Наш мир, сотканный из войны и любви

Прошел месяц. И небольшая делегация гномов вновь посетила Лихолесье, остановившись у опушки леса. К ним неспешной походкой шел Халдир, доброжелательно улыбаясь. Как он тут же оказался в горячих объятиях. - Как я скучал по тебе, как скучал, - Кили жадно и горячо поцеловал любимого и его руки неосознанно полезли под одежду эльфа. - Эй, я бы попросил без рук! - негодующе воскликнул Халдир, опуская руку на грудь гному. Но глаза эльфа причудливо блестели. - Прости, - смутился Кили, но увидев, что эльф улыбается, расслабился. И все же понимал, что должен держать себя в руках. Как понимал и Халдир, что когда они вернутся в поселение, там скорее всего все и случится. Он не сможет слишком долго противиться этой любви, и возляжет под любимого гнома. И наверное это то, о чем он мечтал всю зиму. Беги — не беги, а от себя не спрячешься. Как не спрячешься и от этой любви, что так яростно жжет его сердце жестоким неугасаемым пламенем. - Халдир, я извиняюсь. А где Леголас? - не выдерживает Король гномов. - Собирается, сейчас подойдет. Торин вздыхает и кивает. Он ждал целый месяц, подождет еще немного. Но как же он скучал. Ему снились страшные пугающие сны, в которых он теряет любимого и обрывается его последний вздох. Потому увидеть его жизненно-необходимо. Разлука с прекрасным принцем смерти подобна, и в такое время Торин сам на себя не похож. Все, что ему сейчас нужно — это заглянуть в любимые глаза, сжать это горячее тело в своих руках. И никогда... никогда больше не отпускать. Без его чарующих нежных глаз так невыносимо больно дышать. И вот к ним идет Леголас, очаровательно улыбаясь. И сердце Торина замирает, а после начинает так громко биться, что это почти приносит боль. - Леголас, любовь моя. Эта разлука чуть не свела меня с ума, - и гном набрасывается на нежные губы, сминая их в глубоком и почти что животном поцелуе. А ноги принца чуть дрожат, и он обхватывает шею мужа, чтобы не упасть. Как же он скучал по этим объятиям, по этим сильным горячим рукам. А Король гномов больше ни слова не говоря, уводит эльфа чуть подальше и грубо прислоняет лицом к дереву. - Сладкий мой, не могу больше терпеть. Месяц разлуки — это слишком невыносимо для меня, - гном резко спускает с любимого штаны и грубо дергает бедра эльфа на себя, вынуждая лесного принца сильно прогнуться. А Леголас уже весь горел и не смотря на сильное смущение от мысли, что прямо здесь и сейчас им овладеют на глазах у всех, остро желал принадлежать своему любимому гному. Отказывать Торину эльф никогда не умел и не хотел. Леголас расставил ноги пошире, чувствуя как на его ягодицы легли теплые ладони мужа и собственнически немного раздвинули их, отчего принц покраснел еще сильнее. И громко вскрикнул, когда грубые пальцы вошли в его тугое тело, растягивая узкий проход. Сил сдерживаться и медлить у Торина не было, и потому вытащив пальцы, он заменил их своим членом, который был уже тверд как камень, и он тут же толкнулся в жаркую глубину любимого тела, сильнее выгибая мужа в своих руках. И как же это сладко, как горячо быть внутри него. У Леголаса не было секса месяц, и потому резкая боль заставила принца громко болезненно вскрикивать и жалобно скулить. - Тише, мой маленький, сейчас пройдет. Я такой грубый, - стал ласково шептать Торин в острое ушко, притянул голову эльфа ближе и принялся нежно сладострастно целовать. Руки его плавно заскользили по гибкому телу эльфа, желая подарить ласку и унять боль. Торин начал жестко двигаться лишь тогда, когда услышал сладкие сладострастные стоны. И они эхом разносились по всему лесу. Халдир, жутко краснея, встал к принцу и Торину спиной, пытаясь закрыть собой эту порочную и пикантную картину от посторонних глаз. Для верности он дернул Кили за руку, заставляя его встать рядом с собой. - Какое бесстыдство, как малые дети! О, Эру Великий. Если сейчас выйдет Трандуил проститься с сыном, он будет весьма поражен, и не избежать мне изгнания. А Кили только тихонько смеялся над реакцией Халдира и решил времени даром не терять, сжал любимого эльфа в объятиях и стал горячо и неистово целовать. Так, что самого военачальника