Наполовину джентльмен, наполовину придурок

***

-Хорошо, я иду спать. Спокойной ночи, вы двое. -Спокойной ночи, Сириус, — скандировали Ремус и Тонкс, когда Сириус исчез на лестнице. -Ты хочешь поиграть, Тонкс? — спросил ее Ремус, указывая на шахматную доску. -Я… не знаю, как, — призналась она, краснея. Он поднял брови. «Серьезно? Ты не умеешь играть?» -Ну, я так и не научилась. Думаю, я всегда играл в другие игры. -Ничего страшного. Я научу тебя. Иди сюда. Она послушно подошла и села напротив него на пол. «Хорошо.» -Ладно, — сказал Ремус, растянувшись на полу.- Это ваш король. Он может двигаться только на одну клетку в любом направлении. Это ваш ферзь, который может двигаться по диагонали или по прямой. Это пешки, которые могут двигаться только вперед, и на одну клетку за раз, хотя есть исключения. Это ваши слоны, которые могут двигаться только по диагонали. Кони могут двигаться на две клетки в одном направлении, и на одну клетку перпендикулярно. А это ваши ладьи, которые могут двигаться только прямо. Твоя конечная цель — убить моего короля, что произойдет, если одна из ваших фигур перемещается в пространство, в котором находится мой король. А я пытаюсь уничтожить твоего. И ты пытаешься уничтожить всех моих игроков по пути, занимая их места. Имеет смысл? " — Возможно? Он посмеялся. «Не волнуйся, я тебе помогу». -Спасибо, — засмеялась она.- То есть, я знаю, какая фигура какая, но это мои ограниченные знания о шахматной доске. Он фыркнул. «Это нормально. Белые ходят первыми, так что это ты». -Хорошо. Что мне делать? — Перемести любую пешку, которую хочешь. Две клетки. — Но я думала, ты сказал одна? — Да, но это исключение. — О, — задумчиво сказала она.- Хорошо.- она взяла центральную пешку и двинула ее вперед на две клетки. — Поздравляю, ты сделал первый ход на шахматной доске, — с легкой улыбкой сказал ей Ремус, перемещая одну из своих фигур. Игра развивалась таким образом: Ремус любезно и терпеливо давал Тонкс советы по каждому ходу. Вскоре она почувствовала, что начала осваивать это, хотя Ремус объяснял легко, она не была близка к победе. Тем не менее, это было очень весело, и Тонкс обнаружила, что ей это нравится. — Подожди, позволь мне попробовать что-нибудь самостоятельно, — сказала она в следующий раз. Он кивнул с улыбкой. Восприняв это как поощрение, она двинула ладью на три поля вперед. — Это был хороший ход? — Может быть, вы захотите переместить его еще на одну клетку вперед, — предложил он.- Иначе мой рыцарь смог бы это съесть. — Ой. Ой.- когда она двинула руку, чтобы переместить ладью ещё на одну клетку вперед, Ремус тоже сделал это, и его рука задела ее предплечье, заставив ее хихикать. Он выглядел смущенным. «Что тут смешного?» — Извини, извини, — выдохнула она, — я боюсь щекотки. Ремус рассмеялся. «И сейчас?» — Нет, конечно, нет, — сказала она, понимая, что щекотка неизбежна теперь, когда она сказала ему, что испытывает щекотку.- Нет, я не боюсь щекотки. — Да, конечно, — сказал он с озорной улыбкой, а затем он окутал ее, щекоча ее бока, заставляя ее визжать, визжать и бесконтрольно хихикать, так сильно, что ей казалось, что она собирается разбудить Сириуса. А потом они каким-то образом успокоились, и Тонкс поняла, что она сверху Ремуса, прижавшись грудью к его груди, глядя в его карие глаза. Их рты были в нескольких дюймах друг от друга и Тонкс внезапно почувствовала прилив серотонина в кровотоке. Он тяжело дышал, явно не в силах подобрать слова, и пристально смотрел на нее. Возможно ли, что он был так же взволнован, как и она? Нет, Тонкс, нет! Просто слезай с него уже! Ты ему так не нравишься, помнишь? Да, это было лучшее, что можно было сделать. Ей пришлось напомнить себе, что она единственная, кто так себя чувствовал. Она не нравилась ему. Она медленно скатилась с него и села на колени, пытаясь причесать волосы. Ремус тоже сел, хотя и не пытался причесать свои взъерошенные волосы, что делало его очень привлекательным. Тонкс! Она отбросила эту мысль и повернулась к нему лицом. «Я сказал тебе, что меня пугает щекотка» Он засмеялся, и Тонкс почувствовала, как напряжение между ними рассыпается. «Я так и предполагал». — Ну, все боятся щекотки, — сказала она. — В некоторой степени, — задумчиво ответил Ремус. — Все это зависит от нас самих. — Это правда, — уступила она, пожимая плечами. — В любом случае, вернемся к игре? — Да, конечно, — сказал он, его глаза сверкнули. И хотя Ремус был с ней очень легкомыслен, чтобы она могла выиграть свою первую в истории шахматную партию, но она все еще испытывала трепетное ощущение в том месте, где он ее касался, по-другому у нее просто не могло быть.

