охота на йети

       Есть такая подлючая пора, когда комфортная привычная жизнь резко меняется вместе с цветом подглазин, выбивая из суточного ритма и заставляя пускать слюни на плечо пассажира рядом, когда случайно засыпаешь в автобусе. В это время рацион меняется на повышенное употребление кофеина, и бюджет сильно бьёт пощёчины распечатанными альбомными листами рефератов и курсовых. И название у этой поры убогое – сессия. Вообще-то она не настолько страшная, ведь в конце её лучшая подруга – зачётка – приносит незабываемые подарки в виде стипендии, если ты сперва немного поработаешь на неё. Чего, в принципе, Тэхён не делал. Он откровенно допинал до выпускного курса, идя в ногу с госпожой Пересдачей, которая ни в чём ему не отказывала. Хочешь второй шанс? Пожалуйста. Третий с комиссией на волосок от отчисления – всё для тебя. Тэхён часто оказывался на грани выселения из общежития, наряду с целым багажом задолженностей, и от всего этого чудесным образом избавлялся в конце семестра. Ну, а что делать, если душа к менеджменту не лежит? Тэхён намеренно выбирал факультет университета, находящегося на другом конце света, подальше от предков, которые ждут от второго сына успехов в карьере, как от первого. Старшего всегда ставили в пример, и, может быть, поэтому Тэхён намерено решил пойти против системы, назло оправдывая высказывание «в семье не без урода». Ким, уродом, конечно, не числился, на лицо очень даже неплохо вышел, отчего прославился на просторах сети всего за полгода. Это как-то случайно получилось: Тэхён для старшего брата видео в другой стране начал снимать, жаловался смешно, интересно рассказывал об университете и городе, в котором учился, а потом сосед по комнате предложил завести блог. И Тэхён пустился во все тяжкие, снимая увлекательную студенческую жизнь, заграничные кафе и улицы из знаменитых сериалов – всё, что попросят подписчики. Правда под конец выпускного курса идей становится меньше, места, где блогер не бывал, сокращаются, и популярность решает отдать своё место кризису. — Ну? Симпатичный парень с выбеленными волосами, очаровательными губками-бантиками вопросительно смотрит на своего друга, который выходит из кабинета, где принимается экзамен, и молится про себя, чтобы ему хватило баллов. Они договорились, что поедут на зимние каникулы отдыхать куда-нибудь на пляж, если оба сдадут без пересдач, и потратят последние каникулы в своей жизни на бары, океан, коктейли со льдом и жаркие тусовки. — Я переступил порог! Тэхён кидается обнимать друга, который до сих пор поверить не может, что им удалось закрыть сессию без долгов. Хотя для него-то это не было тяжёлым испытанием. Пак Чимин поступил на этот факультет по своему желанию, сам собрал чемодан и сказал родителям, что вернётся главой крупной компании. Но на втором курсе Вселенная дала сбой, и Чимин понял, что домой он может вернуться максимум пассией главы крупной компании. Учёба давалась ему легко, но весь интерес пропал – так бывает, когда разочаровываешься в выборе профессии, и ничего другого не остаётся, кроме как окончить университет и выйти отсюда с корочкой. И багажом бывших. Тэхён узнал о предпочтениях соседа по комнате, когда тот на одной из студенческих вечеринок засунул ему язык в рот. В принципе, это весь рассказ о том, как они стали лучшими друзьями. «Друг познаётся в неловких ситуациях» – сказал Чимин, вытирая ниточку слюны с губы. — Куда поедем? — воодушевлённо спрашивает Чимин, направляясь с любимцем виртуальной публики к выходу. — Таити? Бали? Выбор полностью предоставляю тебе, мне всё равно, где греть булки и пускать слюни на загорелых мужчин! — Могу ткнуть наугад пальцем в глобус, — предлагает Тэхён, сдерживая улыбку от скрытого маленького издевательства. — Кто бы мне тыкнул пальцем в… Я полностью вверяю наши каникулы в твои руки. Пожалуйста, не подведи! Зря Чимин сказал эти слова, потому что Тэхён, получив власть выбора их отдыха, начинает искать место, где можно было бы отснять что-нибудь взрывное для своего блога. На дворе декабрь, скоро новый год, который они проведут далеко от учёбы и предков, поэтому стоит позаботиться ещё и о месте для проводов старого и встречи нового года. Они расходятся, чтобы Тэхён отнёс свою зачётку, а Чимин забрал их куртки из гардеробной, как Ким на обратном пути натыкается на своих одногруппников, уткнувшиеся с восторженными возгласами в смартфон, смотря видео, которое аж отсвечивает голубым блеском им лица. Ну и любопытный на новости Тэхён просто не может пройти мимо. Ким показательно останавливается перед группой и проводит ладонью перед экраном, привлекая к себе внимание. — Что за лица, будто порно в 3D начали выпускать? — Ты не слышал?! — восторженно чуть ли не кричит одногруппник, поворачивая телефон к блогеру. — На севере йети заметили! Настоящего! Тэхён никогда прежде не верил в мифы про русалок, фей, драконов, тем более снежных