Ты снова выстрелил

      Игорь крепко спит и не видит, как в темноте сверкает лезвие ножа.       Идеально заточенное остриё приближается к шее, трогает нежную гладкую кожу. Сильная рука зажимает губы Игоря, не оставляя ему и шанса на крик, а лезвие скользит, рисуя изящную кровавую улыбку. Кровь кипит и бурлит, Игорь в ужасе распахивает глаза, дёргается, но вырваться уже не может. Он отчаянно хрипит, жадно хватает тяжёлый сдавленный воздух, а его глаза, с ужасом и болью, смотрят в бледное лицо Сергея.       Тот... улыбается.       Серёжа смотрит, как кровь водопадом стекает по шее на грудь, пропитывает футболку и постельное бельё. Игорь хватается за горло, пачкается в крови и дёргается в болезненных предсмертных конвульсиях. Как же он... ничтожен. Серёжу бесит его взгляд. Он подносит лезвие и с характерным хрустом вырезает один глаз. Потом второй. Лопает их в ладонях, размазывая липкую мерзость. Игорь так жалок, что не может дать сдачи. Он хрипит, воет, как вонючая грязная псина с улицы, машет руками. Кровавые слезы стекают по его впалым щекам. Сдохни ты уже, сдохни. Наконец-то, пустив вонючим ртом последние пузыри крови, он замирает и обмякает.       Серёжа ещё некоторое время сидит на нём и жадно вдыхает тяжёлый медный запах. Как же это... хорошо. Больше никакого Игоря, никакого пера, никакого предназначения. Он свободен. Они свободны.       Серёжа встает, бросает нож на пол и подходит к окну. Он обнажён и весь перепачкан алыми разводами. Он распахивает ставни, оставляя кровавые отпечатки ладоней на стёклах, и вскидывает голову, смотрит на бордовое низкое небо. Вдалеке кружат птицы. Они стягиваются всё ближе и ближе, образуют воронку, которая вот-вот поглотит Петербург. Наконец-то. Серёжа оборачивается, смотрит на труп Игоря и думает, что неплохо бы отделить голову от тела, вскрыть грудную клетку, а сердце съесть. Прямо так. Сырым. Испить нектар из каждой вены. Измазаться его кровью с ног до головы. Кровью белой вороны.       Игорь вскакивает от отчаянного громкого крика. Озирается по сторонам, мечется и не сразу понимает, что он дома, за окном ночь, а на часах электрическим светом мигает три часа. Игорь моргает, дрожащей рукой вытирает пот со лба и выдыхает. Что за херь он только что видел?.. Это же... не его кошмар. Тогда чей?       Серёжа.       Крик.       Игорь распахивает одеяло и выбегает из спальни. В гостиной перевёрнут стул, ноутбук сдвинут — видимо, Серёжа уснул прямо за работой. Слабый свет льётся с кухни, и Игорь идёт туда. Серёжа стоит, уперевшись руками в стол, и весь трясётся. Или от ужаса, или от слёз. На полу перевёрнутый стакан с водой. Неудивительно — он так кричал, что, вероятно, сорвал горло.       — Убирайся! — кричит он сдавленно и хрипло, но не оборачивается. — Пошёл прочь, Игорь! Не до тебя!       — Это из-за кошмара? — спрашивает Игорь и делает шаг ближе. — Где ты снова убиваешь меня?       — Откуда ты...       Голос Серёжи срывается — прерывается болезненным всхлипом. Какой же он иногда уязвимый!.. Даже он, решительный и сильный Сергей Разумовский, не может быть нерушимой скалой двадцать четыре часа в сутки.       — Мы стали так близки, что я иногда читаю тебя, — отвечает Игорь. — Это просто кошмар, Серёж. Всё хорошо. Я живой.       Он делает шаг и прижимает руку к его лопатке. Успокаивающе гладит, делится мыслью «я с тобой, я здесь, рядом». Серёжа оборачивается, отчаянно обнимает его крепко и утыкается в плечо влажным от слёз лицом. Он весь мокрый от пота, напуганный и измотанный, дрожит и жмётся, как ребёнок. Игорь уверенно обнимает его и гладит. Всё хорошо. Всё хорошо.       