Гарем мертвеца

Очень часто Джерард в эту ночь просыпался. Отчего-то во сне всегда он чувствовал холод, но просыпался в объятьях Астории. Он прижимал её к себе так сильно, будто боялся, что она пропадёт. Если он отпустит. А девочка лишь улыбалась во сне. В очередной раз проснувшись, Джерард понял, что уже утро, раннее утро. Ещё никто не встал, да и кто бы мог встать после вчерашней пьянки. Тело у мужчины приятно отяжелело, но он знал, что скоро всё это пройдёт. Но приятна была мысль, что теперь его девочка находится рядом с ним и спокойно спит, никуда не сбегая. Джерард обещал себе, что сделает всё для неё, лишь бы она была всегда рядом. Джерард развернулся на своём матрасе и посмотрел на спящую Асторию, которая положила руку под щёчку, а второй рукой словно искала мужчину. — Больше ты не пропадёшь, моя маленькая, — шепнул он, касаясь её пальчика. Вдруг полог палатки шелохнулся, и что-то упало на землю. Джерард повернул голову и увидел силуэт мужчины, который просто застыл на месте. На земле валялся мешок с одеждой, и Джерард усмехнулся, увидев лицо незваного гостя. Это был Чарли собственной персоной. Явился, когда его не ждали, и увидел не лучшую для него картину. Джерард сел на матрасе, пытаясь не разбудить Асторию, и скрестил руки на груди, серьёзно посмотрев на Чарли. — Какого чёрта? — зашипел дрессировщик сквозь зубы. — Сам видишь, — пожал плечами вампир и посмотрел на девочку, которая вздохнула глубоко и тихо ойкнула во сне. — Выйдем, не будем её будить. Чарли мотнул головой назад и вышел, оставив свой мешок на земле. Он не хотел видеть этого и верить тому, что Джерард всё-таки обнажён, что у них с Тори что-то было в эту ночь, когда он так торопился сказать ей, как её любит. Да, действительно, после того, как его родители очнулись, он понял, что хотел бы пересмотреть своё отношение к людям. Он понял, как важно ценить каждого человека, который дорог. Как только он убедился, что с его родителями всё хорошо, он метнулся сюда, к Астории, чтобы вновь сделать ей предложение. Но… она не согласилась бы ни за что. Она любит Джерарда, своего вампира, и даже когда он умер, она любила его. Как же он выжил? Если бы Чарли только знал, что тот способ не убьёт вампира, он не оставил бы Тори одну, ведь в любую минуту её могли забрать. С другой стороны, если бы он не приехал сегодня, увидел бы он её вновь? Джерард вышел из палатки в одних штанах и подошёл к дрессировщику, который нервно курил, дёргая ногой. Он испытывал неимоверную жажду что-нибудь сломать, что-нибудь убить. Он хотел бы убить Джерарда, но разве станет Астории от этого лучше? Он ошибался, думая так раньше. Этот вампир и та маленькая девочка просто не могут друг без друга, словно единое целое. — Как ты воскрес? — тут же спросил Чарли, как только Джард подошёл к нему. — Я и не умирал, — пожал плечами, улыбаясь, Джерард. — Это ты и все люди, что помогали тебе, думали, что я слаб. Но я не слаб вовсе. Таким лёгким ударом меня не убить. И я вернулся, чтобы забрать у тебя своё. — Ты говоришь о ней, как о вещи, — с презрением зашипел Чарли и сжал кулаки. — Она не вещь для меня, она моя любимая. Но, тем не менее, она мне принадлежит, — серьёзно проговорил вампир. — Она была моей, потому что я её купил. Она была моей с того момента, как родилась. Она для меня была рождена, для меня предназначена Создателем. Поэтому он и свёл нас. Ради неё я и жил последние месяцы. — Я тоже жил ради неё. — Тебе не повезло, ведь твой противник – я. А против меня ты не можешь ничего. Ты уже это понял. — Джерард заметил, что взгляд Чарли устремлён куда-то вдаль. Он обернулся и увидел Тори, что с виноватым видом смотрела на дрессировщика. Она была в одном одеяле, которое накинула на плечи. Пройдя босиком к ним, она встала рядом с Джерардом и позволила ему обнять себя. Взгляда невиннее вампир никогда не видел. Она была виновата перед человеком, который любил и защищал её. Она чувствовала себя последней сволочью, но не могла ничего с собой поделать. Любовь к Чарли у неё была, словно к брату. Она не могла видеть в нём того, с кем разделила бы вечную жизнь. А Джерард был именно тем, кого она всей душой любила. — Уезжайте отсюда, — увидев взгляд Тори, шепнул Чарли и выкинул сигарету. — Побыстрее, пока никто не проснулся. Я скажу им, что вы влюбились и сбежали. И всё станет, как прежде. Я останусь здесь. — Чарли, — пискнула