Гарем мертвеца

Девочка проснулась днём и выдохнула с облегчением, услышав голоса на улице. Бессонная ночь и куча мыслей и страхов напали на неё, и Астория почти не спала. Сегодня она обещала себе сходить на представление. Девочка села на матрасе и откинула одеяло, потягиваясь. День был хорошим, и кто-то смеялся за пределами палатки. Выпив глоток крови, Тори вытерла губы и встала на ноги, поправляя сорочку, в которую переоделась ночью. Она знала, что Вероника крепко спит, но не шумела. Тонкий слух и аккуратность позволяли ей не шуметь и оставаться почти незаметной. Девочка выползла наружу и посмотрела на небо – чистое, яркое. Вот это лето, подумала девушка и потянулась. Она взяла платье в палатке и отправилась к своему тёплому пруду. Там у кустов стояло мыло в ведёрке. Она уже не носила его туда каждый раз. А дождей больше не было с тех пор, как они приехали. Сняв сорочку, Тори вошла в воду и окунулась в неё с головой. Волосы налипли на её спину, и лицо, но Астория ничего не замечала, обмываясь водой, нагретой под солнцем. Но неожиданно сердце её что-то сковало, и стук его стал чаще. Тори обернулась, как и в первый раз, но ничего не было, никого не было рядом. Но стало довольно холодно. Дрожь прошла по телу, и девушка вышла из пруда, хватая платье и натягивая его на тело. Она даже не вытиралась, а волосы были влажными. Замотав их в косичку, Астория присела на траву и подставила лицо солнцу. Она надеялась, что так страхи уйдут. Так уйдут все плохие мысли… Но… ничего не происходило, и сердце всё ещё было скованно. — Тори! — крикнули ей. — Ну, Астория. Снова ты здесь! — Вероника. Голос её был довольно счастливым. — Я знаю, что ты здесь! Астория обернулась к кустам. Там как раз показалась циркачка. — Всё-таки ты здесь. Купалась? — Ага, — улыбнулась Астория и провела по влажной косе. — Хорошая водичка. Очень чистая. — Правда? Хорошо, что ты нашла это место, Тори. Я хотела познакомить тебя с нашим новым дрессировщиком. Пойдём-ка! Пойдём! — Циркачка взяла девочку за руку. — Он милый. Тебе понравится. Она повела её к палаткам и, улыбаясь, шла всё дальше и дальше. Астория знала, где палатка Чарли, но они прошли мимо и отправились к клеткам, где были львы и тигры. И вот Астория увидела мужчину, у которого были короткие лохматые чёрные волосы, мужчина был строен и высок. Он повернулся, и Астория замерла на месте. — Джерард! Познакомься, вот она! — Вероника подвела Тори к нему, и девочка опустила голову. — Это наша Тори – самая миленькая девочка, которую мне удалось только видеть. Самый невинный ребёнок, который существует. — Невинный… — произнёс Джерард и улыбнулся, протягивая руку. — Джерард Кэмбелл. Мне очень приятно. — Мне тоже, очень. — Девочка несмело протянула руку, замечая, как она дрожит. Это было страшно – он стоял перед ней, живой. И выглядел он почти так же прекрасно, как раньше. Наверное, много сил ему потребовалось, чтобы выжить после того случая. Ведь Чарли… убил его. И она оставила его там. Кое-как Астории удалось сдержаться и не закричать от какого-то разрывающего душу чувства. Это был страх и отчаяние, или радость и счастье? Ведь снова сердце забилось, а глаза его не были стеклянными, они светились. Астория подняла голову и заметила в них красное свечение. Вероника его, кажется, не замечала. Казалось, что у Астории тоже что-то в глазах, и Джерард ухмыльнулся, кивая. — Я хотел бы поговорить, но должен готовиться к выступлению, — сказал он, разыгрывая сожаление. Брови его изогнулись совершенно ненатурально. — Простите, Астория. Увидимся вечером. Он поцеловал руку циркачки и отошёл от них в сторону шатра. Девочка сжалась и упала на траву перед клеткой. Боже, ей вчера не показалось. Это был он, и он был рядом с ней. Сегодня они прикоснулись друг к другу. Но он ушёл, практически ничего не сказав ей. Он… даже