С холодильника встревоженно каркает Марго.       Год назад Игорь и Серёжа решили, что логичнее начать с нового жилья. Вместе подобрали квартиру, такую, чтобы всем хватило места. Серёже нужна была комната под мастерскую, Игорю кабинет для работы, а ещё спальня и совместная зона для отдыха. Квартиру отделали в светлых тонах, Серёжа сам выбирал мебель. Он любил всё большое и роскошное, но с предпочтениями Игоря считался тоже. В итоге у них была роскошная королевская кровать и уютная кухня (которой занимался сам Игорь). Эти бытовые моменты сблизили их, шло время. Порой они громко ссорились, обижались, но почти сразу мирились и в целом уважали интересы и мнение друг друга.       Этим вечером Игорь вернулся позже — после поимки очередной банды налётчиков дел было ещё много. Он не подошёл к Серёже, потому что тот даже не поздоровался. Обложился рабочими бумагами, эскизами и не отрывался от монитора. Тишину нарушал лишь быстрый перестук клавиш. Серёжа до этого говорил про какой-то крутой апдейт, и Игорь не лез. Он помылся и лёг спать один. Серёжа, видимо, уснул у монитора.       А потом увидел жуткий реалистичный кошмар.       Серёжа вздрагивает в объятиях Игоря, когда Мухтар влажным носом утыкается в его ногу. Взволнованно заскулив, пёс поднимает разнесчастную морду и смотрит на хозяев. Серёжа поначалу долго отнекивался от собаки, но Мухтар и Игорь победили в этом споре.       — Я уже и забыл, какой у нас зоопарк, — говорит Серёжа, вытирает глаза и треплет Мухтара по голове. Из рук Игоря он не вырывается, словно боится отойти хотя бы на шаг.       — Зато нас много, — отвечает Игорь, вытирая его влажные щёки. — Давай я тебе успокоительное дам? Хорошее, я сам его принимал, когда ночами не спал с делом «Принцесс».       — Я лучше в душ, — говорит Серёжа. — Весь вспотел... Игорь, это существо во мне, оно хочет тебя уби...       — Оно слабее тебя, — уверенно перебивает Игорь и смотрит в его глаза. — Чем бы оно ни было, оно слабее. Я верю тебе, Серёж, и знаю, что ты не причинишь мне вреда.       — А если причиню? — Он болезненно жмурится. — Если в бреду возьму нож и убью тебя?!       — Этого не случится. Ты сильнее, да и я всегда готов дать отпор. Не волнуйся, мы найдём всё про этого Кутха. Если он реален...       — Он реален.       — Хорошо. Мы всё узнаем и излечим тебя. Если оно посылает тебе такие кошмары, значит, боится нас?       — Отчасти, — вздыхает Серёжа. — Оно хочет убить тебя, чтобы сделать очень больно мне. Думает, что я не смогу это пережить и скажу ему «да». Отдам ему своё тело.       — Зачем ему оно?       — Я... — Серёжа сжимается от боли. — Не знаю.       — Всё, ладно. — Игорь успокаивающе гладит его по плечам. — Не бери в голову, это не твои мысли, это не ты. Пошли мыться.       Игорь бескомпромиссно тянет его за собой. В ванной он включает воду и бросает краткое: «Раздевайся». Серёжа послушно стягивает футболку, штаны и трусы — он давно привык раздеваться перед Игорем и не чувствует смущения. Он послушно забирается в ванну, погружается в согревающее тепло воды с пеной и откидывает голову на бортик. Игорь приносит табурет и садится рядом, облокачивается на бортик, чтобы быть рядом. Серёжа ловит его руку и переплетает пальцы.       Они давно не думают о том, чтобы расстаться, даже когда кого-то из них терзают кошмары. Если они что и усвоили за это время, так это то, что справиться с любыми проблемами смогут только вместе. Никто из них не говорит этого вслух, но Игорь чувствует, что искренне любит Серёжу — и это взаимно. Они дают друг другу слишком многое, чтобы отказаться от всего из-за кошмаров и угроз мифического божества.       — Хочу съездить отдохнуть, — говорит Серёжа. — Только я и ты. Дима присмотрит за Мухтаром и Марго.       — Куда хочешь? — улыбается Игорь.       — Уж точно не в Ирландию! — фыркает он. — Это, конечно, было круто, но оказываться связанным на старом складе с угрозой обслуживания банды ирландцев, так себе!       — Зато мы круто их избили.       — Да, но я хочу греть свои бока на пляже, а не под чужие кулаки их подставлять. К тому же, тогда я был не в форме.       В Ирландию они поехали, чтобы отметить полгода отношений и поправить здоровье. Серёжа, как Чумной Доктор, получил травму во время очередной потасовки и о бодрых забегах по крышам смог забыть на долгое время. Даже когда Питер терроризировали Принцессы, и Сергей столкнулся с ними именно как Сергей Разумовский, а не Гражданин, он получил от них сильнее, чем они от него. Благо, Серёжа уже был полностью здоров, но от отдыха бы всё равно не отказался.       Игорь тоже. Они слишком много работают и слишком мало проводят время вместе. Он протягивает руку и проводит пальцами по его груди, трогает старый шрам. Словно из прошлой жизни...       — Тот мужик, — говорит Игорь. — Чья фотография у тебя на столе. Что он сделал?       — Подозреваю, что он педофил, — отвечает Серёжа, прикрыв глаза. — Меценат, спонсор, уважаемый член общества... насилующий по выходным маленьких мальчиков и девочек. Затыкает чужие рты деньгами, устраивает целые оргии. Прямых доказательств пока нет, но будут.       — Как соберёшь, кинь мне, — кивает Игорь. — Я его прижму.       — Конечно, действуем, как всегда. Только сначала один доктор отрежет ему яйца, если ты не против, а уж потом передаст доказательства.       — Я не против. Только не переборщи, пусть он до суда доживёт. Я эту гниду так ославлю, что на зоне ему весело придётся.       — Договорились, — кивает Серёжа. — Постараюсь не переборщить. Ничего не обещаю, но...       — Я тебя сейчас отлуплю, — строго говорит Игорь. Конечно же, шутит. Он и пальцем Серёжу не тронул с того момента, как они сошлись. Если только тот сам не просил об этом.       — А я не против, — Серёжа внезапно подаётся вперёд, игриво кусает губу и ложится на бортик ванны, смотря в глаза Игоря, — чтобы ты хорошенько меня отшлёпал.       В игре он любит чувствовать силу и власть Игоря, любит его удары и прикосновения. Любит, когда его подчиняют и ставят на место, любит чувствовать зависимость от предназначенного. Игорю нравится тоже. Они даже в сексе словно созданы друг для друга.       — Я думаю, сейчас это лишнее, — тихо отвечает Игорь и гладит его по щеке. — После кошмаров...       — Вот после них особенно надо, — уверенно отвечает Серёжа. — Хочу почувствовать тебя везде и забыть об этом ужасе. К тому же... — он снова прикусывает губу и строит виноватый взгляд, — я так плохо себя вёл на неделе.       Игоря дважды просить не надо — он заводится моментально. Поначалу они и вовсе не вылезали из кровати, словно желая наверстать всё то время, пока были порознь. Игорь даже был уверен, что вскоре им наскучит и интерес притупится. Отчасти так и было, они оба часто падали в работу, но если кто-то из них хотя бы думал о сексе, второй заводился моментально. Оба были ненасытны.       