Глава 11
27 февраля 2021 г., 22:21
Я хочу тебя очень. До слез. До мороза по коже. До искусанных губ. До скулящей от боли тоски. Поплыву по толпе, улыбаясь случайным прохожим. И мечтаю... несбыточно... просто коснуться руки. Я хочу тебя так, словно жизни осталась — неделя, Будто несколько дней... и уже ничего не успеть. Я с ума не сошел, видно нервы давно на пределе. Лучше вспыхнуть и в пепел, чем долго мучительно тлеть. (с)
Торин не мог точно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как они прибыли в Лориэн. Время здесь течет так медленно и неспешно, что трудно понять, прошла неделя или же целый месяц. Однако, со временем гном привык к здешним местам, и они перестали его пугать. Он больше не чувствовал присутствие магии, больше не пугала эта спокойная тишина. Его сознание будто бы прояснилось, и в душе, наконец, наступил покой. Все так, как и должно быть. Все правильно. Этот чудный край сновидений — идеальное место, если хочешь спрятать свое сокровище от посторонних глаз и вражеских сил. Леголас очень умен, хоть и кажется, что принц слишком самонадеян и беспечен. Однако, прекрасный эльф все продумал заранее. Лориэн — лучше места не найти. Этот край будто существует отдельно от всего Средиземья. Его не коснутся ни войны, ни смерти. Без дозволения Владычицы сюда никто не войдет и никто не выйдет. Сюда не проникнут враги. Даже сам Трандуил не сможет сюда войти, если на то не будет повеления Галадриэль. Торин смотрит в даль и усмехается, представляя забавную картину: ему позволят войти в дивный лес, а Королю Лихолесья — нет. В каком же гневе будет пребывать лесной Король. Гному всегда нравилось их негласное соперничество за любовь и внимание Леголаса. Формально, принц принадлежит и Торину и своему отцу. Но в действительности это далеко не так. Леголас принадлежит лишь ему сердцем и душой. И как бы Трандуил не противился этому, когда-нибудь ему придется признать, что он давно проиграл. А проиграть любви не стыдно. Галадриэль сварила для них снадобье. И сегодня все случится. Эта ночь будет особенной, она изменит их жизни. И кто знает, может быть изменит судьбу всего Средиземья. Единственное, что Короля под Горой страшит сейчас — это предстоящая разлука. Если любимый забеременеет, им придется расстаться. И Торин с большой радостью укрыл бы принца в Эреборе, чтобы он всегда был рядом. Но это лишь его эгоистичное желание, лишь здесь милый принц будет в полной безопасности, в родной среде. В Эреборе он бы просто зачах как цветок. Эльфам необходимо жить среди природы, вдыхать чистый воздух и любоваться ярким мерцанием чарующих далеких звезд.***
Близилась ночь, и темнота постепенно накрывала Лориэн. Торин стоял за деревом и наблюдал за Леголасом. Эльф расположился у водопада, сидел на пушистом ковре. Рядом горел костер. Эльфы принесли им вина и фруктов. А после, поклонившись принцу, удалились. Гном улыбался и вдохновленно любовался своим эльфом. Его белокурую голову украшал винок из ярких красочных цветов. Леголас был одет в легкую серебристую тунику. И Королю гномов эта картина напомнила о далеком прошлом, и он прикрыв глаза, унесся по волнам сладких воспоминаний. Тогда они с принцем только начали встречаться. Торин пришел в Лихолесье. А Леголас прятался от него в лесу. Гном его не видел, а только слышал его голос и громкий веселый смех. - Поймай меня, Торин. Найдешь меня и я навечно стану твоим, - стоит ли говорить, что поймать принца стало для Торина несбыточной, но такой сладкой мечтой. Леголас был неуловим, словно мираж, он прятался за деревьями, неслышно скользя по траве. Он был так близко и одновременно очень далеко. Никто не сможет поймать эльфа в лесу, если он того не пожелает. И Торин взмолился Эру, чтобы прекрасный эльф сжалился над ним и его бедным влюбленным сердцем, поддался ему. Держать прекрасного принца в объятиях — вот его самое заветное желание. У него ведь больше ничего нет, только эта невероятная сильная любовь, длинною в вечность. В ту ночь принц поддался, и Торин все же смог его поймать. Тогда он впервые овладел своим сокровищем и его сердце навечно утратило покой. Как много лет прошло с тех пор — полвека. Для эльфа одно лишь мгновение, для гнома — практически целая жизнь. Поговаривают, что гном, познавший любовь эльфа, обретает вечную молодость и не стареет, покуда не погибнет эта любовь. Просто сказки стариков. Торин не знает наверняка, есть ли в этих словах истина. Но может так оно и есть или же Леголас уже вдохнул в него вечную жизнь, только утаил и ничего не сказал. Торин не знает, но чувствует