Застывший воздух

Добро пожаловать в старые времена. Ха-ха. В действительности нет ничего смешного, радостного и веселого. Все темно и как обычно, немного сыро. I'd burn alive to keep you warm when you're alone. Что может быть лучше, чем стоять на улице ранним утром и смотреть на рассвет… Нет времени, нет важных дел, нет потребности куда-то уходить… Ты специально остановил машину, чтобы посмотреть, полюбоваться… Утром дороги пусты в этих местах – это несомненно радует. Небо такое синеватое вокруг с проблесками сероты, будет пасмурно. Не видать полного очертания солнца, даже его части, только свет, который смешивается с этим кроваво-красным светом, розовыми пятнами и тонкими линиями синего. Постепенно, розового становится все больше, красный уходит по краям, дальше от горизонта, сверху серота начинает завоевывать яркий цвет, давит на него, прогоняет… Было бы невероятно красиво, будь я сейчас возле озера или какого-нибудь водоема… Отражение бы улучшала вид во много раз, давая ей такую живучесть, будто небо действительно настоящее, оно двигается и живет своей жизнью… Однако, я довольствуюсь лишь полем впереди меня, ничем не примечательным голым полем… На нем не колышется трава или другая растительность, здесь просто засохшая, выветренная земля, серовато-коричневая… Красные разводы отражаются на серой машине… Я знал, что все когда-нибудь закончится, но не желал приближать этот момент… Я знал, что серость намного сильнее яркости, но желал другого исхода… Мы слишком много чего хотим… Я продолжал вглядываться в даль горизонта, отличая еще розовый цвет, я не замечал изменение погоды, прохладу и ветер… Здравствуй дождь, испорченная погода… Рядом проехала автомобиль, нарушая истинную тишину, заставляя оторваться от горизонта, поднять голову наверх, чтобы увидеть серый цвет. Меня не интересовала груда металла, мне была интересна предстоящая погода… Мелкий, моросящий, он как легкий душ… Я чувствовал каждое его прикосновение, каждый удар… Ты был моим последним рассветом. Все вернулось на свои места. Надолго ли? Не знаю. Ко мне снова вернулось одиночество и тишина, которой я наслаждаюсь сполна. Дни идут как-то быстро, я потерялся в счете, не знаю какое сегодня число… Знаете, лучше перестать считать дни, они ничего не приближают, кроме смерти, но когда она наступит, человечеству точно не известно. Нет смысла знать дни недели, если каждый день такой одинаковый. Совсем недавно приходил Рэй, дружище. Тогда, я в последний раз видел Фрэнка. Эра Оливера стала заново продолжаться. Мы совсем не разговаривали, никто не задавал друг другу вопросов, эта была приятная тишина между нами. Иногда, стоит промолчать, чем рассказывать о чем-то, что не имеет большого значения… Я не был занят мыслями, нет, я мог о чем-то поговорить, но видя его настроение, я понял, что лучше молчать. Что-то грузило его, завоевывало мысли, забивало голову, его взгляд был долгим и проходил через предметы. Я надеюсь, это было не так серьезно, как по-твоему виду подумал я… Надеюсь, не смерть посетила твое окружение… Началось время обеда. Все дружно отправляются в столовую, но не я. Аппетит отказывается проявляться, я не нуждаюсь в еде, сегодня. Death is just an excuse to forget you. Now we run from ourselves. Hope lies not in the mirror. Я не знаю, как это, находиться в одиночке. Да, такая и у нас существует, только я ни разу не попадал туда, не было повода. Боб говорил, что это настоящий ад, если сравнивать нынешние условия проживания. Конечно, моя вина присутствует, что Фрэнка отправили в одиночку, но я ее не чувствую. Это было 6 дней назад, получается прошла практически неделя с того момента, как я видел Рэя… Как же быстро прошел час… Все было бы в порядке, если бы Айеро не решил возомнить себя моим хозяином и не позволил себе распускать руки. Эти резкие перемены хода мышления и изменение чувств… Я не могу к этому привыкнуть, я просто не знаю, что переклинит в его голове и, что он соберётся сделать. Он был так зол, что я не позволил ему, он кричал, но не притрагивался ко мне, а потом ушел. Все обошлось, если бы Декстер не был с ним, не нашептал ему свой план, как избавиться от злости и как показать мне, как же он злится на меня… Я видел многое, но не такое. Если говорить как ценитель искусства, то это было, я не знаю, как это описать, это напомнило мне рассвет, столько же красного цвета и серого, в виде Фрэнка… Хладнокровие. Беспорядочность. Месть. Я убедился лишь в том, что парень умеет выпускать пар, в виде убийств, но не меня, он не тронул меня, хотя спокойно мог. Дэнни сказал мне на следующий день, что было убито тринадцать человек и около двадцати были избиты. Казалось, что никто не сопротивлялся ему, что все просто шли на него не думаю о последствиях, это было похоже на тир, но почему… Меня удивляло, как может Фрэнк быть так пропитан жестокостью и желанием убивать. То утро было таким романтичным что ли, хотя это не так называется, но я предпочел такое название. Он разбудил меня раньше, чем положено, было темно, но мой любимый фонарик нарушал мрак. Он забрался на мою кровать, держа что-то за спиной в левой руке и мило улыбаясь. Это был персик, спелый, сочный персик. Сначала, я разглядывал его, откуда персику взяться в тюрьме?! Меня посещали мысли, что он его отравил… Но я попробовал и понял, как ошибался, он был очень сладким, в нем было большое количество сока, который тек по моим губам, подбородку и рукам. Никогда не