Книжный лис

Шан Цинхуа медленно открыл глаза, голова болела, особенно в затылке. Однако о боли он очень быстро позабыл увидев над собой обеспокоенное лицо короля. А что, собственно говоря, происходит? Почему он развалился посреди коридора Зимнего поместья? — Мой Король, что случилось? — он попытался приподняться, но Мобэй Цзюнь тут же вернул его обратно в положение лежа. — Ты упал, — лаконично ответил демон. Ну в самом деле, Шан Цинхуа же не дошёл бы до этого своим умом. — Мы шли, и ты вдруг упал. А вот это было уже важным уточнение. Шан Цинхуа все же предпринимает вторую попытку подняться, держась за свою голову, которая почему-то трещала так, что думать было чем-то из разряда подвига. На полу, как оказалось, валялся не он один; кучи свитков, которые он нес, рассыпались по полу. Самый ближайший касался темы разведения пушных зверей. Вот. Теперь он вспомнил. Они встречались с высокопоставленными демонами севера, чтобы решить часть вопросов, касаемо развития внутрирегиональных производственно-сбытовых цепочек. Шан Цинхуа как обычно пришлось думать за двоих, если не за троих, чтобы подготовить все материалы, досконально расписать все, чтобы договориться с егерями, владельцами шахт, ткачихами и бесконечной чередой демонов. Он приложил слишком много усилий на выполнение этой задачи, и это не считая его постоянной работы на пике Андин. Обеспечивать целую школу Цанцюн всем необходимым, от трусов до мечей, это не шутки, даже если система уже отлажена и работает практически бесперебойно. Шан Цинхуа взглянул на Мобэй Цзюня. Если бы только он со своими шисюнами много лет назад не встретил его, если бы только их не связала жизнь… было бы все иначе? Не была бы его жизнь проще? — Сегодня отдохни, — говорит вдруг демон, проводя большим пальцем по щеке Шан Цинхуа, стирая обжигающе горячие слезы, которые вновь прорвали лавину. — Ты часто падаешь в обморок в последнее время. Шан Цинхуа совсем растерялся. — Я… в порядке, мой Король, — он аж отпрянул от Мобэй Цзюня, не понимая, почему тот ведёт себя таким образом. Ну плакал он от усталости, падал в обморок от истощения, в первый раз что ли? Зачем вдруг так переживать, делать такое лицо? Мобэй Цзюнь смотрел на него, нахмурив брови. В целом, это была самая частая эмоция на его лице, просто как оказалось, у неё тоже есть свои оттенки и различия, которые Шан Цинхуа изучил только спустя пару лет работы на Северного Короля. И сейчас Мобэй Цзюнь был сердит, но так, обеспокоенно сердит. И что он может сотворить при таком настроение — вечная лотерея. Сегодня, вероятно, вся карма Шан Цинхуа опустела, выдав ему запас, рассчитанный на многие годы вперед, потому что его не ударили, не подняли резко с пола, как тряпичную куклу, у которой по определению ничего не может болеть, не заморозили все его свитки, нет, его почти как принцессу подняли на руки. — Ты не в порядке, — Мобэй Цзюнь, словно так и нужно, направился в сторону своих покоев. — Это был девятый раз за последние два месяца. Да ну… неужели король еще и считал сколько раз на месяц падает его слуга в обморок от переработок? Чем еще он удивит этого подопытного хомячка? — Но я могу идти сам, мой Король, — промямлил Шан Цинхуа. Было ну очень странно, что Мобэй Цзюнь взял его на руки, аки красавицу в беде. Да и держаться приходилось за его широкие плечи, чтобы не свалиться. — Нет. Не можешь. Сегодня тебе запрещается даже пальцем