себя молодым и сильным, как и 50 лет назад. Торин открывает глаза, вдыхает полной грудью чистый лесной воздух и устремляется к водопаду, где прекрасный принц уже ждет его. - Ты не можешь быть еще прекрасней, чем в эту ночь. И если я стану любить тебя еще сильней, то просто умру — мое сердце разорвется от столь сильной любви, - шепчет Торин, смотря принцу в глаза и нежно целует мягкие любимые губы. Леголас улыбается. Разливает по бокалам вино и протягивает один Торину. - Какая волшебная чарующая ночь. Ты господин моего сердца и души. Хочу раствориться в твоей любви. Пролиться на землю дождем, а после вновь прорасти из нее цветком. Такова наша любовь. Страстно хочу быть не по отдельности, а единым целым. Мои сломаны крылья, я лечу в даль, мои глаза не видят, уши не слышат, мой путь ведет лишь к любви. Король под Горой с жаром набрасывается на мягкие губы, сминая их в яростном сладострастном поцелуе. А после губы перемещаются на нежную шею, оставляя на ней яркие отметины. Леголас резким движением скидывает с себя тунику, и вновь со всем пылом набрасывается на любимые губы, обвивая шею гнома тонкими руками. И Торин томно шепчет эльфу на ухо: - Я хочу тебя очень. До слез. До мороза по коже. До искусанных губ. До скулящей от боли тоски. Я хочу тебя так, словно жизни осталась — неделя. Будто несколько дней... и уже ничего не успеть. Леголас нежно улыбаясь, достает маленький пузырек с янтарной жидкостью. - Прежде чем все случится, нам нужно выпить это. И помни, в эту ночь ты должен быть грубым, моя кровь должна смешаться с тобой. - Помню. Да только боюсь, что сделаю тебе слишком больно, - недовольно сказал Торин. - Я потерплю, любимый, - Леголас отпивает половину и протягивает пузырек гному. - М-м, а ничего так на вкус, сладко. Выпив, Торин отбрасывает пустой пузырек в траву, и больше не в силах терпеть, набрасывается на Леголаса как голодный зверь. Он мягко укладывает эльфа на спину, нависает над ним, врываясь в его рот глубоким животным поцелуем. Руки гнома плавно скользят по красивому эльфийскому телу, сводя с ума нежными ласками. И принц сладко стонет и плавно раздвигает ноги перед своим Королем. Леголас в наслаждении прикрывает глаза и облизывает губы, когда пальцы мужа мягко проникают в его тело. Ах, как же это сладко, как болезненно-сладко принадлежать любимому гному. Он подарит ему наследника. То что совсем недавно виделось несбыточной мечтой, вдруг оказалось возможным. - Я заранее прошу прощения, если будет очень больно. Я надеюсь, что впредь мне больше не придется быть грубым, - шепчет Торин, с жаром целуя любимого в шею, чуть прикусывая нежную кожу. Леголас кивает, обвивая руками шею гнома. Он готов к этому и не боится. Торин закидывает ноги принца на свои могучие плечи и накрывает его своим телом. Ладонями он обхватывает голову любимого и с жаром врывается в его рот горячим ненасытным поцелуем, целует глубоко и чувственно, словно хочет выпить любимого до дна. Наконец, напиться, насытиться. Он, приставив член ко входу Леголаса, грубо толкается внутрь, одним резким движением входя на всю длину. Леголас выгибается и громко пронзительно кричит. И в ночной тишине эхом разносится его крик по Лориэну. Птицы взволнованно кричат и покидают любимые деревья, уносятся ввысь, далеко-далеко, за облака. А в Лихолесье Трандуил вдруг почувствовал сильную жгучую боль в сердце. Он лишь ахнуть успел, как она тут же прошла, будто ее не было вовсе. А Торин чувствовал себя чудовищем, но одновременно с этим он был счастлив, видя улыбку на лице Леголаса, эльф улыбался сквозь выступившие слезы, и с каким-то отчаянием набросился на губы любимого, дав ему понять, что можно двигаться. Торин двигался рвано и быстро, сгорая в огне обезумевшей страсти. Его Леголас, его сокровище. Нет в Средиземье такой силы, способной их разлучить. Птицы вернулись, а Леголас уже сладко стонал, закусив нижнюю губу. Было так больно, а теперь так сладко. И эта болезненная сладость сводит с ума, заставляя его тело трепетать и дрожать в этих сильных руках. После Торин выходит из тела Леголаса. Он видит кровь, и понимает, что все сделал как было нужно. Эльф сам насаживается на член мужа, и смотря в его глаза со всей любовью и нежностью, начинает двигаться плавно и размеренно, сводя с ума их обоих этой нежной пыткой. Первым не выдерживает гном. Он возбужденно рыча, прижимает эльфа к себе ближе, грубо шлепает по отставленным ягодицам, а после чуть приподняв их, сам начинает с силой вколачиваться в узкий немного окровавленный вход. Леголас пронзительно вскрикивал и стонал, болезненно