Ты снова выстрелил

      Мир разлетается на миллионы осколков каждый божий день. С той самой ночи, с той минуты, как Игорь не дал сорваться с высоты Чумному Доктору. С той самой ночи, как он перехватил его руку, тронул голую кожу запястья, а затем сорвал маску с лица и встретился с обжигающим взглядом безумных золотых глаз.       Как давно это было... С тех пор словно миновала целая жизнь. Игорь и Сергей успели стать врагами, партнёрами по несчастию и, можно сказать, друзьями. Они попытались быть парой, они прошли путь, почти что бесконечный.       Мир разлетается и падает, его разрывает в клочья, а правда надрывает душу, сводит с ума, доводит до исступления. Всё вокруг преображается, мир теряет цвета и краски. Тошно просыпаться по утрам. Тошно смотреть на самого себя в зеркало. Хочется отмотать свою жизнь назад или вовсе уснуть и не проснуться. Каждая прожитая минута теперь становится пыткой.       Но не из-за предназначения, а потому что предназначенный не отвечает. Игорь больше не может и не хочет жить без Сергея Разумовского. Он просыпается и засыпает с мыслями о нём, и в его собственной душе ничего не противится этому. Он готов делить жизнь на двоих, готов помогать, направлять и поддерживать, готов учиться, готов слушать. Всё в нём тянется к Сергею, и он давно не видит причин, чтобы терзаться расставанием.       Поэтому Игорь снова перелезает через забор на Крестовском острове. Как в ту ночь, когда он оказался тут впервые.       Как в ту ночь, когда он пришёл сюда, чтобы убить Сергея.       Как и тогда, в окнах роскошного особняка на втором этаже горит свет — Сергей Разумовский не спит. Он вообще никогда не спит — работает, работает, работает, творит, творит, творит. Игорь не видит его силуэт в окне, но знает, что сейчас Разумовский замирает, почувствовав его присутствие. Останавливается, отрываясь от очередного своего творения, опускает на стол скульпторский молоток и перестаёт дышать. Сам превращается в одну из своих статуй. Игорь чувствует его, как самого себя — слишком крепка их связь. В горле пересыхает — возможно, Сергей давно ничего не пил и не ел. Собственное тело ощущается как чужое, как его тело.       Повисшую в зале тишину разрывает противный писк ошейника, а за ним раздаётся отчаянный крик Юли. В её зелёных глазах паника и дикий животный страх — следом раздаётся взрыв...       Игорь знает, что это случилось бы, выбери он другой путь. Знает, что они оба искупались бы в крови невинных, что их жизни были бы разрушены, если бы он довёл до ареста. Его и пугает то, что Сергей способен на подобное, и не пугает одновременно. Жестокость — часть его натуры. Игорь глушит это на корню. Они влияют друга на друга и уравновешивают.       Они предназначены, и с этим глупо спорить.       Игорь подходит к знакомой двери и ненадолго замирает. Думает, что за последние полгода они словно прожили несколько жизней. Узнали и испытали столько, что другим и не снилось. Теперь оставалось самое сложное — побороть страх.       Игорь уже тянется к ручке, когда та поворачивается и на пороге возникает взъерошенный Сергей. Нет, Серёжа. Босиком, в свободных тёмных штанах и белой футболке — он кажется Игорю уязвимым, ранимым и юным. Если бы Игорь не знал, что в нём бушуют сила и пламя, повёлся бы на картинку. Хотя, и в ней есть доля истины: жестокость и огонь в Серёже сочетаются с ранимостью и страхом. Он — потерявшийся ребёнок, обративший чистоту в огонь и ненависть. Он такой непонятный, странный, ненормальный, но Игорь ловит себя на мысли, что рад его видеть. И что он очень скучал.       