Гарем мертвеца

Красивая девушка лет шестнадцати сидела у зеркала, причёсывая свои прекрасные медные волосы. Сегодня родители пообещали сводить её в цирк, самый известный, который только существует на земле. Они долго простоят в Лондоне, но пойти хотелось уже сейчас. Но сегодня было воскресенье, и юная девушка отправилась в церковь на службу, ведь всем сердцем верила в Бога и его силу. Убрав волосы под платок, она пошагала по ещё сумрачным весенним улицам на другой конец города, где стояла единственная не перестроенная церквушка. Солнце только начало вставать, и улицы застилал густой туман, через который не было видно практически ничего. Так девушка и наступила на руку пьяного, полуживого мужчины, явно уснувшего посреди дороги. Он недовольно простонал, и девушка убрала ножку с его посиневшей конечности. — Извините, — с надеждой, что он слышит, пискнула дева и пошагала дальше, поправляя платок на голове. Была весна, и воздух пах зеленью и водой. У края города уже были слышны лягушачьи песни. Мир постепенно оживал. Девушка запахнула накидку, почувствовав порыв утреннего ветра. Она зашагала быстрее, и вот показалась небольшая белокаменная церквушка, покрытая туманом из-за находящегося рядом озера. И к двери подходил святой отец, держащий в руках мокрую ткань. — Святой отец! — воскликнула барышня и побежала к мужчине. — Доброе утро! — Доброе утро, милая Астория! — помахал рукой падре, следя за девушкой. — Ты сегодня рано! — Я знаю! — на бегу ответила Астория, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. И вдруг платок слетел с её головы и полетел ввысь, поддаваясь порывам ветра. Святой отец вдруг перестал улыбаться и махать. Он стал поспешно спускаться с крыльца и пошагал в сторону девушки, уже рассеянно глядящей на платок. Старик чуть прихрамывал, но, хватаясь за больную ногу, всё ещё шагал к Астории. Он взял её за плечи и развернул к себе. — Заходи в храм. Быстро! — повелительным тоном сказал он и направил девушку в сторону церкви. Он проследил за тем, как она забежала внутрь и, когда платок наконец упал, взял его в руки и пошагал за девушкой. Шагнув на ступеньку, он повернулся в сторону озера, где в густом тумане проглядывались очертания мужчины, глядящего на священника слишком подозрительно. Священник нахмурился и, открыв дверь, шагнул через порог, крестясь и пыхтя из-за больной ноги. Девушка ждала старика, сидя на последней скамейке в церкви. Она иногда поглядывала на иконы и крестилась, целуя крестик, висящий у неё на шее, молилась, еле шевеля губами. Дверь со скрипом открылась, такая тяжёлая, что еле поддаётся мужчинам. Астория уже привыкла к её тяжести. Девочка посмотрела на священника и подскочила с лавочки, скромно складывая руки в замочек. Она вновь замотала платок на голове и поглядела на мужчину удивлённым и чистым взглядом, тёмным, засасывающим. Глаза её были цвета молочного шоколада, но иногда меняли оттенок от почти чёрного до янтарного. — Что случилось, святой отец? — спросила она еле слышным ещё ломким голосом. Она улыбнулась и подняла бровки. — У берега… — запыхавшись говорил священник, — остановился цыганский табор, милая моя. — Мужчина присел, потирая правую ногу, которая безостановочно ныла. — А ты же знаешь, как опасно разгуливать рыжим девушкам в одиночку. Астория закивала, прекрасно понимая причину волнения. По землям Англии шастают посланники церкви. Уже несколько веков таких рыжих девочек, как Астория, похищают или просто забирают из домов и сжигают на площади на глазах у всех. Асторию знали многие, а тем более этот священник, который принимал участие в её крещении. Многие знали, что эта девушка верит в Бога всей душой, но разве станет кто-то разбираться, ведь рыжая девочка – признак грязи в роду. Рыжая девочка родилась в семье ведьмы, которая как-то скрылась от церкви. — Они могли посчитать тебя ведьмой, — продолжал святой отец. — Ты должна прятать свои локоны. А им на руку пожаловаться на нас, как на преступников, скрывающих ведьму. Не снимай свой крестик никогда! — Священник указал пальцем на грудь девушки. — Ты, кстати, слишком рано прибежала. Солнце ведь только встало. Священник прошёл к двери и заглянул за неё, потом наклонился и поднял брошенную влажную тряпку. Он хотел протереть пыль. Но придётся отложить. — Родители сегодня решили устроить мне сюрприз и отвезти в Лондон, в цирк! — разулыбалась девушка. — Может, получится исповедаться перед службой, чтобы я могла вернуться к назначенному времени? Она умоляюще взглянула на святого отца, но он лишь покачал головой. — Прости, по порядкам нашей веры ты должна исповедаться после того, как отсидишь двухчасовую службу. Но и служба раньше не начнётся, дитя моё. — Мужчина вздохнул. — Тебе придётся пропустить её. Иди, веселись! — Махнул он рукой и увидел, как улыбка расплывается на лице девушки. — Я тебе прощаю. — Благодарю, святой отец! — воскликнула девушка, забывая, что находится в храме. Она подбежала к священнику и поцеловала его руку, а потом метнулась к двери, уже не думая о предупреждении старика. Она с улыбкой выбежала из храма и пробежала по частым ступенькам, чуть запинаясь. Она оказалась на траве и быстрыми шагами, поправляя струящееся по ногам платье, побежала к небольшому заборчику. Астория не смотрела под ноги и вдруг запнулась и упала. Она пыталась встать, опираясь на руки, платок снова съехал, и Тори села на колени, оглядывая грязные зелёные следы на платье. Вдруг что-то тяжёлое огрело затылок, и девушка упала, врезаясь щекой в землю.