Потому что ты хочешь

***

      Середина сентября. Звук вызова из дискорда раздался по комнате. Таббо подскочил с кровати и чуть ли не с разбегу запрыгнул на стул и подъехал к компьютеру. На экране светилось "«Ranboo» звонит вам". Стараясь не задерживать собеседника, он сразу ответил. — Ало-у, — раздался голос друга. — Да-да, привет! — парень быстро прокашлялся, чтобы голос звучал пободрее. Он проснулся совсем недавно, сегодня был выходной, а парни договорились поговорить с утра ещё вчера. — Ну, что? Надумал что-нибудь, что будешь делать? — Ну-у-у-у, — Таббо вздохнул и взъерошил собственные волосы, чтобы привести мысли в порядок, — щас, погодь. Я не проснулся ещё. — Ого, ты до двенадцати спал? — Да я из-за тебя до утра ворочался, думал и уснуть не мог. — Так что ты там надумал в итоге? — Ну, это сложно… — Класс, до утра думать и ничего не придумать, — хмыкнул Ранбу. — Я просто даже не совсем понимаю как это сформулировать, — глаза Тоби упали на никнейм в списке друзей.

«Tommyinnit» в сети

      Немного посмотрев на зеленый кружок у никнейма Тоби прикусил щеку и продолжил, — учитывая всё то, что сейчас происходит, я придумал... Ничего не придумывать, — из его уст это прозвучало безнадёжно, но это решение казалось самым верным. — Чего? — низкий голос на второй линии звучал не менее безнадёжно. Ранбу явно вообще ничего не понимал. — Не в том плане, что опустить руки, а просто… Мне кажется, что учитывая всё то, что сейчас происходит, это скоро пройдёт. Я думаю, мне стоит перестать пытаться поддерживать с ним контакт и... И все пройдет. — А-а-а, Так ты из-за этого. Таббо грустно хмыкнул, — из-за этого...

