Прощай, любимый город

      Очень часто мы наблюдаем как люди желают того, что есть у других, в то время, как эти другие желают обратного. Ребёнок, выросший без братьев или сестёр, хочет кого-то, о ком можно будет заботится, кого можно будет учить и защищать. Они видят, как братья помогают, радуются и гордятся друг другом, даже не замечая, что старший смотрит на младшего как на слугу, а младший, в свою очередь, не перестаёт надеяться, что старший наконец съедет из дома. Они думают, что всё всем достаётся поровну, а ссоры не затягиваются надолго. Они даже не знают, что вражда между кровными родственниками может быть сродни гражданской войне. Они не знают, что такое бороться за внимание, оказываясь в итоге виноватым. Я не стану спорить и скажу так: ты привыкаешь к тому, что дома многолюдно, невозможно найти тихое место, приходится "отстаивать свои права"... Говорить можно долго. Но подводя итоги, скажу, что самое ужасное, когда тебя даже не принимают за семью.       Так случилось, что Чуя рос единственным ребёнком в семье. Он был их гордостью, радостью, зеницей ока, что была подарком судьбы. Мать была практически бесплодной и после удачной попытки решила, что старания не будут напрасными. Накахара рос в океане стереотипов: слушал Бетховена и Шуберта, читал Шекспира и Толстого, с головой погружался в точные науки и иностранные языки. График был настолько загружен, что на вопрос "О чём ты мечтаешь?" думать пришлось очень долго. А что значит мечта? Зачем она человеку? Обязательно чтобы она была? Ответа получить так и не удалось, ведь оба родителя негодовали, почему сын задаёт такие тупые вопросы, когда можно было бы подтянуть хромающую на обе ноги химию.       Всё изменилось с появлением двух сирот в их доме. Тогда оба родителя погрузились в воспитание и уход за детьми. Они не отходили ни на шаг, ожидая любой опасности, если младшенькие останутся одни. Чую и близко не подпускали так как "Ещё чего! Иди учись, а о них мы и сами позаботимся." В голосе отца больше не чувствовалось гордости, а мать стала холодна и строга. Накахара тогда уходил в свою комнату, надеясь, что ему показалось, что его всё ещё ценят и любят так же, как это было совсем недавно.       Беда не приходит одна - Чуя проверил это на себе. Спустя некоторое время забив на отношения с родителями, он старался добиться дружбы у сводных брата и сестры: угощал их вредной едой, что приносил домой, наплевав на правило о здоровом питании, помогал с предметами, оставлял поверх приготовленного им бенто записки с пожеланиями хорошего дня и удачи. По приходу из школы, Чуя натыкался на всё те же коробочки с уже остывшей едой, а когда выкидывал мусор, то сквозь пакет видел силуэты смятых клочков бумаги. Накахара знал, что у сирот есть как минимум один родственник, что приходил к ним каждую субботу, но смотреть на того не было никакого желания. Даже когда этот родственник перестал заявляться, дети оставались верны ему, повторяя, что придёт время и их заберут. Время шло, а всё оставалось так, как было.       Накахара знал, что оба родителя занимаются чем-то нелегальным, поэтому не удивился, когда его отдали под наблюдение главы Гильдии. Вскоре нужно было уехать на другой континент и Чуя надеялся, что хоть что-то отразится на лицах младших. Напрасно. По прибытию, он вскрыл конверт, отданный сестрой перед вылетом. Всего одно предложение заставило его понять, что всё было зря, хоть надежда ещё жила, даже тогда, когда появилась возможность вернутся домой. "Ты не такой как он." - Эти слова, еле различимые среди кривых линий хираганы, отпечатались в подсознании парня навсегда.

