Тот самый алетвеевский берег

… Чудом выживший после обморожения Матвей остался полон решимости спасти Алису от нежеланной судьбы. Он купил билеты в Париж, о бегстве в который они договорились в ночь осады, выследил локомобиль, везший Алису, ее отца и мачеху на празднование Нового года у великого князя, проник туда под видом прислуги, вывел девушку из дворца и помчался с ней на вокзал. Матвей помог Алисе взойти на поезд, но сам остался стоять на перроне, пристально глядя ей в глаза. — Матвей, — удивленно вскрикнула Алиса. — Поезд вот-вот тронется! — Дело сделано, я помог тебе. Но сам остаюсь. Моё место здесь. Я понял это сегодня. Ты знаешь, когда оказываешься на грани смерти, это очень прочищает голову. Твой путь ведет тебя в Париж, ты образованная, говоришь по-французски, там ты найдешь свое место. А я нужен здесь. И я должен кое-что сделать. Матвей поцеловал руку девушки, и, ласково шепнув ей напоследок нежные слова, быстро отошел от трогающегося поезда. «Ты не любишь меня по-настоящему, не любишь так, как любил он. И ты совсем не знаешь меня», — думал Матвей, идя по городу в ночи. «Я потерял его, — шептал он. — По собственной убийственной глупости. Подвёл его... И единственное, что я могу сделать, чтобы искупить свою вину и хоть как-то попытаться всё исправить — это стать им. Стать Алексом». «Алиса сделала свой выбор — она станет ученым в Европе, где я был бы лишним. Алекс сделал свой выбор — он пожертвовал собой ради меня, не позволив сгинуть обоим, дав мне шанс на новую жизнь и шанс на собственный выбор. И вот он, мой выбор». Матвей решительно взялся за дело: он подговорил кое-каких знакомых из кабака, и с помощью припрятанных в тайнике денег организовал налет на тюрьму, в которой томились Муха, Чингиз и Граф (за Марго ранее заступились ее товарки, доказавшие ее непричастность к банде). Он нашел заброшенный дом на окраине города и превратил его в убежище, что позволило побитым товарищам спокойно зализать свои раны. Он всячески терпеливо подбадривал их и помог преодолеть шок от той страшной ночи и гибели Алекса. Он помирил Графа с Мухой и Чингизом, объяснив им бедственное состояние человека в плену и пытках. Он придумал новые схемы и места экспроприаций, которые дали возможность банде вернуться к прежней жизни. Он наладил и укрепил все предреволюционные связи Алекса, вступив в тайное общество марксистов. Он начал учиться писать и читать. Он стал новым главарем банды, решительно поведшим ее в сторону того самого светлого будущего. *** … После страшной ночи пожара на корабле прошло три месяца. Матвей с каждым днем достигал всё больших успехов в руководстве бандой и революционной деятельности. Он привлек новых людей. Он стал тем, кого уважали, слушали и слушались, кто умел принимать трудные решения и стоять на своем. А это было очень кстати, ибо жизнь их стала труднее и суровее, чем раньше. С Алексом ушел флёр шуток и шампанского, осталась только борьба за жизнь и свободу. С трудом оправившиеся от потери Алекса бандиты тянулись к Матвею, ища и находя в нем опору и утешение. А сам Матвей никогда не заговаривал об Алексе и не подавал виду, что вспоминает о нем. Но никто не знал, что почти каждую ночь, уже под утро, Матвей тихонько выбирался из постели, выходил на улицу и растворялся во тьме. Он скитался по тем местам, где раньше стоял корабль, давно сгоревший и потопленный. Была уже середина весны, и обломки льда неслись по реке в предрассветных сумерках. Матвей сидел на камне и смотрел на реку и другой берег. Смотрел, как ночь отступает и рассвет берет свое. «И вновь я здесь, Алекс, я пришел, чтобы вспомнить о тебе и почерпнуть силы для нового дня. Алекс, смотри, пришла весна. А что, если бы наш корабль тогда не сгорел и ничего этого не произошло? Плыли бы мы сейчас с тобой на нем в то светлое будущее, о котором мечтали?». Матвей продолжал смотреть на тающий лед. И вдруг кто-то коснулся его плеча. Матвей с трудом повернул голову, не в силах стряхнуть с себя свои грёзы. И тут же подскочил на месте. Перед ним стоял Алекс. «Привидение, — подумал Матвей. – Я схожу с ума, но мне, пожалуй, наплевать». — Я рад, что ты посетил меня, — прошептал он. — Я и мечтать о таком не мог. Как бы я хотел, чтобы ты позволил мне обнять тебя... Один раз, прежде чем ты исчезнешь. — Прошу, я весь в твоем распоряжении, я весь твой — загадочно отозвалось привидение. И вдруг разразилось веселым смехом, который прервался еще неожиданнее, чем начался. — Матвей! Это я, Алекс. Настоящий. Живой. Матвей просто стоял молча как вкопанный. И только глаза его посветлели. — Да, Матвей, настало мое время вернуться в мир. Я ведь вернулся с того света. Да не смотри ты так – это метафора. Меня подстрелили в ту ночь, но рана пришлась ближе к плечу. Я сумел выбраться на берег и спастись. Спастись на одной только силе воли. Я смог доползти до одного из тайных друзей, который живет на том берегу. Две недели я провалялся на кровати между жизнью и смерью. Меня выходили. Я медленно поправлялся, пуля слегка задела легкое. Я поправлялся и следил за тобой. Я наблюдал. Я хотел, чтобы ты сам окончательно выбрал свой путь и не сомневался в нем. Чтобы ты возмужал. И я не разочаровался. Матвей, ты стал тем, перед кем я снимаю шляпу. Ты можешь вести людей. Я и сам готов пойти за тобой. — Я хочу, чтобы ты шел ВМЕСТЕ со мной, Алекс. Рука об руку. На этот раз по-настоящему. И навсегда. Без тебя у моей жизни нет вкуса. Есть цели и смыслы, но нет вкуса. Смотри, я протягиваю тебе свою руку, возьми ее, прошу. — Возможно. Но не сейчас. Мне нужно еще немного времени. Немного времени, чтобы вернуть свою силу, и немного времени, чтобы вновь довериться тебе. Ты сможешь найти меня на том берегу, Матвей. Теперь его не так просто пересечь без коньков, тебе придется постараться, придется отыскать дорогу. Сейчас мне нужно идти, а тебе нужно вернуться к нашим товарищам. Но я буду ждать тебя. Встретимся вновь на том берегу, родная душа…