***

— Я Тоби или Таббо, прости, я прослушал твоё имя, как тебя зовут? — Ранбу. — Ранбу? — Не особо люблю своё имя, поэтому так представлюсь, считай что так меня и зовут. — Окей, — Тоби улыбнулся.       Урок пролетел незаметно. Почти все сорок пять минут Таббо говорил со своим новым одноклассником про всё, что мог придумать. Естественно, они обсудили общую любовь к Майнкрафту, к некоторым ютуберам и сериалам. Про ребят из класса они поговорить не успели, но Тоби пообещал, что познакомит Ранбу со всеми, кого знает. — Эй, ты в порядке? — высокая фигура стояла в проходе, дожидаясь того, чтобы его проводник наконец-то подошёл и перестал летать в облаках. Тоби выглядел слегка обеспокоенно. — Да-а-а. Просто я пообещал тебе, что ты познакомишься с моими друзьями, а сейчас вспомнил, что у нас недавно не очень хорошая ситуация произошла, — он подошёл к Ранбу и направился к следующему нужному кабинету. — Расскажешь, или это личное? — Да нет, не особо личное, я думаю. Просто очень страшно. Ранбу поправил маску и внимательно смотрел на собеседника, готовый к его истории. — Короче, была у нас тут компашка. И, ну… Можно сказать, главным был один очень хороший человек. Это, кстати, сын нашего классного руководителя, профессора Фила. — Ага, понял. — Во-о-от. У него был брат старший, летом он умер от рака, и с этого дня никто не видел его. Ну, не брата, понятно, а самого Вилбура. Э-э-э, Вилбур, это так зовут его… Мы все… ну, по крайней мере я, надеялись, что он придёт сегодня, но его здесь нет… Я правда даже не знаю что с ним происходит, жив ли он вообще. Нет. Жив, точно жив, — Таббо помотал головой, прогоняя ненужные мысли, — просто я не знаю что с ним и мне очень страшно. Он умный и понимающий. Весёлый, душа компании. Без него тяжеловато будет, — протараторил Таббо. — А вы с учителем-то говорили? — Да говорили, конечно… Один из компании, Томас, даже домой несколько раз приходил, но его не впускали и просто говорили, что всё нормально. Врать профессор не должен, но нельзя так просто вычеркнуть человека из жизни, думаю, ты и сам понимаешь. — Да-а-а. Невесёлое лето, наверное. — Да это вообще был сущий кошмар. Лучший друг переехал в другую страну, ещё один парень из компании сильно перетрудился и в больницу слёг. А про этого Томаса… Ой, знаешь, не буду тебе сейчас голову забивать, но история... Тут слов так сразу не подберешь. — Я думаю, будет время ещё. — Да, ты прав.       Когда ребята подошли к нужному кабинету, находилось там всего два человека: Квакити и Томми. Они обсуждали что-то с серьёзными лицами. Алекс скрестил руки, сидя на парте. Услышав, что кто-то вошёл, Томас обернулся, сделав лицо проще при виде Тоби. — Вот, кстати, и оставшиеся двое из компашки, — негромко сказал Таббо, глядя на Ранбу. — Привет! — Томас подбежал к ним, — Я Томми, это Квакити! — он показал большим пальцем назад, — Как там тебя? Дани- — Привет! — парень перебил блондина, — можно просто Ранбу. — Понял, — Томас кивнул, — Ранбу, а ты почему в маске? — Не знаю, так проще. — Ясно. Квакити тем временем все ещё со скрещенными руками сидел на парте. В отличие от собеседника, его лицо никак не изменилось с появлением других людей в классе. Видимо они говорили о чём-то серьёзном. Но всё же он спрыгнул с парты и подошёл к компании. — Да, опять же, я Квакити, приятно познакомиться, тоже не люблю когда меня по имени называют, — он протянул ладонь для рукопожатия, на что Ранбу сразу ответил. — Что-то случилось, ребят? — Таббо чувствовал напряженную атмосферу, стоящую в классе до прихода их двоих. — Короче… — Что-то с Вилбуром? — Да-а-а, — Квакити с грустью выдохнул, — мы подошли к Филзе, спросили что да как, он сказал, что Вилл придёт завтра. Таббо открыл рот от удивления. Через мгновение его брови беспокойно свелись, потому что если бы всё было хорошо, так напряженно они бы не общались. — Но? — Но Фил говорил об этом очень тревожно. Он в принципе выглядит подавленно. Мне кажется, самое худшее, о чем мы говорили исполнилось. — Что именно? Я не понимаю. — Давай в дс это обсудим, хочу говорить без посторонних, прости Ранбу, — Квакити обратил на него быстрый взгляд и снова скрестил руки в раздумьях. — Да, без проблем. Мне вообще не хотелось вливаться во всё это без вашего согласия. Томас резко ворвался в диалог. — Так, короче, всё, реально поговорим об этом позже. Ранбу надо наверное экскурсию сделать, как я понял, ты ни с кем ещё познакомиться не успел, да? — Ну, я не успел, по логике, буду рад общаться с вами если что. — Ага… — Томми нахмурился и сделал задумчивое выражение лица, — а ты играешь в Майнкрафт? — Играю. — Ну, уже будет о чем поговорить. — Я вас, конечно, поздравляю, но звонок через пять минут, какая экскурсия? — вмешался Квакити, смотря на наручные часы. — Классные часы, — сказал Ранбу, чисто для того чтобы поддержать беседу. — Ой, спасибо, это подарок… — Алекс чуть помрачнел, пряча руки в карманы.       В класс начали вторгаться другие одноклассники. Все быстро пообщались и сели так же, как на предыдущем уроке. — Надо же, вы все такие разные, — тихонько начал Ранбу. — Да, наверное… Я не особо оцениваю нас всех, сегодня получается год с того, как мы знакомы. — В смысле? Ты тут всего год? — А, да, я в прошлом году переехал, сразу с Томми познакомился и теперь вот, дружим. — Ну, значит, у нас с тобой так же как у тебя и Томми. — Фу, не говори так. На Тоби был брошен вопросительный взгляд, а сам парень недовольно поджал губы. — Ну, короче, это немного странная информация, я думаю, я тебе как-нибудь расскажу. — Понял. День пролетал быстрее за разговорами. На переменах компания особо ничего сделать не успевала, поэтому после третьего урока все решили провести экскурсию после последнего занятия. А пока просто общаться и стараться узнать друг друга получше.

