Непоправимое.

После этой внезапной ссоры Стас чувствовал, что постепенно меняется. Его поступки не поддавались нормальной логике, а эмоции захлёстывали словно волны: прилив-отлив. Вот что он наделал? Зачем было так грубо отшивать Хиллса? Да и нужно ли? В этом странном мире действовали другие правила, которые Стасу не нравились, но считаться с ними стоило. «Глупая истеричка!» — ругал он себя, впервые за долгое время, ощущая жгуче-ледяное одиночество. Не было никого, с кем можно было посоветоваться или просто поговорить, излить душу. Невыносимая тоска разрывала сердце. — Я по жизни неудачник, — шептал Стас, разглядывая яркие огни огромного чужого города за окном. — Мне здесь не место. Действительно, кого он обманывал? Доминик Хиллс достоин лучшего, чем взбалмошная омега, да ещё из другого мира. У Стаса заслезились глаза, а в груди сердце вновь пронзила резкая боль. Зачем его отправили сюда? Исправить ошибки? Так он «отлично» справился, наделав новые. Ничему его жизнь не научила. Стас рухнул на кровать, чтобы хоть во сне забыть все проблемы. Проблемы действительно испарились словно по-волшебству, потому что утром Стас не увидел на работе Хиллса, а затем вообще несколько недель ничего о нём не слышал. В офисе шептались, но не подходили близко, словно вокруг него образовалась глухая невидимая стена. Стас тихонько сидел в самом дальнем углу, старательно растягивая задания на целый день, и не лез с разговорами. О нём будто забыли, даже журналисты не тревожили, хотя Стас был уверен, они давно выяснили, кем он является. Значит, кто-то просто закрыл им рты, чтобы ему было спокойно. Ощущение благодарности горело прямо под сердцем. Доминик Хиллс оказался человеком слова и явно хорошо воспитанным, раз воспринял слова омеги всерьёз. Стаса это подкупало, но между тем, неимоверно бесило. Почему альфа пошёл у него на поводу? Должен был сопротивляться, сделать всё по своему, шагать напролом. Ведь так бы поступил сам Стас. Или же нет? Биться в закрытую дверь он не привык. Ведь рядом всегда была открыта новая. Может и Хиллс нашёл себе кого-нибудь посговорчивее? Другого омегу без закомплексованных тараканов в голове? Стас зарылся лицом в подушку и в сотый раз посмотрел на тёмный экран телефона. Он не знал номер Хиллса, но тому наверняка не составило труда узнать его. Почему же альфа не звонил? Сам прогнал, а теперь расстраивается. Неужели действительно влюбился? Нет-нет-нет. Этого просто не могло быть. Стас уговаривал сам себя, а во сне, забывшись, шептал чужое имя, подспудно осознавая, что уже проиграл. Почти все выходные проходили в позе варёного овоща: пялился в компьютер, спал и заказывал еду на дом. Он не хотел никуда выходить потому, что считал себя жутким неудачником. Видимо не очень разбирался в мужской психологии, раз снова не воспользовался предложенным шансом на счастье. В понедельник Стас силком заставил себя приползти на работу и до самого вечера не поднимал голову от компьютера, пока Патрик не поставил ему прямо перед носом стаканчик с любимым кофе. — Ты собираешься и дальше хандрить? — омега снова присел на краешек стола, нарочно игнорируя стулья. — Что, послал тебя наш король, а ты сразу сопли распустил? Стас нехотя поднял голову и вдохнул притягательный аромат кофе. Патрик его уже не раздражал, работа не напрягала. Вообще, всё вокруг сделалось таким серым и неинтересным, что он уже сам не понимал, что происходит. — О, да ты действительно влюбился, — Патрик правильно прочёл мечтательно-тоскливое выражение на его лице. — Так чего ждешь? Думаешь, счастье само придёт к тебе в руки? Или выкинул какой-нибудь фортель и теперь не знаешь, как исправить? Стас застонал и снова уронил голову на стол. Он что, настолько предсказуем? Этот Патрик даже толком не общался с Эриком, а со Стасом вообще не больше часа, так почему же с первого раза попал в точку? — Значит, всё-таки накосячил, — подвёл Патрик итог, потом, наконец спрыгнув со стола, подвинул соседний стул и сел на него. — Рассказывай. — А чего рассказывать? — у Стаса не было сил сопротивляться. Из сильного, целеустремлённого омеги, он волшебным образом всего за неделю превратился в какую-то серую, тихую мышку. Сам от себя подобного не ожидал. — Рассказывай, как ты по-глупости отбрил самого влиятельного альфу нашей страны, а мы придумаем, как его вернуть, — настаивал Патрик, и его розовые локоны