людей, которых зачастую просто принимают за горное существо, когда на самом деле это обычные люди, кутающиеся в одежду, чтобы не замёрзнуть. Но, чёрт возьми, на экране сняты случайные кадры, где группа друзей спускается с горы на лыжах и меж деревьев замечает снежного человека. Несколько быстрых кадров объединены с камер каждого и замедленны для лучшего рассмотрения йети. У Тэхёна по затылку пробегают мурашки. Он жадно вцепляется руками в смартфон и перематывает на начало, прибавляя громкости, чтобы услышать, как две девушки начинают кричать, тормозя и указывая в заснеженный лес. Видео собрало уже больше миллиарда, и в голове блогера резко щёлкает переключатель, потому что на севере, где рядом расположился под склоном небольшой городок, начинается самая настоящая охота на йети. — Что это за город?! — Тэхён смотрит на одногруппника, у которого тоже дыхание перехватывает от мысли, что там есть даже гостиница, которая совсем скоро будет забита туристами, жаждущими посмотреть на снежного человека. — Три часа на самолёте, — быстро проговаривает парень и замирает, когда ловит искорки в глазах блогера. — Нет, только не говори, что ты собираешься отказаться от планов с Паком и променять пляж на большую деревню с температурой в минус тридцать… К слову, одногруппник этот тоже блогер. Тэхён начинает смеяться, расправляет плечи и кладёт руку на кудрявые волосы парня, отрицательно качая головой. А затем резко срывается с места и убегает за Чимином. Они. Должны. Быть. Первыми. Если это не прекрасная возможность прославиться, то что? Тэхён, пробегая мимо уходящих студентов, уже видит, как он с Чимином натыкаются среди деревьев на йети и снимают его со всех возможных ракурсов, оставляя свой след в истории. Какой новый год без снега, правильно? Вот нашёлся ещё один повод для поездки на север, тем более, всего-то три часа лететь. — Чимин! Пак поворачивается на слишком радостный голос друга, замечая, что даже после сдачи последнего экзамена он не был таким счастливым, и не успевает среагировать, как Тэхён практически сбивает с ног, успевая подхватить за талию и не дать упасть. Столкновение между ними смягчают куртки, одну из которых спешно забирает Тэхён и также торопливо надевает. — Мы сейчас же пакуем чемоданы и едем! Я о таком месте узнал, ты представить себе не можешь! Конечно, Чимин не мог себе представить, потому что в его воображении он уже лежит на песке, и мускулистый красавчик мажет ему спину защитным кремом.        Первое подозрение на жестокий подвох появляется, когда они начинают паковать вещи. Вместо плавок, футболок и шлёпанцев, Тэхён вытаскивает их свитера, толстовки, все пары джинсов и никаких защитных кремов. Чимин, который занимается сбором документов, подозрительно щурится, увидев ещё и брошенные варежки. Это уже перебор. — Позволь уточнить, — Чимин облокачивается на дверной косяк, наблюдая, как Тэхён залезает на чемодан сверху, чтобы под тяжестью своего тела он смог закрыться. — На Земле начался ледниковый период? Все пляжи замёрзли, и черепахи погрузились в анабиоз? — Мы едем на север, — буднично сообщает Тэхён, начиная упаковывать свою камеру в отдельную сумку и забирая все запасные аккумуляторы, которые обычно он с собой не берёт. — Три часа полёта, билеты я уже купил; есть один городок, рядом с которым в горах видели настоящего йети! Ты представляешь?! Реального! — То есть ты хочешь сказать, что мы три года копили, чтобы последние каникулы в нашей жизни провести в горах? — Да. Глупость сморозил. — Нет. Лучше не стало. Нельзя, чтобы Чимин отказался от поездки, потому что Тэхён правда хочет встретить с ним новый год, отдохнуть, ну и поохотиться на снежного человека. Чем не прекрасное развлечение? Это, конечно, не сёрфинг, но с горы на доске тоже прокатиться можно. — Мы туда ненадолго, обещаю, — Тэхён закусывает губу. — Три дня, а потом на любой пляж, какой только захочешь! М? Чимин прекрасно знает, что если Тэхён чем-то загорится, то ему будет очень сложно отпустить эту идею. А таких горящих глаз Пак давно у друга не наблюдал. У Тэхёна в последнее время были тяжёлые недели, не считая проклятой сессии. Предки снова звонили, интересовались успеваемостью и ставили в пример старшего брата, который до должности заместителя директора поднялся. Тэхён тогда полчаса лежал в кровати, положив телефон на ухо, и как заезженная пластинка повторял «здорово», «угу» и «молодец брат». Ещё и блог – единственная отрада – надавил на творческую личность, устраивая ему кризис. Чимин смотрит на старательно упакованные вещи, щенячьи глаза друга и думает, что после каких-то трёх (всего-то) дней в горах ничего не изменится, даже наоборот, прилететь потом на горячий пляж будет тем ещё контрастом чувств. А побывать в двух разных точках земного шара не такая уж и плохая затея, до нового года ещё есть время. Наверняка там можно будет скатиться с гор на сноуборде, а Чимин как-то хотел