Иностранец

      — Да, вот сюда можете занести! — на радостях, чуть ли не в припрыжку, я остановилась около отремонтированной комнатушки. В глаза сразу же ударились не совсем детские тона, более подростковые. Молочно-коричневые, иногда в некоторых местах переходящие даже в белые полосы. У моего медвежонка должно быть самое лучшее! Я же это не говорила? Тогда скажу на заметку, слишком гипперактивная стала, поэтому все-все продумала. От его рождения до взросления, от гардероба до имиджа, от женитьбы до внуков. Да я даже придумала в какие развивайки он захочет пойти! Меня нутром как будто тянуло. То сделай, туда метнись, забыла на год вперед записаться на секции, а может быть на гимнастику для беременных пойти? От таких мыслей внутри уже округлившегося животика что-то копошилось. Иногда с зудом — что означало нет, а иногда ласково и трепетно — что означало да. Может я с катушек полетела? — Ой-ой-ой, вы не ушиблись?       И подлетела, когда один из грузчиков зашипел. Его партнер просто не вовремя опустил увесистую коробку с кроваткой, и та проехала по оголенной части руки.       Дела-а.       — Да не волнуйтесь так! — улыбчивый дедок сразу же обернулся на мой вскрик, спрашивая взглядом, откуда моя тушка уже притащила перекись и лед. Да я, если честно и сама не знала. Просто рванула и приперла необходимое: если будет царапина или на ушиб холодненькое — что-то из двух у седовласого точно могло быть. — Спасибо что ль… — и принял лед из рук, выпрямляясь и гневно посматривая на своего товарища.       Кому-то надают по попе-е.       А я просто суперактивна в последнее время, хотя должно быть наоборот, но Снежка сказала, что в моем случае это даже хорошо. Кто такая эта девушка? Ох, так медсестра та самая, что мои сопли подтирала при первой встрече. Что-то как-то само получилось так. После очередных приходов, начали заговариваться не только на тему беременности, но и на другие. Более «интимные». И все по кругу пошло. Сначала та начала покупать по игрушке, отдавая на приеме, потом как-то у меня в голове смекнуло, что нужно пригласить на чай. Хотя бы в кафе. В него, кстати, после моего приглашения мы так и не попали. Застряли на выходе из больницы в лифте. Что говорить уж об моих окрыленных чувствах — тогда я расплакалась, и мы дружно, естественно после освобождения от злого монстра, потопали до квартирки. Моей, на тот момент не обстроенной и только купленной.       Надышались пылью и известкой, но чай попили, а на следующий день мне на телефон пришло сообщение: «Я нашла ту самую краску для стен!». И теперь, спустя два месяца квартира была просто-шик-люк. В голове летали мысли, что я богиня, и это на меня теперь, как на завидного холостяка, должны вешаться пареньки. Мол, не папочка для вас, а мамочка.       Плюс ко всему блондиночка как член семьи и в настоящее время стала частым гостем в этих стенах. То тортик принесет, то игрушку подкинет, то пропищит в трубку домофона, что нашла шикарный комбинезон, и чтобы немедленно ей открыла. Много всего, если честно, да я и не против была. Лишь только перекидывала темную косу на правое плечо, поправляла широкую футболку и подтягивала шаровары, завязывая где-то у верха живота и сама вышагивала гордо к двери.       На такой ноте руки ухватили протягивающийся обратно лед. Ох, неужели так сильно задумалась, что так много времени прошло?       — Спасибо хозяюшка, — сквозь бороду отчеканил мужчина и приподнял кепку в знак благодарности, шикая на своего товарища. Чтоб поторапливался, и не заглядывался на тушку мою. Больно уж на меня взгляды кидает томные. — здоровья ребеночку и тебе не хворать! Спасибо что заказали мебель у нас.       — И вам спасибо! — ответила, шагая к входной двери и открывая ту. В нее тут же выползли люди, но последний, более молодой и темноволосый, неожиданно повернулся и изобразил рукой трубку телефона. Позвонить?..       — А ну за работу, мелкий негодник! — и шлепок по затылку. Смачный такой, что заставил меня захихикать в ладошку. Все мужики одинаковые. Я в этом в который раз убеждаюсь.       И закрыла дверь, выдыхая горячий воздух, замедляя при этом мыслительный процесс. Что-то видимо забыла. А, точно.       Мне еще кроватку разбирать!       И поползла, шаркая розовыми тапочками по ворсяному ковру. Была б моя воля — выкинула бы такое безобразие, но спорить со Снежкой, которая печется об моем здоровье — себе дороже. По этому внутреннее негодование отстраняем на второй план. Так! Забрела в комнату, выложила из рук холодный «груз» и потихоньку, как наседка начала усаживаться на пол. Все как нужно, все так, как надо. Моя жизнь теперь только такая.              