Богиня

      Девушка долго блуждала по лесу. Она уже не бежала, а судорожно искала выход. Туман рассеялся. Солнечный жар уже начал пожирать верхушки стонущих от засухи деревьев. Вдруг желтый высохший лист слетел с одного из деревьев. Его подхватил порыв ветра и тихонько понес в воздухе. Девушка пошла за этим странным проводником. Однако вскоре ветер улегся, и сухой лист опустился в воду ручья. Девушка узнала это место. Здесь они были с Мецтли в первое утро. Здесь он мыл ей ноги. Воспоминания о земном спутнике ранили богиню. Она не могла осознать своего чувства, но что-то сжалось и нее в груди. Девушка села на камень около ручья и зарыдала. Ветер ласково трепал ее волосы. Богиня посмотрела в свое отражение в ручье. Лицо ее раскраснелось, на лбу под коричневой коркой застыла вчерашняя рана. Тласолтеотль потянулась к ручью, чтобы умыться. Когда она подняла полную воды ладонь, поверхность ручья покрылась рябью. Девушка расплескала воду, и поверхность ручья покрылась тревожными мурашками. Тласолтеотль глядела на воду, и думала о том дне, когда ее босые грязные ступни ступили в Этот Мир. Верно, ей не стоило покидать страну покоя, тепла и света. Богиня подняла голову, закрыла глаза и решила вновь попробовать уйти в Свой Мир. Ветер трепал её по голове. Девушка уже начала вспоминать тепло Того Мира, как вдруг тяжелый сухой лист упал ей в волосы. Она осторожно пальцами взяла его и опустила рядом с собой.       — В кого же ты превратилась, Пожирательница Скверны, — произнес рядом строгий мужской голос.       Тласольтеотль открыла глаза и повернулась. Рядом с ней сидел старый ацтек, в руке у которого был предмет, похожий на тот, что носил с собой Мецтли. Девушка действительно выглядела ужасно. Безжизненные темные глаза устало смотрели из-под вспухших от слез век. Черные спутанные волосы тяжким грузом лежали на плечах. Прекрасная одежда перепачкалась. Босые грязные ступни кровоточили.       — Кто ты? — спросила девушка.       — Я ветер, — сказал старик. — Я, как тут говорят, его бог Эекатль. Я часто дышу земным воздухом. Не могу избавиться от привычки курить трубку. — Он пустил дым носом. — Люблю ее больше жизни. Любовь и ведет на землю.       -Ты потом возвратишься в Наш Мир? — спросила девушка.       -Да, дни слишком жарки здесь. Вот ночи, другое дело, правда? Они полны прохлады и… — он на мгновение умолк, поднеся трубку к губам и вдохнув горький вкус трубки, и добавил: — Тайн.       — Помогите мне вернуться… — попросила девушка.       — Тссс, — тихо остановил ее старый бог. Он услышал, как где-то далеко жалостливо запела какая-то птица. — Тихо. Послушай, как она плачет. Но ничего не поделаешь с этим голосом, такова птица… — Старик посмотрел на богиню. — Ты знаешь, что объединяет человека и богов? Выбор. Я не могу забрать тебя с собой, ты выбрала путь, вот и иди им. Теперь это твоя судьба. — Он достал что-то из-под плаща. — Вот… это зерна маиса. У них две судьбы. Посадишь их в землю, одним суждено взрасти, другим погибнуть…       — О чем это вы? — удивилась Тласолтеотль.       — О тебе, — улыбнулся старик, — и о твоем друге. — Старик опять затянулся трубкой. — Вот ты и прорастешь на земле, а Мецтли погибнет.       — Что это значит? — забеспокоилась девушка. — Я знаю это слово, но ведь Мецтли сказал, что погибнуть — его чудо. А какое мое?       Старик схватил девушку за низ рубашки.       — Это. Ребенок, — он жалостливо уставился на свою руку. — Жалко.       — Ребенок? Что это? — девушка испугалась.       — Человек… маленький. На пути начала страданий. — Старик вздохнул и вновь затянулся трубкой. — Никогда не знаешь, каким урожай будет в этом году. Да как поймешь? Будущее — мрак. На небе — свет. Но тебе не видать света, как твоему ребенку покоя. Ведь самые страдания начинаются, когда ты выбрался из земли и тянешься к нему. Всё божественное губит в тебе живое.       — Почему я не могу уйти? — вновь спросила богиня.       — Люди не видят света, — строго сказал бог ветра.       — Но я не человек, — уверенно произнесла Тласолтеотль.       — Теперь уже человек, — пожал плечами старый ветер. — А вот казнят твоего Мецтли, станешь страдающей и жалкой. — Он отдал ей семена.       Старик курил трубку и смотрел вдаль. Девушка сжала зерна в ладони. По ее лицу прокатилась тяжелая слеза.       — Ты научилась плакать, так прими свою судьбу, — сказал старик.       -Но разве у нас есть судьба? — спросила девушка.       -Нет, у богов ее нет. Но ты теперь не богиня, ты земная сущность. Была невидима для всех, теперь для одного…       Яростный порыв холодной ветра пронесся над землей. Тласолтеотль открыла глаза. Она лежала на камнях. Ветер трепал ее волосы, рябил прозрачную гладь ручья. Рядом с ней никого не было. Казалось, что она одна сидела на этой поляне и никого рядом не было. Ветер улегся, и солнце продолжало обжигать земную пыль. Девушка села. Вдруг она почувствовала, что сжимает семена маиса, который ей дал Эекатль.       Девушка не могла понять, о чем говорил ей старый бог ветра. Она вспомнила, как Мецтли рассказывал о ее храме. Девушка подумала, что там сможет найти разгадку. Девушка подняла сухой лист, положила в него семена и опустила на воду. Поток воды подхватил и, тряся, понес крохотную лодку. Несколько семян выпало из листа. Одни всплыли, другие осели на дне…       «Одним суждено взрасти, другим погибнуть», — прошептала богиня. Тласолтеотль решила пойти в Теночтитлан, там люди, там ее храм, там ответ. Она встала, отряхнулась от пыли и уверенно пошла, доверившись собственному чутью.       Она бродила по лесу и горам несколько дней, питаясь ягодами и ночуя на холодной земле. Усилившаяся жара не давала покоя, поэтому она передвигалась утром и вечером, оставляя знойный полдень для отдыха под кронами деревьев или прохладных пещерах. Все это время ей никто не встречался на пути, кроме диких существ.       И в одно жаркое утро она увидела двух девушек, шумно стирающих белье в реке. Они смеялись и что-то обсуждали. Увидев странницу незнакомки замолчали. Тласолтеотль стояла и молча смотрела на них. После некоторых колебаний, она приложила руку к земле, поднесла к губам и сказала: «Целую землю».       Незнакомки улыбнулись такому уважаемому приветствию, засмеялись и подбежали к странной девушке.       -Кто ты? — спросила полная высокая девушка, видимо, самая старшая из них.       -Я ищу Сердце Сего Мира, — проговорила Тласолтеотль. Она долго думала в своем нелегком путешествии, поэтому ее слова казались совершенно обычной речью земного человека.       Девушки переглянулись.       -Отсюда целый день пути пешком, — подумав, произнесла старшая девушка.       -Но мы же завтра поедем на лодке на праздник, — подсказала ей другая девушка. Она была пониже ростом, худая и очень похожа на старшую.       -Точно, — сказала полная. — Возьмем тебя с собой. Ты давно бродишь в лесу?       Тласолтеотль ничего не ответила. Девушки взяли белье и, позвав с собой странницу, отправились домой. По дороге они рассказывали о завтрашнем празднике и о том, что это возможность приглядеть жениха. Как раз неделю назад состоялся обряд инициации.       -Инициации? — переспросила Тласолтеотль. И снова вспомнила о Мецтли. Разлука с ним заставляла ее часто вспоминать о нем. Она боялась забыть его голос, поэтому постоянно вспоминала все, что он ей говорил.       -Да, — сказала старшая. — Новоиспеченные мужчины будут совершать ритуальный танец перед обрядом жертвоприношения.       -Жертвоприношения? — переспросила богиня.       -Да, — живо ответила младшая. — Во имя богини плодородия Тласолтеотль.       Странница вздрогнула.       -Тебя, кстати, как зовут? — спросила старшая.       -Тла… — протянула девушка и осеклась. Она не знала людских имен, поэтому не смогла соврать и придумать другого имени.       -Приятно познакомиться, Тла, — сказала младшая. — Я — Тититль, а она, — девушка показала рукой на старшую, — Кечоли.       Оказалось, что девушки — родные сестры. Они жили в небольшом доме, в котором была всего одна комната с земляным полом. Вместо кроватей кое-где валялись небольшие наносы соломы. Посреди горел костер, возле которого суетилась старуха-мать.       -Что вы так долго ходите? — проворчала старуха, не отрываясь от приготовления пищи.       -Мы нашли странницу, — сказала младшая.       -Самим есть нечего, а вы нахлебницу привели, — вновь проворчала старуха, не глядя на гостью.       Тласолтеотль замерла на пороге, а девушки принялись за свои домашние дела.       -Что стоишь? — спросила старуха и взглянула на гостью. Увидев ее, она поднялась со своего места и подошла к ней. Тласолтеотль напряглась.       -Не бойся меня, девочка, — произнесла женщина. — Что с тобой случилось?       -Тла долго бродила, — сказала младшая.       -Проходи, — сказала старуха. — Девочки, принесите воду.       Девушки бросили свои дела. и выбежали на улицу.       -Я знаю, что ты особенная гостья, — она внимательно посмотрела на незнакомку. У нее были черные глаза. Я сумраке комнаты не было видно зрачков, поэтому странные глаза пугали ее. Женщина взяла девушку за руку и посадила рядом с собой у костра. — Что случилось с тобой?       