***

Тонкс несколько раз бывала в доме номер 12 на Гриммо-плейс, но никогда раньше не осознавала, что в гостиной есть пианино. Он не был таким пыльным, как все остальное в комнате, и выглядел как будто использовался недавно. — Я не знала, что здесь есть пианино, — сказала она вслух. Ремус, сидевший на софе и читавший « Ежедневный пророк», усмехнулся. «Да, есть. Это Блэковская вещь». — О. Ты умеешь играть? Он снова засмеялся. «Я думал, ты больше по гитаре». Она покраснела. «Заткнись, Ремус». Он ухмыльнулся. «Просто балуюсь с тобой. Но да, вообще-то я могу играть». — Да? А ты мне что-нибудь сыграешь? Он склонил голову набок, как будто обдумывая. «Может быть.» — Что это значит? — спросила она. — Это значит, что может быть. В конце концов, я уже заржавел. Я давно играл в последний раз. — Давай, у тебя все получится! — воскликнула она. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? Он вздохнул, улыбаясь. «Хорошо, хорошо. Не смейся надо мной». Она ахнула от притворного удивления. «Я никогда не стала бы смеяться над вами, профессор!» — Да, правильно.- он подошел к пианино и, вытащив скамейку, сел на нее. Прежде чем положить руки на пианино, он повернулся к ней лицом. — Только для тебя, хорошо? Не хвастайся этим на следующем собрании Ордена. Она улыбнулась. Только для нее. «Я не буду. Давай, ты сделаешь это круто». Он закатил глаза, хотя и улыбался. «Спасибо.» Тонкс почувствовала себя в раю, когда Ремус начал играть, его пальцы мягко спускались по клавишам. Это была радостная, искренняя и эмоциональная работа. Она почти могла почувствовать эмоции, которые вылились в фортепиано. Тонкс закрыла глаза и с улыбкой откинулась на диванные подушки, слушая, как он играет. Наконец, он сыграл финальный аккорд и повернулся. «Хорошо?» Ее лицо расплылось в ухмылке. «Это было так хорошо! Это не могло быть заржавевшим, это было так красиво!» Он засмеялся, соскальзывая со скамейки пианино. «Спасибо, Нимфадора». — Я не вру, — серьезно сказала она.- Ты был великолепен. И вообще, что это была за песня? — Первая арабеска Дебюсси, — сообщил он ей.- Ми мажор. — Ты когда-нибудь играл ее раньше? — спросила она. Он фыркнул. «Ну, очевидно. Иначе я бы не смог полностью сыграть через несколько лет». — Я не это имела в виду, — сказала она, смеясь.- Я имею в виду, ты играл раньше? Например, для других людей, когда ты был молод? Ты соблазнял девушек этим или чем-то подобным? Он ухмыльнулся. «Да, я играл раньше, и да, чтобы ухаживать за девушками. Но нет, я играл эту пьесу не для того, чтобы ухаживать за вами «. — Так почему же ты тогда играл ее? — она не могла не спросить. — Думаю, это первое, что пришло в голову, — ответил он, пожимая плечами. Она кивнула. «Оу.» Тонкс не могла не почувствовать легкое разочарование из-за того, что он не пытался ухаживать за ней, но опять же, чего она ожидала? — Ага, — сказал Ремус.- В любом случае, теперь, когда все закончилось, ты хочешь кофе или еще чего? Может, что-нибудь поесть? Уизли приедут через два дня, и поверьте мне, эти мальчики — ненасытные едоки. Она смеялась. «Это правда. Конечно, кофе будет отлично. Спасибо». «Не благодари», — сказал он, идя на кухню. Через несколько минут он вернулся с двумя кружками кофе и протянул ей одну. Она приняла его со словом благодарности, и он сел рядом с ней. — Сириус будет в восторге, — сказала она ему. — Совершенно верно, — сказал он.- Присутствие детей всегда веселило его. И когда больше людей в доме, он чувствует себя более позитивно. Кстати, — он подвинулся к ней, — спасибо тебе, Нимфадора, за пребывание здесь в течение долгого времени. Я имею в виду, ты ни в коем случае не обязана, и ты, вероятно, один из самых занятых в Ордене, с этой Министерской работой, но проводите так много времени здесь с нами… это очень мило с твоей стороны. Она улыбнулась. «Для чего ещё нужны друзья?»