эльфов бросило в жар. Мало кто из гномов обладал повышенной тактичностью, и они во все глаза смотрели как их Король со всем жаром и пылом имеет своего эльфа, вызывая у него все новые крики легкой боли и острого удовольствия. Это было смело, и не каждый эльф решится на такое. Но Леголас официально принадлежит своему мужу и тот имеет право брать его, где захочет. Подошедший Сазири был от смущения красным, как помидор. Он не знал, куда деть глаза, и тогда он просто прильнул к широкой груди Двалина, пытаясь скрыть свое смущение. И вдруг почувствовал, как рука любимого проникла к нему в штаны и пальцы мягко коснулись его сжатого входа. Юный эльф ахнул и чуть подпрыгнул от неожиданности. - Пожалуйста, только не здесь, - попросил эльф и гном понимающе кивнул. Он нежно обхватил рукой подбородок эльфа и ворвался в его рот жгучим ненасытным поцелуем, а после томно зашептал на ухо: - Вот вернемся в поселение, и ты будешь каждой частичкой своего прелестного тела мне принадлежать. Ты будешь кричать и задыхаться, а наша ночь будет бесконечной, - нежного эльфа бросило в жар, слова гнома смутили его еще больше, хоть и были приятны. А Король гномов все не унимался. Он вышел из тела Леголаса, резко повернул его лицом к себе, подхватил его под колени, и с силой припечатав спиной к дереву, вновь ворвался в горячее тело, вызвав у лесного принца очередные пронзительные крики сладострастия. Эльф весь дрожал, жадно ловил ртом воздух, и не прекращая целовал мужа, обвивая тонкими руками его шею. Пока их наконец не накрыл ярчайший оргазм, и они обессиленно не повалились в траву, прячась от любопытных глаз. Леголас лежал, и все еще были слышны его тихие стоны и поскуливания. А Торин, обхватив его лицо, осыпал нежными ласковыми поцелуями. - Люблю тебя, как же сильно я люблю тебя, сокровище мое. Лишь позже, когда они пришли в себя, а Леголас привел свою одежду в порядок, они вернулись к ожидающим их гномам и эльфам. - Прошу прощение за ожидание, - тихо промолвил Леголас, сильно смущаясь и пряча горевшие от стыда глаза. Это было слишком ярко и волнительно для него. Позже эльфы и гномы простились, сейчас они должны разминуться, отправившись по разным дорогам. Кили с Халдиром и Двалин с Сазири отправятся в поселение, а Торин с Леголасом будут держать путь в Лориэн. Им необходимо навестить Галадриэль, ведь только она сможет помочь в одном деликатном для них вопросе.

***

Лориэн — этот цветущий край сновидений притягивал и манил своей магией и очарованием. Каждый эльф чувствовал себя здесь по особенному умиротворенным. Только здесь он мог отыскать ответы в своем сердце на давно волнующие вопросы. Здесь словно очищалось сознание. Торин, напротив, чувствовал себя здесь неуютно. Он не доверял магии, как и многие гномы. Это волшебное очарование и иллюзии пугали его. Здесь слишком спокойно. Так спокойно, будто время замерло и остановилась жизнь. А мысли в голову лезли такие, что гному начало казаться, что он сходит с ума. Король гномов вдруг ощутил, что ужасно волнуется за Леголаса. Не погубит ли он его? Леголас — воин... а они хотят, чтобы он зачал ребенка. Раньше подобная мысль была так сладка, а теперь она стала пугающей. Если с принцем что-то случится, что-то страшное и непоправимое, как он сможет смотреть в глаза Трандуилу? Что он скажет ему, если погубит его единственное сокровище? Галадриэль встретила их с нежной улыбкой на губах. Она была в своем легком белоснежном платье. И Торин поразился ее невероятной воздушной красоте и внутренней силе. Но глаза ее пугали, они словно заглядывали в душу, читали как открытую книгу. И она уже все знала: о их планах и желаниях, о его страхах и сомнениях. Ничего не скрыть, ничего не утаить. «Дурное место, очень дурное», - думал гном, который вдруг к своему ужасу словил себя на мысли, что он вор и чудовище. Это он украл Леголаса, само сердце эльфов, оторвал его от дома, и лесной царевич утратил связь с природой. А он, Торин, не остановился на этом, теперь он хочет, чтобы эльф родил ему наследника. Ребенка, в котором будет продолжение их бессмертной любви. Но разве это не было выбором самого принца? Владычица Лориэна