Девушка молчала. В этот момент в дом вошли сестры и принесли глиняный кувшин с водой.       -Тититль, принеси свою зеленую юбку и рубашку с вышивкой, а еще чистую набедренную повязку, — приказала мать.       -Но мама, это мой праздничный наряд, — запротестовала дочь.       -Тебе еще рано наряжаться, моя дорогая, — строго сказала старуха. — Принеси.       Тититль нахмурила брови, но выполнила приказ матери.       -Выйдите, — приказала старуха.       -Но мама, уже жуткая жара, — пожаловалась старшая дочь.       Старуха строго посмотрела на Кечоли. Та отвела взгляд, взял сестру за руку, и они обе вышли из дома.       -Мы будем тебя купать, — сказала старуха.       Девушка непонимающе посмотрела на нее.       -Снимай с себя всю одежду, — произнесла мать.       -Я никогда не снимала с себя все, — проговорила богиня.       -Это не страшно, — произнесла женщина.       Девушка залезла руками под юбку и сняла набедренную повязку. Потом сняла юбку, превратившуюся с лохмотья. Рубашка прикрывала ее тело до колен.       -Снимай рубашку, — приказала старуха.       Девушка опустила глаза и сняла рубашку. Обнаженной она чувствовала себя неловко. Ее трясло от страха. Тласолтеоль никогда не видела своего голого тела. Она дотронулась до груди, провела рукой вниз, провела по бедрам. Затем она перевела испуганные глаза на старуху.       -Не бойся, — проговорила мать.       Она взяла ковш и облила ее водой. Вода оказалась холодной. Девушка отступила. Женщина чем-то ей посыпала голову и полила. В волосах появилась пена. Старуха водила руками по ее волосам, затем стала смывать пену. Затем мать взяла пучок соломы и стала тереть тело девушки, приговаривая:       -Как пришла в этот мир, где жара, холод и ветер… Мы не можем сказать, сколько пробудешь у нас, мы не знаем твое будущее. Как сердце остается в теле, так и твоя энергия пусть послужит другим. Ты должна быть, как горячая зола в очаге.       Коснувшись живота девушки, женщина сказала:       -Хороший год будет.       Закончив мытье, девушка почувствовала себя свободной от груза своего путешествия. Женщина переодела ее в чистое, посадила на свое место и позвала дочек. Старшая подозвала гостью. Та встала и подошла к ней.       -Садись, — произнесла Кечоли.       Тласолтеотль села, а девушка достала красную ленту и гребень.       -Отвернись, — попросила старшая дочь и повернула ее за плечи.       Тласолтеотль отвернулась.       -Правильно, — сказала хозяйка дома. — Правильно. Завтра она должна быть красивой. Это ее день.       Старшая дочь хозяйки причесала гостью и вплела ей в волосы красную ленту. Старуха бросила старые одежды богини в огонь. Девушка хотела встать, но Кечоли удержала ее.       -Не нужны они тебе теперь, — сказала старуха. — У тебя другой тонали [1].       Вечером пришел хозяин дома. Увидев гостью, он резко высказал жене, но она вывела его из дома и что-то сказала. Снова войдя в дом, хозяин, старый коренастый ацтек, учтиво поклонился гостье и не произнес ни одного плохого слова в ее адрес. За ужином он отдал ей свою лепешку, а сам ушел спать в дальний конец комнаты.       Девушки после трапезы принялись за рукоделие. Старшая взяла веретено и начала прясть. Гостья, увидев предмет, вздрогнула. Она подошла к Кечоли и поинтересовалась:       -Что это?       -Это веретено, — наивно ответила девушка. — Ты что, никогда веретена не видела? Что же ты такая лентяйка?       -Кечоли, — осадила дочь хозяйка дома.       Гостья наблюдала за движениями Кечоли молча, но потом спросила:       -А почему их еще носят на голове?       -Никто их на голове не носит, — пожала плечами старшая дочь. — Только у богини Тласолтеотль они на головном уборе.       Гостья снова вздрогнула. Эта богиня, которой она являлась, была ей совершенно незнакома. В голове ее зашумело. Увидев это, хозяйка дома предложила ей прогуляться.       Девушка вышла на улицу и пошла, не видя дороги. Она думала о той страшной женщине из сна, которой была она сама в представлении землян. Почему она стояла на пути у себя? Что должно произойти с Мецтли? Девушка остановилась. Она подумала, что может снова попробовать уйти в Тот Мир. Она готова. С нее смыли все земные тяготы, а оттуда она сможет помочь своему земному спутнику. Ветер притих. Ничто не колыхало земных трав. Луна, словно ягуар, увидевший жертву, наблюдала за этим миром. Лишь небольшая часть была прикрыта веком.       Девушка села на сухую траву, закрыла глаза, начала настраиваться, но снова услышала звон в ушах. Она хотела отмахнуться, но сознание затуманилось. Что-то кольнуло в животе, и богиня упала в обморок.