ахал при каждом сильном толчке. Он вцепился в плечи гнома мертвой хваткой и неотрывно смотрел в глаза Торина со всей жгучей любовью и преданностью. Оргазм накрыл их такой сильной волной, что эльф на пару минут отключился. А когда очнулся, то обнаружил себя в теплых любящих руках. - Прости меня, сокровище мое. Было очень больно? - взволнованно спросил гном. - Чуть больнее, чем в первый раз, - улыбнулся Леголас, наслаждаясь теплом любимого. - Но я этого уже не помню, сейчас лишь чувствую сладко-болезненные отголоски нашей страсти. Похоже у нас все получилось. - Галадриэль дала мне эту мазь, я сильно поранил тебя, больше такое не повторится, - Торин коснулся пальцами влажной дырочки и стал осторожно наносить мазь, а после мягко проник смазанным пальцем внутрь, осторожно массируя нежный вход. - Ах, Торин, - сладко застонал Леголас. - Если ты не остановишься, я вновь тебя захочу. - На то и расчет. Ты же знаешь, мне тебя всегда мало и я все никак не могу насытиться.***
Лишь через две недели Леголас почувствовал изменения в своем организме. И все происходило совсем не так, как он ожидал. Эльфу стало плохо: его постоянно рвало, тошнило и снова рвало. Сильно кружилась голова, его лихорадило, тело била мелкая дрожь. У принца начался сильный жар, и он мог бы сгореть заживо за пару часов, если бы не вмешалась Галадриэль с целебным снадобьем, которое хоть немного, но усмирило жар. И вскоре Леголас забылся беспокойным сном. Владычица не имела возможности унять боль и прекратить мучения принца. Однако, она сама не ожидала, что организм молодого эльфа так болезненно отреагирует на беременность. И в голову закралась мысль: не разгневали они Эру? Не расплата ли это за то, что Леголас бросил вызов собственной природе? Торин рвал и метал, и буквально сходил с ума от волнения. Грозился сравнять Лориэн с землей, если с Леголасом случится что-то ужасное. - Вы же говорили... вы обещали, что все будет в порядке. Обещали, что Леголасу ничего не грозит! Он... он же поправится?! - Торин, пожалуйста, успокойся и возьми себя в руки. Так бывает, организму нужно восстановится, Леголасу необходимо привыкнуть к своему новому положению. Скоро принцу станет лучше, вот увидишь, - заверила Галадриэль взволнованного гнома. - У эльфов же не повышается температура? А Леголаса то в жар бросает, то в холод. - Это уникальный случай. Еще ни один эльф не произвел на свет ребенка. Мы бросили вызов природе. Ты можешь увидеть своего мужа, но прошу тебя, не разбуди его. Леголас должен поспать и восстановить силы. Торин кивнул и тихонько отворив дверь в их с Леголасом покои, осторожно вошел. Эльф лежал на постели и был бледен как полотно. А гном все никак не мог унять дрожь рук и успокоить свое взволнованное сердце. Король гномов присел на край кровати рядом с эльфом и тихонько вздохнул. Не стоит сейчас касаться Леголаса, он может его разбудить, но так хочется его согреть. «Любишь же ты меня мучить, мой принц. До встречи с тобой я не знал, что такое страх. А теперь я всегда боюсь... боюсь, что потеряю тебя. Что в какой-то момент окажусь слаб и дрогнет моя рука. И когда Смерть встанет меж нами, я не сумею ее одолеть или отпугнуть». И все же Торину жизненно-необходимо сейчас быть рядом с любимым, согреть его своим теплом, забрать всю его боль, и потому гном решает рискнуть. Он осторожно забирается на постель, ложится рядом и обнимает своего эльфа. Леголас зашевелился и открыл глаза, слабо улыбаясь. - Прости, я разбудил тебя, - виновато прошептал Торин. - Ничего, ты пришел и моя боль прошла. С тобой так спокойно, - казалось только это принцу и нужно было: уткнуться носом в теплую шею, почувствовать тепло горячего тела, вдохнуть родной запах, и все ненастья тот час же отступят. Это сильнее магии. - Леголас, солнышко мое... знаешь, я Король под Горой, я владею Эребором и целым залом несметных сокровищ. Но на самом деле мое единственное бесценное сокровище — это ты. Лишившись тебя, я потеряю все. Даже собственную жизнь. Ты очень испугал меня, не делай так больше. Когда ты страдаешь, а я не имею возможности помочь тебе, это убивает быстрее любого яда. - Торин, ты никогда меня не потеряешь, всегда помни об этом, - Леголас заглянул в глаза любимому. - И знаешь, почему? Сама смерть склонилась пред нашей любовью. И покуда ты любишь меня, твоя любовь станет мне щитом. Я сгорал в агонии, мое тело словно сжирал огонь. А ты пришел и все прошло. Принц вновь уткнулся в шею гнома, чувствуя как сильные руки крепко обняли его. И он заснул, погружаясь в яркий мир счастливых сновидений.