обняла Леголаса и поприветствовала Короля гномов. - Мой принц. Торин. Как же я рада вам, чувствуйте себя как дома и гоните плохие мысли прочь, - сказала она, неотрывно смотря Дубощиту в глаза. - Я покажу ваши покои, вам нужно отдохнуть с дороги. * Вечером Леголас, Торин и Галадриэль расположились в укромной беседке. Гном с легкой грустью смотрел далеко-далеко, на большой водопад, на пролетающих мимо птиц, на вечно цветущее лето. Земля здесь пропитана магией, и гном совсем не удивился бы, если в эти края так и не проникла зима, что тут всегда так, неизменно тепло и прекрасно. Но отчего-то трудно дышать, хотя не признать чарующую красоту этого места он не может. Он хотел бы остаться здесь навсегда и одновременно бежать отсюда со всех ног, не оборачиваясь. - Моя Владычица, - обратился принц к Галадриэль. - Мы приехали по одному важному делу и нам нужна твоя помощь. - Я знаю. Вы хотите зачать ребенка, как продолжение вашей любви. Я так и думала, что когда-нибудь такая мысль придет вам в голову. - Это возможно? - спросил Торин, посмотрев эльфийке в глаза. - Да, с помощью магии. Но вы должны быть готовы к последствиям. Цена магии может оказаться слишком высокой. - Что это значит, каковы последствия? - забеспокоился Торин. Галадриэль встала, плавно подошла к другому краю беседки и стала неотрывно смотреть на высокий причудливый водопад. Что скрывается в нем? Он так же таинственен и глубок, как два сердца, что посетили эти дивные места. Владычица повернулась к ним и посмотрела на принца эльфов. - Леголас, ты должен быть готов к тому, что твоя жизнь сильно изменится. Если ты забеременеешь, то должен вести спокойную размеренную жизнь. Забыть о войнах, о сражениях. Никаких волнений, ни каких ранений. Тебе придется остаться здесь, поскольку наш мир за пределами леса небезопасен для беременного эльфа. А цена магии такова, что ты станешь неразрывно связан со своим ребенком. Случится выкидыш, потеряешь его и умрешь сам. Такова цена, пути назад не будет. Торин вдруг резко поднялся, бросая гневные взгляды на Владычицу. - Нет, это плохая идея, я категорически против! Это слишком опасно. - Торин, прошу тебя, успокойся, - Леголас нежно обнял мужа и заставил его сесть обратно. - Мы пока ничего не предпринимаем, а только обсуждаем. Не руби с горяча. Галадриэль улыбнулась. Если кто и может успокоить гнома с его жарким характером так только нежный эльфийский принц. Леголас как всегда спокоен, как и подобает эльфу. А гном весь будто соткан из эмоций и порывов. Ему придется тяжело. - А как будет проходить процесс зачатия, что от нас требуется? - перешел Леголас к делу. - Я сварю для вас особое снадобье. И ты, мой принц, будешь первым эльфом, который родит от гнома. - Прям не эльф, а революционер Средиземья, - недовольно пробурчал Торин. - Милый, тебя что-то не устраивает? - обворожительно улыбнулся Леголас, а Галадриэль продолжила: - В ночь зачатия вы должны выпить снадобье, каждый поровну. Магия сработает, если вы оба искренне пожелаете иметь ребенка. И еще кое-что. Торин, - Галадриэль посмотрела на гнома. - Важный момент. В такую ночь ты должен быть немного грубее, чем обычно. Твоя сперма должна соединиться с кровью Леголаса. Но ее должно быть немного, не переусердствуй. Эльфийский принц чуть покраснел, а гном недовольно кивнул. - Вот и все, - улыбнулась эльфийка. - Подумайте об этом, обсудите и примите обоюдное решение. И Леголас, я бы хотела переговорить с тобой лично. Торин все понял без лишних слов, и поднявшись, тихо сказал: - Пойду прогуляюсь до водопада, уж больно он красивый. Когда Торин скрылся с глаз, Леголас перевел взгляд на Владычицу, та нежно улыбалась и какое-то время молчала, потому молодой эльф не выдержал и выдал: - Я готов к трудностям, это мое взвешенное решение. - Похвально. Мой храбрый отчаянный принц, ты хочешь подарить Торину ребенка, это я понимаю. Но только представь, тебе придется здесь жить несколько лет. Пока ты носишь свое дитя, родишь. После ты не сможешь путешествовать с маленьким ребенком на руках. Многие эльфы посчитают это жертвой. А уж что скажет твой отец... Я просто хочу понять, я тебе помогаю или же нанесу