***

      И вот, день подошёл к концу, небольшая экскурсия по школе была закончена, и все ребята довольно сильно устали, поэтому собирались расходиться по домам. — А ваш Вилбур не будет против того, что я пришёл к вам в компанию? — Да не должен быть, по идее, — ответил Таббо, хотя сам был далеко не уверен. Мало ли что сейчас у него в голове. — Всё будет нормально, он крутой чувак! — сказал Томас, уже разворачиваясь в сторону дома. — По крайней мере, он был таким, когда мы виделись в последний раз, — добавил Квакити, разворачиваясь в другую сторону, — Encantado de conocerte, Ranboo, — он поднял руку вверх и неспешно пошёл вдаль. — Что он сказал? — Понятия не имею. Ну, не послал, уж точно, — усмехнулся Таббо. — Ну, я тебя в дискорде добавил, так что спишемся, наверное, да? — Сегодня, наверное, не получится, мы переехали совсем недавно, много чего сделать с семьёй нужно, ну, а потом, конечно. Спасибо, что не бросил меня в первый день. — Да нет проблем вообще, рад был познакомиться! — Таббо помахал своему новому однокласснику и пошёл в сторону дома. Где-то в тридцати метрах от него шёл Томас, но Тоби решил его не догонять и дошёл до дома в полном одиночестве.