качнулись из стороны в сторону. Вернуть? Стас смотрел прямо перед собой и размышлял. Он ведь всё просчитал и думал, что поступил правильно. Разыграв карту, внезапно вытянул заведомо слабую масть, и проиграл. Нет. Он не будет снова в этом участвовать. Ни за что. — Всё в порядке. Патрик. Спасибо за заботу, — он вежливо улыбнулся омеге и схватился за стаканчик, чтобы чем-нибудь занять руки. — Ничего страшного не произошло. Доминик Хиллс не заинтересован, я тоже. Разговор окончен, — голос предательски дрогнул, и сразу же глаза сидящего напротив омеги опасно сузились. — Ты за дурака меня держишь? Ничего не произошло? Не заинтересован? Да неужели? Ты на себя посмотри, от тебя же почти ничего не осталось. Вообще ешь что-нибудь? — Ем, — запротестовал Стас. — Чего? — Не помню, — в голове сгустился сплошной туман. Он действительно забывал поесть и почти всё время или спал, или листал новости, стараясь выцепить крупицы информации о Доминике Хиллсе. — Понятно, — Патрик казалось, нарочно делает большие паузы, чтобы до Стаса начало доходить, где именно он облажался. — Не хочешь говорить, не надо. Тогда, давай, пообедаем? Пойдём, — омега взял за руку и потащил к двери, словно Стас ничего не весил. — Надоело смотреть на твою скучную рожу. Хоть развеемся. Развеемся? Стас немного по-другому представлял себе это слово. Они бродили по улицам, наслаждаясь теплым ветром, разглядывая красивые незнакомые цветы, ели мороженое и болтали. Болтал в основном Патрик, а Стас просто наслаждался звуком чужого голоса. Не надо было играть и придумывать несуществующую роль. Он ощущал себя обычным человеком, без дурацких гендерных различий. — Ты пользуешься популярностью, — прошептал Патрик ему на ухо. — Посмотри, только осторожно. Стас обернулся, совершенно не задумываясь, и встретился взглядом с высоким, привлекательным альфой, который тут же помахал ему рукой. Патрик, схватив за локоть, почти насильно потащил вперёд. — Прекрати палиться. Ты чего? Стас расхохотался, и тугой узел в груди внезапно исчез. Он почувствовал себя свободным. Просто молодым мужчиной, у которого впереди вся жизнь и провести её он должен достойно. Шанс всё исправить давался не просто так. Теперь он это понял. — Ничего страшного, Патрик. Спасибо тебе, — Стас приобнял друга за плечи, впервые понимая, что это действительно необычный знакомый, а друг. Не отвернулся, не стал издеваться, а попытался помочь, успокоить. — У меня всё будет хорошо. Не волнуйся, — подтвердил Стас, глядя, как в удивлении распахиваются голубые глаза омеги. — Пойдём, я знаю одно хорошее кафе. Они просидели за столиком до конца обеда и разговаривали о пустяках. Стас в основном слушал, боясь сболтнуть лишнего. Зато он узнал, что Патрик без партнёра, но у него большая и дружная семья, которая очень хочет познакомиться со Стасом. Два брата альфы уже обзавелись парами и ждут пополнения, Патрик как самый младший ещё пока выбирает. — Они слишком шумные, — жаловался омега. — И консервативные. Папа с отцом обожают друг друга, до тошнотворных розовых сердечек. Оба братца такие же. Не знаю, нравится ли тебе подобное? — Ну, что ты, — успокаивал его Стас, впервые за долгое время, улыбаясь не через силу. — Как это может не нравиться? — Отлично. Тогда я приглашаю посетить наш дом в ближайшие выходные. Если у тебя нет других планов? — Нет. Я с удовольствием, — у Стаса не было планов. В разговоре он предпочёл отмалчиваться и переводить тему, едва она касалась Доминика Хиллса. Не готов был ещё раскрывать все секреты, ведь сам до конца не разобрался, что чувствует к альфе. — Надень, пожалуйста, тот вчерашний костюм, — попросил Патрик, немного краснея кончиками ушей. — Серый. — Эээ, — смутился Стас. — Конечно, а что в нём такого? Он по-разному сочетал свои недавние приобретения. Под новый пиджак, по его мнению, отлично подходила старая прозрачная блузка Эрика. Главное — не расстегивать его в общественных местах, а так нормально. В голове постепенно складывался новый-старый образ. Стас почти полностью смешался с Эриком, уже не различая где, чьи воспоминания. — У тебя странный вкус, — признался Патрик уже около самого офиса. — Но мне очень нравится. Видимо в вещах альфы ты ощущаешь себя сильнее? — Не совсем, — сознался Стас. — Скорее, комфортнее. На меня смотрят иначе. Не оценивают по внешнему виду, ну и всё прочее. Патрик проводил его удивленным взглядом, но