Серёжа всё же отступает, пропускает Игоря в дом. Он молчит и отводит взгляд, а Игорь снимает кепку. На его лице красуются следы недавнего происшествия: припухшая губа пересечена шрамом, на скуле и глазу слабо желтеет почти сошедший синяк. Обе руки в швах и шрамах, под рубашкой тоже много подобных «сюрпризов». Игорь поднимает голову, смотрит на картину «Апофеоз войны», висящую прямо в холле перед лестницей. Вспоминает, как уже однажды смотрел на неё. Тогда, в прошлой жизни.       — Сними её, — просит Игорь.       — Что?.. — Сергей удивлённо вскидывает взгляд.       Игорь решает — всё, хватит. Он внезапно подхватывает Серёжу на руки и решительно несёт наверх, на второй этаж. С трудом ориентируется в длинном коридоре, благо дверь в спальню приоткрыта и видно кровать. Серёжа сопротивляется, слабо отбивается, что-то тихо говорит, но выглядит это не так уж убедительно — Игорь чувствует его и знает, чего они оба хотят. Всё внутри него, Серёжи, откликается на Игоря. Всё хочет и тянется к нему. Они отравлены, заражены друг другом, и как бы ни обижались, им это нравится.       Игорь бросает Серёжу на кровать, нависает, смотрит в ясные глаза, горящие возмущёнными золотыми искрами, и прижимает палец к его соблазнительным губам. Игорь помнит горячий рот и сладкие поцелуи, который он дарит. От воспоминаний их первой ночи по спине бегут мурашки.       — Если скажешь уйти, — говорит Игорь. — Я уйду. Но если хочешь, чтобы я остался, чтобы был с тобой, рядом и до самого утра, то прекрати выпендриваться. Я уже понял, что ты гордый и самостоятельный.       Серёжа тяжело дышит, хмурится и долго смотрит на Игоря. На его висках проступают капельки пота, сам он подрагивает от волнения. Внезапно он подрывается: обхватывает Игоря за шею, виснет, целует страстно и долго, тянет его на себя. Он уже не контролирует себя — его тело, его душа, его перо всё решают за него. Серёжа срывает с Игоря рубашку, тянется к его штанам и целует в губы так долго, как только получается.       Он тоже безумно скучал.       Игорь растворяется в нём. Ласкает долго и старательно — гладит, трогает, целует, лижет. Врывается в жаркое податливое нутро, чувствует прохладу смазки и тепло тела, ловит мысли и эмоции предназначенного, чувствует и знает, как ему хорошо, как больше нравится, как лучше двигаться. Ловит под спину, когда Серёжа с пошлыми стонами вскидывает бёдра, тянет ближе, тяжело выдыхает от страстных поцелуев и укусов. Серёжа обнимает его руками и ногами, сжимает жадно и до боли, и от этого всё внутри кипит. Игорь не сразу понимает, что забыл про презерватив, но без этого даже лучше. Они становятся единым целым, а вскоре его сперма красивой белой струйкой стекает по крепким бёдрам Серёжи.       Позже, когда они лежат в темноте и тишине, под мягким уютным одеялом, Серёжа внезапно бьёт его в плечо. Игорь ойкает, болезненно растирает место удара, но улыбается. Ему хорошо, до одури и безумия хорошо, он влюблён, как мальчишка. Серёжа теперь для него — целый мир.       — И что это? — спрашивает Игорь про удар, но в его голосе звучит весёлость.       — Протест! — отвечает Серёжа и хмыкает. Он злится то ли на Игоря, то ли на себя, но не отстраняется. — Потому что...       Игорь знает, что он скажет. Потому что я ушёл от тебя, потому что я сам так решил, мы же враги, этого не вычеркнуть, не забыть, мы унижали и ненавидели друг друга, мы...       Серёжа уже открывает рот, но Игорь вовремя прижимает ладонь к его губам, нависает и внимательно смотрит в глаза.       — Это было давно, — уверенно говорит он. — В прошлой жизни. Давай забудем об этом. Если топтаться на месте, никогда не шагнёшь в будущее.       — И о том, что я — Чумной Доктор тоже забыть?! — зло спрашивает Серёжа, решительно отстранив его руку.       — Ты спас меня, кстати, — кивает Игорь. — Я бы сказал «спасибо», но ты не отвечал на звонки и смс, и не приходил проведать меня.       — Сейчас скажи! — привычно капризно требует Серёжа.       Он такой... такой невыносимый! Только Игорь почему-то не сердится. Он улыбается и чувствует незнакомую прежде нежность. Серёжа красивый, умный и сильный, он потрясающий, и Игорь не верит, что именно он его половинка.       — Спасибо, — кивает Игорь. — За палату и лечение тоже. И за всё, что ты сделал в тот день.       — А как же то, что я...       — Я говорил, — перебивает Игорь. — Не убивай. Просто не убивай. Иллюзий по поводу того, что ты выбросишь костюм, я никогда не питал.       Серёжа задумчиво хмурится и долго думает — оценивает искренность этих слов. Затем приподнимается на локте, переворачивается на бок и долго смотрит на Игоря. Словно спрашивает — серьёзно?..       — А ты думал, я запрещать буду? — спрашивает Игорь. — Ломать тебя? Строить? Запрещать что-то? Не таких отношений я хочу, Серёж. Ты же ни разу не поговорил со мной об этом, а выводы сделал.       — Я тоже не питаю иллюзий, — отвечает он.       — И не надо. Просто поговори со мной.       Серёжа вздыхает и приподнимается. Обхватив колени, он сидит и задумчиво смотрит в окно, на тёмное ночное небо, на изредка мерцающие звёзды. Он вздрагивает, когда чувствует нежное и осторожное прикосновение к спине. Прикосновение, полное любви и ласки. Игорь приподнимается следом, обнимает и прижимается губами к плечу. Серёжа никак не реагирует, и Игорь отстраняется. В следующую секунду он застёгивает на шее Серёжи цепочку с кулоном — изящным золотым пёрышком.       — Ты отказался от него, — говорит Игорь. — Наверное, потому что решил, что я останусь уродом после той ночи...       — Что за глупости? — Серёжа оборачивается и хмурится. — Я ничего такого не думал и вообще...       — Я шучу. — Игорь целует его в уголок губ и улыбается. — Мы же оба в шрамах. Ну так что? Примешь подарок?       Серёжа осторожно трогает пальцами кулон, рассматривает его и чувствует, как к глазам подкатывают слёзы. Игорь старался, когда выбирал подарок, вкладывал смысл, признавал, что Серёжа — его пара. Этот подарок равноценен кольцу. Серёжа и сам не знает, почему бросил его в больнице. Просто. Потому что он капризный и обидчивый, и не заслуживает Игоря.       Только Игорь иного мнения. Он приподнимает лицо Серёжи за подбородок и заглядывает в глаза.       — Давай забудем то, что было? — предлагает он. — И то, что могло бы быть.       Он говорит о тех кошмарах, в которых взрывом убивало Юлю.       — Начнём с чистого листа, с самого начала, — шепчет Игорь и прижимает Серёжу к себе. — Хочу защищать тебя, быть рядом. Хочу уберегать от всего. Хочу быть другом и опорой. Хочу быть с тобой.       Он чувствует — Серёжа хочет и до ужаса боится. Боится будущего, боится быть вместе, боится довериться. Всё в нём тянется к Игорю, и при этом он боится. Кто-то из них должен быть мудрее и взрослее.       Игорь откидывается на подушки и утягивает Серёжу на себя. Бережно обнимает, гладит обнажённую спину и целует макушку.       — Да, сразу хорошо не будет, — говорит он тихо. — Придётся работать и над собой и друг над другом, но мы постараемся. Вместе справимся. Вместе. Понимаешь, да?       — А если не получится?       — Получится.       