Подснежник

целовать тебя хочется по секунде двигаться нежно, аккуратно, мягко и глубоко не обжигаясь, ран не залечивая, не считая слёз моих и твоих обид не тревожит больше и не болит там, где вместе мы улетаем в бесконечное небо, взявшись за руки а внизу разрушаются города... @ А. Ядвинский

С хлопком они оказались в пыльной гостиной на Гриммо двенадцать и резко отпрянули друг от друга. Оба загнанно дышали, глаза горели страстью. Гарри откашлялся и, выдыхая, сказал: — Прости, я не подумал. Надо было, наверное, в отель. Я тут сто лет не был, и здесь ничего не готово. — Заткнись, — прохрипел Драко и метнулся к нему, схватил за руку, впиваясь в губы прошипел, укладывая ладонь Гарри себе на пах: — У меня сейчас член взорвется, — и стал целовать так яростно и гладить себя Гарриной ладонью в паху. — Ах ты демон ебливый, — засмеялся Поттер, покусывая влажные губы, оттягивая нижнюю и хищно улыбаясь. В спальню они ввалились с грохотом и рыком. Драко кусался, как дикий кот, срывая на ходу с Гарри одежду, разорвал рубаху и впился в соски, снова кусая, оглаживая руками крепкие бока, царапая их. На секунду он остановился, лихорадочно оглядываясь. Постель, широкая и застеленная старинным пледом, стояла в середине комнаты. — Вот и палочку свою опробую, — дернул Малфой из кармана свою драгоценную, позабывшую уже его ладонь, волшебную палочку. — Какую это ты там палочку хочешь опробовать? — ехидно урчал Гарри, обнимая сзади и потираясь бедрами о его задницу. — Все. Все, Поттер, палочки я сегодня опробую и по многу раз, — захрипел Драко и нетерпеливо кинул в сторону постели заклинание, тут же превращая старое ложе в простую, заправленную белым бельем, кровать, — иди скорей сюда, — потянул он за собой Гарри, и от этих низких, несдержанных обертонов в его голосе у Гарри потемнело в глазах. Драко сдирал с себя галстук, торопливо путался в пуговицах, в итоге тоже с треском обрывая их. Его нагота ослепляла — сухой, бледный, поджарый, острый, как молодой жеребенок, он рухнул на постель, широко расставляя ноги, и тут же был придавлен жарким теплом, тяжестью мышц. По спине Гарри пронеслись острые ноготки, и он прогнулся под этой лаской, сильнее вжимая Драко в матрас. Целовать его, целовать где угодно этого кусачего демона, оказавшегося таким диким и несдержанным. Язык Гарри гулял по всему его телу, Драко был уже весь мокрый. — Как, как ты хочешь? — еле понимая, что говорит, спросил Гарри. Драко обнял его за шею, а ногами оплел бедра. — Ты был когда-нибудь снизу? — сглотнув, спросил он, целуя гладкие щеки. — Пару раз. Давно, — промурлыкал Гарри в ответ, наслаждаясь такой нежностью и легкостью этих поцелуев. — Я тоже пару раз, — усмехнулся Драко. — Тогда... — шепнул Гарри, медленно целуя его в губы, но вдруг был резко перевернут на спину, и, перебив его, Драко ехидно улыбнулся. — Тогда я буду нежным, — елейно, почти пропел он и, не дожидаясь ответной реакции, стал выцеловывать линию подбородка, скулы, щеки Гарри, и тот, хохоча от этой самоуверенной наглости, жмурился, запускал пальцы в шелковые локоны, подставляя лицо под жадные губы. — Говорил же, демон ебливый... Пальцы Драко бережно прошлись по груди, огладили, поджавшийся под щекотной лаской живот, пробежали по ребрам и вновь вернулись к шее и лицу. Он порхал подушечками пальцев по телу Гарри, словно музыкант по клавишам любимого инструмента, ни на миг не выпуская его губы из плена; он постанывал ему в рот и так сильно вжимался в бедра, что трение плоти о плоть уже сводило с ума их обоих. Поцелуями он стал спускаться ниже, мимолетно кончиком языка, самым его острием поиграл с сосками и, спускаясь все ниже и ниже, очертил впадинку пупка и тазовые косточки; намеренно миновав губами прижавшийся к животу член, он взял его в руку и нежно сжал. Хриплый стон Гарри заполнил всю комнату, Драко легко закинул его ногу себе на плечо и, продолжая сжимать его член, стал облизывать свод стопы, боковую косточку; он взял в рот несколько пальцев и пощекотал их языком. Гарри от каждого касания, каждого движения всего прошивало электричеством, наслаждение было таким острым — никто еще не ласкал его так и там. И грубо, и нежно, и так откровенно. Хотелось выть от желания и счастья, от того каким оказался Драко в постели. Раскрепощенный, развратный, умелый, ласковый. Да, боги! Гарри метался по подушке почти в колдовском забытьи и вынырнул из своего сладостного полубреда, лишь почувствовав, как влажные, смазанные пальцы нежно ласкают его вход. Рука