это попробовать, может, даже на оленях прокатиться? У Пака нет правдивого представления о жизни в заснеженных долинах, вот он и познает прелести гор. В общем, взвесив все «за» и «против», Чимин соглашается на авантюру, хотя думает, что никакого снежного человека там нет. Зато будет Тэхён, а где он – там всегда приключения. По пути в аэропорт Чимин смотрит то самое нашумевшее видео, в котором и правда мелькает нечто похожее на человека высотой под два метра, лохматое, белое и рассматривающее туристов его горы. Его даже в дрожь бросает от этого зрелища. Вот здорово будет, если они и правда встретят йети – Тэхён снимать начнёт, а Чимин на дерево полезет. Нет, а кто сказал, что йети дружелюбные? — Если они существуют, то почему ни один человек, встретившийся с ним, ничего не рассказал? — недоверчиво интересуется Чимин, стоя с двумя билетами до северного города. Благо это не на полюсе вообще находится, а всё же близко с цивилизацией. — Может, потому что никто не возвращался живым?! — Мне кажется, йети просто мастера маскировки, — пожимает плечами Тэхён, стоя в расстёгнутой куртке, в которой пока довольно жарко. — Вот мы первые и поинтересуемся, где они живут и кого едят. Шутит. Наверное. Ни для кого не секрет, что Тэхён может и руку в пасть льву засунуть, ради веселья и жизненного опыта. Кажется, когда природа закладывала в него чувства, то её отвлекли, поэтому в смесь ингредиентов не попал «страх». Зато природа чихнула, держа над миской баночку со страстью к приключениям на задницу. Но чем ближе к ним таинственный город, полный тайн, слухов и сказок, тем сильнее ощущается ждущий своего триумфа подвох. Ещё в аэропорту, когда девушка, проверяющая билеты перед посадкой, увидела конечный пункт, слишком двусмысленно улыбнулась, осмотрев двух студентов, но ничего не сказала. Видимо, они далеко не первые, кто резко рванул на север.        Город, в котором приземляются отважные путники, оказывается достаточно большим, ярким, современным, с гостиницами и торговыми центрами. Одним словом, ожидания хорошего отдыха в горах оправдываются. Чимин даже хочет взять свои мысли насчёт плохого предчувствия назад, но так и не успевает, потому что, сев в такси, Тэхён называет странный адрес другого города. — И чего вас всех потянуло в эту глушь? — удивляется водитель, прокатывающий не первый раз бензин за сегодняшний день по заснеженной дороге, которую полноценной дорогой-то сложно назвать, отвозя туристов в отдалённый городок при горах. — Так йети же там живёт! — восклицает Тэхён, будто ответ на вопрос настолько очевидный, что и спрашивать не стоило. Чимин улыбается и просит включить печку посильнее, натягивая шапку с помпоном чуть ли не на глаза. Тэхён – любитель пообщаться с людьми, поэтому Пак разворачивается к окну и смотрит на опускающийся в сумерки заснеженный лес. И всё-таки здесь безумно красиво. — Смешные вы, городские, — таксист смотрит парню в глаза через зеркало заднего вида, — сбежите же завтра обратно в город. Хах, оставлю вам номерок – можете меня вызвать. Одно удовольствие туда-сюда туристов катать! — Давайте, — Тэхён протягивает руку и забирает прямоугольную карточку, — обязательно вас вызовем и видео с йети покажем! Потом будете всем хвастать, что возили двух парней, что снежного человека повидали! У Тэхёна уверенности в успехе хоть отбавляй, тогда как Чимин начинает мечтать о мимолётной отпускной интрижке. Очень выгодно напроситься согреться к какому-нибудь мужчине – говорят, северные умеют очень горячо любить. Вот Пак и проверит. Поездка до конечного места затягивается до полного погружения в темноту, отчего лес уже не кажется таким волшебным. Страшным немного без освещения, к которому все так привыкли. Чимин дремлет под озорной голос друга, который расспрашивает водителя о том, где он живёт и чем занимается. Грузному и весёлому мужчине беседовать нравится, поэтому он не отказывает молодому парню в его желании и выдаёт, как в их годы бросил учёбу и отдался мечте. У него, конечно, ничего не получилось, но зато он встретил свою жену, и сейчас у него три красивые дочери. Сосватать не предлагает, боится, что уедут с женихами в большие города, а отпустить своё чадо трудно. Речь заходит об этом самом городке, который деревней люди в округе называют. Гостиница там одна, никакого четырёхколёсного транспорта – никто из жителей особо далеко не ездит. Есть пара внедорожников и снегоходов для приезжих, а так, всё как в старинку – собачьи упряжки, олени и валенки. Люди там занимаются скотоводством или из древесины изделия мастерят, потом продают в городах побольше, на заказ одежду из шерсти шьют. Охота – популярный вид деятельности здешних мужиков, правда не на йети, но доход тоже приносит. Всем понемногу занимаются, и всем всего хватает. Тэхёну от этого ещё интереснее становится, прям каникулы на выживание. Только кто знал, что его мысли окажутся настолько буквальными.

