко усмехнулся и крепче обнял её. — Я очень по ним скучаю… — Гермиона вытерла слёзы и всхлипнула. — Я понимаю, что они живы и с ними всё хорошо, я их регулярно навещаю, так, чтобы они меня не видели, но… Этого мало. Я хочу, чтобы мама меня обняла и сказала, что таких волос, как у меня, нет ни у кого. Хочу, чтобы папа снова научил кататься на велосипеде и дул на разбитые коленки. Я… мне их так не хватает. Гермиона уже не сдерживалась и рыдала, а всхлипы сотрясали её тело. Драко просто молча обнял её и начал раскачиваться из стороны в сторону. Она ощутила себя, как в колыбели, и не заметила, как уснула. Грейнджер проснулась в середине ночи от того, что ей стало очень жарко. Драко обнимал её со спины и просто горел, плюс на них были два одеяла. Видимо, его знобило, и он укутал и Гермиону. — Ты чего? — она вздрогнула от его шепота и повернулась на другой бок. — Я думала ты спишь, — глаза привыкли к темноте, и она ясно видела его лицо. — Я спал, но ты была права, я и вправду простыл, — она закатила глаза на это признание и проверила его лоб. — Ты холодный, — она подложила ладони под щеку. — Я забыла дать тебе лекарства, я сейчас. Гермиона уже хотела встать с кровати, но Малфой поймал её за руку, огорошив следующими словами: — Я всё выпил. — Ты… разобрался? — она смешно вытаращила глаза и выглядела комично. — Грейнджер, мне приходилось читать маггловские инструкции, там нет ничего сложного, прекрати так удивляться, — он рассмеялся от её вида и притянул к себе. — Я просто не ожидала. А когда тебе приходилось с ними разбираться? — Мама болела, и мы пробовали всё, — Драко смотрел в потолок, и на лице проступила его обычная маска равнодушия. — Не надо, — Гермиона провела ладонью по его щеке и повернула голову в свою сторону. — Что «не надо»? — Не закрывайся от меня. Если хочешь, можешь рассказать, если нет, я не заставляю, — девушка пристроилась к боку Малфоя и положила голову на его плечо. — У нас вечер откровений? — он зарылся рукой в её волосы и задумался. — Может быть, меня ты выслушал, — Гермиона выводила узоры на его груди и считала родинки. — Тебе это было нужно. — Да, и ты был рядом. Может, сейчас тебе самому нужно высказаться, а я выслушаю, как это сделал ты. Грейнджер не ждала, что Драко начнёт выворачивать душу, он был очень закрытым. И доверял единицам. Она не знала, относилась ли к этому числу, но чувствовала, что, если это так, значит все её страхи станут беспочвенными. Драко не был легким или понятным, он прятался за тысячами замками и носа оттуда не показывал. Кого-то это отталкивало, вообще-то, большинство людей, но не Гермиону. Всё потому, что он позволил ей проникнуть в его мир, хоть в малую часть, но позволил. И она настолько влюбилась в увиденное, что ей стало всё остальное совершенно безразлично. Её размышления прервал тихий голос Драко. — Это было неожиданностью, в принципе, как часто и происходит. Мама начала жить как раньше, старалась это делать. Всё было хорошо. Я и подумать не мог, что… Сначала она просто стала вялой. Мало ела, и у неё были постоянные головные боли. Я пригласил лучших колдомедиков из Франции и Италии, где у нас ещё сохранились связи, но это было бесполезно. Она просто медленно умирала. Потом мы обратились к лучшим специалистам в Мунго, но из-за моей метки мало кто хотел помогать Пожирателям смерти. Тогда я и подался к магглам. Думал, может они что-нибудь найдут, но… — Драко сглотнул и провёл рукой по лицу. Гермиона замерла и впитывала каждое слово. — Многие врачи говорили, что дело не в какой-то болезни. Но я не верил. Был один маггл, который всё же немного достучался до меня. Мама уже устала от всех этих больниц и не верила, что что-то можно исправить. Тот врач сказал, что её нужно просто оставить в покое. Он говорил, что это нервное истощение, и мозг уже просто не выдерживает нагрузки. Она всегда была очень хрупкой, и события, которые происходили у нас в… в доме, сильно повлияли на неё. Мама умерла тихо, просто уснула. Я проводил с ней всё время, и однажды утром… я проснулся, а она уже… Он судорожно вздохнул и зажмурился. Гермиона сильнее обняла его и пыталась забрать хоть немного его боли. Они оба были одинокими. — А отец, когда узнал, сказал, что это я виноват, — Драко зло хмыкнул и яростно задышал. — Говорил, что это всё из-за меня. Из-за моей мягкотелости, несостоятельности. — Драко, ты ни в чём не виноват, слышишь? — она взяла его лицо в ладони и заглянула в глаза. — Если и винить кого-то, то твоего отца. Он привёл в ваш дом Волдеморта, и он был Пожирателем смерти по своему желанию. Не ты. Ты не виноват в смерти своей матери, понимаешь? Малфой смотрел на Гермиону и вникал в каждое слово, которое значило больше, чем можно было представить. Он кивнул, и они, обнявшись, слушали тишину из понимания. Из их чувств, что летали и искрились вокруг них.