девочка. — Что? — чуть ли не крикнул он. — Я хотел бы уехать, да. Но только с тобой. С той, которую я полюбил. Но он увёл тебя. Он так и сказал, что вы созданы Богом, как единое целое. Он тебя, хрен знает, сколько лет ждал, твой вампирюга. Так что уезжайте поскорее и не возвращайтесь в нашу жизнь. Мы вас забудем, и жизнь станет такой, как была раньше. Джерард усмехнулся. — Ну, спасибо. Только твоего разрешения и ждали. — Джард, — нахмурившись, шепнула Тори и посмотрела в глаза вампиру. — Не надо… Джерард улыбнулся ей и поцеловал в губы, и Чарли отвернулся, не в силах смотреть на подобное. Был бы он идиотом, стал бы бороться за неё. Но он не дурак и знает, что ничего не выйдет из этого. Он пошёл к палатке, где оставил свой мешок, и последним, что он услышал, было: — Собирай вещи, я буду ждать тебя у пруда. Помоемся в нём и уедем отсюда. В монастыре по пути заберём Джозефа и отправимся домой, наконец. — Да. Астория побежала скорее к своей палатке, где у неё лежали вещи. Их было не очень много, половиной платьев с ней делились все остальные участники труппы. Лишь одно Чарли купил ей, когда только нашёл. Девочка надела сорочку, а остальные вещи запихивала в сумку, и не заметила, как проснулась Вероника. — Ты куда собралась-то? — спросила она, зевнув. — Чарли вернулся, и… — Чарли? Что? И вы уже уезжаете? — Вероника встала и стала искать, во что бы одеться. — Нет, но… Мы… Но девушка уже выбежала. Астория, взяв сумку, побежала за ней. Она не стеснялась своей наготы, ведь никто ещё не проснулся. Вероника бежала к палатке Чарли, позабыв, что эту ночь в ней провёл Джерард. Её целью был брат. Она отодвинула полы палатки и увидела брата, который вместе с вампиром выносил вещи Джерарда. — Что это значит? — недоумевая, спросила Вероника. — Вы с Тори уже уезжаете? — Нет, сестрёнка, я остаюсь… — Что? — Это они уезжают. Астория и Джерард. Они… жених и невеста. И он искал её. И нашёл вот. Я пытался помешать ему вернуть её, потому что любил. Но он оказался сильнее и хитрее меня. Поэтому сегодня они покинут цирк. А я буду работать здесь, как и раньше. — Но… — Никаких «но», Вероника. Ты слышала, что я сказал, поэтому не стоит больше ничего говорить и обсуждать. Для всех остальных они просто сбежали. Пойдём со мной, поможешь погрузить их вещи в фаэтон. — Чарли забрал у Тори сумку и отдал её сестре. — Чем быстрее они уедут, тем лучше. Он оглянулся на вампиров с презрением. Астория вздрогнула от этого взгляда. Она отправилась к пруду вместе с Джерардом, где они вымылись дочиста, как в первый раз, когда девочка грохнулась в грязь в том прекрасном платье. Только теперь неловко было совсем немного. Астория знала, что перед Джерардом стесняться нечего. — Это ты следил за мной, когда я мылась? — спросила девушка шёпотом. — Да, простишь меня? Так я узнал, что Вероника послала мне письмо с просьбой приехать. Я следил за твоим сном. Ты была такой тихой и слабой. Вначале думал утащить тебя, пока ты спишь, но не верил в правильность этого решения. Ты ведь… убежала. — Я уже извинилась, Джард, — закатила глаза девочка. — Могу извиняться всю оставшуюся вечность. Я не люблю Чарли, я хотела вернуться к тебе, но не успела предупредить его об этом. Я люблю тебя и только тебя. — Я знаю. — Джерард усмехнулся. — И всё-таки надо было раньше тебя украсть. Было бы легче и быстрее на несколько дней. Всё равно я преследовал тебя по пути сюда, ведь я гораздо быстрее, чем любые лошади. Я бы не потерял тебя. И даже если бы ты сегодня осталась с Чарли, через некоторое время ты бы вернулась ко мне, в мои владения. — Ты так в этом уверен? — подняла брови Астория и хитро улыбнулась. Сейчас она не казалась такой невинной и чистой, как раньше. — Конечно, — пожал мужчина плечами. — Я не мог понять по твоему вчерашнему поведению, как бы ты повела себя утром. Просто верил, что ты теперь точно моя. Но… вдруг бы ты проснулась и ушла бы снова? Вдруг бы ты сказала, что всё это ошибка? В жизни бывает и такое, Тори. Хорошо, что ты не поступила так, как я боялся. — Не смогла бы. Столько бояться я устала. — Девушка прижалась к мужчине. — Я думала, что ты устал от моих побегов. Думала, что тебе лучше покончить со мной, чтобы я не раскрыла случайно тайну или что-то вроде этого. Я считала, что ты убьёшь меня, когда найдёшь. Это очень страшно… Это и заставляло меня бегать. Ещё страшно вновь становиться