Гвоздики и цианид

– Вы должны были уехать.       Голос дрожжит. Из-за холода? Эмоций? Сейчас это неважно, потому что перед Уиллом стоит тот, кто подставил его в убийствах, которые он не совершал, упёк в тюрьму, играл с его разумом и манипулировал как только мог.       А теперь весь в крови тянет к его щеке свою руку. В чёрных глазах боль от предательства и эмпатия сейчас работает против него, потому что всё, что на душе у Ганнибала, наваливается на Грэма как лавина и Уилл видит.       Слёзы текут из голубых глаз, ноги не держат, потому что это слишком.       Сзади рыдает Эбби, но с места сойти боится и он не винит её. Лектер может нагнать страху.       Но сейчас Уилл здесь. Напротив своего личного кошмара. Стоит и просто знает, что живым ему отсюда не выйти, поэтому мягко берёт руку Ганнибала, в которой зажат острый линолиумный нож, и приставляет к своему животу. Ладонь на его щеке дёргается, а на некогда спокойном лице сейчас проносятся десятки эмоций, масок и отражений, пока мужчина не ослабляет хватку на ноже и тот, выпав, стучит об пол. Ноги Уилла подводят окончательно и он начинает оседать. Сильные руки удержали и притянули в свои объятия.       Эбигейл судорожно вздохнула и заплакала уже от облегчения. – Мы не могли уехать без тебя, Уилл.