***

— Грейнджер, не нервничай так, всё будет нормально, — Драко наблюдал за мельтешением Гермионы и пытался её успокоить. — Как ты можешь быть таким спокойным? А если мы что-то забыли или… или не учли? — Гермиона была на грани обморока, и в животе всё крутилось и вертелось из-за нервов. — Так, иди сюда и сядь, а то ты так и до совещания не доживёшь, — Малфой схватил девушку за руку и потянул на соседнее кресло в приёмной. Гермиона глубоко вздохнула и постаралась расслабиться, чтобы снять напряжение . А то она уже чувствовала, как всё тело сводит от страха облажаться. Ещё, помимо работы, которой она отдавала слишком много энергии, её мучил вопрос, что она так и не задала. Почему-то, когда Драко смотрел на девушку, у неё просто язык отнимался, если такое возможно. Но в её случае было возможно всё. Она не знала, как открыть рот и задать этот чёртов вопрос. Просто не знала. Это было смешно, она это понимала. Да и отношения, которые у них складывались, и поведение Малфоя, всё говорило, что это взаимно. Их чувства взаимны, и что, скорее всего, они состоят в отношениях. Но… Это поганое «но». Гермиона просто по-детски боялась остаться ни с чем. Она не сможет потерять Драко, потому что он стал родным. Она никогда не думала о семье всерьёз, или о свадьбе, детях. Это всегда было «когда-то там» и «может быть». Но сейчас Гермиона понимала, что изменила своё мнение. Наверное, правду говорят, что дело не в возрасте, не в обстоятельствах, не в воспитании или ещё в чём-то, дело в человеке, которого ты встречаешь. Одна такая встреча может перевернуть всю твою жизнь, всё твоё мировоззрение. И Гермиона ощутила это на себе. Она не хотела выходить замуж за Рона не только потому, что не желала этого, но из-за страха, какой-то неуверенности в нём. Неуверенности в «них». Они были ужасной парой, совершенно не умели взаимодействовать друг с другом, их взгляды во многом расходились, они хотели разного. И поэтому эти отношения были обречены. А с Драко всё настолько совпадало по многим критериям, что это иногда пугало. Их интересы не всегда были схожи, они оба упрямые, в чём-то занудные, высокомерные самую малость. Но, несмотря на эти закидоны, они были похожи. Оба трудоголики, оба любили порядок, тишину, любили спорить и обсуждать открытия в зельеварении. Им нравились похожие вещи, вкус во многом у них был похож. И это делало их невыносимой парой, но идеально подходящей друг другу. И поэтому, Гермиона элементарно боялась потерять такое. Драко не давал никаких поводов сомневаться в нём или в его действиях, словах, но и прямым текстом он ничего не говорил. Не говорил, что она ему небезразлична, что они не просто так проводят время вместе. Они, чёрт возьми, всё ещё скрывались у него в кабинете и за его стенами вели себя как раньше, будто ничего не происходит. Это и настораживало больше всего. — Успокоилась? — Малфой провёл рукой по её спине, вопросительно заглядывая в глаза. — Да, — она не стала говорить, что успокоилась только касательно работы, касательно «их» она, наверное, никогда этого не сделает. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, министр готов вас принять, — секретарь Кингсли приглашающе раскрыла дверь и ждала, когда они пройдут. — Готова? — уверенный взгляд серых глаз и легкий прищур. — Да, — она таким же, к сожалению, не могла похвастаться. — Я буду рядом, — он указал на дверь, и они прошли вперед.

