VI. Путь длиной в вечность

— Ваше высочество. Тристан оборачивается на явно измотанного гонца, которого шесть дней назад посылал в Кэр-Параваль. — Ну наконец-то! — Тристан опускает на пол Лориса, которого до этого держал на руках. Принц едва ли не вырывает послание из рук несчастного, неаккуратно разламывая печать. Дорогой Тристан! У нас случился некий неприятный инцидент. Когда твой гонец доставил письмо, адресованное мне, я был занят судебным разбирательством. В приёмной был только Каспиан, поэтому он положил письмо на стол, чтоб я прочитал его, как только вернусь. В это время Каспиан решил поиграть с Рилианом в догонялки (не спрашивай, почему в приемной, ты же знаешь, какие умственные способности у тельмаринцев!!!). Так вот, мелкий случайно опрокинул вазу с розами (которая несомненно должна была быть на столе по приказу его блистательной матери (ты же видишь, они с Касом просто нашли друг друга!)) прямо на твое послание. Я честно пытался понять хоть что-то, но чернила размыло и все, что я смог разобрать, это «Фелимат» и «Анвард», кажется. Твой гонец сказал, что послание неимоверно срочное, но сам он, к сожалению, понятия не имеет, о чем там была речь. Я очень надеюсь, что ничего страшного не произошло. Пожалуйста, напиши мне снова (в этот раз я строго-настрого запрещу тельмаринцу и его многообещающим отпрыскам касаться моих писем!!!). Прости, что так вышло. Эдмунд. Тристан рычит, ударяя кулаком о стену: — Ну какого ж гоблина… — принц косится на испугавшегося сына. — Прости, Лорис. — Ваше высочество? — светловолосый гонец с темными от усталости кругами под глазами внимательно смотрит на Тристана. — Мне готовиться в путь? — Не нужно, — шипит Тристан, пытаясь совладать с раздражением. — Ну почему именно в этот момент?! Гоблин! Гоблин! Гоблин! — Тристан мнет ответ Эдмунда. — Я сам отправлюсь в Кэр-Параваль. *** Конунг, проезжающий верхом по улицам Алингсаса в компании пятерых своих подданных, притормаживает лошадь. То же самое делают и остальные северяне. Сигурд хмурится, наблюдая бурную деятельность во дворе нарнийки. А именно, принцесса с важным видом расхаживает по двору, раздавая указания, в то время как трое молодых мужчин и одно существо, название которого он забыл, орудуют лопатами, граблями, носятся с саженцами и кустами. — Что ты делаешь? — кривится конунг. Эсми замечает владыку, подходит к краю своих временных владений. Остальные нарнийцы тоже с интересом поглядывают на него, прекращая работу. — Сад, — Эсмеральда с непониманием смотрит на Сигурда. — Что? — конунг оглядывается на своих спутников, те тоже начинают перешептываться. Принцесса слышит смешки с их стороны. Эсми закатывает глаза: — Сад, Ваше величество! Вот это — розы, — принцесса указывает рукой на куст, посадкой которого занимается Лаэрт. — Там будут эустомы, пионы, хризантемы на осень… — Ты заставляешь мужчин заниматься огородом? Вы там совсем дикие что ли, в своей Нарнии? Окружение владыки разражается смехом. На рыцарей Эсмеральды смотрят с презрением. Принцесса упирает руки в бока: — Это названия цветов, а не овощей!!! Здесь будут цветы! Они только закончили с перестройкой дома. Теперь внутри есть гостиная и она же — столовая, и две спальни: одна для принцессы, а вторая — для ее рыцарей и Тумнуса. Цветов, в отличие от строительных материалов, на рынке Алингсаса не нашлось. И Эсми пришлось отправить Хьюго и Бертрана за саженцами в прибрежный город Эттинсмура. Сегодня утром они вернулись с достаточным количеством цветов и принцесса поспешила начать работу. Сигурд вскидывает бровь: — Зачем тебе цветы здесь? Ты что, раньше в лесу жила? Северяне снова гогочут. Эсми чувствует, как Хьюго выпрямляется по ее правую руку. Рыцарь уже успел выхватить меч, который за ненадобностью был отложен в сторону. Тот воинственно смотрит на насмехающегося над его принцессой конунга. — Хью, не нужно, — шепотом