Не спеша пошаркивая скотчем, которого наклеили — не пожалели, начала про себя материться. Что-то подсказывало об надувательстве и, не поверите, оказалась чуйка права — инструкции в коробочке не было, как и инструментов прилагающихся. Зато номер был внутри записан. К гадалке не ходи — уже знаю чей.       Его выкину потом.       А сейчас что?       Как я ее собирать-то буду?       Внутри-то все кипит и шуршит. Уперлось в один день внутри. Даже слезы подступили. Да твою мать…сентиметальность эта!       Снежке не вариант позвонить, она небось с Васей уже обжимается. Ночь на дворе.       Инструментов у меня тоже нет.       Мужика тоже.       И я, если честно, то ни хрена не понимаю в этой мутотени.       А кто может понять? Либо баба рукастая, либо мужик.       Ага… а соседи с детьми интересно есть?       — Да ну, нет, — отговаривала себя. — бред полный.       И призадумалась. Мне же номер дали — позвонить тому мужику тоже можно, но только осторожно! Но вдруг вспомнился взгляд и его рукожопость.       Нет, это еще больший бред чем к соседям в ночь идти. Есть вероятность что кроватку не сломают.       — У меня как раз под боком только заселяются тоже… — но я все так же сидела. — не спят скорее всего… бдят днем и ночью…       И взгляд обратно на кроватку приковался, что была пока что лишь непонятными палками. Ну блин, она должна быть такой милой, будь не ладно!       — Ну и схожу!       И чертыхнулась, поднимаясь с помощью рук. Не убьют, а на беременных не заорут, а если что, могу тяжелую артиллерию устроить! Поэтому руки в ноги и вперед. Или ноги в руки?       Да какая разница.       Просто сходи ты Варя к соседу — не откажет видит бог.       Вот загорелась я жутко.       В дверь вылетела быстро, не одеваясь, не накидывая сверху какую-то теплую одежду. Просто вышла из квартиры, прикрыла дверь, даже на ключ не закрывая и подошла в массивной двери, заглядывая в разные уголки. Меня же не убьют?       И на носочках потянулась к звонку, который тут же нажала, отступая на пару шагов. Мало ли, дверь в мою сторону открывается? Пришибут и не заметят такую бочку.       — Тлин-ти-ти, — пропела, слушая приятную мелодию. А я звонок кстати, до сих пор не сделала. Лень матушка и мое неумение делает картину маслом до конца проработанной. Может тоже припахать если рукастым окажется соседушка? Самое главно, желательно даже, чтоб без бешенной женушки под боком ко мне вышли.       Взгляд опустился в ноги.       Пальчики подергались. Я же в тапочках вышла! Ой-ей-ей!       И согнулась, придерживая живот. Смахивая пыль с мысков. Дверь квартиры соседей как не кстати начала открываться и меня обдал запах вареного кофе. Теперь еще и этот напиток захочу. Ну блин, мне нельзя же!       Так, пыль отряхнула, можно перед соседом речь толкать. И выгнулась, встречаясь взглядом с голубыми глазами, по окантовке которые отблескивали белизной. Они смотрели обеспокоенно и удивленно, заставляя что-то сжиматься в внизу. Как будто сам ребенок замер и увидел моими глазами.       Писать что ли хочу? Не понимаю.       — Нихрена себе соседушка, — брякнула, натыкаясь взглядом на свисающую сережку, что так и не поменялась с полугода времени. На футболку, бежевую, что не облепляла тело, но отчетливо выделяло накаченные руки, незакрытые ненужной тряпкой, залипла знатно. Так, стоп, ненужной? — я видимо квартирой ошиблась…       Нет, отпустило внизу живота вроде бы, писать ребенок не хочет. Я, значит, тоже.       И повернула к своей, задумчиво поворачивая ручку.       — Да, я что-то с координацией напутала…       — Напутала? — с вызовом бросили и вздернули рассечённой черной бровью. Я не видела, просто чую что да. Именно ей. — Перепутала и в звонок позвонила?       — Да я на автомате-е, — протянула, почему-то затягивая разговор и поворачиваясь к источнику моих неприятностей.       — Да-а-а? — выходя из своего убежища, мужчина облокотился об косяк, вглядываясь. Будто что-то не рассмотрел. Или высмотрел. Глаза выковырнуть ему надо! — Прям таки?       — Ну не прям, мне просто мужская рука в доме нужна, — брякнула и посмотрела на мужчину, чьи глаза выдавали заинтересованность.       Нет, а что телиться-то?       — Ну, женушка моя сбежавшая, показывай хату бомжу своему тогда, — и я не вдуплилась. Прям конкретно. Хренов темноволосый дверью даже показательно хлопнул. Будто бы надулся и теперь вмещает злобу.       А в животе впервые ощутимо толкнулся сын, заставив замереть. Кроватку срочно нужно собирать, похрен что сосед — это папаня твой несостоявшийся. Выпроводим потом.       Как нибудь.