Гарем мертвеца

Тори проснулась с рассветом, и увидела, как Джерард одевается. Сегодня они спали вместе, и девушка чувствовала себя великолепно. Она позабыла о всех невзгодах и печалях. Астория присела в кровати и поглядела на Джарда, который улыбнулся ей. — Ты пойдёшь туда? — спросила она и сглотнула. — Конечно, милая моя, — усмехнулся мужчина. — Должен же я убить этого ублюдка. Не бойся, за дуэль в тюрьму меня не посадят. Да и кто сможет посадить меня? Джерард присел на кровать и наклонился к девушке, чтобы поцеловать её. Тори ничего и не оставалось, как ответить, и она скрыла свои внутренние опасения. Ей чувствовалось что-то нехорошее, словно Джерард не вернётся с дуэли или ещё что-то похуже. — Ты ел сегодня ночью? — спросила девушка, когда мужчина снова начал одеваться. — Нет, — помотал он головой. — Мне это не нужно. Раз ты так реагируешь на девушек, я не буду ими питаться. Перебьюсь кровью Джаспера, когда убью его. Вкус не тот, но я хотя бы не буду голодать. — То есть у тебя мало сил? — Достаточно, Тори. Не волнуйся, я вернусь к полудню. Жди меня. Он вновь поцеловал её перед уходом. Астория тяжело вздохнула и легла на подушки, глядя в потолок. Плохое предчувствие не покидало её. А интуиция подводила её редко. Что же может случиться с Джерардом или с ней? Что-то плохое ведь произойдёт! Девушка повернулась на бок и взглянула на лампу со свечой на тумбочке. Было не так уж и темно, но огонёк горел. Что-то блестело рядом, а любопытство Астории заиграло. Что это? Девушка придвинулась ближе и поглядела на цепочку и крестик из золота, что лежали на тумбочке. — Ничего себе, — протянула она, прикасаясь рукой к крестику. А под лампой была записка. — Это тебе, дорогая… Девочка улыбнулась и надела крестик на шею. Он был гораздо красивее, чем прошлый. Она легла на подушки, раскинув руки, и улыбнулась своим счастливым мыслям. Может, теперь всё будет хорошо? Оставалась одна проблема… Она хотела увидеть родителей и сказать им, что с ней всё хорошо. Может, теперь он отпустит её к ним на некоторое время? Она не останется у них надолго, просто скажет, что всё хорошо. Девушка встала с кровати и прошла к зеркалу. Сейчас глаза её блестели, а щёки были румяными. Всё было хорошо… — Эй, ты собираешься выходить или нет? — В комнату заглянула Магдалена. — Брат сказал, что ты уже проснулась, несмотря на столь ранний час. Ты продолжишь спать или приказать подать завтрак? — Я сейчас спущусь. Только умоюсь. — Да, я позову служанку, что проводит тебя в ванную. — Служанку? Меня ещё никогда никакие служанки никуда не провожали… — Да. Знаю. Но теперь ты тут почти хозяйка. Так что тебя обязаны мыть каждый день, купать, одевать, баловать… Джард разве не говорил? — Нет, — помотала головой Тори. — С чего бы это? — Разве у вас этой ночью ничего не было? Он не… овладел тобой? — Магдалена с хмурым лицом подошла к девочке и посмотрела на её шею. — Странно… — У нас ничего не было. И он ушёл голодный. Видишь, моё тело без его укусов. — Он бы и не стал пить много твоей крови, малышка. Зачем делать тебе ещё больнее? — Женщина пожала плечами. — Ты ведь и так невинна. Наверное, он отложил это на более удобное время. Но теперь твой титул здесь значит, что ты можешь делать всё, что хочешь. — Я могу отправиться к своим родителям? — Нет, конечно! — крикнула Мэгги. — И Джард тебя не отпустит. Женщина посмотрела на то, как меняется лицо девочки. Глаза её потемнели и наполнились слезами. Щёки побледнели, а уголки губ опустились. — Ты до сих пор хочешь убежать? — с горечью спросила вампирша и положила руку девочке на плечо. — Нет, просто… я хочу попрощаться со своими родителями. Я… так и не сказала им «Пока». Я тогда убежала очень рано, и меня украли. А я любила их. И они ищут меня, Джерард говорил так. Я хотела бы сказать им, что полюбила мужчину, что я счастлива. Я не хочу, чтобы они волновались обо мне и искали меня до конца их жизни. Они могут думать, что я умерла, но это не так. Я… очень боюсь за них, Магдалена. — Я понимаю, — мягко произнесла