обращается к нему Эсми. Она переводит полный издевки взгляд на Сигурда. — Нет, я жила в замке. Где знают, что такое красота и эстетика. В Кэр-Паравале даже у самого бедного свинопаса двор поаккуратнее будет, чем у Вашего Величества! Здесь вообще кто-то хоть малейшее понятие о культуре и искусстве имеет?! — Какая же ты странная, — щурится Сигурд. — Ты — не лучше! — не выдерживает Эсми, повышая тон. — Ограниченный северный болван! Живешь в своей скорлупе, отгородившись скалистой стеной в море от целого мира, мня себя самым умным! А у целого мира, по ту сторону скал, есть чему поучиться, между прочим! Политика, экономика, культура, изобретения! Менее величественным ты от этого не станешь, но если б только твое упрямство позволяло тебе видеть что-то дальше собственного носа! Тумнус предостерегающе касается локтя разошедшейся Эсми, наблюдая, как мрачнеют спутники конунга. Сам же конунг медленно приподнимает бровь: — Смотри, как заговорила. — Да, заговорила! — Эсми вырывает локоть из руки Тумнуса. — Еще раз позволишь себе какую-то безмозглую шутку в сторону моих рыцарей или моей страны… — Что? — ухмыляется конунг. — На поединок меня вызовешь? — А вызову! — Эсми… — шипит ей на ухо юный сэр Хьюго, — остынь, перегибаешь палку. Сигурд заливается звонким смехом. Его спутники по-прежнему выглядят настороженно, но конунг кивает им и бьет лошадь пятками, заставляя ту прийти в движение. Северяне покидают двор принцессы. *** — Его Величество, король… Принц орландский бесцеремонно отталкивает объявляющего его появление стражника, будучи не в состоянии ждать еще дольше. Заходит внутрь. — Тристан? — Эдмунд едва ли не выпускает из рук отчет, когда в приемную врывается восьмой король. — Люси здесь?! — выдыхает орландец. Верховный король встает на ноги: — Почему ей быть здесь? Разве вы не плавали вдвоем на Фелимат? Питера пугает, как Тристан бледнеет на глазах от его ответа. Орландец медленно прикрывает веки. Он до последнего надеялся, что Люси зачем-то срочно понадобилась в Кэр-Паравале и что он найдет ее здесь. На грудь ложится ощутимая тяжесть. Верховный король быстрым движением наполняет стакан водой, протягивая тот Тристану: — Сядь! Объясни, в чем дело? Принц слушается, опускаясь на ближайший стул. Остальные короли и королевы окружают его, бросая свои дела: — Мы были на Фелимате. Потом меня в воде ужалил какой-то морской гад. Я думал, что это тепловой удар. Короче, я выпал из реальности на сутки или двое. Когда я проснулся — голова раскалывалась, Люси что-то объясняла о смертельном яде, лекарях, потом вдруг сказала, что нас ждут срочно то ли в Анварде, то ли здесь. И что она отправится немедленно, а я — как только немного оклемаюсь. В Анвард нас никто не вызывал, я надеялся, что просто плохо запомнил и что она здесь… — Что, если крушение корабля… — Сьюзен прижимает ладони к губам. — Нет, — возражает Каспиан, — мы бы знали. Такие новости разлетаются довольно быстро. — И дело даже не в этом, — Эдмунд проницательно смотрит на Тристана, — а в том, что никто никого никуда срочно не вызывал. Ни в Анвард, как ты уже сказал, ни в Кэр-Параваль. — А что, если кто-то подделал письмо? — подает голос Дженни. — И ее перехватили по пути… Ради выкупа? Питер качает головой: — Морской гад, говоришь, ужалил настолько, что ты толком не помнишь, что она говорила, когда уезжала? — Верховный король хмуро смотрит на Тристана. — Она тебя, гаденыша, любит сильнее Аслана. Помнишь, когда ты напился на Дне рождении Эда лет так шесть назад? Обычное похмелье, а она ни на шаг от тебя не отходила, даже спать идти отказывалась. А тут вы — одни, далеко от дома. Она бы ни за что тебя не бросила, даже если бы нас тут гоблины вперемешку с тархистанцами захватили к чертовой матери! Здесь что-то нечисто… — Что ты предлагаешь? — Тристан смотрит на Питера. — Пока что я плохо себе представляю, куда она могла деться. Единственное, что