Серёжа сжимает его плечо и болезненно жмурится. Он очень хочет отпустить себя и поверить, переступить былые обиды и страхи, чтобы вверить себя в руки Игоря.       — А я на той неделе кормил бездомных, — внезапно говорит он. — Сам организовал и сам еду раздавал!       — Знаю. И горжусь.       Игорь снова целует Серёжу в макушку. Тот жмётся к нему, утыкается носом в шею и робко пробует переступить навязчивые страхи. Он ведёт рукой по его груди, трогает бледный шрам. Игорь ничего не говорит: не гонит и не кричит. Только обнимает, только заботится. А если он и правда сдержит слово?..       Серёжа прикрывает глаза и видит нечто новое, то, что приходит на смену кошмарам. Видит, как он трудится в галерее. В окно светит алое яркое солнце — закат близко. Лето, душно, и Серёжа, стоя в одной рубашке и босиком, лепит новую скульптуру. Его руки перепачканы, он взмокший и уставший, но тут возвращается Игорь. Они куда-то собирались, но Серёжа увлёкся и забыл. Он виновато краснеет, опускает голову, но Игорь не сердится. Обнимает и целует, говорит, что сходят в другой раз, а после готовит ужин и кормит Серёжу с рук, потому что тот отказывается покидать галерею. А в субботу рано утром Серёжа забирается на него верхом, будит сладкими поцелуями и ароматом крепкого кофе, водит перед носом двумя билетами на пропущенное мероприятие.       — Вставай, — говорит он. — А то опоздаем, Герой. Я купил нам vip-места.       Серёжа видит, как порой они шумно скандалят и ругаются, потому что у него невыносимый характер. Видит, как кричат друг на друга в рабочем офисе «Вместе», но после обнимаются на диване и жарко целуются. Видит, как они вместе едут на отдых в Италию, снимают виллу и не расстаются ни на минуту. Серёжа пьёт коктейли на пляже, а Игорь несёт крем для загара, чтобы заботливо втереть в его бледные плечи. Потом они долго купаются и сохнут на берегу. Видит, как экспериментируют в кровати, пробуют игрушки, засыпают и просыпаются вместе.       Видит, как в тени ночной питерской улицы Игорь гонится за убийцей, и тот достаёт пистолет. Но Чумной Доктор перехватывает его, скручивает, ломая руку, и скрывается, а когда Игорь уставший приходит домой, Серёжа ловит его в объятия и говорит, что волновался.       Серёжа впервые понимает, что всё это может быть реальным. Что реальным может быть мир, где он живёт со своим предназначенным. Где он больше никогда не будет одинок.       — А в Италию поедешь со мной? — внезапно спрашивает Серёжа. — Если я приму перо.       — Хоть куда, — отвечает Игорь, игриво перебирает его волосы. — Я тебя теперь вообще отпускать не буду. Не, ты не думай, ходи и катайся, куда хочешь, я не собираюсь контролировать, это в смысле...       — Я понял. — Серёжа тихо смеётся. Снова берёт золотое пёрышко и восторженно любуется им. — Уж так и быть, я дам тебе шанс!       Игорь миролюбиво фыркает. Серёжа наконец-то расслабляется в его руках и заметно веселеет. Кажется, он всё же решает поверить хоть кому-то. Поверить ему.       — А ты ведь снова выстрелил, — говорит Серёжа.       — И когда же? — спрашивает Игорь.       — Когда пробил мою защиту. Ворвался в мой уютный мир с ноги, выломал дверь, выстрелил, разбивая толстое защитное стекло...       — Но открыл мир новый?       — Да... Мир, о котором я даже не подозревал до встречи с тобой.       Это сильнее любого признания. Игорь обнимает Серёжу так крепко, как только может. Вжимает его в себя, греет и шепчет:       — Больше никуда не сбежишь.       Серёжа некоторое время молчит в его согревающих объятиях, потом отвечает:       — Я тебя тоже, Герой. Я тебя тоже.