женщина. — Семьи вампиров всегда то же чувствуют. Мы можем пропасть на сто лет, но всегда пишем родителям и братьям с сёстрами. И хоть папа мой не принял мой брак, мама до сих пор отправляет мне сюда послания, говоря, что это Джерарду. Если бы не он, я не знаю, что было бы со мной и с Джозефом. — Вы тут слуги. — Нет. Я же говорила. Мы делаем всё это для него лишь потому, что он приютил нас. Мы чувствуем ответственность за это. А для меня он всего лишь маленький Джерард, капризный младший братик, которому всё достаётся. Он младше всех своих племянников, почти всех. — Мэгги закусила нижнюю губу. — Его все любят всех сильнее. Все наши братья и сёстры, которых ещё… восемь. — Восемь? — Да. И это ещё мало. Мама сказала, что папа контролирует себя, когда они занимаются любовью. Поэтому дети рождаются не каждый год. Представь, сколько бы их было тогда… Около… пятисот, наверное. — Пятьсот? — снова спросила Тори. — Да. Наша с Джерардом самая старшая сестра уже довольно-таки старая. Ей практически пять сотен лет, она замужем и имеет четырёх детей. У меня всего около двадцати пяти племянников, которые живут по всему миру. — Расскажи о своей семье, — попросила Тори и присела на кровать. — Это, думаю, очень долго. — Перестань. Пока Джарда нет, и у тебя нет дел. Всем занимается Джозеф. А Джерард вернётся к полудню. Он мне обещал. Расскажи мне… Умоляю. — Ну, хорошо. — Женщина присела на кровать рядом с Тори и улыбнулась. — Даже не знаю, с чего начать… — Начни с того, как познакомились ваши родители… — Ладно. Я не знаю всех подробностей, но мама рассказывала мне немного об этом. Папе сейчас около тысячи лет. Или больше... Раньше он не искал любви, а жил, лишь питаясь. В его руках было очень много власти, ведь он был одним из первых вампиров на земле. Мама говорила, что ему надоело жить так, как он жил, то есть только есть, заниматься сексом, путешествовать. Он остановился где-то на востоке, где мама была рабыней. Она убирала дом одной богатой семьи, и папа влюбился в её запах. — Запах? Как Джерард? — Да. И как я… Он выкупил её и пытался добровольно овладеть ей. Просил её, чтобы она отдалась ему, но мама не могла сделать этого без любви. И он… взял её силой. Тори ахнула. Неужели такое могло произойти с кем-то из их семьи? И у их родителей столько детей? — Да. Поэтому вкус её крови не приносил ему истинного удовольствия. Он чувствовал в нём всё больше горечи раз за разом. Ему пришлось отступить… И он просто уехал, оставив её на попечение других слуг. Когда он вернулся, она болела чумой. — О, Боже! — не удержалась девочка. Слёзки были в её глазах. — Папа обратил маму. Но всё же не подходил к ней. Он пытался питаться другими, но удовольствия это ему не приносило. Лишь чувство временного насыщения. И мамочка пожалела его тогда, отдалась ему добровольно, а через некоторое время родилась наша самая старшая сестра. Оказалось, что вампиры могут иметь детей от вампиров. После мама и папа стали осторожнее. Они полюбили друг друга и до сих пор любят. Любовь у нас не угасает. Я до сих пор люблю Джозефа, а он любит меня. Хотя иногда и заигрывает с другими. Как тогда, помнишь, когда мы только купили тебя. Он сказал, что возьмёт тебя к себе, если ты не понравишься Джарду. Он не сделал бы этого, потому что я бы ему зубы выбила. Девочка рассмеялась. — Семья у нас очень странная. Да и у всех вампиров, наверное. Хотя я очень мало встречала вампиров, хотя папа и говорил, что их собралась целая деревушка когда-то. Никто не знает, куда они подевались. Может, погибли за эти века. Может, их уничтожила церковь, ведь сейчас каждого второго считают нечистью и осквернителем церкви. Поэтому мы и живём в лесу. Передвигаемся в людных местах, но незаметно. Не выделяемся. Хотя Джерард считает, что его красота не навредит ему, он ошибается, ведь девушки от него с ума сходят, как только видят. И ему не стоит так легкомысленно поступать? — Как? — Кусать девушку на балу, например. Тори опустила глаза. Да, тот случай. — Он очень бесчестно поступил