Разнеси тут всё к чертям

"Отдай костюм". Страшная фраза, которая болезненно бьёт по ушам и заставляет сердце неверяще застыть на мгновение. За что? Что он такого сделал? Он-то думал, что может понадобиться кому-то, а оказывается, он пешка в чужой игре. Забавно. Ему пятнадцать, он обладает колоссальной силой, но ему не дают ею пользоваться. Тогда зачем всё это!? Зачем он тогда живёт!? Чтобы делать жизнь Мэй ещё более невыносимой? Сколько себя помнит, он молился на постер Железного Человека. Ловил каждое слово миллиардера, когда тот выступал на ТВ. Самая смелая мечта о том, что когда-нибудь они будут равны, давала силы трудиться, штудировать учебники. А потом Тони встретил его на диване в их с Мэй гостиной. Чудо. Парень был вне себя от счастья. Он не хотел замечать лицемерия любимого героя. В тот момент было совершенно неважно, почему тот давится финиками, когда можно вежливого отказаться. Потом это идиотское участие в битве на добровольно-принудительной основе. Посылать необученного подростка драться с суперсолдатами. Смешно. Тони, Тони... Разве можно давать человеку столько надежд, а потом, когда в нём отпадёт нужда, вежливо выпроваживать из своей жизни пинком под зад. Он старался изо всех сил, пытался угодить, а что в итоге "ты должен быть лучше". Как можно быть лучше собственного идеала, Тони? Если бы Старк показал, как это делается, то Питер с радостью. Он вообще сделает с радостью всё, чтобы наставник не попросил, только не костюм. Красно-синее трико - единственное, что соединяет его с той мечтой, которой он грезил столько лет. Но Железный Человек такой упрямый, приходится подчиниться. Парень бредёт по улицам многострадального Нью-Йорка в безразмерной футболке и розовых пижамных штанах. Что подумают о нём прохожие? Наверное, ничего, потому что всем плевать на незнакомого парнишку в расстроенных чувствах. Ещё один несчастный человек в этом огромном и несправедливом мире. Улицы, дома, жители, спешащие по делам. Он шумит. Шум этот похож на шум крови в артериях. Многие постарались забыть, но парень помнит, как этот чудесный город захлёбывался кровью. Ребёнок запомнил, пропитался предсмертными хрипами мира, давшего трещину. Прямо как его кое-как слепленные иллюзии. Мэй встречает его на пороге и уже готовится к воспитательной беседе, но не делает этого. Вместо нотаций, она обнимает его, даря родное и такое сейчас необходимое тепло. Она поняла. Милая тётушка никогда его не предаст. Она будет с ним всегда. До конца. Кажется, она догадалась о его небольшой тайне - он давно влюблён в одного чертовски харизматичного мужчину. Сегодня вопрос о том, есть ли у него хоть малейший шанс, решился и не в пользу парня. Ответ понятен: он жалок и не нужен. Что ж, этого и следовало ожидать. Но как только Тони-не-его-Старку будет угрожать хоть какая-то, даже самая незначительная опасность, он кинется его защищать, и не будет такого препятствия, которое смогло бы его остановить в этом стремлении.

***

Вакуум уступает место чувствам. Постепенно возвращается слух. Питер слышит оглушающий после продолжительной тишины писк медицинских приборов. Он жив. Бок пронзает боль. Веки будто налиты свинцом, но парню удаётся их разлепить, чтобы сразу прищуриться, медленно привыкая к белому свету, льющемуся из незашторенного окна. - О, ты уже пришёл в себя, - рядом с его койкой стоит знакомый врач. Она не раз латала его шкурку после миссий. - Как ты себя чувствуешь? Не вставай, пожалуйста. - Честно? Отвратительно. - Оно понятно. Мы еле успели. У тебя проблемы с регенерацией, она почти не работает. Я задам пару вопросов? Хорошо. Постарайся отвечать правду. Когда ты последний раз высыпался? - Не помню. - У тебя бывают периодические головные боли? - Нет. - Какие-нибудь отклонения? Питер, тебе снятся кошмары? Бывают истерики? Случались когда-нибудь приступы паники? - Да. - Что "да"? - Всё и в большом количестве. - Так, ладно. Ты переживал сильный стресс? Я имею в виду всю твою жизнь. Было что-то, что тебя надолго выбивало из колеи? - Я сирота. Весной 2012-го был в Нью-Йорке. Мне было четырнадцать, когда мой дядя умер у меня на руках. Занимаюсь супергеройством. Как сами думаете? - Думаю, ты очень сильный парень, - медик тяжело вздохнула, делая последние пометки в его карте. - Я дам тебе снотворное. Твой организм вымотан, в таком состоянии выздоровление быстрым не будет, сам понимаешь. Питер безропотно принял таблетки. Через какое-то время он почувствовал, как веки тяжелеют и закрываются. Холодная и пустая, но такая желанная темнота зовёт, а он не может да и не хочет сопротивляться.

***

- Нет, это вы не понимаете, мистер Старк. Парень не здоров. У него физическое и нервное истощения, поэтому он останется здесь, пока я не разрешу ему уйти, - женский голос был твёрд и полон кипучей решимости. Где-то рядом раздалось тихое ворчание. Питеру стало интересно, он аккуратно приоткрыл один глаз и наткнулся на взгляд наставника. Притворяться дальше не было никакого смысла. Тони осведомился о его самочувствии и, удовлетворившись ответом, покинул палату под неодобрительный взгляд врача. Пробуждение принесло с собой хорошие новости - его регенерация почти восстановилась, так что боль в боку почти не ощущается. К нему заходила Наташа, которая с появлением Пита в команде, проявляла к нему почти материнскую заботу. Шпионка посидела с ним, сказала, что Паучок очень всех напугал и попросила дать обещание, что в будущем, если он себя плохо почувствует, сказать об этом перед миссией. Вдова пришла не одна, с ней в небольшое помещение зашла миска куриного бульона, которая была влита в Паркера почти силком. Постепенно яркий свет начал раздражать глаза, пронзительный писк приборов стал отдаваться головной болью, а в носу защипало от запаха медикаментов. Питер медленно закипал, с каждой минутой раздражаясь всё сильнее. Однако его эмоции не достигли своей кульминации, перебитые двумя голубенькими таблетками снотворного. И реальность снова канула в небытие. Так прошло несколько дней. Заходили и другие члены команды, чтобы поддержать или просто поболтать. Таким образом Паркеру стали известны обстоятельства его спасения. Что с парнишкой что-то не так первым заметил Стив, Тони подхватил и доставил в башню, но медики не успевали. Регенерация не работала, не хотела спасать израненное тело молодого героя. Все это понимали. Все понимали, что Паучок решил сбежать в мир получше, чем этот.