шевелить, — объявил Мобэй Цзюнь, идя по коридору. Пару слуг встретились им по дороге, но они не смели даже взглянуть на пару из демона и человека в таком положении, только быстро скрылись за ближайшим поворотом. А Шан Цинхуа едва не расплакался, — наверное от счастья, можно было бы подумать, — однако нет; таким отдыхом Король рушил все планы Шан Цинхуа на неделю вперед. Он ведь еще собирался к шисюну Шэню… Но был ли смысл спорить с Мобэй Цзюнем? Король Севера вдруг остановился прямо напротив ледяной двери, что вела в его личные покои. — Ты не рад? — вопрос звучит, как гром с ясного неба. — Мой Король? — Шан Цинхуа глупенько лупает глазками, глядя на недоумевающее лицо Мобэя. — Ты не рад, что у тебя будет отдых? — такие вопросы от короля считались уже очень сложными. Разве тут был правильный ответ? Горный лорд пика Андин вздохнул. — Я рад, мой Король. Но если я сегодня не сделаю свою работу, то завтра мне придется делать еще больше, — честно выдал Шан Цинхуа. — Тогда я дам тебе еще демонов, чтобы помогли тебе завтра, — решил Король и вошел в покои с Шан Цинхуа на руках. Было бы все так просто, как думает Мобэй. Но даже тот десяток демонов, которые уже служили Шан Цинхуа, не могли справиться со всей работой, неделя — и они предпочитали пойти работать в шахты. Да и на их учёбу уходило слишком много времени. — Не стоит, мой Король, — говорит Шан Цинхуа, когда демон укладывает его в постель. — Лучше я сам с этим разберусь. Мобэй Цзюнь так и останавливаеться, нависнув над ним. И такое положение оказалось на самом деле очень компрометирующим. Как нравилось Мобэй Цзюню, его ханьфу было не обтягивающим в верхней части, да и привычки носить нижнюю рубаху у него не было, поэтому его внушительного размера душа была нараспашку. Шан Цинхуа не признавал, что ее вид был манящим и пробуждающим мысли самого разнообразного характера, однако и возможности попялиться не упускал. Должна же у него быть хоть какая-то компенсация! Только в этот раз душа демона была очерчена не одним лишь глубоким декольте. В таком положение Шан Цинхуа видел ее полностью и с очень хорошего ракурса. Была бы у него возможность коснуться ее, утолить свой интерес правда ли она такая мягкая, какой выглядит, или же она как глыба льда — холодная и твёрдая, и он бы определённо стал чуточку счастливее. — Как же сложно тебя понять, — брови Мобэя вновь сошлись у переносицы, и он цокнул языком. — А? — Шан Цинхуа поднимает на него лицо, покрасневшее от стыда, когда он осознал, что просто пялился на грудь своего начальника, благо тот не заметил. — Простите, мой Король. Мобэй Цзюнь вздыхает, хотя даже это прозвучало для Шан Цинхуа очень страшно. Больше похоже на тихое рычание, которое издал демон, ложась рядом с Шан Цинхуа. — Хорошо, сейчас отдохни, а потом я помогу тебе с твоими делами, — решает Мобэй Цзюнь, прижимая к себе абсолютно шокированного и напряженного лорда Андин. И его можно было понять. Широкая ладонь короля разместилась прямо на пояснице Шан Цинхуа. Расслабиться было сложно в такой обстановке. Тем более, что он никак не мог умоститься на твердой подушке, к которой прилипали от холода волосы. Колесо Фортуны снова выдало приз замученному хомячку; Мобею надоело его вошканье, и демон положил свою руку человеку под голову. Шан Цинхуа сразу же притих, но не от огромного удобства. Шан Цинхуа получил ответ на свой недавний вопрос. Душа у его короля очень мягкая.