с тобой. Я думала, он идёт к примирению, а он, как обычно, всё только ухудшает. Тебе придётся мириться с его гордостью. Это скоро не пройдёт. Но он изменится, я знаю… Станет более понимающим и терпеливым. Со временем он согласится отвезти тебя к родителям. Ты только потерпи. — Я хотела бы увидеть их, как можно скорее. Может, к тому времени, как он уступит, кто-нибудь из моих родителей погибнет… — Что ж. Я не знаю, как поступить в таком случае. Я бы помогла тебе бежать, но я не хочу портить то, что сейчас между вами происходит. Ведь всё так замечательно, Тори. — А может, я оставлю ему записку и уеду на несколько дней. Навещу родителей и вернусь. Ведь я… очень страшусь за них. — Эх, глупенькая. — Магдалена обняла девочку. — Я помогу тебе. Только если Джерард будет в ярости, я не смогу его остановить, и он догонит тебя скорее, чем ты успеешь добраться до соседнего городка. Я за него не ручаюсь. — Да. Спасибо… — Когда ты намереваешься уехать? — Не знаю. Но не сегодня. Сегодня я его дождусь, Мэгги. Я волнуюсь за него. Чувствую, что-то плохое случится. — Тори взяла в руку крестик и сжала его в кулаке. — Дай Бог, всё будет в порядке. Тори провалялась в кровати до полудня, но Джард так и не явился. Она долго бродила по дому, ожидая его, пыталась отвлечься книгами и молитвами. Спускались сумерки, но он не появлялся. Девушка зашла к себе в комнату, в ту скромную комнатку, в которой она жила раньше. Тут ничего не поменялось. Только икона стояла на столике у стены. Девочка подбежала к ней и упала на колени. Она молила, чтобы её возлюбленный вернулся поскорее. Ведь он обещал вернуться ещё к полудню. Он обещал… Но его нет уже весь день. Вдруг что-то тяжёлое ввалилось в комнату, и Астория с криком обернулась. Джерард без сознания лежал на полу… Как он добрался до этой комнаты и не привлёк внимания слуг? — Что с тобой?! — воскликнула девушка и подползла к мужчине. Она повернула его лицом к себе и увидела порез на шее, из которого текла кровь, вся одежда была чем-то пробита. Джерард был весь в крови и земле. — Он знал… — хрипнул мужчина, — кто я. Он пытался убить… кхм… меня. — Джард, казалось, давился собственной кровью. — Что мне сделать, скажи, умоляю. — Кровь. Мне нужна кровь. Девушка опешила. Она быстро встала и начала искать что-то, чем можно порезать кожу. Ничего острого не было в её комнате, кроме маленького ножечка для бумаги. Астория быстро вытащила его и подбежала к Джерарду, пытаясь прорезать себе ладонь. — Ты что делаешь? — хрипло спросил мужчина и хмуро посмотрел на неё. — Не делай этого. Только не ты… Но Астория не слушала и, наконец, достигла желаемого. Капельки крови стали появляться на её ладони. Девушка протянула руку к лицу мужчины и увидела, как глаза его зло загорелись. Ноздри стали раздуваться, а губы были поджаты, словно он сопротивлялся. — Ну, давай же. Пей. Тебе это поможет… — шептала Астория, прикладывая ладонь к его губам. Она почувствовала, как рот его открылся, а язык медленно слизал капельку крови. Джерард застонал от удовольствия, и Астория улыбнулась, видя, как рана на его шее затягивается и исчезает. Глаза Джерарда становились всё более дикими. Оторвав рот от ладони девушки, он улыбнулся и слизал кровь с губ, а потом приложился губами к её запястью. Тори теряла силы, и чёрная пелена застилала глаза. Что-то горячее текло по её руке. Девушка легла на пол, чувствуя, что ноги больше не выдержат, и вдруг боль в шее. Она вздрогнула и выдохнула. Веки медленно опустились… — Что ты делаешь?! — крикнула Магдалена, увидев, как её брат склонился над девушкой. — Прекрати, Джерард! Женщина подбежала к брату и оттолкнула его от тела девочки. Та лежала без сознания. Она была очень бледной, а на шее остался ужасный след. — Смотри, что ты сделал! — крикнула женщина и присела на колени перед Тори. — Давай, милая, держись. Подумай о родителях, они ведь ищут тебя. — Джерард, верни ей кровь! Мужчина облизался. Он был похож на безумца. Весь его рот был в крови. Но он послушался и подполз к девочке.