на члене все еще плавно двигалась, но теперь к ней добавились губы. Жар охватил весь низ живота, опаляя Гарри так резко, что он вновь почти завыл от возбуждения. Эти губы и впрямь решили свести его с ума. Драко не дразнил, не церемонился с ним, он брал на всю длину, до конца, как и хотелось, как было нужно. Палец ловко проник в Гарри, не вызвав никакого дискомфорта, умелый рот не просто отвлекал, он подавлял все ощущения, сконцентрировав их лишь на члене, на гладких алых губах на нем. Драко сосал самозабвенно, и Гарри завелся еще сильнее от вида его шальных глаз, от курлыкающих звуков его горла, от того, как часто он дышал, старательно заглатывая до упора. Еще чуть-чуть, еще пара движений... Но нет. Тут же почувствовав сильнейшее напряжение Гарри, Драко отстранился и выпрямился. Он смотрел, нависая сверху, прямо в глаза Поттера и ритмично двигал пальцами у того внутри, сгибая их и снова и снова проходился по божественной точке. — Не вздумай сейчас кончить, — рыкнул он и, тут же вынув пальцы, приставил головку. Гарри вцепился обеими руками в изголовье кровати и, когда Драко плавно, искусно вошел, медленно, но до самого конца, его выгнуло дугой, и прутья хрустнули под пальцами. — Бля-я-я-ядь! — простонал он. — Да, Драко, да... Тот был немилосерден; сразу набрав темп, он вколачивал Поттера в кровать как бешеный, навалившись на его грудь, быстро и ритмично двигал бедрами со скоростью электрического поршня. Он рычал и остро цапнул Гарри за подбородок, оттянул зубами его нижнюю челюсть, заставляя того кричать, кричать свое имя, стонать, молить и визжать. Гарри и впрямь визжал уже на высоких нотах, сдержаться было невозможно, это было чистое безумие. В довершение всего Драко накрыл его глаза и рот ладонями, надавливая, чуть приглушая крики. На несколько мгновений Гарри почувствовал почти полную депривацию — он ничего не видел, не мог дышать, уши заложило. Ладони Драко были солеными и сильными, и все, что помимо этих ладоней ощущал Гарри, был горячий член, раз за разом таранивший его с невероятной скоростью. Это было дичайшее наслаждение, абсолют похоти; волны оргазма одна за другой накрыли его и, когда он стал кончать, то вгрызся в закрывавшую его рот ладонь, прокусывая ее до крови. Драко взревел и выгнулся, на шее проступили жилы, он весь задрожал и с такой силой вошел в Гарри, что ножка кровати хрустнула, и вся постель тут же скособочилась на один угол. Драко рухнул на Гарри, весь потный, из руки текла струйка крови. Они чуть съехали по постели вниз, в кучу сбившихся одеял, и так, замершие, пролежали с десяток минут, пытаясь отдышаться и очнуться. — Ты сломал кровать, животное, — тихо рассмеялся Гарри, поглаживая мокрую, исполосованную спину Драко. — Кто еще животное тут... — ласково терся Малфой о висок Гарри, ероша носом и без того страшно спутанные волосы. — Ты мне руку прокусил. — Ты чуть не задушил меня, — лениво очертил Гарри выступающие лопатки. — Так ты визжал как резаный. — Так ебешь хорошо, — хмыкнул Гарри и рассмеялся, обхватывая его бедра ногами. — А ты? — замурлыкал удовлетворенно Драко и вновь ласково притерся к паху Гарри. — Ты как ебешь? — Черт ненасытный! — прохрипел Гарри и скатился, утягивая за собой и Драко, на пол. — Сейчас узнаешь, засранец, — притворно взъярился Поттер, завалив Драко на лопатки. — Визжал я, значит, да? — прошептал он в губы, целуя их нежно-нежно, обводя медленно по контуру языком, сплетаясь с языком Драко. Поцелуй мгновенно стал требовательным, страстным, Драко погладил Гарри по ягодицам и прижал к себе сильнее. — И откуда в тебе столько прыти? — приподнял бровь Гарри. — Голодный... Да? Голодный. Жадный. Дикий, — довольно урчал он, покусывая розовую мочку уха и шепча низко и бархатно: — Я буду нежный-нежный, медленный-медленный. Хочу, чтоб ты умолял трахнуть себя, — от этого сладкого шепота и предвкушения Драко задрожал и подставил изгиб шеи под нежные губы, вмиг покрываясь мурашками. Язык Гарри танцевал по дивной шее, гладкой, изогнутой, по ушной раковине, по плечу, чуть покусывая едва-едва, и вновь целовал, скользил, скользил губами, как мечтал, так долго, так упоительно мечтал. Его широкая теплая ладонь, словно успокаивая, оглаживала грудь и живот Драко. Неспешно изучал он каждый изгиб, каждую остроту и округлость. Вслед за руками шли губы, они повторяли шелковый путь сильных рук — ключицы, соски, плечи, сгиб локтя, там такая нежная, тонкая кожа. Гарри долго выцеловывал эти места, наслаждаясь мурашками Драко