вред? Помни, назад пути не будет. Ты готов к такой жизни? - Да, - спокойно ответил Леголас. - Настала очередь воевать другим. А мне пора подумать о потомстве. - Тогда стоит убедить в этом твоего встревоженного мужа, - улыбнулась Галадриэль, бросив взгляд на чарующий невероятной красоты водопад. * Торин стоял, уперев руки в бока и с задумчивым видом смотрел на водопад, на воду, которая переливаясь на солнце, искрилась и сбегала вниз. На такую красоту можно было смотреть вечно. Но гному было не до любований, просто вода его успокаивала. Вот бы на все плюнуть и уехать, зачем он только подал Леголасу эту глупую идею. Идея конечно хороша, но он не этого хотел. Он хотел, чтоб принц всегда был рядом, гном так не любил с ним расставаться, а теперь точно придется. А что если он потеряет своего эльфа навсегда — одна только мысль об этом сводила Торина с ума. Леголас может быть кем угодно: революционером, философом-мыслителем, но гном всегда остается гномом. Эгоист, собственник, ревнивец — это все о нем, и будь его воля, он бы с удовольствием запер Леголаса в своем царстве, чем оставил его здесь. В месте, которое так сильно пропитано магией. От грустных мыслей Торина отвлекли нежные прикосновения — руки любимого обняли его сзади, даруя тепло и успокаивая взволнованное сердце. - Милый мой муж, ты слишком напряжен, - Леголас взяв гнома за плечи, повернул его к себе. - Расслабься. - Это слишком рискованно. Я хочу от тебя ребенка, совсем недавно я и мечтать о таком не смел, даже мысли не мог допустить. Я хочу, чтоб ты подарил мне сына, но не такой ценой. Принц улыбнулся, подошел к водопаду, присел на корточки и протянул руку к воде, чувствуя ее успокаивающую прохладу. - Цена не так уж высока, это под каким углом посмотреть. Может, это даже пойдет мне на пользу, я пробуду долго в родной среде, среди эльфов. Буду вести тихую размеренную жизнь. И я понимаю, что ты не сможешь быть со мной рядом целый год, тебе нужно вернуться к своему народу. Но ты будешь меня навещать, а Галадриэль обо мне позаботится. И да, я осознаю, что мне будет трудно. Но когда нам было легко? Я выбрал тебя, решил связать с тобой свою жизнь. Теперь хочу родить тебе наследника. Не нужно думать, что ты погубишь меня. Это только мой выбор. Леголас приподнялся и подошел к мужу. - Все будет в порядке, - улыбнулся эльф. А Торина взбесило его вечное спокойствие. «Все будет в порядке», сколько раз за сегодня он слышал эту фразу. И в гневе, поддавшись эмоциям, гном яростно зарычал, схватил эльфа за шею и с силой припечатал к дереву. Да так, что Леголас больно ударился затылком. Принц ахнул, чуть поморщившись. - Прости. О, Эру, прости меня, я не хотел, - Торин испугался сам себя и своего гнева. Но тут же облегчено выдохнул, увидев, что эльф тихонько смеется. - Всегда обожал твой нрав, этот огонь, эта твоя экспрессия всегда так заводит меня. Помнишь, как ты взял меня в Лихолесье на виду у всех, это было очень волнительно, так неприлично и так обжигающе прекрасно. - Можем повторить, - хмыкнув Торин, растеряв в одно мгновение свой гнев. Это не Галадриэль, это эльфийский принц обладал какой-то особой магией, которая способна тут же успокоить и приручить гнома, как маленького зверька. И Король под Горой знал, что не сможет совладать с этим чудесным эльфийским очарованием. Леголас — господин его сердца, ему решать будет он жить вечно или умрет прямо здесь и сейчас. И уж если эльф что-то решил, то уже не отступит. - Прошу тебя, только не здесь. Галадриэль мне как мать, и если она увидит меня обнаженного в пикантной позе... придется потерпеть до ночи. И тогда, возьмешь меня прямо здесь, у водопада. Гном расплылся в счастливой улыбке, такая идея ему очень понравилась. Как только этот удивительный эльф умеет совмещать в себе такую порочность с примесью невинности? Леголас подошел к гному и слился с ним в нежном трепетном поцелуе. - Я люблю тебя и хочу быть с тобой — это мой выбор. А спокоен я потому, что знаю, что все делаю правильно. У нас будет ребенок. Будет сложно, но ты ведь мне поможешь, любимый? Гном тихонько вздохнул и сдался. У принца много талантов, и дар убеждения — один из них.