Falling in love

Чишия тяжело вздыхает, а медсестра разводит руками в сожалеющем молчании. Он уже устал от вечных перевязок, потому что знал, что ему намного лучше и никаких важных органов не было задето. Он просто пролеживал свою спину на больничной койке. Единственное что его радовало — лежащий рядом Нираги. Он смотрел на него с особой нежностью, пока тот спал. Обычно Сугуру не замечал на себе взгляды парня, но когда подлавливал, то лишь еле улыбался как мог, чтобы показать, что он в порядке и скоро все будет хорошо. Да, Шунтаро явно становилось легче намного скорее чем Нираги и это было видно по всем медицинским показателям. Блондин уже мог присесть на койке, пройтись по палате, да он мог практически все в отличие от Нираги. Тому было намного тяжелее, потому что площадь поражения его тела была слишком велика для того, чтобы он так скоро пошёл на поправку. Чишия однажды даже подловил медсестру в больничном коридоре, попросив её о том, чтобы его не выписывали раньше чем Сугуру. По ночам он хрипел, ворочался и иногда даже стонал от боли. От происшествия у него практически все тело было покрыто ожогами. Медсестры рассказывали, что самым тяжёлым из всего было снять одежду с парня, когда он поступил в отделение. Сейчас уже получше, но раньше он чуть ли не плакал ночами, потому что ему было ужасно больно и некомфортно. Чишия тогда тяжело протягивал руку, потому что сам только оклемался и старался дотянуться до его койки, но она стояла слишком далеко. Хотя так он показывал, что он рядом. Позже, когда блондину полегчало он начал что-то рассказывать во время таких приступов, звать медсестру-дежурную если становилось совсем плохо. Нираги очень любил слушать о том, кем работал Шунтаро раньше, его очень удивляли истории из трансплантологичечкой клиники. Чишия наконец пришел в норму. На теле красовалось несколько шрамов, но если честно, ему было на них абсолютно наплевать. Самое главное для парня в тот момент было дойти до Нираги, потому что он ужасно соскучился. Днём он сидел у его койки и держал его за руку, переговариваясь с ним о каких-то ежедневных вещах, они очень любили разговаривать на совершенно разные темы. Иногда парни даже не понимали как от одной, они могли прийти к абсолютно другой и совсем не близкой к прошлой теме. Сугуру вечно смеялся из-за этого хоть ему было и тяжело. — Знаешь, это так забавно, что ты стал первым, кто заговорил со мной на равных, — Нираги достаточно трудно вымолвил это, уставляясь на блондина, легко улыбаясь — Я не был хорошим человеком, ты это знаешь, но я хотел быть справедливым и честным, — Чишия положил руку на белоснежную постель темноволосого, так же улыбаясь ему и смотря в глубокие карие глаза, — но почему-то когда я очнулся, я понял, что я совсем другой человек. Сугуру усмехнулся. Он чувствовал, наверное, то же самое. Это как прокатиться на американских горках. В какой-то момент ты поднимаешься, а затем неожиданно летишь вниз с полным чувством свободы и пустоты внутри, хотя страх старается преобладать. Нираги боролся сначала с другими, затем боролся с собой, а затем он встретил Чишию и тогда все вообще встало с ног на голову. Но он был определённо ему благодарен за то, что парень был рядом, хоть и поодаль. Это тяжело описать, но Шунтаро действительно верил в Нираги и это было не зря. Ночью Чишия проверял не зайдёт ли больше никто в их палату, а потом пробирался за разделительную ширму между ними и садился на койку Сугуру. Он часто накрывал его прохладной стороной простыни, поглаживал изувеченные места, но делал это так нежно, чтобы ни в коем случае не причинить боли. Когда Нираги уже засыпал около Чишии, тот наклонялся рядом с его головой, целуя в висок и проводя носом по щеке, зажмуривая глаза. Парень понимал прекрасно, что Сугуру возможно до сих пор некомфортно, но старался как можно больше унять эту боль и неприятное ощущение. Нираги всегда улыбался на это и тихо говорил спасибо перед сном, а Чишия всегда до последнего перебирал его волосы, пока сам не засыпал рядом в неудобной ему позе. Медсестры иногда находили их вот так на утро и ругали, но все равно ничего не могли поделать, потому что понимали, что эти двое друг без друга не протянут. В один из дней перед выпиской, Чишия смотрел на наконец поправившегося Нираги. Он выглядел гораздо счастливее, хоть на нем и остались рубцы от ожогов. Сугуру наконец мог обнять блондина, притягивая его к себе максимально нежно. Шунтаро лишь положил голову ему на плечо с влажными от слез глазами, все равно не позволяя себе растрогаться настолько сильно. — Я рад, что ты можешь стоять сейчас передо мной и держать меня в своих руках, — Чишия заносит руки за спину, отстёгивая небольшую цепочку с незначительным украшением, надевая это на темноволосого, — хочу, чтобы у тебя была частичка меня абсолютно всегда. Нираги улыбнулся, дотронувшись до шеи и проведя пальцами по цепочке. Парень прикрыл глаза и тихо усмехнулся, снова притягивая к себе Чишию, но на этот раз нежно целуя его, стараясь не улыбаться как малолетний ребёнок от конфеты. Ему так нравилось быть с ним. Быть его.