и его шумным дыханием, робкими всхлипами, тем, как елозил он пятками по полу и вздрагивал от каждого легчайшего касания языка. Этим влажным острием Гарри от макушки до пяток прошелся несколько раз по всему Драко. Месть была сладка, тот просто изнывал под этим щекочущим жалом. Его член уже давно вновь стоял, и Драко комкал под собой одеяло, но еще держался, хотя, когда Гарри прошелся кончиком языка, как легкая бабочка, по налившимся яйцам, Драко заскулил словно щенок и вот-вот кончил бы, просто так, без стимуляции, если бы Гарри не пережал тут же ему член у основания и вернул ему его же фразу: — Не вздумай сейчас кончить, — усмехнулся он и провел большим пальцем по влажной головке. Драко дернулся, напрашиваясь на ласку, но Гарри убрал руку и перевернул Драко на живот. Он осыпал его спину поцелуями, нить острых позвонков, ямочки на пояснице. — Какой же ты красивый, — не выдержал он, изучая эти торчащие крыльями лопатки, россыпь волос, прикрытые глаза и закушенные губы. — Сладкий, прекрасный... — Гарри глубоко вдохнул, наполняясь запахом Драко. — М-м-м... — замурлыкал он. — Как же... Как же я люблю тебя, — ласково провел он ладонью от затылка по всей спине, чуть массируя, спускаясь к ягодицам, сжал их, чуть раздвигая. Мышцы Драко напряглись; он шумно охнул от неожиданности и смущения, когда язык Гарри скользнул в его глубь, разглаживая, разнеживая; медленно, нежно, долго, мучительно сладко ласкал он Драко языком, оглаживая попутно руками его гибкое вздрагивающее тело. Драко весь шел мелкой трепетной дрожью, выпячивал задницу и, забыв обо всем, стонал в голос так громко, что Гарри мог лишь удивляться этим умопомрачительным звукам, стараясь запомнить их навсегда. Гарри не соврал, он ласкал и ласкал Драко всего-всего, целиком. Руками, губами, языком; он сбился со счета, сколько раз прошелся от губ к самым кончикам пальцев. Его собственная плоть уже просто взрывалась, кончить хотелось до звезд из глаз, и когда он, забывшись, проехался членом между ягодиц Драко, его всего затянула томная темная пелена. Словно почувствовав, уловив его состояние, Драко вскинул бедра и не очень внятно прохрипел: — Гарри... — его дыхание сбилось. — Гарри, трахни меня. Не могу больше. Ну же, мой хороший, вставь мне, а то я сдохну сейчас... ну же... А-АХ-Х-Х! — он вскрикнул, зарычал от желания и радости: Гарри въехал в него без предупреждения, резко, одним медленным движением, дернул его на себя, прижимая спиной к своей груди. — Трахать тебя, говоришь? — застонал Гарри в приоткрытый чувственный рот. — Так? — насадил он Драко на себя до упора с пошлым хлопающим звуком. — Так? Так тебя трахать, да? — куснул его за мочку уха, посасывая ее, не выпуская из губ. — Да-а-а, — стонал Драко, глаза его закатились, ресницы дрожали, — да, боже, да, Гарри, сильнее, сильнее... Гарри ласкал его рукой, гладил по животу, сжимал соски, продолжая насаживать на себя раз за разом, и в такт своим движениям ласкал член Драко. — Ты мой котик, ты такой... Нежный, ох-х… Драко... Драко... — бархатный голос и ласковые слова так контрастировали с сильными, глубокими толчками, что Драко терялся в ощущениях, его так нежно любили и так страстно, мощно трахали, выбивая дух из легких и мысли из головы. Он поймал губы Гарри своими, и они слились в жарком поцелуе; та самая нежность окутала их обоих, движения замедлились, сменяясь томной негой мягкого проникновения, шепот стал неразборчивый и будто перетекающий от одного к другому: — Люблю...Мой... Еще... Котенок... Ангел мой... Люблю... Еще... Пожалуйста... Я умру сейчас... Мой нежный... О боже... Любимый... Я кончаю... Кончаю... Солнце мое.... Маленький... Ах-х-хх... Да... О боже... Да... Они лежали на полу, Драко примостил голову на грудь Гарри, и тот лениво теребил его локоны, вплетая в них пальцы, медленно перебирая и накручивая. — Я никогда не занимался любовью до сегодняшнего дня, — поцеловал Гарри светлую пушистую макушку. Сердце так сжалось, так сладко екнуло. — Я тоже, — смачно зевнул Драко, — и еще так дико не ебался, — тихо хихикнул он. — Ты лучше всех, лучше всего, лучший, лучший... Мой, — он зажмурился и уткнулся носом Гарри в подмышку, и Гарри сделал вид, что не заметил, как голос Драко предательски дрогнул. Кто бы мог заподозрить в нем такую сентиментальность и телячесть. Гарри сильнее прижал его к себе, обнял ласково, без конца целуя его волосы и торчащее заалевшее ухо, и шептал в него: — Я лучший только благодаря тебе, любовь моя. Только поэтому.