не упомянул их знакомства. Зачем он так? Зачем он так поступает? Он разве не знает, как она его любит? Хотя… что он может подумать о ней сейчас? — С тобой всё в порядке? — Вероника присела рядом с ней. — Да. Просто… очень жарко, — пискнула Астория. — Очень жарко. — Понимаю. Ты ещё и мокрая. Пойди-ка в тень, посиди там, отдохни, почитай. Тебе всё равно ничего делать не надо. Ты свободна, как ветер. Кстати, твою одежду постирали, и я принесу её перед выступлением. Обед сегодня в два, не опаздывай. И… после представления мы все знакомимся поближе с Джерардом, мы выпьем за него, как пили за тебя, помнишь? — Помню, да… — кивнула девочка и встала. Она отряхнула землю с коленок и посмотрела вдаль, где скрылся Джард. — Тогда приходи на шоу. Жаль, что Чарли нет. А ты ступай пока в тень. Возьми покрывало и полотенце. Высохни. Заболеешь ещё, и братик убьёт меня, что я тебя не сохранила. — Я иду-иду, — закивала Тори и посмотрела на Веронику. Циркачка даже не подозревает, что её милый Джерард и её невинная Астория скрывают что-то. Девочка пошагала к палатке и взяла там покрывало и полотенце и отправилась к деревьям, где было видно репетиции. Книжку девочка не открывала, лишь плела венки из одуванчиков и думала. Часто к ней подбегали собачки, которые тоже участвовали в представлении. Они были милыми и ласковыми, и знали Асторию, её запах. Этот день для девочки был шумным, не таким, как предыдущие. Раньше она спокойно дремала у своего пруда, но сейчас… Даже мысли заглушали. И Джерард ходил мимо и даже не смотрел на неё. Он знал, что она сидит и наблюдает, но головы не поворачивал. Сердце разрывалось. Девушка легла на одеяло и повернулась лицом к толпе, где кипела жизнь. Джерард был среди них. Девочка искала его глазами и заметила его рядом с Вероникой. Боль прошлась от сердца по всему телу. Что же она могла тогда сделать? Она думала, что Джерард мёртв. Он лежал бездвижно, а Чарли быстро утягивал Тори за собой тогда. И сейчас он, совершенно неузнаваемый, стоит рядом с её подругой и флиртует с ней. — Я люблю тебя, — шепнула девочка, чувствуя, как слеза скатывается из глаза к её виску. — Не поступай так со мной, я не хотела. Он на секунду взглянул на неё, но взгляд этот был холодным. Джерард стал совершенно бесчувственным, безразличным к ней. Это жестоко! Тори не могла выдержать подобного и села на одеяле, закрывая лицо. Слёзы лились неконтролируемо. Астория встала на ноги и побежала к палатке. — Ты в порядке? — крикнула ей вслед Вероника, которая заметила её состояние. — Да, в полном, — всхлипнула Астория, не поворачивая лица. Она бежала к себе и хотела лишь одного – забыться. Забыться и больше ничего этого не помнить. За последние месяцы она хотела этого так часто, что сосчитать нельзя. Она упала на матрас и обняла подушку, сворачиваясь в комочек. И так она пролежала до самого представления. Мысли, словно калейдоскоп, менялись в её сознании. Она не понимала, что чувствует, что слышит, о чём думает. Образ Джерарда стоял перед глазами, но она запуталась, чему верить. Может, это сон или галлюцинация, и девочка просто сошла с ума? Может, её преследует призрак? А может, всё это кошмар, и сейчас она проснётся в своей уютной постели дома, а утром отправится к священнику и попросит разрешения отправиться в цирк с родными вместо службы. И её никто не похитит, никто не продаст, никто не измучает, не влюбит в себя и не выпьет её любовь. Слёзы текли из глаз неконтролируемо. За долгие часы, что Тори провела в палатке, она понимала, что они должны были высохнуть, но подушка оставалась мокрой, а кожу на щёчках и под глазами пощипывало от слёз. Губы высохли, ведь нос заложило, и Астория дышала ртом. Рыжая не понимала, почему вампиры вообще плачут. Почему они так слабы? Ведь всегда ей говорили, что тёмные силы сильны и соблазнительны. Но