***

Вторник. Окурок от сигареты упал на мокрый асфальт и сразу был придавлен грубой подошвой. Вилбур что-то напевал себе под нос, пока тянулся в карман за новой сигаретой. Лёгкая блаженная улыбка не спадала с его лица, а руки предательски тряслись от любого напряжения. На одной из линз на его очках красовалась трещина, а тон кожи был настолько бледным, что его лопнувшие капилляры выглядели как глаза какого-нибудь жуткого персонажа крипипасты.       Если прислушаться к звукам, исходящим из его сомкнутых губ, то можно расслышать мотивы песни Джона Кейла «Аллилуйя». Он наблюдал за миром вокруг себя так, будто никогда не видел его прежде. Чувствовал себя перерождённым.       И, к сожалению, ради того, чтобы ему переродиться, пришлось попрощаться с частью его души. Сентиментальной, нежной, тихой. Доброта тоже падала глубже и глубже в списке доминирующих качеств. Это все еще тот самый Вилбур, но что-то поменялось навсегда. — О-ху-еть, — человек перед ним застыл с испуганным выражением лица. — Привет, Томас, — Вилл чуть наклонил голову и улыбнулся, чуть размыкая губы. — Что с тобой? — его голос звучал испуганно. — Что-то не так? — Да… Да ты пиздец жуткий. — Приятно. Ты тоже не в первой свежести, голову следовало бы помыть, — Вилбур огрызнулся. — Что?! Вилбур! Ты пропал на два месяца, и это то, что ты мне говоришь, ты вообще знаешь как я переживал? — Во-первых, ты первый сказал, что я «пиздец жуткий», во-вторых, знаю я как ты переживал. Устал твои звонки сбрасывать. Вилбур прошёл вперед, даже не смотря на своего собеседника. — Ты волосы решил покрасить? Вилбур вальяжно развернулся, накручивая переднюю прядь белого цвета на указательный палец, — знаешь, нет. Это я поседел. — Это шутка? — Неа... — Вилбур сделал лицо проще и расслабился, — Томас, конечно, шутка. — Пиздец… — прошептал Томас себе под нос.       Когда Томас вошёл в школу, он сразу заметил, что фигура Вилбура скрылась в лестничном пролёте. Он даже не зашёл в раздевалку, чтобы снять пальто. Он не редко так делал, тем более если перед уроком ему необходимо было заскочить к отцу, но сейчас это выглядело слишком дерзко даже не для самого святого Вилла. — Buenos dias, — Квакити снимал с себя куртку. — И тебе доброе. — Что с лицом? — Мать жива, не переживай, — Томас усмехнулся, но Алекса это не успокоило. — Ты переживаешь? — Нет, я пережил. — Чего? — Я встретился с ним только что. От неожиданности Квакити аж куртку уронил. Он быстро поднял её и повесил на крючок, настолько быстро, насколько мог и вновь вернулся взглядом к Томасу. — И...и-и что? — Всё прям, видимо, очень хуёво. — Думаешь, у него проблемы? — Я думаю, что у него явно все это время были проблемы, но больного бы его в школу отец не отправил. — Пиздец. Насколько всё плохо? — Да погнали, сам посмотришь.       Быстрым шагом они начали подниматься на этаж. Квакити чуть ли не ворвался в полупустой кабинет, но никого кроме Ранбу и Таббо они там не увидели. — Табс, ты видел Вилла? — Квакити рванул к его парте. — Что? Нет, не видел. Он не заходил. Алекс развернулся к Томасу, который в непонимании бегал глазами по кабинету. — То-о-ом, — Алекс крикнул, — ты вообще уверен, что его видел? — Да, я с ним разговаривал, блять. — Вернулся? Живой? — Таббо аж с места поднялся, пока к ним подбежал Томми. — Да уж, живее всех живых. Труп ходячий. — Что он тебе сказал? — Сказал, что у меня голова грязная и что я заебал его своими звонками летом. — Чего? Грязная голова? — вмешался Квакити. — Так и я о чем! Чистая она! Я два дня назад мыл! — Да мне насрать на твою голову, он реально именно это сказал? — Не надо срать на мою голову. Да, именно это, — Томас скрестил руки и развернулся к выходу из класса. — Вы простите, конечно, — ворвался Таббо, — но может, подумаем, где он сейчас? — У Филзы, наверное. Сейчас пара будет, если он не придёт, то на перемене не успеем сходить. Придётся на большой перемене, значит, — ответил Томас, смотря на часы над доской и оценивая время. — Пиздец, — звонок прозвенел, и все расселись по местам. — Ты это, не переживай, — сказал Ранбу, видя, как сильно нервничает его сосед. — Да уж, постараюсь.       