***

Тем же вечером он за компанию с Мобэй Цзюнем закончил писать отчёты и отправился в Летнее поместье. Пока Шэнь Цинцю быстро проводился глазами по основному содержанию отчёта, Шан Цинхуа задался закономерный вопросом. А почему? — Шисюн, ты мне скажи, почему ты бесконечно трясешь с меня эти отчёты? У тебя же полно более занимательного чтива, — спрашивает он, отпивая чаю. — Почему я с тебя отчёты трясу? — девятихвостый лис поднимает на него глаза и взгляд, которым он окинул шиди, прямо кричал, что Шан Цинхуа смолол какую-то несусветную глупость. А потом усмехнулся по-своему, по-лисьи: — Не жарко в такой накидке, Северная Принцесса? Шан Цинхуа вновь глупенько залупал глазками. При чем тут вообще его накидка? В мировоззрение Шан Цинхуа все было абсолютно логично; он проводит большую часть времени в Зимнем поместье, на севере, так что такая накидка была необходимостью. Раньше он вообще, если семь одежек, как капуста, не наденет, то больше пары часов находиться там не мог. Теперь же привык и ходил в накидке, которую ему пожаловал с барского плеча Мобэй Цзюнь. Шан Цинхуа вдруг прозрел. Истина была у него прямо перед носом, а он в упор не видел. Он аж поднялся из-за стола, собираясь на выход. Шэнь Цинцю же лукаво улыбнулся, продолжая кормить его только намеками: — Знаешь, не так уж много способов сделать человека невосприимчивым к постоянному холоду. Думаю, шиди это знает и без меня. Шан Цинхуа обернулся на него. Он знал. Это была не какая-то особая техника, это было принятие. Мобэй Цзюнь уже давно принял его не просто как слугу, а как кого-то намного более значимого, почти как своего партнёра. Ведь разница была ощутимой, раньше Мобэй мог ослабить ощущение холода, когда ему просто нужно было, чтобы верный слуга находился подле него больше, чем тот мог выдержать. Это была редкая подачка. Сейчас же, это было перманентным состоянием. Он будто сделался одним из жителей севера через брак, как это делают демоны из других регионов. Это новое знание вызвало какую-то странную бурю эмоций, щеки Шан Цинхуа покрылись красными пятнами румянца. А сердце забилось быстрее, подгоняемое адреналином. — Хо? Ты даже не против такого? — хули-цзин тихо хмыкнул, оказываясь возле Шан Цинхуа, и подталкивая его на выход. — Я был о тебе лучшего мнения... так грустно терять друзей из-за брака, — Шэнь Цинцю открывает дверь и в меру ласково вытуривает шиди в коридор, оставляя ему напоследок напутствие: — Не утони в семейной жизни, дорогуша. У тебя слишком много работы. Дверь захлопывается прямо у него перед носом. До Шан Цинхуа конечно доходит, что только что шисюн просто ловко сменил тему разговора и оставил его без ответа на вопрос, зачем он расписывает ему целые эпопеи из докладов. Но с другой стороны, он почти был готов рвать на себе волосы по другому поводу. Как же он не заметил, что Мобэй Цзюнь давно его не лупит, — да, может иногда щелкнуть по лбу, от злости сломать кисточку Шан Цинхуа, — но правда в том, что лорд пика Андин уже очень и очень давно не ходил побитый, как собака. И эта, ко всему прочему, абсолютно несвойственная Мобэй Цзюню забота утром… Это было слишком по-человечески. Шан Цинхуа шел к королю и все еще не мог поверить настолько очевидным фактам. — Ты быстро, — спокойно сказал Мобэй, и даже улыбнулся, наклоняясь, чтобы накинуть на голову Шан Цинхуа капюшон. Теперь, с новым багажом знаний смотреть на демона, как прежде, не получалось. Когда же Мобэй взял его за руку, ведя за собой в открывшийся портал, Шан Цинхуа лишний раз заметил, что теперь прикосновения демона севера не обжигали холодом. Просто ощущались как новая норма. Что еще раз доказывало слова шисюна Шэня.

***

Проблемы начали вылазить, как подснежники по весне. Сначала недостача руды из шахт. Шан Цинхуа перечитывал последние отчёты, и заметил явное уменьшение добычи. За этот месяц оно вообще было каким-то нереалистично мизерным. Кто-то пилил между собой добытую руду, это очевидно. Стоило начать расследование, вот только до него не дошло. Начался бунт, как раз от шахт. Множество демонов вооружившись кирками и самым допотопным оружием, наводили суету в регионе, по сути ничего не требуя, а только бесчинствуя. Такая же ситуация наблюдалась и в других регионах, пока Ло Бинхэ не пришлось вмешаться в особо опасный бунт на Востоке. Тогда пружина и лопнула. Начались активные боевые действия с участием темных заклинателей, о которых до этого времени только ходили сомнительные слухи. Когда же от шисюна Шэня пришло письмо с очень чёткой инструкцией обратиться в храм Чжаохуа, Шан Цинхуа едва не поседел. Но исполнять приказы после недолгой саморефлексии он умел очень качественно. Он привлек к этому делу Лю Минъянь, все же с ней он был в лучших отношениях, чем с ее старшим братом, и она считай была частью мира демонов, как супруга Ша Хуалин. И это было самым правильным его решением из всех возможных.