***

— Боже мой, у нас получилось, — Гермиона залетела в свой кабинет и едва не прыгала от радости. — А ты переживала, — Драко усмехнулся и расслабленно сел на её диван. — Переживать — это нормально, Малфой, — она поучительно вскинула указательный палец и посмотрела на него. — Если под «переживать — это нормально» ты имеешь в виду состояние на грани обморока и обескровленное лицо, то я пас, — он закатил глаза и откинул голову назад. — Ты самоуверенный, наглый, высокомерный хорёк, — Гермиона присела рядом с ним и поцеловала в щёку. — Ты опять общалась с Поттером и Уизелом, класс, — Драко говорил спокойно, но немного ядовито. — Прекрати, они мои друзья, — Гермиона нахмурилась, ей не понравились ни его слова, ни тон. — Грейнджер, ладно Поттер, но Уизли… — Малфой показательно скривился. — Они мои друзья, нравится тебе это или нет. Не нужно никого оскорблять. И вообще, с чего ты так завёлся? — она начинала злиться, и ей всё меньше нравился этот разговор. Всё было так хорошо. — С того, что Уизли извинился, и ты готова всё ему простить. И его слова, и то, что его мамаша гнала тебя из их дома, потому что ты её придурковатому сыночку отказала, — Драко говорил это так резко и с такой ненавистью, что она испугалась. Где тот человек, который её ещё полчаса назад успокаивал? — Как ты можешь быть таким ядовитым?! Я не говорила, что простила его за все обидные слова. И не говорила, что простила Молли. Я просто отпустила это, потому что всю жизнь жить со старыми обидами не хочу. И потом, — Гермиона вскочила и зло посмотрела на Малфоя. — Давай вспомним, сколько «приятных» слов ты мне сказал. Если бы я до сих пор цеплялась за это, мы бы здесь не оказались. — Ох, как я мог забыть, всепрощающая Грейнджер, мать Тереза, пожалеет каждого угнетённого, — Драко поднялся вслед за ней, и ярость в его голосе била наотмашь. — И что это значит? — Гермиона с трудом сдерживала в себе крик. — Только то, что ты дура, которая цепляется за людей, которым ты не нужна, — он крикнул ей это в лицо и тяжело дышал. — А кому, по твоей логике, я тогда нужна? Может тебе? Ты же так часто это говоришь, — клапан был сорван, и злость вырвалась наружу в полном объёме. Сарказм вперемешку с правдой вырывались изо рта, не спрашивая хозяйку. — Грейнджер, я не понимаю, что это значит, — Драко нахмурился и озадаченно смотрел на девушку. — Не понимаешь, неужели?! — её уже было не остановить, она хотела сказать всё. — Только то, что я чувствую себя какой-то шлюхой на побегушках, потому что мы прячемся, как подростки, и я не знаю, что ты чувствуешь, кто я для тебя вообще. А потом ты заявляешь, что мои друзья ужасны и я никому не нужна! Спасибо, Малфой! Её просто разрывало от злости, и она мечтала выплеснуть её всю. Мозг уже плохо соображал, но Гермиона решила, что подумает обо всём потом. — Выходи за меня, — Драко подошел к ней ближе и прошептал это в губы. — Что?! — голос был сиплым и шокированным, такая перемена чуть не сбила её с ног. — Выходи за меня. Я не хочу прятаться и не хотел, просто ты тоже никак не показывала, что тебя что-то не устраивает. Поэтому я не спрашивал. Боялся, что сбежишь, — он усмехнулся и закрыл на секунду глаза. — Грейнджер, мне давно не пятнадцать, и я уже давно понял, чего хочу от этой жизни. И я знаю, что хочу тебя. Хочу тебя в моей жизни, поэтому если мы будем вместе, то по максимуму. И я абсолютно уверен в своих словах и в своих желаниях. Если ты скажешь «нет», что ж, я уволюсь, не буду мозолить тебе глаза. Я давно об этом думал, не хочу работать в Министерстве, да и никогда особо не хотел, просто выбора толком не было. Так что я хочу быть с тобой во всех отношениях. Что скажешь? Драко скованно улыбнулся и замер в ожидании. Гермиона была в шоке, она могла только открывать и закрывать рот в попытке хоть что-то сказать. Но не получалось. Она даже не совсем поняла, чего от неё хотели. Девушка молчала, и это затянулось. В глазах Малфоя творилось невообразимое. Его сердце разбивалось, и это было видно невооруженным глазом. Он истолковал молчание Гермионы по-своему и резко кивнул, после чего развернулся и вылетел за дверь. Она сделала резкий вздох, и до неё медленно начало доходить, что произошло.