Серёжа вылезает из ванны, и Игорь бережно вытирает его, любуясь совершенным телом. Он до сих пор не привык к красоте любовника, не мог поверить, что судьба одарила его такой парой. Такой прекрасной, но несносной парой. Игорь без предупреждения разворачивает Серёжу и утыкает его лицом в холодную кафельную стену. Тот любит игры с температурой — пусть наслаждается обжигающим холодом после тепла горячей воды. Игорь уверенно заламывает его руку, крепко держит и тут же шлёпает по ягодицам. Список прегрешений, если подумать, и правда вырос за неделю...       — Чёрт... — выдыхает сквозь зубы Серёжа и дрожит от кайфа — он любит, когда его заламывают или связывают. А уж если в ход идут наручники...       — Ноги расставь, — холодно приказывает Игорь. — Спину прогни, да, вот так. И стой смирно.       Игорь отпускает его, но прежде оглаживает порозовевшие ягодицы и соблазнительные складочки под ними. Сколько раз он целовал их, ласкал языком... подумать стыдно, что они порой творят в постели. Игорь отходит только для того, чтобы взять смазку. Он возвращается, решительно разрывает пакетик и смазывает свои пальцы. Приближается к Серёже так близко, что согревает дыханием его шею, видит, как по коже бегут мурашки. Он весь напряжён в ожидании ударов или ласки, ему хочется всего и сразу, лишь бы раствориться в ощущениях и оказаться подальше от пугающих кошмаров.       Пальцы Игоря скользят между ягодиц, давят на вход, и Серёжа отзывается согласным стоном. Он тянется бёдрами навстречу, старается насадиться, за что тут же получает новый болезненный и звонкий шлепок. Стон сменяется жалостливым всхлипом — Серёжа умеет играть роль покорного обиженного мальчика. И Игорю это безумно нравится. Он обхватывает Серёжу под живот, заставляя подставиться сильнее, и снова давит пальцами. Массирует горячее чувствительное нутро, раздвигает пальцы, двигает вперёд-назад и ласкает стенки под громкие пошлые стоны. Улавливает чувства Серёжи и ощущает, как ноют его бёдра, как хорошо там, внутри, как по ногам словно проходят мелкие уколы тока. Ему очень хорошо. Хорошо до одури и боли, а когда ласка сменяется болезненными обжигающими задницу шлепками, Серёжа вскидывается и едва не теряет сознание.       — Пошли в кровать, — шепчет Игорь, чувствуя, что стоит он с трудом.       — Ещё... — пьяно шепчет Серёжа.       — Хорошо. Только в кровати, а то ты упадёшь.       В тёмной уютной спальне Игорь укладывает Серёжу поперёк своих колен. Поза привычная, хотя иногда Серёжа просит другого — меньше тактильного контакта (перегнувшись через спинку кровати) и больше боли (порку ремнём или крепкий бондаж). Иногда они используют вибратор. Игорь сам не узнаёт себя, когда соглашается на просьбы и эксперименты пылкого любовника, но заводится быстро. Даже сейчас ему нравится бить и гладить крепкие ягодицы, трогать их, оставлять свои метки, слышать всхлипы и вскрики, чувствовать собственные власть и силу — Серёжа иногда упорно напрашивается на взбучку. В первый раз они так поиграли, когда Серёжа перебрал на вечеринке и вёл себя весьма фривольно. Убили двух зайцев сразу: и Игорь скинул напряжение, и Серёжа реализовал свои фантазии. Но куда сильнее Игоря возбуждала мысль, что он может довести любовника до оргазма одними только пальцами, держа их внутри, чувствуя, как там всё горит и сжимается от удовольствия.       Член Серёжи уже стоит, и от головки тянется блестящая смазка. Он вздрагивает от каждого нового удара, слабо стонет и отключается — он в сознании, но Игорь чувствует, что его мысли и эмоции уже не здесь. Он становится очень чувствителен внутри, и неосознанно приподнимает задницу вслед за ладонью. Предлагает себя, покорно подставляется, разводит ноги.       