рабыней, когда невозможно пройтись одной, поговорить с тобой, когда я захочу, терпеть, когда ты спишь с другими и осознавать, что я ничего не значу для тебя. Пока ты мне не сказал этой ночью, что любишь меня, я не верила в это. Я помнила лишь жестокость в доме. — Что ты такое говоришь? — Те женщины так любили тебя, считали тебя их Божеством, и они ненавидели меня за то, что ты выбрал меня. Не ты, Господь. Он выбрал меня для тебя. И ты это понял. Но они не верили в подобное чудо. А я была столь глупа с тобой. Я бегала от тебя, ревела в подушку от разбитого сердца, для меня было бы лучше быть одной из тех рабынь, с которыми ты проводил каждую ночь. Им ты показывал больше любви, чем мне. Я думала, что ко мне у тебя лишь животное влечение, и ты не мог бы влюбиться в еду. Но… я ошиблась. — Ты совсем сумасшедшая, — рассмеялся Джерард и провёл по мокрым волосам девочки. — Как ты думаешь, почему я был так зол? — Потому что хотел, чтобы я любила тебя так же, как те девушки? — Вот именно. Они ни за что бы не вели себя так, как ты. Были бы послушными и ласковыми в отличие от тебя. Но ты… именно ты та девушка, которая мне предназначена, морочила мне голову всё время, была самой невыносимой из тех, которых я встречал. Обычно девушки влюблялись в меня с первого взгляда и мечтали, чтобы я оказывал им знаки внимания. Даже Вероника этой ночью… — Тори напряглась, — не бойся! Она просила лишь моего поцелуя, но я сказал ей, что она пьяна и отправил её спать. Но пошла она к своим животным и уснула там. — Я так испугалась… — рассмеялась Тори и положила руки Джерарду на плечи. Она подняла их выше и стала перебирать волосы на затылке мужчины. — Зачем же ты подстригся? — Часть моих волос выпала, когда этот ублюдок в меня выстрелил. Так что это был лучший выход. Мне было жаль волосы, которые я так долго растил. Но… чего не сделаешь… Тебе нравится? — Да, — кивнула Тори. — Да. Мне очень нравится. Теперь можно потеребить волосы у тебя на затылке. Они мне… нравятся. Это так забавно. — Девочка хихикнула. — Буду заниматься этим по ночам, если не смогу уснуть. — О, не волнуйся. Со мной ты не сможешь не спать. Я буду тебя выматывать сильно. — Он поднял её, и их лица были на одном уровне теперь. — Обещаю. Тори закусила губу и кивнула, покраснев. Она чуть наклонилась и поцеловала Джарда в губы, хотя раньше никогда бы не осмелилась. Так новы для неё были все эти чувства, ласки. Чего ещё можно было желать в этой жизни? Только семью, которую будешь любить, и безопасность. Джерард обеспечит ей и то, и другое. Больше и желать нечего. Через час они уже выехали из цирка, так и не попрощавшись с остальными. Джерард нанял кучера, который отвёз бы их в указанное место. Астория хотела поскорее вернуться домой, домой к Джарду, хотела покоя и тишины. Хотелось быть с ним наедине всё время. Вскоре они встретили на пути Джозефа, и тот смотрел на них с радостью. Видя господина здоровым, он улыбался. Джард выглядел, как и раньше, румяным, сильным, крепким. Что могло радовать слугу больше? Разве что встреча с женой, которую он так ждал. Беременной женой… Магдалена ведь ждала его в особняке. Его и Джарда. А ещё Асторию, о которой она волновалась. Ведь девочка так и не вернулась домой. — Джозеф! — крикнула Астория, увидев вампира. Она помахала ему из коляски и улыбнулась. Лошади остановились, и Джозеф спрыгнул на землю. — Госпожа, с вами всё в порядке. Я так счастлив за вас. Мы все волновались. Астория выпрыгнула из коляски и подошла к слуге, обняла его и рассмеялась ему в грудь. — Извини, Джозеф, что доставила столько хлопот. Ты долго не видел свою возлюбленную. Я виновата во всём. Прости-и, — протянула она. — Ничего, госпожа, — сухо и ошарашенно проговорил Джозеф. Он посмотрел на Джарда, зная его характер уже много лет, ведь тот ревнивец. И да, в глазах вампира была какая-то злость, но на губах улыбка. — Всё в порядке. — Спасибо, Джозеф. Она отбежала к коляске и плюхнулась на место, а Джард подозвал Джозефа и шепнул ему что-то на ухо. Астория услышала лишь «Приведи их» и больше не обращала внимания на его слова. Она не знала, о ком или о чём идёт речь, поэтому не вникала в суть. А когда они отправились, Джозеф не поехал с ними. — А куда он? — спросила девочка. — Неважно. Он приедет чуть позже. А пока нам пора домой. Там нас ждут. — Кто? — выкрикнула девочка, но Джерард лишь хмыкнул и рассмеялся.