мы знаем — она тебе почему-то соврала и не вернулась домой. — Питер смотрит на Дженни. — В каком случае жена будет врать собственному мужу? Королева Бесстрашная чувствует себя неуютно, когда все присутствующие вдруг смотрят на нее. Дженни откашливается: — Когда она уверена, что поступает правильно, но знает, что муж ни в коем случае не одобрит… — Именно, — щелкает пальцами Питер. — Значит так, уже вечер, поэтому мы сейчас отправимся на ужин, а ты, Тристан, будешь есть и тщательно вспоминать все, о чем она тебе говорила, когда вы были на Фелимате. Женщины — болтливы по натуре своей, и какая бы там тайна ни была за твоей спиной — они всегда оставляют зацепки, проговариваются. Питер многозначительно смотрит на Дженни. Та, перехватив его взгляд, глубоко вздыхает, закатывая глаза. — И? — не понимает Тристан. — Завтра отправимся на Фелимат, — Питер встает на ноги. — Чем больше ты вспомнишь — тем лучше. Если она не вернулась сюда или же в Орландию, логично предположить, что она осталась на островах. Понятия не имею, что ее могло там задержать, но поиски мы начнем оттуда. Главное — не паниковать. *** Ранее утро. Будучи в порту, Питер останавливается, удивленно глядя на одно из суден, что, судя по всему, совсем недавно пришвартовали у Кэр-Параваля: — Это… Это разве не корабль царевича Азамата? Я думал, он покинул Нарнию недели три назад. Тристан непонимающе прослеживает взгляд Верховного короля: — Понятия не имею. Это сейчас важно? — Да не особо, — пожимает плечами Питер, — просто странно… — Тристан!!! Питер резко оборачивается назад, в сторону пути, ведущего от порта в город. Он почти не спал сегодня ночью, желаемое вполне могло выдаться за действительное, но… Верховный король наблюдает младшую сестру, одетую в мужское. Та едва ли не сбивает с ног орландца, повисая у него на шее. Верховный король удивленно склоняет голову, замечая замершего шагах в пятнадцати от них царевича Азамата. Питер вдруг понимает, что тархистанец с каждым разом все больше смахивает на пирата: кожа все загорелее, все больше блестящих деталей в одежде… Но сейчас не об этом. — Где ты была?! — Тристан с трудом отрывает от себя вцепившуюся в него Люси. — Я думал, с ума сойду! *** Эдмунд зевает, входя в обеденный зал за завтраком. Они все вчера засиделись до поздней ночи. Король устало трет глаза, словно маленький ребенок после сна. Падает на свой стул, бурчит пожелания доброго утра остальным. Те выглядят не намного лучше него самого. Кроме, конечно, Сьюзен. Она всегда выглядит идеально, даже если не спала три дня или если вокруг война, реки крови и грязи. — Это все равно не оправдывает того, как ты поступила!!! Эдмунд щурится, оборачивается в сторону двери, слыша голос орландца. — Ты всего не знаешь! Король Справедливый с удивлением наблюдает, как в обеденном зале появляется Тристан, а за ним — Люси, Питер и… Еще с какой-то радости сияющий, как медный грош, царевич Азамат. Эд трясет головой, чтоб убедиться, что он не уснул за столом. Но ссорящаяся «орландская чета» орет так громко, что такое не приснится. — Я что, три недели проспал? Вернулись уже? — хмурится Эд. Питер усмехается ему в ответ, качает головой. Все четверо усаживаются за стол. Сьюзен вскакивает на ноги, чтоб обнять сестру. Люси впервые улыбается, на миг отвлекаясь от жаркого спора с Тристаном. — Так потрудись мне объяснить! Ты мне соврала и просто пропала! Я чуть с ума не сошел!!! — Тристан с обвинением смотрит на Люси. Королева отпускает сестру. Разводит руками: — У меня не было другого выхода!!! — Стоп, — Эд поднимает ладонь вверх. — Давайте сначала. Лу, расскажи, что стряслось. Спокойно, потому что Тристан вчера вел себя, как истеричка. — Не было такого!!! — орландец с раздражением смотрит на Эдмунда. Люси вздыхает, находит глазами Питера. Тот подбадривающе кивает ей и от одного его теплого взгляда почему-то становится спокойнее. Люси