***

— Ты до сих пор не спишь, — Мобэй Цзюнь оказывается прямо за спиной Ша Цинхуа. Он приносит с собой запах метала, крови убитых тёмных заклинателей, которых уже целую неделю ловити то тут, то там по Северу. — Я почти закончил, мой Король, — Шан Цинхуа улыбнулся ему. Ну правда, кажется Мобэй слишком увлекся заботой о своем человеке. Все чаще тащил его в кровать отдохнуть, заставлял делегировать обязанности на демонов или старших учеников. Это было по своему мило. И по своему непривычно. Мобэй Цзюнь наклоняется к человеку и вдруг щелкает его по лбу. — Ой, — Шан Цинхуа берет свои слова обратно, вот это совсем не мило. — Мой Король, ну мне правда нужно это закончить, иначе я забуду все свои расчёты. Демон же только ухмыляется и забирает его с насиженного места, унося на кровать. — Ничего ты не забудешь, ты даже во сне их бубнишь под нос, — заявляет Мобэй, укладывая Шан Цинхуа в постель. Человек признает свое поражение. Король прав, стоило оказаться на мягкой постели, он сполна почувствовал, каким уставшим был все это время. Черта с два он вернется за стол! У него тут вид с Ви-Ай-Пи зоны на чертовски красивого демона. — Мой Король, — Шан Цинхуа обеспокоенно касается уха Мобэя. Одной серьги не хватало, а кончик уха был отрезан. — Кто посмел вас так ранить? — Оу, я и не заметил, — демон накрывает его ладонь своей, и в этом жесте было что-то сокрушающее недомолвки между ними. Шан Цинхуа поджал губы, глядя на нависшего над ним короля. Он проводит пальцами по шее Мобэя и зарывается в черные вьющиеся волосы. Его не останавливали, и он шел на поводу соблазна. Губы Северного короля оказались ожидаемо холодными, но донельзя податливыми. Они будто таяли под губами Шан Цинхуа, стоило вжаться в них чуть больше. — Мой… Король, — выдыхает Шан Цинхуа, и тут же обнимает его за шею, не отпуская. Мобэй это трактует по-своему, и тем не менее, верно. Они вновь соединяются в поцелуе, медленно скользя губами по губам. Шан Цинхуа увлекается так сильно, что не замечает, как начинает все больше требовать от Мобэя, как сжимает волосы на его затылке и проникает языком между губ. Демон урчит ему в губы, и этот звук отзывается у Шан Цинхуа аж в паху. Демон точно околдовал его, да так, что Цинхуа даже прикусывает нижнюю губу Мобэя. Тот шикает и вдруг отстраняется. По нижней губе стекает кровь, вытянутые на концах уши приопустились, а щеки залились румянцем. Картина была настолько непривычной, что ошеломила Шан Цинхуа. Почему-то Шан Цинхуа был уверен, что смущение — это именно та эмоция, которая никогда не тронет лицо его короля. — Вы такой красивый, мой Король, — шепчет очарованный Шан Цинхуа, и видимо этим окончательно добивает хрупкую ментальную конструкцию демона. Тот валиться на постель рядом с человеком, притягивая его в свои объятия. — Я устал, — фыркает он, ну точно, как вредный кот, и всем видом показывает, что более никаких приставаний не потерпит. Казалось, что теперь жизнь Шан Цинхуа должна была стать тропинкой, усыпанной цветами с двух сторон, да где бы там! Уже утром произошёл первый казус, когда они с королем собирались в столицу, на обсуждение скучных дел по улучшению армии. Его дражайший шисюн Шэнь восседал на самом завидном месте, рядом с императором, негласно став фигурой номер два в образовавшейся империи, выше него только император. И как же не блеснуть таким высоким положением? Шэнь Цинцю был разодет что нужно, количество шпилек в его волосах кажется достигло четырех, а может и шести, Шан Цинхуа было плохо видно со своего места. Но то, что хули-цзин представлял из себя