Тори ни за что бы не захотела становиться вампиром, если бы знала, что ей стоит пережить. И кто-то ведь таким рождается, избегает солнечного света… Когда заиграла музыка, Тори поняла, что шоу вот-вот начнётся. Зрители уже должны были заполнять зал. Девочка незаметно прошла к своему пруду и умыла лицо, не желая показываться Джерарду вот такой. Он не должен осознавать, что она плачет из-за него. В палатке Тори переоделась в чистое платье, очень красивое. Там же она выпила глоток крови. Её осталось совсем немного… Хватит ли на пару дней? Затем Астория отправилась в шатёр, зашла, как и все зрители. Она уселась на то место, где тогда сидел Джерард. Действительно, прекрасный обзор. Девочку никто не смел двигать. Она являлась вечным членом труппы, поэтому её всегда пропускали на любое место. И вот музыка стихла, и вокруг Тори все захлопали. Вышла Вероника и поклонилась зрителям, приветствуя их. Раньше это делал Чарли, но раз уж его сегодня нет… Что бы он сказал на это? На арену вышли гимнасты, такие гибкие, что им можно было бы позавидовать. Наверное, нигде не найдёшь таких. Всего двое подростков, чуть старше Астории, брат и сестра – близнецы. Они всю жизнь тренировались, отдаваясь свободе тела, хотели достичь в этом совершенства. Когда они вырастут, они точно прославятся, как лучшие в этом деле. Тори хлопала им и каждому, кто выходил на сцену. Всё было смешно, чудесно. Акробаты под куполом шатра завораживали, но больше всех её поразил Джерард… Когда он вышел, было темно. Свет приглушен, и в тишине раздавался лишь еле слышный шёпот. Все были так сосредоточены на грациозном мужчине, что вышел в центр арены и привлёк внимание. Когда свет вновь стал ярким, девушки на задних рядах восхищённо ахнули, но Джард смотрел на рыжую девочку в первых рядах. Сердце девочки замерло, когда она поняла, что он не обращает внимания больше ни на кого. Он словно гипнотизировал её своим взглядом, хитро улыбался. Опустив голову, Астория обняла себя, мотая головой. Невыносимо было переживать такое. Он издевался, просто издевался. Взгляд был холодным, словно говорил «Видишь, что ты наделала? Я больше не твой». Но она хотела его себе, просто обнять. Астория мечтала хотя бы в последний раз обнять его, почувствовать его нежность. Под таким взглядом Тори чуть не заплакала и провела рукой по щеке, глядя в эти ледяные глаза. На секунду показалось, что улыбка его стала нежной, но Джерард быстро отвернулся. После его номера Астория вышла из шатра. И ей не удалось сделать это незаметно. Кто же не заметит девушку, что шла, словно без чувств. Ноги шваркали по траве, а руки мотались, как верёвки. На лице была лишь грусть, щёки розовые от слёз, под глазами мокро. — Эй-эй! — К ней бежала Вероника. Снова она… Может, она станет следующей любовницей Джарда? Может, у них всё получится? Он теперь здесь, и ему не нужна будет девушка, способная сдерживать свои порывы. Здесь ему будет нужна та, что всем сердцем любит свободу. — Тори, ты куда? — Из-за шума ужасно болит голова, — произнесла Астория глухим из-за заложенного носа голосом. Она шмыгнула им и почесала щёку. — Прости. Девочка подняла глаза, такие измученные. Бедная малышка была просто чудовищно грустной. Вид болезненный, кожа бледная, а щёки горят. — Ну, всё-таки заболела, — цыкнула Вероника и провела по лбу девочки. — Вроде не горячий. А очень даже наоборот. Тебя знобит? — Немного, — кивнула Астория. А всё из-за того, что она сегодня, не шевелясь, плакала. И сейчас она собиралась сделать то же самое. — Твоя кожа ледяная. Пойдём-ка к костру. Выступившие его уже зажгли. Там тепло. Вот ведь, заболела перед самым отъездом. А я так хотела видеть тебя в последние дни счастливой… — Отъезд? — пронеслось за спиной Вероники. Астория подняла жалостливый взгляд, но тут же опустила голову, не желая