Берегись своих желаний

По заявке @RINGGERED Длинное тело, укутанное в чёрный плащ, с безвольно раскинутыми руками и бесконечными ногами, упакованными в ботинки на безобразно высокой платформе, материализовалось на бесцветном полу. — Да блин, Кобра! Четвёртый раз, блин!.. Тело дислоцируется на невысокий диванчик и по-прежнему не подаёт признаков жизни. Длиннющие иссиня-чёрные волосы свисают до самого пола, рот чуть приоткрыт, обнажая полоску белоснежных зубов, красивое лицо мраморно-бледное. Неживое. — Очухивайся, блин, ханурик! Призыв подкрепил нетерпеливый пинок с ноги. Лежащий застонал сквозь сжатые зубы, тени прямых ресниц дрогнули на бледных щеках. — Вставай, блин! Ща малой со школы придёт, а у меня тут… хрен пойми, кто валяется… — Тихо, тихо… Не ори… Молодой мужчина, не открывая глаз, с удовольствием потянулся, хрустя суставами. — Ты, блин, обнаглел ваще! Я, блин, задолбался тебя откачивать и обратно отправлять! Тебе ещё полтос по графику, а ты… Нажрёшься или выбухаешь дичи всякой — и здрасте, приехали! Мужчина вальяжно опустил ноги в уродских ботах на пол, руки по-хозяйски раскинул по спинке дивана, прищурившись посмотрел на красного от возмущения собеседника. — Не кипятись, дружище. Разве ты не рад меня видеть? — Ты у меня, блин, в печёнках сидишь, — буркнул тот, — Вот возьму — и не стану, блин, тебя возвращать! — А как же график? — лукаво поинтересовался парень, не собираясь, судя по всему, подниматься с дивана. — А хрен с ним! — вредно заявил собеседник, — Чё мне будет? Ну накатаю, блин, Сане объяснительную — и всё! А тебя — в котёл! Ответом был глухой смех. — Дорогой мой, мы ведь оба знаем, что ты будешь по мне скучать. Мне пора. Рад был повидаться. — Сволочь ты, Кобра, — тихо, немного обиженно, — Вот подожди, блин, дождёшься ты у меня… В следующий раз ни хрена не отпущу, блин… — Ну всё-всё… Хочешь, захвачу в следующий раз что-нибудь? — Новый альбом «Кино» притащи, блин! Саня слушает, блин, а мне — шиш!.. — Если не забуду… Давай, до встречи, — Парень небрежно сгрёб более низкорослого собеседника, уже поднявшего руку со сложенными щепотью пальцами, в охапку, вжимая лицом в свою ключицу. Ключицу опалило горячим дыханием. В воздухе витала малодушная мысль — не отпускать. Оставить… себе. — Да пошёл ты… — И тебе, дорогой мой, не хворать. Ну? Щелчок. Пустота.