Эти два урока парни были будто на иголках. И эти иголки окружали всё вокруг. Они давят на все части твоего тела, медленно впиваются в кожу, заполняют глаза и горло. Ни слова ни сказать, ни увидеть дальше собственной парты. Время тянулось мучительно медленно. Когда первый урок кончился, никто даже не встал с места. Для всех четверых висела такая напряженная атмосфера, что не хотелось ничего, кроме того, чтобы наконец-то со всем разобраться. Вилбур так и не появился на этих двух уроках, и когда четвёртый за день звук школьного звонка наконец-то раздался, а учитель дал команду «Свободны» все будто с цепи сорвались. Бедный Ранбу еле успевал. Кабинет Фила этажом выше. Они бежали по лестнице, не произнося ни звука и вот, дверь в кабинет наконец-то распахивается.       Нежные шторы не пропускали ни одного лучика света. В классе было очень темно. Профессор с ровной осанкой сидел над конспектами, рядом стояла чашка кофе. На парте перед ним никого не было. — Фил, где Вилбур? — даже громче, чем нужно было спросил Томми. Никто не ожидал не увидеть его в данный момент. — В каком смысле? — учитель повернулся, поправив очки у переносицы, — на занятиях, вместе с вами… Нет? — Нет, — строго ответил Квакити. — Но он в школе, он заходил ко мне. — Я тоже его видел, но на первых двух уроках его не было, — Томас скрестил руки и посмотрел на профессора с осуждением, которого он не заслуживал. Фил заправил светлую прядь волос за ухо и поднялся с места, чтобы отправиться на поиски сына вместе с учениками. — Стойте! — вмешался Таббо, — профессор, мне кажется я знаю где он, пожалуйста, не переживайте! Готовьтесь к уроку, я думаю, что всё в порядке! — Если не найдете его, сообщите мне, пожалуйста. — Se hará, — отсалютовал Квакити и вышел из кабинета вместе с другими учениками.       Дверь кабинета хлопнула, а профессор упал на своё место, закрывая лицо руками. — Ты думаешь он в туалете на четвёртом? — спросил Алекс, проверяя мысль, о которой он подумал сам. — Думаю, да, — Таббо радостно посмотрел на Ранбу, — Кстати! У нас там такое! У нас там целая база, ты увидишь и… и… Офигеешь вообще! — В туалете? — Да! Это звучит странно, но когда своими глазами посмотришь — просто треш будет! Отвечаю! — Ладно, я верю.       Теперь парни не так спешили, чтобы не завышать свои ожидания. После всего того, что было утром уже к третьему уроку сил не осталось ни у кого. — Что ж, наш новый друг, — начал Таббо, — ты готов оказаться в городе свободы и мужественности, где никто не посмеет запрещать жить и наслаждаться жизнью, где нет тирании и вся земля пропитана силой? — он демонстративно размахивал руками, как настоящий оратор. Перед тем, как открыть дверь в Л’Манбург, Таббо на секунду отдался воспиминаниям.       Он помнит, как впервые попал туда. Красками на кафеле была нарисована смешная корова с подписью Генри. Стены были где-то исписаны разными словами и небольшими рисунками. На дверях в кабины были прикреплены плакаты, афиши и листовки различных мюзиклов, довольно плотно размещённых друг к другу, из-за чего на двери не было чистого места. А с самих дверей свисали горшки с синими Орхидеями, голубыми Васильками и Хоустониями серыми. Также все кабинки соединяла гирлянда из искусственных листьев. Посередине был довольно широкий подоконник, окна которого выходили на небольшой парк за школой, на самом подоконнике было маркерами написано много разных слов. Это выглядело просто невероятно.       За последней кабинкой был небольшой угол, длиной где-то в метр, которого не видно, пока не зайдешь внутрь. На стене был какой-то непонятный флаг размера примерно с бумагу А3, также довольно много фотографий, где друзья были по отдельности или же все вместе. Также там была поставлена парта, покрытая голубой тканью. В углу стояла мягкая игрушка в виде овцы из майнкрафта, а также чайник, который был подключён к сети питания с помощью удлинителя, который тянулся из соседней комнаты, скорее всего подключённый к розетке вместо сушилок для рук. В парту было задвинуто два стула.       Таббо помнит, как проводил время с друзьями. Как они проебывали уроки, как они засыпали в сломанный туалет землю и посадили там цветы тоже. Как они там ели суши и пиццу, с доставкой прямо в школу. Как они делали уроки, смотрели фильмы, играли в майнкрафт на телефонах, рисовали на стенах, добавляли новые фотографии на стену, заказали в типографии флаг Л’Манбурга вместо рисунка на ватмане, добавили ещё всяких мягких игрушек для овечки, в общем обжили и обустроили.