❄

Чимин просыпается от резкого холода, который неприятно целует щёки, а всё потому, что Тэхён открывает дверь. Приехали. На улице идёт снег крупными хлопьями, медленно опускается на вечерний город, увешанный предпраздничными украшениями и фонариками. Чуть выше начинается лес, а позади виднеются величественные горы, скрывающие в себе снежных людей. Взору предстают слепленные детьми снеговики, улыбающиеся угольками на каждом углу, небольшие, но достаточно современные домишки, из труб которых поднимается дымок, и дорога, уводящая вглубь и натоптанная ногами. Транспорта тут и правда нет. Зато людей полно гуляет, половина из которых – туристы. Таксист помогает достать вещи из багажника, желает очередным путникам удачной охоты и уезжает, сверкнув фарами. Двое парней остаются стоять перед той самой гостиницей, размером с маленький продуктовый магазин, разве что только имеет больше одного этажа, и Чимин поворачивается, смотря, как гордо друг наполняет лёгкие колючим морозным воздухом. Тэхён, кажется, чувствует себя в мировом бестселлере. — Чувствуешь? — Тэхён поворачивается к другу, перекидывая сумку с камерой за плечо. — Тут даже атмосфера другая! Кинем вещи и пойдём на разведку? — Если я сейчас не заброшу в себя какой-нибудь фаст-фуд, можешь бросить умирать меня прямо здесь, — Чимин хватает их чемодан и разворачивается, забираясь по ступенькам в гостиницу. Приключения приключениями, а на голодный желудок от йети не убежишь. — Молодые люди! — парни слышат голос женщины и поворачиваются, встречая жительницу большой деревни, несущую несколько накрытых платками корзин. — Будьте так любезны придержать дверь. Парни реагируют моментально и вместо открытой двери просто забирают у женщины все её корзины, освобождая ей руки, заносят всё внутрь, под лепетания о неисчезнувшем благородстве этого поколения. Чимин даже умудряется всё в одной руке нести, а второй захватить собственный багаж, пока Тэхён придерживает дверь ногой. Внутри оказывается так тепло, что Пак уже думает, он не сможет сегодня никуда больше выйти. За столиком, похожим на стойку администрации, их встречает усатый мужичок, который, завидев позади женщину, тут же подзывает других работников и говорит им забирать корзины у парней. — Ах, что за добрые мальчишки! — умиляется женщина с красными щеками и в одном платочке на голове, несмотря на низкую температуру, от которой ноги свело, хотя парни не так долго и простояли снаружи, и поворачивается к мужчине. — Я сделала немного больше на всякий случай. Удивительно, как много прибыло горожан, давно тут так шумно не было! — Полно тебе, — улыбается, кажется, хозяин гостиницы, — ненадолго всё это. А вы, — мужчина обращается к студентам, — кем будете? — Туристами, — отвечает Чимин, опередив друга, который заявил бы об охоте на йети. Хотя все жители уже, наверное, в курсе, ведь у них тут не популярный курортный город, чтобы просто покататься на лыжах с гор. — Ох… Не к добру этот вымученный вздох от хозяина. Кажется, Чимин только что услышал стук в дверь от господина Подвоха. — Что же мне с вами делать? Хоть ещё один этаж строй! — мужчина складывает руки в замок, пытаясь что-нибудь срочно придумать. — Таков наплыв городских, что вас уже размещать некуда. Твою мать, – думает Чимин, потому что, будь они на пляже с такой проблемой особых трудностей не возникло бы, переночевать и на песке можно. А здесь отмораживать себе всё на свете не очень тянет на приключения. У Пака кожа нежная, она потрескаться может, загрубеть, и как с таким лицом и руками потом северных мужчин кадрить? Чимину кажется, будто вселенная категорически против их приезда сюда, и всеми способами и намёками пытается отправить обратно. — Думаю, — женщина смотрит на парней и количество багажа, взятого с собой в поездку, думает, что они здесь ненадолго, и решает отблагодарить их за помощь, — я смогу вас разместить в своём доме. — Правда?! Тэхёну кажется, будто вселенная делает всё, чтобы они любыми способами остались здесь. — Мы точно не будем вас стеснять? — уточняет Чимин, пряча свои руки в карманы, где чуть теплее, чем на улице. — Нет, что вы, — отмахивается женщина, ведя двух парней за собой по городу. — Правда, семья у нас большая и шумная, боюсь, покою вам не дадут. — Да нас дома-то не будет, — тут же заявляет Тэхён, намереваясь целыми днями заниматься охотой, — и мы можем всегда помочь, а то вы таскаете одна столько корзин. — Мужики все на работе, — отвечает женщина, защищая свой домашний очаг от недопонимания. — Старшая дома за детьми следит, а я что уж не управлюсь тут с несколькими корзинами? Чимин рассматривает дома, что виднеются впереди, и пытается предугадать, в каком же им предстоит задержаться тут на три дня. Судя по тому, как Сура́н – эта милая женщина – начинает перечислять имена детей, переходя на братьев, жён братьев и остальных родственников, Пак понимает, что дом должен быть просто минимум в три этажа, чтобы все там поместились. Но на удивление дом, находящийся почти в центре городка, оказывается вполне обычного размера. По словам Суран, у них тут не одно жилище имеется, но городские парни начинают сомневаться в этом, когда переступают порог и видят стаю бегущих детей от малого, ползающего на четвереньках, до великого, в виде старшеклассницы, которая осталась следить за всеми. Должно быть, именно эти дети слепили всех снеговиков в округе. — Санта пришёл?! — взбудоражено выкрикивают дети, вылезая из всех возможных щелей, но затихают, увидев незнакомых людей. Сколько Тэхён себя помнит, дети всегда при виде его плакали. И сейчас, семь пар удивлённых глаз смотрят на них, разочаровавшись, что к ним пришёл не Санта