встречаться взглядом с этим мужчиной. — Кто-то уезжает? — Да. Чарли, мой брат, и Астория уезжают на материк или ещё восточнее, как только братик приедет. Так далеко, мы ведь не сможем списываться так часто, как хотелось бы. И так неожиданно. Я поняла, что провела с ними очень мало времени. Но что поделаешь… — Правда? — Джерард поднял бровь и поглядел Астории в глаза. Он словно не доверял словам Вероники. В его взгляде была злость… или ярость. — Да, — кивнула девочка и голос её был шипящим. — Правда. — Желаю удачи вам и вашему жениху, — резко оборвал её мужчина и, кивнув Веронике, удалился. Астория взглянула на его спину, словно в последний раз. Он был очень красивым, и девочка хотела запомнить его именно таким. Волосы короткие и лохматые, он подстригся. Но так он выглядел гораздо мужественней. Теперь его плечи казались шире, спина открылась. Он был одновременно юным и крепким. Именно мужчина, властный, жестокий. Теперь с его бесчувственностью к ней во взгляде он казался совсем чужим человеком, который не понравился бы ей при первой встрече ни за что. Милое лицо, красивые руки, но никакой нежности. Тори выдохнула и опустила голову. — Он не так понял, — шепнула она себе. — Совсем не так. — Ну, да, — пожала плечами Вероника. — Вы с Чарли пока не помолвлены. Но я надеюсь, что это обязательно исполнится, ведь он так на тебя смотрит. Хотела бы я иметь такую сестрёнку, как ты. «А я уже ни в чём не уверена», — подумала Астория. Ведь только вчера она была уверена в том, что вампир больше не вернётся в её жизнь, что она потеряла его. Но сегодня она увидела его. Живого. Хотя… вряд ли что-то меняется. Он был таким чужим и, наверное, погиб для неё. Девочка пошагала к костру, почти не замечая, куда идёт. Очень много людей было вокруг, но Астории хотелось остаться в одиночестве. И поплакать. Выплакать всю боль, что была в её крохотном сердечке. Девочка присела на бревно с акробатом и посмотрела на Веронику, двигаясь для неё. Но циркачка предпочла компанию нового невероятно милого дрессировщика. Знала бы эта девушка, что он и её «сестрёнка» скрывают в прошлом очень странные тайны. Они были прямо напротив. И лишь языки костра иногда закрывали их улыбающиеся лица. Закусив губу, Тори взяла выпивку и глотнула немного. Через секунду стало ещё хуже, и земля закружилась. Проснулась ревность, ярость. Голод… И единственной добычей, которую жаждала Тори – Вероника. Но девочка сдерживалась, и когда напор подходил к пределу, парочка вдруг встала с места и удалилась куда-то к лесу. Зная Джерарда, Астория могла подумать лишь худшее. Он, должно быть, был голоден. Он хотел заниматься любовью. И Вероника была открытой девушкой, наивной. Она могла повестись на его ласковые речи и отправиться с ним. Ком подкатил к горлу, и Астория выбежала из толпы. Не хотелось думать ни о чём подобном. Как только запах костра исчез, стало лучше. Там пахло жареным мясом. И хотелось крови… Девочка пошла в палатку и разделась там, кидая платье подальше. Всё оно пропахло запахом жареного мяса. В сорочке, Астория плюхнулась на матрас и достала бутылку крови. Не думая о последствиях, девочка залпом допила оставшиеся глотки. Она всё равно не хотела жить в эти минуты. Кровь пролилась ей на сорочку, и Тори высасывала с ворота алые капельки. Откинувшись на подушку, она посмотрела на подвесной потолок палатки, подумала, что же они сейчас там делают? Наверное, Джерард посвятил циркачку в свою тайну. И раз она всё ещё не пришла, она смирилась и дала ему своей крови. А потом отдалась ему сама. Все так делали. Астория сделала ту же ошибку. Она провалялась так долгие часы. Стихли голоса, на улице спали даже лошади. Никакого шума, а Вероника всё ещё не возвращалась. Может, осталась у него? Не чувствуя своих движений, Астория встала с матраса и пошла к его палатке. Она хотела видеть всё своими глазами. Понять, что всё потеряно. Она шла точно к цели, а мозг протрезвел. Разве что рассудок потерян из-за любви. Девочка подошла к палатке, которая была довольно больше и выше, чем их с Вероникой. Отодвинув полог, она заглянула внутрь. Джерард спал там, обнявшись с подушкой и тихо посапывал. Облегчённо выдохнув, Астория хотела было уйти, но лицо его так привлекало её. Руки потянулись к его лохматым волосам. На затылке короткие, чёлка торчала. Он, наверное, давно не носил коротких волос и давно позабыл, что значит аккуратная причёска. Раньше ему не составляло труда просто причесать прямые чёрные волосы, но сейчас… Этот хаос на голове был по-детски милым. Тори провела по его волосам и задержала руку на чёлке. Его лицо раньше всегда закрывала отросшая чёлка. Теперь же его видно полностью. Хотелось смотреть на него вечно. Но девочка не могла. Она поднялась на ноги и отвернулась, но вдруг её схватили за запястье, и Тори упала обратно. Джерард смотрел ей в глаза с каким-то подозрением. — Что ты здесь делаешь? — зашипел Джерард, сжимая запястье девочки сильнее. — Я… Я просто… Вероника. — О! Ты думала, что она у меня. Думала, я настолько жесток и жалок, чтобы так мстить тебе. Я не такой, как ты. — Он приблизил своё лицо к её лицу и взглянул в испуганные глазки. Запястье уже начинало синеть. — Пусти, — пискнула девочка, вырывая руку. — Иди, — хмыкнул Джерард, отпуская её. — Я приехал сюда, чтобы сказать, что ты мне больше не нужна. Ты… не та девушка, которая мне нужна, и я сделал ошибку, полюбив тебя. Девочка всё ещё сидела на матрасе и была шокирована от его слов. — Но ты жестока. Твоя главная проблема в том, что ты жаждешь помочь слабым. Ты считала своего Чарли слабым, хотя он был довольно силён, чтобы защитить тебя от меня – чудовища, убившего его родителей. Которых, между прочим, чуть не убила ты. Не волнуйся, твою ошибку я исправил. После того, как помочь мне, Джозеф направился в больницу и, как только Чарли уедет, он даст им вампирской крови и вылечит. Взамен он потребует того, чтобы они не говорили, кто на самом деле на них напал. Видишь, я всё предусмотрел, лишь бы ты со своим нищим дрессировщиком была счастлива. Но… — Он опустил голову. — Тут слабым был не он, а я. — Чт… — прижала руку к губам девочка. — Когда ты убежала, ты разбила мне сердце. Унизила меня и мою любовь. Я-то думал, что теперь являюсь для тебя всем. Разве не это любовь? Ты была для меня всем. А когда ты ушла, я не мог взять ни одну девушку, а кровь их казалась мне помоями. Ни одна не подходила так, как ты. Ещё и предала меня, бросив там умирать. Вместе со своим Чарли, который думал, что я погибну. Вампир от такого простого удара не погибнет. Но… я убил тридцать человек, чтобы восстановиться. И кровь каждого казалась мне помоями. Я ослаб, стал стариком, руки мои дрожат, даже когда я просто хочу на них посмотреть. — Он поднёс дрожащую руку к лицу. — Я, кажется, всё равно скоро погибну от голода, ведь не буду пить эти помои. А ты уезжай со своим циркачом куда угодно. Предпочла мне, человеку, который готов ради тебя на всё, цирк. — Он усмехнулся. — Я бы свозил тебя к родителям, когда был бы уверен в твоей любви, в нашей любви. Но ты терпеть не стала. Обманула меня, жестокая девочка. А казалась таким нежным цветочком, такой невинной… Ради чего ты убежала? Чтобы стать неконтролируемым зверем? — Я… Джерард, я хотела вернуться к тебе в ту ночь, когда Чарли принёс оружие. Но я не успела… — заплакала девочка. — Умоляю, прости, но я не успела ему об этом сказать. Он жаждал мести и не хотел слушать моих слов. Я… боялась за тебя и не смогла. А твои холодные мёртвые глаза так напугали меня. Чарли унёс меня с собой, хотя я хотела помочь тебе, не верила в твою смерть, пока мы не приехали сюда! Джерард схватил её за ворот и зарычал