умел, есть сочные фрукты, как персики или арбузы… Фрэнк же смотрел на меня с таким восторгом, будто напротив него сидит вовсе не я с фруктом, а кто-то другой. Он так улыбался, смотря с каким удовольствием, я поглощаю его подарок. Я был весь липковато-мокрый, но счастливый. Когда персика почти не осталось, я хотел стереть сок с подбородка и рук, но мне не позволили этого сделать. Айеро быстро оказался совсем рядом, перехватывая мою руку, приблизился к лицу и стал слизывать остатки сока. Он напомнил мне кошку, которая заботится о своем котенке. Ему, как мне показалось, очень нравилось это делать, а я был не против. Когда мой подбородок перестал быть липким, Фрэнк принялся за мои руки, он вылизывал каждый палец, при этом смотря мне в глаза. В этом не было ничего пошлого, он все равно был милым парнем. После, он долго смотрел на меня, будто ожидал чего-то и я знал чего. Он был награжден быстрым поцелуем, от которого на его губах снова появилась улыбка. Нахальный кот. Все шло хорошо, обед прошел мирно, Оливер, как всегда продолжал в открытую смотреть на меня, Фрэнк, сидевший напротив, так же разглядывал меня, я же рассматривал тарелку. Интересно. Об Оливере. Его выписали примерно через недели полтора, после того, как я в последний раз видел его. В первый же день он заявился ко мне, но кто у нас сейчас здесь главный - Фрэнк, он же не дал Оливеру переступить “порог” нашей камеры и ясно дал понять, чтобы бы он не приближался ко мне. И Оливер, правда, не приближался ко мне. Оливер не пытался вернуть свое место. Оливер ничего не предпринимал. Это удивляло, не в его стиле, не в его характере подчиняться… Keep waiting all you like. Ain't got no time to waste. I know the end is near, And if I run away, I'll always end up here... А потом, ко мне пришел Рэй, и я покинул камеру. По приходу, в камере никого не было, я, как обычно забрался на свою кровать, лег на спину, думал о настроении Рэя, а потом прибежал ты, такой нервный, дерганный, встревоженный, как пламя огня, которого беспокоит ветер. Некоторое время, ты ходил туда-сюда, я слышал, а потом ты оказался на мне, сидя на бедрах, близко приблизившись к лицу. Твои глаза были темными, ты часто моргал, облизывал губы, твои руки резко проводили по волосам, иногда хватая их и закручивая в кулак. Ты нервничал, но в тоже время чувствовал себя уверенным, чувствовал себя главным надо мной. Потом последовали болезненные поцелуи, которые с самого начала мне не понравились, я не отвечал, ты злился, кусал, сильно оттягивал волосы, царапал мои плечи, надавливал на пах, отнюдь не нежно, а грубо, отчего я дергался и издавал звуки не похожие на стон, а больше на просьбу остановиться. Ты чувствовал власть надо мной и не желал останавливаться, ты уверенно сидел на мне, крепко сжимая мои плечи, мне не удавалось скинуть тебя. Дальше, ты отпустил мои плечи, чтобы расстегнуть мои штаны и сделал ошибку, я оттолкнул тебя, выбрался из-под твоего тела и спрыгнул на пол. Ты разозлился, теперь не понравилось, начался твой крик, он продолжался долго, а потом, ты замолчал, некоторое время смотрел на меня, схватил свой нож и ушел. А потом эта прекрасная картина, кроваво-красная, и ты, со своими сумасшедшими глазами… Тебе не дали дойти до меня, ударили несколько раз дубинкой по спине, ты упал, тебя еще несколько раз ударили ногами в район груди, завели руки за спину, одели наручники и увели… Я был наблюдателем, в конце толпе, но ты видел меня, кажется, лучше всех. Я накрылся одеялом, стало как-то холодно. Я лежал на спине, как обычно, было тихо, заключенные еще не пообедали и не вернулись. Я никогда не любил дотрагиваться до себя, ублажать себя рукой, но бывают ведь исключения, так?! Сегодня тот день. Я не знаю, что заставило меня согнуть ноги в коленях, залезть рукой под одеяло, расстегнуть джинсы, забраться в трусы, взять член в руку… Сатана, ты ль это, управляешь мной?! Ты увлекаешь меня за собой, ты позволяешь мне, ты пошлая извращенка… Движения не выходят медленными, они быстрые и резкие, небрежные, мне хочется побыстрее закончить все это, я чувствую себя грешником?! Нет, мне просто противно от самого себя, что приходится это делать. Мне хочется побыстрее закончить, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь, мне стыдно, глупо, но это так. Я могу помочь себе другим способом, более логичным, но я делаю это рукой. Дыхание начинает медленно, но сбиваться, становиться рваным, громким, напряжение в руке растет, мне становиться совсем тепло и одеяло больше не нужно мне, но я не избавляюсь от него, оно мое прикрытие. Большой палец, который быстро проводит по головке, вызывает первый нормальный стон, черт. В голове так и вертится один силуэт… Я закрываю глаза, мне слишком хорошо, но я все равно хочу быстрее кончить. Я постоянно толкаюсь в руку, мне жарко. I'd burn alive for you. Я перестаю контролировать то, что вырывается из моего рта: слова, шепот, бред, вздохи… Мне слишком хорошо, чтобы понимать, что все кончилось. Я мог совершить глубокую ошибку, если бы произнёс кое-что во время своего окончания… Я сдержался, вылетело лишь несколько звуков. Dumb fucking question, Don't let yourself fall asleep, Ressurect the intention, Once your vision is now mass-produced. Imagine accepting the truth… Я не собирался открывать глаза, подниматься, чтобы сходить в душ или откинуть одеяло. Нет, я хотел подремать, но не так быстро, тебе не удастся. -Развлекаешься и без меня?