Клаус. — Мы помощники Санты, — решает задобрить детей Тэхён, ловя на себе вопросительный взгляд Суран. Он сказал что-то не то? Под воцарившееся смущающее недоумение, Чимин пристраивается околевшими ладонями к батарее, принося благословения людям, придумавшим отопление. — Разве у Санты есть помощники? — пятилетний мальчик по-взрослому изгибает бровь, смотря на Суран. — Особенно такие старые. Это только что был камень в огород Тэхёна с пепельными волосами. Это – мода! — А как же эльфы? — Тэхён не собирается сдаваться, ведь, если дети не плачут, это уже говорит о его небольшой победе. — И олени? Они помогают Санте. — Санта – реальный человек, — шепчет Суран и разгоняет детей, чтобы они не смущали их временных гостей. Реальный так реальный. Помимо йети ещё и у Санты погостят. Чимин переглядывается с Тэхёном, а потом отпускает трубу батареи, начиная снимать с себя куртку. При таком-то морозе и двух курток мало будет, благо в доме тепло, отчего дети тут в тоненьких носочках бегают. — На оленей вы не очень-то похожи, — доносится девичий голосок старшенькой, облокотившейся о стену и рассматривающей двух красивых парней. — Да и до эльфов не дотягиваете. Лучше не говорите такой ерунды, тут детей не сказками кормят. — Спасибо за совет, — язвит Тэхён, потому что сразу с кем он не может поладить после детей являются подростки. Как же, сказками не кормят, а что тогда в их словах забыл Санта, который должен прийти? Благо возвращается Суран, зовя за собой студентов на ужин, подумав, что они, должно быть, сильно проголодались после дороги. Святая женщина. Оставив чемодан у стенки, Тэхён потягивается и вбирает в себя запах печёной картошки, отчего вспоминается родительская еда. Он с Чимином обычно не привыкли что-то готовить, всегда перекусывая в ближайших закусочных или фаст-фудом, поэтому такая роскошь, как еда, приготовленная с любовью, была лотерейным билетом в их мире. Изнутри дом кажется больше, чем снаружи, имея много дверей и коридоров. Чимин даже думает, что неплохо было бы тут указатели поставить, чтобы не заблудиться. Хотя живущим здесь это ни к чему, а парни уж сами как-нибудь запомнят дорогу. Снова хлопает входная дверь, и вновь волна малышни кидается бежать, громко спрашивая, не Санта ли это пришёл. Но их снова настигает разочарование. — Не придёт сегодня Санта, у него много работы, — любовно сообщает вошедший парень, гладя младших по макушкам, а потом замечает на вешалках чужие вещи. — Сора́, нахалка малолетняя, — повышает голос, отчего все дети мигом разбегаются по разным углам, едва сбивая двух студентов с ног. — Опять городских в дом привела?! Матери расскажу или сам выпорю, попадись только мне! Из-за угла появляется этот самый старший брат Сора, которая по-видимому и есть старшеклассница, и встречается взглядом со студентами. И Чимин, честно говоря, хочет, чтобы этот парень порку устроил ему вместо сестры. У него густые, слегка волнистые чёрные волосы, совсем кукольные глаза, бледная кожа и непривычный акцент. Зелёный свитер облепляет красивое, подтянутое тело, а вены на руках заставляют ноги подкашиваться. Тот неприкрыто с неприязнью осматривает двух столбов в своём доме с выкрашенными волосами и серьгами в ушах и думает, что прямо так и выкинет сейчас их в сугроб. — Юнги, дорогой, — тут же поспевает Суран, не позволяя катастрофе случиться, — это наши гости, они поживут здесь… — а ведь она даже не уточняет, насколько парни сюда пожаловали, — недолго. Все в семье знают, что Суран – женщина большой души, и никогда не пройдёт мимо нуждающихся. Поэтому прежде нечто подобное уже случалось, отчего этот самый страшный в гневе Юнги ничуть не удивляется. Правда недоброжелательный взгляд так и остаётся. — Привет, — тут же решает наладить контакт Тэхён, протягивая руку. — Меня зовут Тэхён, а это – мой лучший друг Чимин, мы… — Мне до фени, — грубо прерывает Юнги и уходит. Видимо, правило «яблоко от яблони» в этой семье не работает, потому что уже двое настроены не слишком-то гостеприимно, нежели Суран. Женщина провожает гостей до кухни, где перед их взором расстилается длинный, деревянный стол для всей большой семьи. Сделан он наверняка вручную, потому что таких размеров в принципе никто делать не будет, это невыгодно. Не у каждого в доме живёт сразу несколько семей. Суран ставит перед парнями наваристый суп, свежеиспечённый хлеб, запечённую картошку с рябчиком, закуски из зелени и предлагает ещё пирог на десерт. Такого ужина студенты со времён начальной школы не видели, когда приходили к бабушкам, которые закармливали их до упаду. С очередным хлопком уличной двери дети уже не срываются с места, ведь им сказал Юнги, что Санта не придёт, а значит ждать его сегодня уже бесполезно. И на кухню с этим самым мистером «мне до фени» заходит высокий мужчина, тяжёлым шагом ступая по деревянному полу и суровым взглядом из-под густых бровей осматривая гостей. Тэхён с Чимином тут же поднимаются, представляются и рассказывают о том, как решили провести последние каникулы на севере (на этой фразе Чимин покосился на друга, который не упомянул про планы на пляж), и что их привлекли здешние красоты. Всё это время их прожигает взглядом недовольный Юнги, подчерпывая ложкой горячий суп и молча жуя, в отличие от некоторых. Глава семьи, как поняли парни, совершенно не против пребывания студентов здесь на пару дней. Он себя помнит в их годах, когда так и норовился сбежать отсюда в другие края, но в итоге обрёл покой души здесь. Парни думают, они ни за что не остались бы жить в горах. Постепенно в дом возвращается больше людей, каждому приходится рассказывать заново историю приезда, и остальным умные (Тэхён