начинает свой рассказ, глядя на старшего брата: — Тристан заболел. Еще вечером рано пошел спать, отказался от еды. Я думала — на солнце перегрелся, с кем не бывает. Но под утро ему стало хуже — он не приходил в сознание, горел. Я послала за лекарем. Этот медлительный, как черепаха, старик, сказал мне, что его ужалила морская дьяволица, медуза… И что от этого нет лекарства, как от укуса ядовитой змеи. Что ему осталось всего пару дней… — Но, твой сок огнецвета, да? — улыбается краешком рта Дженни. Люси качает головой: — Закончился несколько лет назад. Я стала кричать на старика, что должен быть какой-то способ. Тот рассказал мне, что на острове есть сильный колдун и что он поможет. Я направилась к нему. Тот сказал, что сможет помочь, но за пятьсот золотых львов… — Сколько?! — таращит глаза Тристан. — Ты мне не говорила! Королева Отважная вздыхает: — Да. Но, самое главное, что он потребовал всю сумму сразу и ни в какую не соглашался отправиться к Тристану до того, как получит все. — Но ты же — его королева, — не понимает Сьюзен. Люси переводит взгляд на сестру: — Мы поехали туда, никого не предупреждая. Да и ему явно было плевать с высокой башни, кто я. — Ты отправилась к наместнику за помощью? — подает голос Питер. Люси улыбается краешком рта: — Именно. Но оказалось, что тот отбыл на длительное время на Теревинфию, посадив вместо себя какого-то тупицу. Он не поверил мне, что я — королева и отказался одолжить неместной незнакомке такую большую сумму… Хотел гарантий того, что я действительно верну ему эти деньги. Люси замолкает, сглатывает. Нехотя поднимает глаза на Питера. Тот явно чует неладное, взгляд из теплого становится взволнованным: — И как ты поступила? Королева Отважная опускает глаза: — Знать на Фелимате коллекционирует хорошеньких девушек… Я предложила ему купить меня за эти деньги. У старшего брата отвисает челюсть. Он не находит слов. — Ты сделала что?! — переходит на крик Тристан. Люси переводит на него взгляд. Его повышенный тон бьет, словно пощечина: — А что мне оставалось делать?! — щетинится королева Отважная. — Ты лежал при смерти, все, что мог мне предложить тупица-лекарь — это влить в тебя литр обезболивающего, чтоб «облегчить твою кончину»! Колдун уперся рогом в «деньги — вперед», вельможа, занимающий место наместника — высмеял мои речи о том, что я — королева! Здесь, конечно, у меня есть власть, возможности, связи, что угодно! А в тот момент — у меня не было никого и ничего, даже времени, только ты — без сознания и умирающий у меня на руках! Что бы ты сделал?! Тристан бьет кулаком по столу, жмурится: — Это… Просто нет… Он тебя…? Люси выдерживает неверящий взгляд карих глаз: — Нет. Он меня не трогал. Просто держал, как игрушку. Мне нужно было развлекать его в его свободное время. Для «тех» целей там были другие девушки… — Повезло! Но, а если бы тронул?! Ты об этом подумала?! — снова переходит на крик орландец. Люси с гневом смотрит на него: — Представь себе! Еще раз, для тупых, ты — умирал, у меня были считанные часы! Если бы мне в обмен на твое спасение предложили стать галерным рабом или портовой жрицей любовных утех на всю жизнь — я бы сказала да! Потому что есть вещи, ради которых все принципы летят к гоблинам! И я тебе искренне желаю, чтобы ты никогда не испытал этой безвыходности!!! Королева Отважная не выдерживает и с шумом встает из-за стола, быстрым шагом отходя к дальнему окну. Орландский принц забывает, как дышать, смотреть, чувствовать… Видя его ступор, Питер встает из-за стола и бежит к Люси, крепко притягивая к себе. Тристан прокручивает в голове слезы Люси, когда она от него уходила, ее трепетный взгляд, ее неожиданное признание в любви в дверях — не маленькие ведь уже… — Почему ты мне не рассказала обо всем? — надломившимся голосом спрашивает принц. Люси отрывается от брата, смотрит на него: — Ты бы меня не отпустил. А я