неприкасаемую фигуру в шелках и золоте — факт. Что до него самого… Шан Цинхуа невесело помял между пальцев грубую ткань своей одежды. И это самая красивая, что у него есть. Годами работал, как ломовая лошадь, и что у него есть? Из-за накативших на него мыслей, он абсолютно прослушал все, что там обсуждали демоны. И когда все уже начали собираться уходить, он не сразу отмер. Мобэй щелкнул по лбу: — Поднимайся, — короткий и абсолютно понятный приказ. Это разозлило Шан Цинхуа донельзя. Его чаяния, горести и злость смешались в одной чаше и вылились на Мобэй Цзюня, тоже вообще-то одну из причин его печалей. — Отведите меня на пик Андин, я останусь там, — недовольно бурчит он, и демон удивленно приподнимает бровь. — Для чего? У тебя разве не оставались дела тут? — задает король закономерный вопрос. И тут он был чертовски прав, у Шан Цинхуа была целая гора дел. — Оставались. И что? За то, что я упахиваюсь, как проклятый, я сильно больно много получаю? Как подай-принеси живу, — излил он свое страдание, как на духу. Мобэй Цзюнь таких душевных излияний никак не ожидал, потому сначала даже промолчал. И Шан Цинхуа понесло: — Не знаю ни сну, ни отдыху, работаю за троих, да получаю за одного. Если бы я тогда не шел тем перевалом, или если бы вы сразу убили меня, может так было бы лучше! Я бы не так долго мучался и унижался перед всеми! Служить да не выслужиться никак, — его лицо совсем исказилось, видно было, что еще немного и он начнет рыдать. — И что же ты хочешь? — совсем растерянно спрашивает демон. Хотя вот снова, снова его брови поползли вниз, демонстрируя, что услышанный монолог человека ну совсем не пришелся Мобэю по душе. — Я… хочу чтобы вы меня не били больше! — заявляет Шан Цинхуа. — Я тебя и так больше не бью, — разводит руками Мобэй. — Хочу хорошую одежду, вкусную еду, не работать ночами напролёт! — добавляет Шан Цинхуа. — Хорошо, — кивает демон и берет аж дрожащего от переполняющих его эмоций Цинхуа в охапку, заходя в портал. Оказываются они на главной торговой улице столицы. Мобэй ведёт его в первую же попавшуюся на глаза лавочку, где Цинхуа крутят и вертят как хотят, снимая с него мерки, Мобэй вдруг очень красноречиво объясняет хозяину, что он хочет приобрести для Шан Цинхуа и не жалеет денег на оплату. Выходит оттуда Шан Цинхуа аж побледневший, и что это было только что? Но опомниться ему не дают. Следом тащат в харчевню и предлагают на выбор абсолютно любое блюдо. Вот тут-то до Шан Цинхуа и доходит, что король просто выполняет все по его списку желаний. И это заставило хомячка в его голове развить запредельную скорость на своем колесе.

«Акт 1: Прелюдия.» Хомяк: окак Лис: вот это тебе экранного времени выделили, фу-фу~ Автор: я тебе еще и кард-бланш выдала на пользование северным волком. Смотри, что ты хочешь больше: по канону в упряжку его и кататься на сене, осуществить влажные мечты обнять не только золотые бедра, но и сиськи, или?.. Хомяк: я умер и это все фантазии моего мозга? Может я сплю? Северный волк: *готовит лапшу хомяку* Хомяк: я точно умер и это предсмертные конвульсии моего мозга. «Акт 2: Оправдание» Автор: хе-хей~ я вернулась спустя пару лет. Лис, пригубив чуть чая, не отвлекаясь от книги: и притащила развитие любовной ветки для хомячка. Не сдох, так вы*бать решила? Автор: хе~хе Лис, с подозрением, даже отвлекся от книги: погоди-ка, ты же не собираешься?.. Автор: за мучения полагаеться достойная награда, без него на фоне весь бы сюжет полетел к черту. Хомяк, читая планы на следущую главу: ...!!! Лис: Боже... у него сейчас от напряжения что-то лопнет.