***

      Когда Чуя собирался к вылету, то надеялся, что ключи от родного коттеджа всё ещё у него, а семья живёт там же. Не хотелось искать и их.       Волна облегчения вмиг расслабила каждую мышцу на его теле. Тамбур остался такие же, только обои сменились бежевой краской. Без его вещей, ранее висевших в разных углах маленькой комнатки, было чувство, что Чуя стал гостем в этом доме. Он поставил чемодан на пол и стал разуваться, попутно разглядывая изменения. Отвлёк его стук босых ног по паркету. -Мам, ты слишком рано...- из-за угла вышел, по подсчётам Чуи, уже двенадцатилетний мальчик. Спокойное лицо вмиг изменилось. - Ты зачем приехал? -Как грубо. - гость поставил обувь под скамейку и, подняв чемодан, прошёл в свою комнату. - Дела у меня тут, вот и заехал.        Когда он подошёл к двери, что некогда отделяла его мир от всех, за спиной послышался смешок. Не обратив внимания, Накахара вошёл. -Это... Что?       Вместо нежно-голубых обоев в серую клеточку, большого шкафа, одноместной кровати и стола, в комнате были кучи грамот, кубков, медалей. Кровать, что занимала пол комнаты, была на месте так любимого Чуей кресла, а окна, притягивающие красивым видом, были задвинуты чёрными шторами. -После твоего отъезда мы надеялись, что ты не вернёшься, а папа предложил нам жить в разных комнатах. - опёршись о дверной косяк, сказал Юмено. - К сожалению, всё занято и тебе придётся искать другое жильё.       За минуты, проведённые в этом доме, Чуя начал недолюбливать одного из объектов своих трудов. "Так, успокойся. Всё хорошо. Ведь мама с папой не выгонят родного сына. Так ведь?" -Ладно, когда родители придут? - развернулся Чуя, улыбнувшись так, как не улыбался никогда. -Будь ты нормальным, сказал бы заранее о приезде или, хотя бы, попытался связаться с ними.       Не зная что ответить, гость вышел из дома, надеясь, что хоть старая гостиница осталась прежней. Повезло, что ещё не совсем ночь и можно идти при свете. Подойдя к зданию, на него нахлынули воспоминания о последнем дне перед отъездом. По-классике, на лицах родных должна быть грусть, печальная улыбка, ведь родители не всегда хотят отпускать своих детей во взрослую жизнь. Но такая трогательная сцена обошлась сухим "Удачи" и "Не опозорь нас".       Он устало рухнул на кровать, попросив персонал не заходить да завтрашнего утра. Чувствовалось некое опустошение, не дающее здраво мыслить. Надеясь на радость долгожданной встречи, он получил осознание всего, что происходило с ним несколько лет назад. "Позвони. Предупреди. Ага, как же, вы же всё время заняты, так как же с вами связаться? Для кого оно всё вообще?! Им и без меня хорошо."       Прокрутив всю жизнь в голове, Накахара понял, что по-настоящему жил лишь вдали от дома. Свобода наконец пришла к нему именно тогда, когда радом не было равнодушия. Его ненавидели, подозревали, уважали, ценили... Чуя мог идти куда хотел, делать что хотел, говорить что думал. Не было больше обязанности угодить кому-либо. Его желание исполнилось, даже не напомнив о себе.       Говорят, что быть эгоистом - плохо. Накахара же думал, что такая жизнь для него идеальна. Зачем подстраиваться под кого-то, если можно радовать себя мелочами жизни, наслаждаться свободой и одиночеством! А семья? А что? Он никогда не планировал вступать в отношения, а тем более жениться. Незачем из одних цепей опутывать себя другими. Да и не влюблялся он никогда. С груди будто камень упал. Захотелось радоваться, смеяться, прыгать по комнате. Воодушевлённый новой жизнью и планами на неё, Накахара не мог заснуть как ни старался.