не стал рассказывать о том, как сдаёт сессии), целеустремлённые (менеджмент, должно быть, престижный факультет – им, деревенским, этого не знать), красивые (подумаешь, волосы покрашены, и серьги из ушей торчат) и храбрые (сунуться сюда-то) эти парни нравятся. Недовольными остаются только Юнги и Сора – брат с сестрой одного характера, одному двадцать пять, другой семнадцать, а от жизни устали оба одинаково. И так за столом собирается вся большая семья. Чимину даже кажется, что в этих местах только и остаётся, что плодиться да размножаться. — Мальчишки, должно быть, устали, — замечает Суран клюющего носом Чимина, который ещё в такси успел задремать, а сейчас от забитого живота и тепла его совсем разморило. — Интересно, в какие комнаты ты их селить собралась? — почти скромно спрашивает Юнги, всё ещё желая выпнуть этих двоих в сугроб на улицу. — Мы на одной кровати поспим, не впервой, — тут же спешит заверить Тэхён, ловя на себе странные взгляды. А потом осознаёт, что сказал. — Вот только голубятник в этом доме не надо разводить. Неприкрытая вежливостью и тактичностью фраза не остаётся безнаказанной, за что по затылку ему тут же прилетает затрещина от главы семьи, который прежде мог закрывать глаза на недовольства (сына?), но это уже, видимо, был перебор. — Раз ты так настаиваешь, поселим в твоей, — сообщает мужчина, ловя удивлённый взгляд Юнги, — а ты поночуешь у Сора. — К слову, — вставляет Чимин, — мы не вместе, поэтому любовных неудобств вам не доставим. Первоначальное желание быть отшлёпанным этим парнем успешно удалено из списка дел Пака, потому что Юнги хоть и красивый северный мужчина, но как только открывает рот, вся страсть исчезает. Наверняка тут полный городок мужчин получше, с манерами и жарким гостеприимством. Женщина отводит студентов в небольшую комнату, которая оказывается необычайно чистой, тогда как в комнате у Кима и Пака всегда что-то валяется. Здесь пахнет хвоей из-за стоящей в вазе ветки дерева, которая растаяла и стала естественным освежителем воздуха, окутывая пространство вокруг свежестью. Чимин падает на просторную кровать, накрытую мягким пледом, и вдыхает чужой запах, прикрывая глаза. Он готов уснуть прямо в одежде и поперёк постели. — Свалил, куница, — раздаётся над ухом хрипловатый голос хозяина комнаты, на что Чимин поворачивается на спину и сонными глазами смотрит снизу вверх на Юнги. Он только что назвал его куницей? То есть Чимин тут открыто демонстрировал свою востребованную в их краях пятую точку, а этот злой хмырь даже не оценил этого? Ничего внутри не зашевелилось, увидеть такого на своей постели? — Юнги, а чем ты здесь занимаешься? — тут же подлетает Тэхён, закончивший рассматривать семейную родословную по фотографиям, заметив, что парень ещё не обзавёлся карапузами, хотя по возрасту положено уже. — Не твоё дело, — тот неожиданно подхватывает Чимина за плечи и под сгибом колен и поднимает с кровати, сделав два шага и бросив того на диван. Пак даже ахнуть не успел, впервые побывав на чужих сильных руках, и, кажется, в список возвращается пунктик на совращение северного мужчины этого дома. Юнги так легко его поднял, будто в нём нет шестидесяти килограммов обаяния, очарования и милости. Даже Тэхён остался стоять в стороне, удивившись силе, казалось бы, обычного парня. Ким бы так не смог. А Юнги по велению матушки начал менять гостям постель, которые видите ли «добрые и отзывчивые, сердце моё чует, не просто так судьба послала их к нам». Ему до фени, кто они и зачем приехали ловить каких-то там йети. Парни не озвучили этого, конечно, но по их виду и сумке с камерой и так всё стало понятно. — Подъём у нас в шесть, так что, если хотите успеть позавтракать, советую просыпаться хотя бы в половину седьмого. Никто за вами бегать не будет, — чеканит Юнги, забирая с собой некоторые свои вещи. — Мы люди занятые, поэтому не путайтесь под ногами и валите в лес за своим йети, поймите, что его там нет, и катитесь обратно в свой город. — Вопрос! — резко восклицает Тэхён, не давая Юнги покинуть комнату. — Что насчёт гида? У вас тут есть незанятый лишний человек, который знает лес и горы и может нас сопроводить? — Конечно, — улыбается Юнги, заставляя сердце Чимина предательски ускорить свой ритм. Ого, он и так умеет. — Санта и его олени. Жутких вам снов. Дверь закрывается, оставляя студентов с одной нерешённой задачей на этот день. Что ж, по крайней мере, здесь интернет ловит, и на крайний случай они смогут выйти по геолокации, если заблудятся. Тэхён достаёт из чемодана провод, ставит заряжаться айфон на ночь, чтобы утром быть полностью готовыми к охоте. И он уверен, что вселенная точно настроена сделать всё, чтобы они нашли йети, иначе, почему всё так удачно складывается? Ему удалось купить последние билеты, встретить болтливого таксиста и найти жильё, где нереально вкусно кормят. И он уверен, что это ещё не все подарки на новый год. — Ну как? — Тэхён забирается под толстое одеяло к Чимину, который уже комочком свернулся, намереваясь впасть в спячку. — Тебе понравился? — Язык у него длинный, рот бы его чем-то полезным занять, а так очень даже ничего, — буднично отвечает Чимин, — я бы позволил себя оприходовать, правда трёх дней тут явно маловато на обработку будет. — Я про город. Чимин распахивает глаза и смотрит на Тэхёна, повторяя про себя первоначальный вопрос. — А… город тоже ничего, — краснеет. Тэхён начинает смеяться, негромко, потому что где-то за этими стенами уже легли спать дети. Понимая, что эти каникулы точно останутся незабываемыми, Тэхён устраивается удобнее, вытягиваясь вдоль кровати. У них как минимум три дня и как максимум вся жизнь впереди.