дала слово. Королевы никогда не нарушают своего слова. Люси бездумно касается тяжелого браслета кандалов на своем запястье, который они так и не смогли снять, будучи на корабле царевича. Здесь — гномы точно смогут, они и не такое умеют. — На самом деле, — тихо продолжает Люси, — у меня был план. Я пообещала купившему меня вельможе, что Питер отдаст за меня в два раза больше. Это — как инвестиция. Он должен был передать мое письмо в Кэр-Параваль, вы бы меня выкупили и я бы вскоре вернулась домой. Но потом оказалось, что он не отправил письмо, решил оставить меня себе… И мне пришлось бежать. Я случайно наткнулась на Азамата и он вернул меня домой. Орландский принц встает на ноги, сжимая руки в кулаки: — Назови имя. Я отправлюсь на Фелимат сейчас же и убью его собственными руками! — Я присоединюсь, — подает голос все еще обнимающий за плечи Люси Питер. — Нет!!! — Люси вырывается из рук брата. — Я больше никогда не хочу возвращаться на этот чертов остров, и чтоб кто-либо из вас туда ехал! Хватит, понятно?! Я больше не выдержу этих ожиданий, неизвестности… — королева смотрит на мрачного Тристана. — Я чуть тебя не потеряла, понимаешь? И даже когда твоя жизнь снова была в безопасности, я каждую ночь засыпала в плену с мыслью, а увижу ли я тебя снова? Хотя бы один только раз? — Люси зарывается пальцами в спутавшиеся волосы. — Аслан уже оказал нам невероятную милость: именно в этот период именно на этом острове был тот, кто смог тебя спасти. Я попала в плен, но никто не причинил мне вреда. Именно в ту минуту, когда я решилась бежать — на острове был Азамат, который привез меня домой. Все снова хорошо, как было всегда. Если вы сейчас начнете мстить — это прогневит Аслана! А я больше не хочу рисковать ни одним из вас, у моих нервов тоже есть предел! Люси оглядывает притихших остальных и быстрым шагом покидает обеденный зал, громко хлопнув дверью. Питер медленным шагом подходит к онемевшему Тристану, сжимает его плечо: — Ну что ты встал? Иди, догоняй ее. Тристан непонимающе смотрит на Питера. Он ожидал криков и обвинений с его стороны. Люси, над которой он всю жизнь так дрожал, продала себя непонятно кому из-за него. Но тот лишь закатывает глаза и толкает его к двери. Завтрак проходит в напряженном молчании. Под конец атмосфера становится несколько теплее, короли с королевами обмениваются планами на день и начинают разбредаться по своим делам. Питер смотрит на Азамата: — Ваше Высочество задержится в Кэр-Паравале? — Нет, — улыбается царевич, — я и так потерял время. Я отправлюсь в путь сегодня же. Питер кивает: — Я безмерно Вам благодарен за Люси. Если я могу чем-либо… — Когда-нибудь потом, — подмигивает ему царевич. — Кстати, а где же прекрасная Эсмеральда? Питер замечает краем глаза, как собравшийся покинуть обеденный зал Каспиан замирает в дверях, явно прислушиваясь. Верховный король огромным усилием воли подавляет улыбку: — Она отправилась на учебу за границу. Мужчины встают из-за стола, медленно идут в сторону выхода. Каспиан оборачивается в их сторону. — Как жаль, — Азамат выуживает из кармана своего плаща бархатный мешочек, в которых обычно продают драгоценности, — я увидел это на островах и оно напомнило мне о теме нашего с ней разговора во время прогулки в садах. Передайте это Эсмеральде от меня, когда она вернется. Думаю, ее позабавит. Питер закусывает щеку, принимая подарок и видя краем глазом багровеющее лицо тельмаринца: — Непременно передам, царевич Азамат. Эсмеральда будет очень рада слышать, что Вы снова посетили Кэр-Параваль. Азамат усмехается, желая королям и королевам хорошего дня, и покидает обеденный зал. Питер отворачивается спиной к дверям, чтоб Каспиан не видел его откровенно смеющегося лица. Подбрасывает в ладони подарок от тархистанца для Эсми. Теперь у него будет повод издеваться над Каспианом до самого возвращения Эсмеральды. Есть таки на небе Аслан!