***

      Осаму многое не любил: грозу, что прерывала связь, назойливых людей, что лезли в его жизнь, собак, что невзлюбили его всем своим семейством, соседей, что думали, что он умер и вызывали всех подряд... Перечислять можно долго, но возглавлять список всегда будет время. Оно никого не любило, текло либо слишком быстро, либо слишком медленно. У каждого есть моменты, когда хочется вырезать несколько минут, словно неудачный кадр, спрятать глубоко в земле и охранять, чтобы ни одна живая душа не воткнула в до сих пор незаживший порез иголку. Дазай оттягивал этот период как только мог, но еда с временем кончалась, а открывать дверь санитарам, что уже готовились наводить на тебя справки, не хотелось. -Осаму, это всего лишь двадцатиминутная прогулка. Туда и обратно. Ну пожалуйста... - рука дотрагивалась до дверной ручки осторожно, словно боясь обжечься. - Давай, прошу тебя, давай...Нет! Я не могу!       Прошёл час с того момента, как Дазай принял душ, причесался, надел новые рубашку и штаны, зашнуровал любимые кеды. Он уже раздумывал над идеей пройтись вокруг дома, как оказалось, что выйти за порог та ещё задача. Со стороны это было похоже на семейную комедию, где холостяк со стажем решил заняться собой, предав любимый диван, телевизор и бесконечные бутылки с пивом. Герой сего действа уже раза три отлетел от двери с криком, успел вставить ключ в замок и даже уронить скупую мужскую слезу.       Но, во-первых, это не сериал, а жизнь. Во-вторых, Дазай не актёр и ему действительно плохо. В-третьих, да сколько можно уже?! -Это война и я не про играю! - новая попытка позволила повернуть ключ насколько раз в замке. - Блин, я уже сам с собой разговариваю... Да плевать вообще! Ура! Дело сделано!       Оказавшись на улице, он понял, что давно заученный маршрут мигом стёрся из памяти. Уже на первом повороте сомнения начали пожирать и так слабую психику. Навигатор помощником для Осаму на когда не был. Всё эти карты на любой цвет и вкус только путали, не давая точных указаний, а голос, твердящий "Следующий поворот через сто метров.", только давил, мешая сосредоточиться. "Так, вспоминай. Там был светофор. Или два? Нет, помню что один. Хотя... Ладно. По пути посмотрю. Так... Ещё был коричневый дом. Красивый такой. О! А вот и он! Стоп... А почему их два?... Ой!"       Резкая боль в груди прогнала все сомнения. Отшатнувшись назад, он опустил взгляд на... парня?, что сидел передним, потирая голову. -Блин, ты смотришь куда идёшь?... -П-прости, я заблудился и не заметил тебя, вот, и... -Заблудился он. - парень схватился за протянутую руку. - Надо смотреть куда идёшь! -Извини, я.. -Хватит извиняться! -П... -Ещё раз ты это скажешь и я за себя не ручаюсь. Осаму неловко кивнул, вовремя спохватившись. -Ладно, удачи найтись. -Эм... А можешь, пожалуйста, сказать, как дойти до ближайшего магазина, я просто немного путаюсь в пространстве и вот. -Тебе повезло, что я тоже туда иду. Пошли. -Спасибо.

***

      Сказать, что Дазай был рад, что встретил его, ничего не сказать. Он смог закупиться на дни вперёд. Осталось только дойти домой. Осаму видел как новый знакомый стоял в отделе с едой быстрого приготовления, и надеялся, что опередит того. Он стоял на входе некоторое время, неловко озираясь по сторонам, пряча взгляд, когда мимо проходили люди, и шатаясь из стороны в сторону, чтобы не загораживать проход, а когда нужный человек наконец показался, еле пересилил себя, чтобы не убежать и снова потеряться. -Я думал, что ты уже давно ушёл домой. -Ну, я собирался, но... Это... Я боюсь потеряться снова и... -Эх... Ладно, говори адрес.       Всё время пути Дазай немного отставал, чтобы не упускать спасителя из виду. Не хотелось снова потеряться. Он специально смотрел в спину знакомого, такую ровную, но в тоже время расслабленную, и не сразу заметил, как та начала приближаться. -Ты чего? - обернулся парень, поднимая голову и жмурясь от закатного солнца. - Мы уже пришли. -Ещё раз спасибо. Если нужна будет помощь, обращайся. То есть, не обязательно... Если хочешь... Я помогу! Обещаю... -Ну, вряд ли ты мне поможешь... - обернувшись, спаситель спросил: - Кстати, как тебя зовут? -Осаму Дазай, а тебя? -Чуя Накахара. Ладно, теперь я уже точно пошёл. Пока. -Ага, пока...