Молчат Дома

Возвращаться домой Хосок совсем не хотел. Не хотел видеть маму, не хотел с ней разговаривать, даже если бы отец вернулся домой на новогодние праздники — Чон бы никогда не пришёл домой. Ему хотелось остаться у Юнги, но уже на следующий день парень стоит на пороге своей квартиры, глядя в совсем другие глаза своей мамы, словно они друг друга забыли. Она какая-то другая, спокойная. Не кричит из-за оценок, лишь с улыбкой пропускает сына в квартиру, помогая раздеться. — Как перелёт? Голова не болит? Где твои вещи? — заваливает его вопросами мама, пока Хосок с немного недовольным лицом позволяет стянуть с себя тёплую чёрную куртку. — Сынок, ты не голодный? — Нет, мам, мои вещи остались у Юнги, — вздыхает Чон, проходя на кухню, где ставит уже забывший электрический чайник. Эта кухня оставила у него лишь плохие воспоминания. Именно здесь мама кричала громче всего, била любимые кружки Хосока и даже один раз поранила его. Юнги, узнав об этом, так сильно переживал. — Его семья не против, чтобы я у них остановился. — Почему ты не хочешь ночевать дома? В своём доме, я же тебя не выгоняю, — мама говорит спокойно, вот только Хосок чувствует это нарастающее недовольство. Она всегда считала Юнги причиной всех бед Хосока, совершенно не подозревая очень много скрытой от неё информации. В отличие от неё, как родительницы, Юнги показал Хосоку много вещей, которые стали стимулом жить для себя, а не для кого-то — мамы. Даже возвращаясь спустя столько месяцев домой, Хосок не чувствует того, что соскучился. Он приехал, потому что является родным сыном этой ужасной женщины. Парень готов открыто сказать о своей неприязни, но ему жалко маму. Кому будет приятно услышать от собственного ребёнка, что тот только и мечтает, чтобы никогда не встречаться с ним? Хосок, если честно, уже считает маму и сестру Юнги за свою вторую семью, но более родную, более тёплую. Мина интересуется жизнью парня своего старшего брата, регулярно что-то спрашивает, сама мечтает переехать в Корею за Хосоком. Этот ребёнок, как никто другой, позволяет Чону чувствовать себя комфортно. А Юнги даже нравится наблюдать за особой связью между своей сестрой и парнем. Они проводят время, как брат и сестра, совсем не так, как это делал Юнги — лишь подкалывал девочку постоянно, иногда в чём-то хваля и защищая перед мамой. — Мне будет лучше остаться у Юнги, — вздыхает тяжело Хосок, — я так сам решил, а ты не должна мной командовать, я не буду делать так, как хочешь ты, это уже давно в прошлом. — А когда это я тобой командовала, позволь спросить? — искренне удивляется женщина. — Ясно, что ты даже этого не понимаешь, — Хосок наливает в кружку чай, присаживаясь за стол и беря какую-то конфетку из конфетницы. — Я хорошо учусь без твоих указов, потому что ты всё детство твердила, что мне это нужно, хотя моя медаль нужна была лишь тебе. Мам, я пришёл сюда, чтобы тебе сказать кое-что, после чего, возможно, ты меня возненавидишь, но постарайся понять. — Что такое? — с неким волнением спрашивает мама Хосока, присаживаясь рядом за стол. — Я, скорее всего, останусь жить в столице, а потом уеду в другую страну, потому что мой уровень языка сильно вырос за время обучения в университете, — начинает Хосок, — а это значит, что вряд ли вообще приеду домой. Хосоку неприятно подобное говорить маме. Какой бы она ни была, она остаётся его матерью, которая растила и поила парня, которая была готова порвать всех за то, чтобы Хосок получал нормальное образование и подталкивала его быть лучшим, лишь бы исполнить свою мечту. Она никогда не была категорически против выбора сына в плане будущей профессии, но и не поддерживала, что не могло не расстраивать Чона. Он ведь тоже хотел поддержки, хотя бы какой-то, а нашёл её в чужой семье. Разве это не ужасно? По маме видно, что всё она прекрасно понимает. Хосок не хочет возвращаться домой, он там, с Юнги, Миной и всей их семейкой, которую она так люто ненавидела. Женщина ревновала сына к его другу, а впоследствии и парню. Правда, она не знает ничего о том, в каких они состоят отношениях. Чон бы признался, но считает, что это должно остаться в секрете до момента, пока у Юнги не