🏔

Парни просыпаются от громкого хлопка двери, за которым следует недовольное бурчание хозяина комнаты, пришедшего за своими вещами и увидевшего, что время почти восемь, а городские всё ещё сладко сопят, раскидав свои конечности куда только можно. Чимин разлепляет глаза первым, сталкивается взглядом с Юнги, который лишь закатывает глаза и уходит. Подумаешь, Тэхён тут почти голый рядышком лежит – это ничего не значит. Пак, между прочим, с парнями дружить умеет тоже. Он будит друга, неохотно, но оставаться без завтрака не хочется сильнее. Тэхён с трудом поднимается и прячет голые ноги в джинсах – сразу видно «первого» студента, который никогда не появляется на утренних парах. Вообще кажется, будто он на ощупь одевается и идёт, всё ещё досматривая сновидения. Они спускаются со второго этажа, находя нужный коридор с первого раза, хвала богам, заходят на кухню и сталкиваются с самым настоящим детским утренником: семеро по лавкам сидят, наворачивают овсяную кашу и незаинтересованно поглядывают на гостей. Со взрослыми позавтракать не успели, хотя бы с детьми посидят. Четверым из них в школу идти, троим дома сидеть, детских садов в этой деревне нет, а школа одна. Поэтому, наверное, Сора на городских метит (по вчерашним угрозам отлупить сестру за привод гостей понятно), чтобы в город большой отсюда уехать. Ладно мужикам тут есть чем заняться, а вот девушкам только молодость свою прожигать. Перед парнями ставят большие тарелки с кашей и кусочками сливочного масла, которые начинают таять, растворяясь среди хлопьев овса. Тэхёна мутит – каши он от рождения не переносит, а попросить что-нибудь другое будет слишком нагло с его стороны. — Тоже не ешь эту парашу? Позади проходит Сора и останавливается у холодильника, доставая оттуда яйца, вчерашние отваренные макароны, сыр и томаты – собирается бросить всё на сковороду и сделать яичницу а-ля «просто всё смешай». — Мама говорит, каша нужна, чтобы вырасти! — тут же на защиту завтрака встаёт младшенький, который уже облизывает пустую тарелку. — Поэтому ты такая мелкая, — язвит пятилетний, показывая старшекласснице язык. — Я не любитель каш, — признаётся Тэхён, двигая свою тарелку маленькому, который с восторгом принимается за вторую порцию. Вот это радости полные штаны. — Я не привередлив, просто каши – это мой лимит. Чимин знает не понаслышке, как Тэхён не любит этот вид блюд. На кухню заходит почти одетый Юнги, поторапливает детей, чтобы заканчивали и одевались, ведь ему их вести ещё в школу, а потом сразу работать, коротко бросает взгляд на городских и подходит к холодильнику, убирая оставшиеся яйца, после сестры. Затем достаёт с верхней полки термос и наливает туда кипятка и заварки свежего чая. А Чимин за всем этим следит, на автомате подчерпывая кашу и закидывая в рот. Руки у Юнги красивые, ловко так подцепляют вещи, скользят по термосу вверх-вниз, играя с воображением городского. И сглатывает так громко Чимин точно не из-за каши. Может, после поимки йети напроситься понаблюдать за его работой? Каков он в своём деле? — Voila, — с деревенским акцентом произносит Сора французское слово и ставит перед Тэхёном яичницу со всем содержимым холодильника, — лично от шеф-повара, приятного аппетита. — Спасибо! Я готов расцеловать тебя за это, — с большой благодарностью спасённого завтрака говорит Тэхён, не имея в виду ничего неприличного, как это показалось старшему брату, который прожигает его взглядом. Как же, пусть только попробует руки свои городские протянуть к сестре, он их быстро отрубит и йети в подарок к ужину отправит. Озвучить это, к сожалению, не удаётся – слишком много маловозрастных слушателей. Но Чимин намёк в тёмных глазах замечает. А ещё и мурашки по спине от серьёзного Юнги ловит. — Санта приехал! — вопит пятилетний мальчик, который вбегает на кухню уже в шапке и маленькой детской меховой шубе. Все дети разом начинают вопить, создавая в доме настоящий ультразвук, который даже Суран не может перекричать, и кидаются одеваться, побросав на столе пустые тарелки. Тэхён с Чимином переглядываются меж собой. Ведь Санта Клаус должен приходить в новый год, не так ли? Сора с Юнги же никак не реагируют – девушка продолжает завтракать, а парень лишь её поторапливает. Что вообще происходит?        Студенты одеваются вместе со старшеклассницей, которая несмотря на минусовую температуру надевает короткую юбку, но хоть шарф вязанный на пол лица наматывает и шапку натягивает. Тэхён всё это время с ней разговаривает о школе, её желании уехать отсюда, о городе, из которого он с другом приехал, пока этот самый друг пускает слюни на её брата. А что, законом не запрещено, значит не грех. Суран одевает детей, укутывая их теплее и напоминая, чтобы после школы они точно так же оделись, и даже Тэхёну наматывает чей-то шарф, проявляя материнскую заботу – негоже на улице с голой шеей щеголять. Чимину же она навязывает колючий шерстяной шарф Юнги, который теряется от действий женщины, перехватившей вещь прямо из его рук так, будто не он ей сын, а эти двое. Ладно, господь бог свидетель терпению Юнги, который снисходительно берёт себе другой – заболеют, мороки больше будет. Натянув варежки и шапку с помпоном, Пак открывает дверь дома, и на улицу сразу же выбегают дети, чуть не сбивая его с ног, и причина становится понятна, когда взору городских является самый настоящий Санта с оленями! Парни глазам поверить не могут, когда видят на улице мужчину, укутанного в меховую куртку, с белым мехом на капюшоне и рукавах, а позади тройку оленей, запряжённых везти что-то позади себя. Не сани, конечно, но близко к этому. Дети, радуясь возвращению Санты, кидаются его обнимать