***

Гермиона провела руками по волосам и уткнулась головой в документы. Этот день был кошмарным. Всё валилось из рук, она ничего не соображала и не могла ничего делать. Просто как выжатый лимон, не больше не меньше. С Драко они не виделись третий день, и Гермиона не знала, где он. Его секретарь просто отводила глаза и отвечала, «что мистера Малфоя нет на месте». Это бесило, собственная беспомощность и тупость. Они та ещё парочка, напридумывали себе проблем, увязли в них, ничего не разобрали и разругались. Ну, в принципе, как обычно. Ничего нового. К нему домой заявляться было страшно. Точно так же, как и говорить о своих чувствах. Гермиона стала жуткой трусихой, или она уже это говорила? Вот же жизнь сука, вечно подкидывает проблем, даже тех, которые происходят только у тебя в голове, и насмехается ещё потом над тобой. У судьбы отвратительное чувство юмора, как у жизни, как и у Господа Бога. У всех них всё плохо с этим элементом, а страдает потом именно она. Грейнджер думала над словами Драко каждую ночь, каждую секунду. Спать она не могла. В ушах звенело его предложение. Гермиона думала о том, что бы ответила. Ответ приходил всегда один и тот же — «да». Она бы сказала «да», и всё это подвешенное состояние ушло. Она могла бы сейчас сидеть на коленях Малфоя и жаловаться на то, что у неё болит голова. Ночью лежать с ним и рассказывать смешные истории из детства. Эти мысли вызывали слёзы, как и сейчас. Гермиона подняла голову и вытерла щеки. Настроение было отвратительным, и она на полном серьёзе решила уйти домой. Раз в год такое можно себе позволить, к тому же у неё правда болит голова. — Мисс Грейнджер, Вы уходите? — Миранда, её секретарша, резко подняла голову от журнала, который листала и сейчас пыталась его спрятать под бумагами. — Да, я плохо себя чувствую, — Гермиона кивнула и закрыла дверь. — До завтра, Миранда. — Ой, мисс Грейнджер, а Вы не слышали? — девушка широко открыла глаза и с интересом смотрела на начальницу. — Что слышала? — равнодушно произнесла Гермиона и тяжело вздохнула. — Мистер Малфой уволился, мне его секретарь рассказала, он сейчас собирает вещи, — брюнетка улыбнулась Гермионе, но та уже этого не видела. Она бежала со всех ног, чтобы успеть придушить этого придурка. Хлопнув его дверью так, что стекло задрожало, Гермиона смотрела на спину Малфоя, что вздрогнул от резкого звука и посмотрел на неё. — Грейнджер, ты что-то хотела? — он отвернулся и снова стал складывать вещи в коробку. — Ты уволился? — она пыталась восстановить дыхание и следила за его движениями. — Да, я же обещал, — этот ответ и равнодушный тон взбесили её, и Гермиона, не выдержав, скинула чёртову коробку со всеми безделушками на пол и яростно посмотрела на Драко. — Ты идиот! — она ткнула пальцем ему в грудь и продолжила угрожающе надвигаться. — Я в курсе, — усмешка на губах и озадаченность в глазах. — Придурок! Кретин! Самовлюблённый индюк! — она кричала и прижимала Малфоя к стене. — Может хватит уже меня оскорблять и тыкать в меня, — Драко нахмурился и слегка оттолкнул её руку от себя. — Не нравится, когда я на тебя ору? — Да! — А мне плевать, будешь терпеть! — Гермиона тяжело дышала и зло смотрела на него. — С чего это? — Драко усмехнулся и покачал головой. — С того, что мой ответ «да», понял? — девушка ударила его ладонью по груди и воскликнула. — И вообще, кто делает предложение во время ссоры?! Ты идиот! Я тогда просто растерялась и даже не поняла, что ты хочешь от меня. Запомн… Дальше ей договорить не дали. Драко сгрёб её в охапку и поцеловал так, будто не делал этого вечность. Они целовались и даже не обратили внимания, что открытую дверь закрыл Гарри, который пришёл, как обычно, позвать их на обед. — Ты меня понял? — Гермиона облизала губы и подняла глаза на него. — Всю жизнь будешь мной командовать? — Драко провёл рукой по её щеке и улыбнулся. — Ну ты знал, с кем связываешься, — она пожала плечами и рассмеялась от счастья внутри. — Грейнджер, давай договоримся, что будем разговаривать, а то у нас какие-то трудности с пониманием, — Малфой прижался к её лбу и говорил, задевая её губы. — Я не против, ты прав, нам нельзя думать. Мы можем много к чему прийти в голове, а это, оказывается, только наши фантазии, — Гермиона обняла его за плечи и потерлась носом о него. — Не стану спорить, — Драко шепотом согласился и закрыл глаза. — Будешь Малфой. — Что? Нет! — Это был не вопрос. И потом, ты уже дала согласие. — Но не на это, — она возмущалась не по-настоящему и млела от ощущения покоя в душе. — Это всё второстепенные вопросы, — саркастично протянул Драко. — Ты невыносим. — Ты слишком часто это повторяешь.