появится возможность уехать из города. Мама Хосока — жуткая сплетница, не станет держать рот на замке, а город маленький, все друг друга знают, нужно поберечь репутацию Мина. — Прости, надеюсь, что ты всё поймёшь и примешь моё решение, как должное. Я хочу себе устроить хорошее будущее. И опережу твои обвинения, но Юнги не виноват в этом, никто меня на это не подбивал, я сам решил так. Женщина растерянно смотрит на сына, который очень вырос за эти полгода. Это уже не тот Хосок, которым можно было помыкать, теперь он в состоянии постоять за себя. Это радует маму, только вот не совсем, непривычно ей видеть такого обиженного на неё сына. Она уже получила недоверие своей старшей дочери, которая оборвала все связи со семьей и даже понятия не имеет, где сейчас её младший брат и отец, но потерять сына ей точно не хочется. Проблема лишь в том, что она не понимает своих ошибок. И делает их снова. Хосок постарался поговорить с мамой на пониженных тонах, спокойно расставляя по полочкам то, что его так раздражало и не нравилось. Женщина не понимает, ведь пыталась сделать как лучше, пыталась вырастить хорошего человека, а по итогу этот хороший человек сейчас готов наговорить много дерьма в ответ. Выплеснуть всю накопившуюся обиду на родителя. Разговор был долгий, но под конец, когда мать поняла, что собственный ребёнок заводит её в тупик, начинает повышать голос. Хосок вздыхает лишь тяжело, встаёт из-за стола и идёт в прихожую, дабы молча одеться и уйти. Раньше у него не было такого шанса, а сейчас дома ждёт Юнги вместе с Миной, которые нарезают салаты в канун Нового года. Чон не пожалел, что соврал маме о своём прилёте позднее на две недели. — Вот так значит, вот так ты благодаришь собственную мать за кров? — кричит женщина, окончательно сдвигаясь. — Да кто ты такой, чтобы так с матерью обращаться, а, Хосок? — Я не должен быть благодарен за то, что ты испортила меня и сделала эгоистом, помешанным на учёбе, — цокает Хосок, накидывая на себя куртку и надевая обувь. — Мам, я всё сказал, прощай, мне надо идти, потому что меня ждут. Хосок постарался поставить точку в отношениях с мамой, окончательно решив для себя отрезать человека от собственной жизни. Ему было так хорошо без неё, без её голоса, лица, без тупых долгих разговоров на тему того, что парень плохо старается учиться. Это не он такой, это просто мама слишком требовательная, Чон это понял уже давно. Остаётся лишь с улыбкой идти дальше, ведь рядом Юнги.

***

Казалось бы, жизнь налаживается, поскольку отношения с Юнги нормализовались и словно после встречи окрепли. Мин и минуты прожить не может, чтобы не поцеловать Хосока в щёку или губы, пока никто не видит. Младшая дома почти не появляется, тусуется у своих подруг, играя старшему брату на руку, благодаря чему Юнги может заняться с Хосоком очень интересными делами. Сам Новый год прошёл отлично, Хосок чувствовал облегчение после разговора с мамой, которая после даже не звонила и не писала. Возможно, обиделась, а извиниться за свои поступки гордыня не позволяет. Чон многого ожидал от неё, но не такого подлого игнорирования. Юнги же даёт ему ту самую любовь, обнимает всегда во сне, прижимаясь к груди и обхватывая ногами, словно большую ростовую игрушку. Либо же Хосок засыпает один, пока Юнги играет в какие-то далёкие от Хосока ММО РПГшки, часто-часто щёлкая мышкой и шумя постоянными клацающими клавишами клавиатуры. Но это ни капли не мешает Чону наслаждаться компанией Юнги. У них особая связь, настоящая любовь. Хосок даёт себе обещание, что обязательно будет с Юнги, что бы не пришлось им пережить друг с другом. Юнги такой волшебный, своеобразный и порой очень-очень вредный, но по-милому вредный. Злится на всякую ерунду, забавно хмурясь и играя в обиженку. Хосоку это нравится, потому что очередной повод пообниматься, наговорить разных милостей, а потом заняться сексом, пока либо никого нет дома, либо все давно спят. Год назад Хосок о таком даже подумать не мог. Он растёт в этих отношениях, меняется, как человек, за что благодарен Юнги. Они растут вместе и начинают свою новую жизнь, забывая то, что тянуло их на дно. Мин старается не думать о самоубийстве, как это было раньше, а Хосок не зациклен на учёбе и посвящает свободное время себе, стараясь не нагружаться университетом. От этого двоим становится намного проще и легче. Юнги снова лезет к Хосоку на колени, целует в губы жадно, взяв за щёки, совершенно не обращая внимания на звук входной двери. Над ними словно вакуум, который не пропускает ни одного постороннего шуршания. Чон прижимает юношу к себе за талию, руками на ягодицы спускается, отвечая на поцелуй и углубляя его. Они хотят друг друга каждый раз, стоит Мину залезть на эти крепкие сексуальные бёдра, стоит им поцеловаться хотя бы раз чуть более откровеннее, чем обычно. Это приводит лишь к одному. Внезапно всю атмосферу нарушает голос мамы, который, словно электрический разряд в 220 Вольт, заставляет Юнги оттолкнуться от Хосока и рухнуть на пол из-за неожиданности. Он совсем не заметил, что мама вернулась домой раньше положенного, а сейчас уверенно открывает дверь в его комнату. Сын выглядит немного запыхавшимся и покрасневшим, но на это женщина внимания не обращает, лишь спрашивая, не вернулась ли Мина от подруги. — Нет, Мина хотела, вроде, там на ночёвку остаться, — тараторит Юнги, вставая перед мамой и желая как можно скорее закрыть перед ней дверь в свою комнату. — У тебя всё? — А чем вы там занимаетесь? Не надоело целый день дома сидеть? Хотя бы вышли погулять, продуктов бы мне купили, я что-то поесть приготовлю, — устало вздыхает женщина, переводя взгляд на покрасневшего, не менее чем её сын, Хосока. — Давай попозже? Мы заняты, — неловко смеётся Юнги, наконец, выпроваживая маму из своей комнаты и закрывая её на защёлку. — Боже… а если бы она увидела? — А что? Рано или поздно всё равно признаемся, — пожимает плечами Хосок, протягивая руки, — иди ко мне, я уже соскучился. Вновь отдаваясь в эти любимые руки, Юнги совершенно не задумывается о том, какие сложности им предстоит пройти в будущем. Отношения на расстоянии это всегда тяжело. Ты не имеешь возможности поговорить с человеком в живую, увидеть его настоящий взгляд, эмоции и в целом поведение. Задумчив ли он, холоден или испытывает симпатию к тебе. Юнги понимает всегда через взгляд, понимает, что порой Хосока лучше не доставать своими попытками поддержать, что лучше парня не расспрашивать о каких-то аспектах его жизни. Если Чон захочет — обязательно расскажет. С этой мыслью Мин жил всегда, совершенно не понимая, что это может стать решающей трещиной в отношениях. Недоверие. Хосок не станет рассказывать Юнги о своих проблемах, не станет нагружать делами. Он сам себя убеждает в том, что не хочет нагружать, но просто-напросто не доверяет. Не доверяет, потому что знает — Мину станет плохо, он начнёт загружать себя, начнёт выходить из спокойного состояния. Ему это нельзя делать, потому что парень морально неустойчивый. Хосок делает это из добрых побуждений и, возможно, понимания, что толку от слов Юнги не будет. Они вместе, потому что это просто закрывающая пустота. Им нужны тела друг друга. Пока Юнги целует Хосока, сидя у того на коленях, на душе становится спокойнее и теплее. Когда хосоковы руки ведут по спине вниз к ягодицам, а Мин вздрагивает от каждого касания, в голову приходят мысли, что это именно то, что ему необходимо от Хосока. Чон уже не раз интересовался, что от него Мину нужен лишь секс. Нет, это не так. Юнги до сумасшествия зависим от Хосока и не представляет свою жизнь без него, точно готов вскрыть вены в ванной, стоит Чону поставить жирную точку в их истории. Мин не переживёт этого — Хосок понимает, да и сам пока вряд ли сможет решиться на такое, но ему тяжело осознавать, что он является причиной жизни для кого-то. Это огромная ответственность. Хосоку было легко разорвать все связи с матерью, но вот с Юнги он так сделать не сможет. Этот клубочек спит рядом сладко, пока Чон посреди ночи смотрит в потолок и думает о чём-то своём. Пусть Мин и старше, но ведёт себя, словно маленький ребёнок, пока Хосок рассуждает вполне логично, пусть и жестоко по отношению к своему парню. Юнги прижимается к Хосоку, во сне кладя голову на грудь парня, обнимает за талию и закидывает ногу на чужие бёдра. Чон слегка улыбается, кладёт руку на макушку юноши и гладит осторожно, боясь разбудить. Мин ранимый, очень хрупкий душевно, сломать его проще простого, достаточно сказать колкое слово и послать куда подальше. Пусть он не сразу покажет то, что сломался, но внутри сердце будет резать. Младшему неприятно от того осознания, что им снова придётся ещё дольше переживать расставание на какой-то период времени. Юнги отпускать его не хочет, просит остаться хотя бы на ещё одну неделю, даже успевает закатить скандал прямо перед отъездом Хосока, пока никого кроме их дома нет. Мина с мамой уехали к бабушке, а Юнги с Хосоком остались дома. Ночью было так спокойно, а сейчас Хосоку больно смотреть в эти эгоистичные глаза своего парня. — Ты же понимаешь, что я не могу делать всё для тебя? Я обещал быть рядом, но я не могу оставить учёбу, — пытается объяснить Хосок, видя перед собой раздосадованного Юнги. — Малыш, пойми, что не всё в этой жизни так просто, иногда нужно проходить через сложности. — Сложности в том, что ты банально не доверяешь мне? Хосок, почему ты никогда мне ничего не говоришь? Ты снова уедешь, снова будешь молчать о том, как тебе тяжело в университете и совмещать его с работой, — всхлипывает Мин, опустив голову, — я лишь хочу поддерживать тебя. — Мне твоя поддержка не нужна, — не подумав, говорит Хосок, видя перед собой опустошённый взгляд Юнги. Не понимает. Просто не понимает, как только что сделал очередной удар по нему. — Я взрослый человек, а словами ты мои проблемы не решишь. Пока я сам ничего не сделаю, всё останется так, как есть. — Понятно, — сдаётся Мин, — собирай давай вещи, завтра на самолёт не успеешь иначе. Я отойду. — Вот только не обижайся, я ничего против не имею, но также и смысла не вижу в твоих словах, ведь «всё будет хорошо» давно уже не помогает людям. Юнги ничего не отвечает, лишь выходит из квартиры, закрывая за собой дверь, и садится на холодные ступени лестничной клетки. Здесь всегда воняет сигаретами, даже пепельница лежит для тех, кто частенько выходит курить из квартиры. Мин ставит её рядом с собой, доставая из кармана куртки пачку сигарет, что купил месяц назад, так до сих пор и не выкурил. Из-за Хосока. Закуривает, выдыхая табачный дым. Утирает скатившиеся слёзы с щёк, говоря сам себе, что нужно быть сильным в такой ситуации и думать более разумно. Это всего лишь временное недопонимание, скоро обязательно всё пройдёт, скоро отношения наладятся. Но для этого нужно что-то делать, а не просто говорить пустыми фразами, которые, вроде как, должны вызывать надежду. Мину тяжело, морально тяжело это всё выносить, принимать Хосока такого, какой он есть, со своими причудами и случайными фразами, которые он роняет в адрес любимого человека. Это нормально, когда во время ссоры проскальзывает что-то подобное, но также это несёт в себе каплю истины. Люди говорят то, что думают, то, что сидит у них на душе. Не бывает просто так ложных слов, под ними всегда подразумевается горькая правда, от которой зачастую стараются отказываться. Все хотят жить мирно, закрывая глаза на недостатки друг друга, вот только со временем всё это накапливается в одно месиво и выливается во что-то похуже. Юнги делает большие затяжки, кашляет сильно, а после возвращается в квартиру, где Хосок тихо собирает свои вещи в чемодан. Мин хочет подойти, обнять со спины, но не набирается смелости, лишь валясь на кровать и зависая в телефоне. Хосок на первый шаг тоже не идёт. — Просто постарайся не лезть в мои проблемы, хочу сам во всём разобраться, — тихо произносит Хосок, — хорошо?  — Хорошо, — улыбается Юнги, стараясь изгнать из себя мысль о том, что Хосоку стало просто скучно с Юнги. — Прости меня. — Всё нормально, — кивает Чон, заключая своего возлюбленного в крепких объятиях. Юнги, как и в первый раз, было тяжело отправлять Хосока обратно в столицу. Он почти что заплакал в аэропорту, но Чон заверил — позвонит тут же, как доедет до общежития. Мин будет ждать, будет сидеть на телефоне, пока не произойдёт звонок от Хосока. Эта зависимость начинает пугать даже самого Юнги. Ему становится страшно. Страшно от того, что с ним может случится, потеряй он Хосока в один прекрасный день.