И вот, спустя три тяжелых месяца они вновь будут там.

      Таббо открывает дверь и сразу видит спину Вилбура в пальто, стоящего у окна с сигаретой. Туалет сверкал от чистоты. Стены были чистыми. Двери белыми, новыми. В углу первой части туалета была коробка, в которой были все материальные ценности этого места, неаккуратно скинутые вместе. Л’Манбург был уничтожен. — Что. За. Пиздец. — Томми не верил своим глазам и оглядывался по сторонам, молясь всем богам о том, чтобы то, что он видел, было неправдой.       Вилбур развернулся с безнадежным выражением лица. Его глаза были широко открыты и зрачки смотрели вниз. Губы расплывались в улыбке. — Да… Хороший подарок вы мне устроили, — он поднёс сигарету к губам и сделал глубокую затяжку, прислоняясь головой к окну. — Мы не знали… — негромко сказал Томас. — Как дела, друзья? — он потушил бычок о подоконник и оставил её там же. — Вилбур, что с тобой случилось? — коротко спросил Квакити. — Психиатр сказал, что у меня ПРЛ. В июле был в жестком бед трипе, в августе откисал в больнице. «ПРЛ?» — пронеслось в голове у Тоби, — «Это то, что они вчера хотели мне сказать?»       Ранбу стоял в ступоре. Его тут вот прям сто процентов тут быть не должно. — Почему ты нас игнорировал, мы переживали, — дрожащим голосом спросил Таббо. — Ой, знаешь, — он нахмурил брови, — не до вас было. — Что случилось с Л’Манбургом то? — резко прервал всех Томми. — Отремонтировали, не видишь? — грубо ответил Алекс, смотря по сторонам, — Знаете, что? Не до разговоров сейчас, я пошёл к директору, — он развернулся и вышел из туалета. — Давайте вместе, что уж, — Вилбур ласково улыбнулся и прошёл мимо всех, вслед за Алексом, пока остальные провожали его взглядом. — Погнали, — согласился Томми и пошёл вместе с ними.