и валят в снег. И только Юнги с сестрой подходят и начинают спасать его от своих младших родственников. — Мы в грёбаной сказке? — не может поверить Чимин, наблюдая за этой новогодней картиной. — Я хочу взять у Санты интервью! — Тэхён тут же двигается вперёд, утягивая за собой друга. Когда они подходят ближе, вся сказочность меняется на реальность, потому что Санта оказывается вовсе не толстеньким дедушкой с большой пряжкой и кучей подарков в мешке за спиной, а обычным мужчиной, с невкусно пахнущими оленями. Наконец любимец детишек замечает двух особ, которые вышли из дома, откуда не должны были, и переводит вопросительный взгляд на Юнги. — А, эти, — вспоминает Мин, поворачиваясь к студентам, — городские… — Я был хорошим мальчиком! — перебивает Тэхён. — Мне можно без подарка, я просто хочу интервью! Тут тоже явно есть какой-то подвох. Кажется, Чимин начинает его разглядывать, когда добрый Санта усмехается. Однако после взгляд цепляется за свой шарф на одном из городских, и его откровенно клинит: — Раз ты был хорошим мальчиком, то собирайте свои вещички с дружком и катитесь обратно, чтобы к вечеру вас не было в этом доме. Ну здравствуйте. Что за обратная сказка такая, где Санта оказывается таким грубым и бесчувственным? Где же добродушное «хо-хо-хо», фейерверки с летающими санями и чаепитие с йети? — Ты неправильный Санта, — по-детски обижается Тэхён, не стесняясь окинуть того оценивающим взглядом с головы до пят. — Если хочешь избавиться от нас, отведи сначала в лес и в горы. Юнги сам вчера сказал, что Санта и его олени могут нас сопроводить. Мин искренне удивляется, опешив от эдакого условия, ведь это и правда его слова, но кто знал, что парни воспримут их так буквально, имея столько наглости, чтобы обратиться с таким заявлением. Ей-богу, Юнги не хотел сваливать этих городских на старшего подобным образом. — У меня что, дел нет? — уже раздражённо отвечает Санта, усаживая детей на груз, который везут олени. — Конечно есть, — улыбается Чимин, — например, проводить нас до гор. Мы даже заплатим тебе, как гиду. — Заплати таксисту, чтобы он вывез вас отсюда, — непреклонно отвечает тот. — Тебе слабо? — вдруг спрашивает Тэхён, проверяя, насколько у Санты большая гордость. На этот вопрос Сора сильно закусывает нижнюю губу, озираясь на старшего брата, который прикрывает глаза, потому что нельзя этого человека брать на «слабо». Конечно, этот способ работает всегда, но именно с ним он может выйти им боком. Санта отвлекается от детей, подходит к блогеру и осматривает его тем же взглядом, каким Ким окинул его вначале. Мурашки по телу от страха не пробегают, хотя выглядит он немного страшно. Теперь Тэхён отказывается от Санты Клауса, как от доброго сказочного персонажа. — Хорошо, — липовый Санта снимает варежку с одной руки и проводит тыльной стороной по кончику носа, поворачиваясь корпусом в сторону. — Если там, — указывает рукой на начинающийся лес, — сможете найти дом и придёте туда хотя бы к полудню, я отведу вас в горы. Чимин косится на Сора, которая лишь вздыхает, имея представление, что уготовано приезжим туристам, но ничего не говорит. Ей какое до них дело? Сами в это ввязались – получите, распишитесь. Санта ещё перекидывается с Юнги несколькими словами, говорит, что сам по пути забросит детей в школу и встретится с ним уже на работе. На этом и порешали. Тэхён с Чимином, конечно, воодушевляются своей маленькой победой над неуступчивым Сантой, готовясь искать чудо-терем в лесу и усмехаясь на заданный срок – к полудню. Да они за час-другой найдут этот дом! Видимо, Санта не пользуется спутниковой геолокацией, полагаясь лишь на своих оленей. Один только Юнги, оставшись с этими городскими, проникся состраданием к наивным, думая о том, чтобы рассказать, в чём подвох. Но не делает этого. Юнги разворачивается в другую сторону, начинает уходить, но его ловят за рукав. Он невольно останавливается, оборачивается и смотрит на Чимина в его шарфе, равнодушным взглядом окидывая второго, который камеру достаёт. — Кто это был? — Санта. Ты не слышал? Тэхён цокает и проверяет видимость, снимая первые кадры окружающих их домов. Ким прекрасно понимает, что Юнги в объектив попадать не хочет, а на риск сломать себе случайно (ну, почти) руку он не готов идти. — Да ладно, скажи, кто он, — Чимин до сих пор держит Юнги за куртку, явно не имея представления, что такое личное пространство и терпение. — Вы похожи – оба грубые и невоспитанные. Твой младший брат? Тот начинает смеяться, да так, что Тэхён от неожиданности чуть камеру в сугроб не роняет, успев вовремя подхватить её у самой земли. Смех у Юнги как в мультиках у злодеев. Нет, они точно в какую-то сказку попали. — Младший брат Суран, вообще-то, — Мин дёргает рукой, заставляя отпустить его, — я бы не советовал злить его, что, впрочем, вы уже сделали, — смотрит в сторону Тэхёна. — Когда придёт время, просто начните просить у него прощения. Не знаю, может он изменился, и вам перепадёт… Чимин непонимающе изгибает бровь, смотрит в спину уходящему хмырю (чёрт бы его побрал за эту красивую улыбку!) и поворачивается к другу. Тэхён так же ничего не понял, но извиняться он точно не станет. Да кто такой этот чёртов Санта? — Ну, — Тэхён поворачивается к другу, чувствуя покалывание на собственных уже румяных щеках, — пошли найдём пряничный домик Санты! — Залезем через трубу и посмотрим на список плохишей! — воодушевляется Чимин. — Надеюсь, я там на первом месте, а если нет, то в ближайшие три дня окажусь там! Кажется, они и правда почувствовали себя в фильме, под саундтрек Survivor — Eye of the Tiger, воодушевившись безумной идеей. Охота на йети объявляется открытой!