Игорь осторожно опрокидывает его спиной на кровать и раздевается. Разводит колени и устраивается между ними, прижимается телом к телу, чтобы лучше чувствовать, тереться и целовать грудь и шею. Серёжа распалён так, что отзывается на каждое прикосновение, превращается в один сплошной нерв, и сдавленно шепчет:       — Игорь... Хочу, Игорь...       — Я тоже хочу.       Терпеть больше нет сил. Ладонь приятно горит после долгих шлепков, а Серёжа соблазнительно ёрзает раскрасневшимися ягодицами по тёмным простыням. Всё это возбуждает и заводит, как и их доверие, как интимность каждого такого момента. Игорь давит головкой, и Серёжа весь вскидывается. Гнёт спину, поджимает пальцы, цепляется за его плечи. Однажды он сорвал голос, когда Игорь подался порыву и вылизал между ягодиц. Они очень близки и открыты в постели, чувствуют друг друга каждую секунду и решаются порой на очень откровенные ласки. У Игоря самого ноют бёдра, когда он толкается глубже — ловит ощущения Серёжи. Знает, как он любит и врывается до конца, подбрасывает собой, вбивается до основания. Сладкие пьяные стоны ласкают слух, Серёжа ёрзает под ним и мечется, как в бреду, каждую клеточку его тела словно разрывает невероятным спазмом. Он тяжело дышит и хочет, чтобы Игорь сделал это сильно и решительно.       И Игорь делает. Ведёт бёдрами по кругу, сводя его с ума, потом медленно выходит и так же медленно входит, растягивая своей толщиной, и только после срывается на короткие рваные толчки. Он двигается решительно, сильно, кровать скрипит под ними, Серёжа извивается, обнимает и цепляется за него, подставляя лицо и шею. Его член трётся о пресс Игоря, и вскоре Серёжа сжимается внутри так, что перед глазами плывут цветные круги. Игорю так хорошо в нём, так приятно, что его сотрясает оргазмом. Его сперма остаётся в Серёже, комната пахнет потом и сексом. Надо бы в душ — Игорь чувствует вязкое семя на животе, — но Серёжа сейчас точно никуда не пойдёт. Он слишком раскрыт и ослаблен. Его нутро соблазнительно пульсирует, когда Игорь выходит, чтобы упасть рядом.       Тишина приятно успокаивает. Серёжа придвигается ближе и водит пальцами по груди Игоря, утыкается носом в его шею и внезапно выдыхает:       — Люблю.       Игорь вздрагивает и даже открывает глаза, смотрит в темноту. Что он должен сказать?.. И должен ли. Он вообще долгое время считал, что телячьи нежности не для него, пока не начинал жить с Серёжей. О нём оказалось приятно заботиться, его было приятно обнимать и гладить. Приятно беспокоиться и спрашивать «как дела», приятно встречать посреди ночи после каких-либо мероприятий, приятно жить для него. Серёжа отвечал взаимностью, но говорить о любви...       — Я тебя тоже, — внезапно отвечает Игорь и прижимается губами к влажной макушке. Эти слова даются легче, чем казалось бы. Наверное, да, наверное, и правда любит. Ведь никого больше он уже не замечает и ни о ком не думает, все его мысли, его душа и сердце, всё это отдано предназначенному. — Я тебя тоже.       Серёжа закидывает на него ногу, обнимает и жмётся крепче. Кажется, он собирается спать прямо на Игоре, не особо беспокоясь о его комфорте. Впрочем, Игоря устраивает. Он улыбается и гладит его, думая, что это небольшая плата за спасение от кошмаров.       — Я скорее себя убью, чем тебя, — внезапно шепчет Серёжа. — Клянусь, Игорь, я...       — Никого не придётся убивать. — Игорь накрывает его руку своей и чуть сжимает. — Если надо будет, я за тобой до самого Кутха дойду, и ничего он мне не сделает.       — Обещаешь?       — Обещаю.       — Я запомню это.       До прихода Ворона оставалось не так уж много времени...