Стасу было плевать. В голове постепенно устаканивались разрозненные мысли и образы. Он понял, что нужно взять себя в руки и двигаться вперед. Завоевать мир с его-то опытом и стремлением — пара пустяков. Ведь не просто так его забросили в странное общество, наполненное альфами и омегами. Гомофобность Стаса постепенно вытеснялась новыми впечатлениями. Изменения нужно было начинать с малого. *** Дом Патрика оказался огромным, светлым особняком с роскошным садом, на клумбах которого росли полюбившиеся Стасу цветы. Выбравшись из такси, они прошли по песчаной дорожке и вошли в холл, заполненный различными произведениями искусства, где их встретили хозяева дома. Стас пожал руки немолодой уже паре и удивился, как органично они смотрятся вместе: коренастый темноволосый альфа с лукавым серым взглядом и высокий стройный омега, со светлыми волосами и миндалевидными голубыми глазами. Понятно, в кого пошёл Патрик. Такие разные, но такие похожие. — Про вас ходит столько слухов, Эрик. И мы очень рады первыми познакомиться с вами, — Майк — папа Патрика приветливо улыбнулся, а Стас пытался подсчитать среднегодовой доход, чтобы содержать подобный особняк и такого омегу. На шее Майка переливалось колье с крупными голубыми бриллиантами. Сам он был одет в явно сшитый на заказ костюм из лёгкого шёлка. Стас видимо, много не знал о своём новом друге, и сделал пометку на будущее: обязательно поинтересоваться у Патрика, почему он при таком доходе работает в фирме простым офисным клерком. Хотя Стас догадывался: очередной протест омеги над системой. Сам был таким. — Не стоит верить слухам, дорогой. Может, Эрик не хочет об этом говорить, — Клаус — отец Патрика, нежно приобнял своего омегу за талию и у Стаса ёкнуло сердце. Он тоже хотел, чтобы его так обняли, а совсем недавно кто-то поплатился за это вывихнутым запястьем. За пару недель столько всего изменилось. Неужели через месяц он залезет от тоски на стенку? Не бывать этому. Стас потряс головой, словно собака, чем рассмешил новую пару, входящую в гостиную. — Это мой сын — Сэм и его муж Марик, — представил их Майк, а Стаса снова захлестнуло волной всеобщей любви. Такая же странная пара, как и первая. Маленький кудрявый альфа и худой миловидный омега с волосами собранными в высокий светлый хвост.  — Микки с Курдом не придут, — тут же отозвался Сэм, пожимая Стасу руку и оборачиваясь к отцу. — У Курда разболелся живот. Они перестраховываются. — Что совершенно естественно, — согласился Эрик, взглядом приглашая всех в столовую. — У Курда уже восьмой месяц. Роды могут начаться в любой момент. — Да, папа, вы правы, — Марик, одетый в облегающий льняной костюм, видимо инстинктивно положил руку на свой чуть выпирающий живот. — Главное, чтобы ему было комфортно, — и привычно склонил голову, чтобы Сэм запечатлел на его щеке лёгкий поцелуй. Стаса передернуло, и когда он пересёкся взглядом с Патриком, тот сразу же ловко перевёл тему, рассказывая о новом показе какого-то неизвестного Стасу модного дизайнера. Все отвлеклись, поэтому почти целый обед задавали совершенно нейтральные вопросы, улавливая настроение, и эмоции друг друга. Они были единым организмом, который прекрасно существовал в этом ненавистном Стасу мире. — Вы, Эрик, наделали много шума в определённых кругах, — начал прощупывать почву Клаус, когда в конце слуги принесли кофе. — Заинтересовать такого неприступного альфу, как Доминик — это надо обладать исключительными качествами. — Думаете, что именно мои качества его заинтересовали? — Стасу не понравился вопрос. Он понял, что его нарочно не трогали, чтобы в конце не упустить шанс узнать что-нибудь интересное про Доминика Хиллса. Значит, прознали всё-таки. — А вы сами, как думаете? — Клаус улыбнулся, нарочно не замечая раздражённого шипения Патрика. — Хотя я признаю, вы довольно привлекательны. Стасу пришлось прикрыть глаза, чтобы не зарычать. Он только-только успокоился, расслабился в непринуждённой обстановке и вот держите. Его прощупывают, задавая каверзные вопросы. Стоило заранее расспросить Патрика про профессию родителей. — Отец, может не стоит, — сидящий напротив друг решил заступиться. — Почему же, всем очень интересно, как скромный офисный клерк умудрился влюбить в себя моего дорого младшего брата? — не остался в долгу Майк, и сердце Стаса подпрыгнуло к самому горлу. Вот это поворот. Значит, они родственники?