Someone to Sit in Your Chair (Кто-то сидящий на твоем стуле).

Фредерик отменил их ежедневные занятия на следующие три дня. Уилл подумал, что ему, вероятно, трудно вернуться в ту комнату так скоро после того, что произошло. Он никогда не обращал внимания на то, насколько их сеанс заполнял большую часть дня (не потому, что это было так долго, а потому, что это всегда давало Уиллу что-то, о чем он думал после). Теперь, когда этого не было, Уилл был полностью изолирован. Никакого человеческого общения, кроме случайных слов с медсестрами, когда они приносят ему еду. Ему было скучно до безумия, а также немного тревожно (в эти дни он постоянно беспокоился обо всем и ни о чем, поэтому старался не зацикливаться на конкретных причинах). На четвертый день медсестра привела Уилла обратно в клетку. Джек уже ждал его. Уилл заметил, что на клетках установлены новые засовы. "Я здесь, чтобы выслушать ваше заявление об инциденте, который привел к побегу Гидеона," - сказал Джек вместо приветствия холодным официальным тоном. Уилл слегка кивнул и сел, наблюдая, как засов с громким щелчком встал на место. "Мэтью Браун выключил камеру наблюдения, когда доктор Чилтон спустился сюда, так что мне нужно, чтобы вы рассказали мне обо всем, что произошло." - Голос Джека звучал устало и немного равнодушно. "Ничего особенного не произошло. Гидеону удалось выбраться с помощью булавки. Он угрожал Чилтону физической расправой и ушел." Джек скептически посмотрел на Уилла. "Значит, ты хочешь сказать, что Гидеон всего лишь немного поколотил его, а потом просто вышел отсюда средь бела дня." "Что ты хочешь от меня услышать, Джек?" "Ты понимаешь, что Гидеон уже второй раз ускользает от доктора Чилтона? Это выглядит не очень правдоподобно." "И мы оба знаем, как Чилтон расплатился после первого раза, не так ли?" Лицо Джека помрачнело. Это все еще казалось больным местом для него, напоминанием о его небрежности (и его безразличии). Некоторое время он молчал, меняя тактику. "Почему Гидеона вообще перевели сюда?" Уилл слегка повернул шею, слова Гидеона свернулись у него на языке, как ядовитая змея. "Доктор Чилтон решил, что нам обоим будет полезно пройти групповую терапию. Однажды я пытался убить Гидеона, если ты еще помнишь, Джек."

***

Когда Джек ушел с меньшим количеством информации и гораздо большим разочарованием, чем он ожидал, Уилл остался один в клетке на некоторое время. Он размышлял обо всем, что произошло с того дня, когда он впервые ясно увидел Ганнибала. Уиллу показалось забавным, что каким-то образом именно Ганнибал изменил его отношения со всеми окружающими. Когда его глаза наконец открылись и он узнал правду Ганнибала, они также были открылись и для правды о других людях (хороших и плохих). Он задавался вопросом, остался ли еще кто-то, кого он мог бы назвать другом, был ли еще кто-то, кого он мог бы уважать (и любить). Дверь открылась, и Уилл ожидал увидеть вошедшую медсестру, чтобы отвести его обратно в камеру. Вместо этого он увидел Фредерика, стоящего в своем обычном безупречном костюме-тройке, с тростью в руке. Другой рукой он прижимал к груди маленький комочек черного меха. Выражение лица Уилла, должно быть, было довольно диким, потому что Фредерик фыркнул от смеха, когда подошел ближе к клетке. "Нинья, познакомься с Уиллом. Уилл, это Нинья." Фредерик осторожно опустил на землю пушистый комочек, который развернулся и превратился в маленького черного котенка. Котенок тут же подошел к клетке и с любопытством обнюхал протянутую через прутья руку Уилла. Он почувствовал, как ее мокрый нос и мягкие усы щекочут его ладонь. Уилл посмотрел на него с такой широкой улыбкой, что, казалось, она может расколоть его лицо надвое. Уши Фредерика слегка порозовели. "Ты, должно быть, скучаешь по своим собакам, и в прошлый раз, когда ты рассказывал мне о своей кошке, я подумала, что она могла бы ..., хм, …" Уилл впервые видел, как он подбирает слова. Его улыбка стала еще шире. "Фредерик, спасибо." Фредерик одарил его зеркальной улыбкой и пошел за котенком, который теперь пытался взобраться на клетку Уилла. Вблизи Уилл увидел, что синяк на его лице приобрел уродливый зеленый оттенок, а порез почти зажил. "Хочешь подержать ее?" Не дожидаясь ответа, Фредерик уже пропустил котенка через щель между двумя прутьями. Уилл почувствовал, как на его бедро легла теплая тяжесть. Ее мех действительно был таким мягким, каким казался. "Как давно она у тебя?" "Восемь месяцев. Моя сестра навязала ее мне после моего пребывания в больнице в прошлом году, она сказала, что если мне будет о ком заботиться, то, может быть, я наконец научусь заботиться о себе. Ее кошка только родила шестерых котят, и Нинья была самой слабой. Я был не в том состоянии, чтобы хорошо заботиться о ней, и иногда я так волновался, что она просто умрет. К счастью, она достаточно умна, чтобы пережить меня." Уилл снова и снова проводил рукой по меху Ниньи. Он почти забыл, как приятно прикасаться к другому живому существу, чувствовать его тепло, чувствовать его мурлыканье. "Я думаю, ты ей действительно нравишься, несмотря на запах семи собак." Уилл рассмеялся и, подняв глаза, увидел, что Фредерик смотрит на Нинью с мягким выражением на лице. И на данный момент этого было достаточно.