***

      Алекс решил взять ответственность за переговоры на себя. После двух настойчивых стуков в дверь и громкое «Войдите», компания зашла в кабинет директора. Он сидел за столом, полностью заваленным бумагой. Стопки листов А4 были по 50 сантиметров в высоту. Сказать, что Джонатан выглядел заёбанным — это не сказать ничего. Огромные мешки под глазами и уставшее выражение лица. Таббо даже почувствовал некий стыд и сочувствие, но громкий возглас Квакити разбил любые собстенные эмоции. — Что ты сделал с нашим туалетом?! — Прошу прощения, вы зашли в мой кабинет и даже не поздоровались, — он отложил ручку и печать, которые были в его руках и посмотрел на гостей. «Здравствуйте мистер Шлатт» — проговорили они после этого в унисон. Человек он не строгий, но лучше его не злость не выводить. Банальное уважение должно быть всегда. — Здравствуйте, ребята, — сказал он спокойно, — а теперь, пожалуйста, сформулируйте притензию нормально. — Вы же и так поняли о чём я говорил, мистер Шлатт, — проговорил Квакити, смотря прямо ему в глаза. — К сожалению, «вашим» этот туалет никогда не являлся. И являться не мог. Я и так пошёл к вам на уступки из-за того, что позволил всё это делать. Вы должны понимать, что на восстановления сантехники и внешнего состояния помещения я потратил деньги не из бюджета школы, потому что юридически с туалетом всё было нормально. Поэтому я сделал ремонт за свой счёт. Скоро я уйду с этой должности, поэтому, простите, но оставить всё то, что вы там натворили — я не мог. Меня бы посадили или выписали бы огромный штраф, так что всё, об этом нет смысла говорить. — Почему ты ничего не сказал? Почему бы было не отложить это до момента, пока не будешь уходить, целый год ещё. — Я ухожу в конце четверти.       Глаза Алекса округлились и он в шоке приоткрыл рот. — И, — директор продолжил, — я не обязан информировать вас о том, что я делаю. Вы не спрашивали меня, можете ли превратить туалет на четвёртом этаже в не пойми что, я не спрашивал могу ли я превратить ваше ни пойми что обратно в туалет.       В кабинете директора стояла тишина. — Ой блять, да знаешь что? Vete a la mierda! Томми тыкнул Алекса в плечо, намекая на то, что вообще-то он ругнулся в присутствии директора. Вилбур кинул на Квакити безразличный взгляд. Он уже догадался что отношения между Шталлом и Квакити изменились.       Развернувшись, Вилл молча покинул кабинет. Испуганный Томми сразу побежал за ним. В кабинете остались только Таббо, Ранбу и Квакити. Тиканье часов непряитно било по ушам, а атмосфера наколялась с каждой секундой. — Ребята, — низкий голос прервал тишину, стоявшую в помещении уже более минуты. Его фигура, сидящая на кожаном кресле обвивалась лучами рассвета, а висящий сзади на стене череп барана своей искажённой тенью рисовал ему рога, — можете покинуть кабинет?       Опустив взгляд вниз, а потом на Ранбу, Таббо виновато направился к двери. Квакити держал руки в карманах, стараясь выглядеть безразлично. Но его злость было видно за километр. Когда дверь хлопнула и они остались наедине, он приоткрыл рот чтобы буркнуть что-то на «прощание», но Джонатан его остановил. — А ты останься. Достав руки из карманов, Алекс скрестил их у груди. — И почему я должен у тебя оставаться. Или у вас. Ведь, как я понял, тебе насрать на нашу дружбу, когда мы в школе. Ты делаешь что угодно ради бабок и идёшь на поводу у всех. Тебе что, мало? Зачем ты разрушил то, что мы воздвигали так долго? И главное — ты скрыл это от меня. От всех нас. — Если бы я сказал тебе, что мне нужно это сделать, ты бы меня простил? — директор поднялся со своего места и обошел письменный стол, прислонив к нему руки сзади. Алекс молчал. — Или ты смог бы что-то изменить? Поджав губы он посмотрел прямо в глаза директору. Он сожалел. — Я не получил от этого удовольствия. Я сделал то, что должен. Я не мог сказать тебе об этом. Летом тебе и так было нехорошо. Кто бы ты мне ни был: ученик моей школы или мой друг — я бы не смог заставить себя выдавить слова, которые обидят больного человека. Ты простишь меня? — Вилбур не простит. — А, это был Вилбур?       Алексу не нашел слов, чтобы на это ответить. — Ты правда уходишь в конце четверти? — его голос не дрогнул. — Да. Возможно, даже раньше. — Куда? — Я уезжаю в другую страну. — Куда? — повторил Квакити, поднимая глаза на Шлатта. — Я не скажу тебе. Не принимай близко к сердцу, — мужчина бросил это в качестве шутки, но глаза у его собеседника правда стояли на мокром месте, — я могу сделать что-то для тебя? — Нет, — ученик поднял глаза вверх и поморгал, чтобы не дать слезам покинуть глаза, — до свидания. — Пока. Алекс вышел из кабинета. — Ну, что? — Таббо и Ранбу ждали его у двери. — Да, — Квакити махнул рукой и пошёл вперёд, — что-то мне кажется, что не только лето, но и весь последний учебный год пойдет по пизде, — пробурчал он себе под нос. — Ранбу, — Тоби тревожно взглянул на своего одноклассника, — иди на урок, уже звонок был. Не хорошо тебе первые дни прогуливать. — А ты куда? — Я должен кое-что сделать. Всё нормально. Ранбу ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и пойти к лестнице, уже продумывая причину его опоздания.       Таббо же побежал в другую сторону, а Квакити стоял напротив кабинета директора, сканируя темную дверь. Через пол минуты он так же решил вернуться на урок. Тоби быстро поднимался по лестнице, перебирая ступени одну за другой. Его потная ладонь скользила по железному поручню. Тяжело понять, что им движет и что он собирается увидеть, но непонятная интуиция вела его вперёд. Вновь на четвертый этаж.       Парень снова побежал к туалету. К их месту, которое больше им не принадлежит. Его охватило смятение и надежда, но он чувствовал вытекающие лужи смирения и отчаяния, которые прорываются через закрытую дверь. Со скрипом портал в другой мир был открыт. Но на деле, он ничем не отличался от суровой реальности. Таббо прошел комнату с раковинами и сушилками для рук и приоткрыл дверь, останавливаясь в проёме и смотря вперёд.       Томас сидел на подоконнике, опустив голову вниз. Такая привычная картина, но вылизанная до блеска, до мерзкой сверкающей чистоты, до пустоты, которая осталась в сердце каждого, для кого это место что-то значило. Кроме него здесь никого не было. — Где Вилбур? — тихонько спросил парень, не проходя внутрь. — На уроки пошёл. — А ты чего не идёшь? — Не хочу.       Тоби неловко скрестил руки от волнения и страха. — Я… Я понимаю, что ты чувствуешь. Слишком много эмоций и информации, которую тяжело повторить, будто у тебя по осколкам забирают любимую вещь, а ты пытаешься ухватиться за оставшееся, но только режешь руки, да? — Откуда в тебе столько метафор, ты же даже читать не можешь. — Я многие вещи воспринимаю метафорами. Это приносит меньше боли, нежели прямая речь. Ну… — он отвёл взгляд, — или это мне так кажется. — Я не думаю, что ты понимаешь меня. — Этим летом мы все были в одинаковом положении. Всем было плохо и сейчас всем не лучше. Неужели я не могу никак тебе помочь? — он осторожно сделал первые шаги к Томасу.       Томас выдохнул и облокотился затылком о холодное стекло. Его глаза были закрыты, а ресницы трепетали. Сидящий силуэт окропляло ещё не вышедшее до конца солнце. В голове Тоби вновь промелькнуло то, что он красивый. — Туббо, понимаешь. Ты… Ты не был с нами настолько долго, чтобы понимать всё. — Завтра будет год с того момента, как мы впервые поговорили. — Вот видишь. Ещё даже года не прошло… — он открыл глаза и посмотрел на своего друга. — а с Вилбуром я знаком не год, не два. Он мне как брат, понимаешь? И в мире, где он был моим братом. Вот это, — он раскинул руки по сторонам и окинул помещение взглядом, — это было моим домом. Я потерял брата и потерял свой дом. И узнал я об этом только сейчас. — Не говори так, пожалуйста. Все можно исправить. Вилбур же уже был в такой ситуации, и он смог вернуть себя… И это все… Мы. