Книжный лис

Горный лорд Шэнь. Весьма величественная ипостась и старый прихвостень, который не чурался брать подношения у склона своего пика от местных селян, что величали его чуть ли не мелким божком. А все это результат его неосторожности и безрассудства, вроде бы, взрослых людей. Подумаешь, один раз от скуки спас толпу охотников, которые забрели на его территорию. Территорию полную нечисти и иллюзий. Да ещё и орали так громко, что вся ближайшая чудь пришла к нему и чуть не слёзно просила выгнать злых людей. Лорд Шэнь может быть их и проигнорировал, но они удивительным образом мешали ему читать — пришлось явиться собственной персоной и вывести охотников к чёртовой матери из его леса. Но люди его «доброту» не забыли и стали регулярно приносить чего-то съестного. Жизнь его, в общем, текла тихо и спокойно: он читал, читал, что-то копировал и продавал, чтобы было на что купить ещё книг, ещё читал, иногда разрешал конфликты нежити возле своего дома и читал. По обыкновению в тот день он собирался выйти в мир людей, потому что чернила закончились, а на столе уже лежало несколько старых свитков, которые он мог скопировать и выгодно продать. По сути, можно было всем этим и не заниматься: книг в его библиотеке хватало, что бы устроить великий переворот в книжном бизнесе, а кошелёк, казалось, не знал дна. Вот только чувствовал старый лис, что если он перестанет «выгуливать» себя, то точно одичает. Вот как например его знакомый братец Шан. Такую ересь пишет! Шэнь Цинцю как раз очень вовремя вспомнил о знакомом писаке, ведь нужно забрать у него новый том романа. Кроме деревни рядом расположился довольно большой городок. И, как естественно, в таких местах хорошо видна расслоенность общества. Иногда даже слишком, но Шэнь Цинцю привык это игнорировать. По крайней мере до сего момента. — Ублюдок мелкий, стой, пока я не выпорю тебя так, что ты уже никуда не убежишь! — услышал лорд Шэнь до того, как в него буквально врезалось чёрное нечто. Следом из-за угла выбежал слуга явно не бедного двора. «Чёрное и пушистое нечто» оказалось ребёнком, который попытался немедленно убежать, но господин с которым ему не повезло только что столкнуться схватил его за руку. Рядом очутился ещё и служка готовый надрать ему за все хорошее. — Вот и попался ты! — за вторую руку беглеца схватил тот самый служка.– Благодарю господина, что помогли поймать этого ублюдка. У этого мужчины было и без того широкое лицо не предрасположенное к красоте, так он ещё и глупо улыбался. Чувству прекрасного старого лиса было нанесено невероятное оскорбление, а его малость дурной характер совсем не предполагал толерантности в таких делах. Хотелось сделать подлянку просто из-за лица юродивого. — Этот лорд хотел бы знать, за какие заслуги слуга решил искалечить этого ребёнка, — Шэнь не стеснялся пользоваться чином лорда в обращении себя, особенно в подобной ситуации. Слуга же мгновенно побелел и, кажется, только сейчас заметил, что пытается отобрать «вещь» у столь важной фигуры. — Прошу прощения, если этот ублюдок причинил Вам вред, то Вы вправе наказать ег- — Разве я должен повторять свой вопрос дважды? Вы считаете, что достойны подобного? — народ вокруг чувствовал, что вот-вот разразится шоу, потому собрались вокруг Шэня и неказистого слуги. Под общий шум старый лис отпустил мальчика восвояси, полностью концентрируя внимание толпы на мужчине с широким лицом. — Я… этот слуга поймал того ублюдка на кухне, — последние минуты мужчина держал поклон из-за чего его спина начала дрожать, а лицо стало красным, как фонарь. — Твой господин, вероятно, столь беден, что от миски тофу станет нищим, — перед ногами слуги со звоном упал кошелек. — Отнеси денег своему нищему господину Ли и не смей больше появляться у меня на глазах. Господин Ли, которого упомянул Шэнь, был своего рода бельмом на его глазу, а их встречу Цинцю считал днем, когда все звезды стали против него, а фортуна плюнула ему в лицо. До сих пор старый лис так не боялся за свою честь, как после встречи с тем извращенцем. Поэтому не считал зазорным выливать помои в виде слухов на эту семью каждый раз, когда спускался со своего пика. Итак, душевное равновесие вернулось к его обладателю, а настроение даже немного поднялось. С таким настроем у Шэня появилось вдохновение на покупку нового веера, потому что старый… он благополучно потерял, а значит уже его не найдёт. — Благодарю, господин, — неожиданно перед Цинцю объявился тот самый мальчик. Вьющиеся волосы закрывали чужое лицо, но осанка и вся поза, в которой тот держался в отличие от того слуги, оставили приятное впечатление у горного лорда. — Я тебе дал волю убежать, но вот ты снова стоишь на моем пути. Мальчишка вдруг упал на колени, чуть ли не отбивая челом: — Господин, позвольте Вам служить! — ответом на такой эмоциональный порыв была лишь тишина. А когда мальчик поднял лицо, то поблизости уже не было того доброго господина. «Черное и кудрявое нечто» огляделось — Шэнь Цинцю, наблюдающий с балкона одного из чайных домов, не мог не сравнить это с тем, как брошенный щенок ищет свою мать. Но это не столь важно. — Лорд Шэнь, как Вы тут оказались? — рядом появилась хозяйка чайной. — Убегал от прилипчивого щенка. Всю остальную часть дня Шэнь по обыкновению мотался из одной части города в другую. Только когда сумерки сгустились на небе, старый лис засобирался на свой пик. В лесу, на своей территории, он наконец мог отпустить себя: за спиной замелькали ядовито-зеленые огни, зашуршала ткань и мех девяти хвостов. Где-то вдалеке хрустнула ветка — лисьи ушки немедленно встали торчком, но больше не было звуков, поэтому лорд Шэнь продолжил путь домой. Следующее утро началось со странного запаха, точнее огромного количества запахов, которых в доме Цинцю никогда не было. А ещё хорошо чувствовалось присутствие энергии Ян, которой соответственно быть тут тоже не должно. Прошлой ночью лис даже не утруждал себя тем, чтобы лечь в постель, и уснул за столом в позе лотоса. Поэтому сейчас вошёл на кухню с видом давно проснувшегося мастера. Там за плитой стоял тот самый мальчишка. Он что-то готовил, напевая под нос незамысловатую песенку. — И что же мы тут забыли? — на макушку паренька упал веер. Тот, как ужаленый, развернулся на пятках. — Г-господин, Вы… Вы проснулись? — Глупый вопрос, — пареньку вновь прилетело по макушке. Но теперь Цинцю вгляделся в чужое лицо, не скрытое водопадом волос: правильные черты лица, несмотря на ещё детскую припухлость, прямой нос, густые ресницы обрамляли пару глаз цвета карамели, — щенок грозился вырасти в северного волка, и Шэнь Цинцю понравилось это до холода между лопаток. Но на уровне инстинктов он чувствовал неприязнь к мальчишке. Длинные пальцы сжали подбородок мальчика, а лисьи когти опасно вжались в кожу. — Так ты у нас «породистая собачонка», — констатировал Шэнь Цинцю. — Какой молодец, даже пробрался в мой дом. Чего же ты хочешь? — У Вас хвосты… — Что? — Цинцю невольно прыснул со смеху. Где это видано, он тут ребенка запугивает до чёртиков — вон, вся ближайшая нежить повтикала уже, — а мальчишку его хвосты интересуют? — Ай-ц, — старый лис небрежно отпустил мальчонку. — Подавай что там наготовил. — Конечно, Господин.? — Шэнь. — Как прикажете, Господин Шэнь.

***

Небольшой театр (спижено у расхитителя нервов всея китаефандома): Акт 1 Девятихвостый лис: «Кто бы мог подумать, что я продамся за миску риса с кусочками рыбы и запечённый тофу в кисло-сладком соусе, посыпанный кунжутными семечками.» Волк: «Учитель, ужин готов~ " Девятихвостый лис: «Иду, Бинхэ.» Акт 2 Черепаха: «И почему же ты не хочешь становиться моей женой?» Девятихвостый лис: «Бинхэ, мне что-то резко захотелось супа с черепахой.»