прямо в лицо: — Я любил тебя, дура! Я думал, что был для тебя всем и заменял всех! — Он оттолкнул её от себя. — Уходи. Но Астория не шевелилась. Она плакала вновь, а руки потянулись к пуговицам сорочки. Она расстегнула верхние пуговицы и отодвинула ворот, оголяя грудь и белую шейку. — Что ты вытворяешь? — нахмурился Джерард. — Попей. Прошу… попей. — Девушка взяла его лицо и без сопротивлений придвинула к себе. Джерард вдохнул её запах и сладко простонал. Это было лучшим, что он когда-либо хотел испробовать. И эта девочка должна была принадлежать ему, как бы она не хотела обратного. Он схватил её талию и притянул к себе, а потом резко уронил Асторию на матрас, нависая сверху. — Что?.. — удивилась та, не в силах сопротивляться. Его руки вновь схватили её запястья. Был он сильнее старика. — Я сделаю её самой сладкой для себя. Сделаю тебя своей. Глаза девочки в удивлённии округлились. — Твой Чарли делал тебе предложение? — сказал Джард, расстёгивая пуговицы сорочки дальше. — Но ты отказалась, так? Астория кивнула. — Значит, тебе не о чем беспокоиться. Ты до сих пор моя маленькая рабыня. И хоть ты сбежала, я нашёл тебя. И больше никогда не отпущу. — Но ты ведь говорил… — Мало ли. Я действительно чувствовал обиду предательства минуту назад. Но ты… плачешь. А я люблю, когда ты улыбаешься, когда тебе хорошо. Я люблю тебя. — Он наклонился и оставил на её губах короткий поцелуй. — Больше ни за что ты не оставишь меня одного. Иначе я погибну. Астория кивнула и закусила губу, почувствовав долгожданный вкус. Она улыбалась себе, вытирая слёзы с щёк. Больше не было причин плакать. Они вместе, и Джард вовсе не хотел её убивать. Он просто искал её, потому что любил, потому что умирал без неё. Его руки творили сейчас невероятные вещи, и девочка постанывала, давно не ощущая ничего подобного. Джерард избавился от одежды и вновь вжался в её губы, а Астория лишь неловко теребила волосы на его затылке. Мягкие, как и раньше. Как и всегда. Одна рука её переместилась ниже, на его шею, и мужчина придавил Тори весом, руками вдруг разводя ноги. Он мгновенно вошёл, очень резко и непривычно. Больно совсем не было, и Астория вспомнила ту невероятную негу, что уносила в прошлый раз. Частые толчки, нежные прикосновения. Он целовал её шею, словно готовя место для укуса. Руки блуждали по телу, а девочка просто стонала, не в силах сдерживать порыва. Она знала, что все пьяны и вряд ли проснутся от её стонов. Но было стыдно. Очень давно, казалось, Тори не чувствовала ничего подобного. Пожар внутри, внизу живота. Он сжигал остатки разума, и кончики пальцев немели от сладости момента. Вдруг Джерард поцеловал её шею вновь, и место поцелуя резко обожгло. Казалось, всё наслаждение перемещалось от её шеи к животу и путешествовало волнами, разрядами. Становилось всё жарче и жарче, сводило судорогами ноги, а руки хватались за то, что первым попадалось. — Не могу больше, — пискнула девочка и вдруг крикнула, подаваясь вперёд. Она ощущала, как по шее течёт капелька крови, и в эти секунды Джерард наслаждался её вкусом. Пока тело её не обмякло. Он встал и улыбнулся, показывая кровавые зубы. Сам он продолжал двигаться и вдруг наклонился, подставляя шею. — Я знаю, что ты слаба. Но… прошу… Девочка поцеловала место укуса, как он сделал до этого, и впилась в его шею. Очень сладко. Вкусно неимоверно. Лучшего она никогда не пробовала за всю свою жизнь. Даже в человеческой жизни она не встречала более потрясающего вкуса! Джерард слабо содрогнулся и обмяк, кое-как держа себя руками. Кровь его стала ещё слаще. Просто фейерверк вкусов, самых лучших. Астория откинула голову, больше не в силах ощущать подобного совершенства. — Теперь ты понимаешь, — рассмеялся Джерард и поцеловал малышку. Он плюхнулся рядом, и Тори положила голову на его грудь. Она больше не уйдёт.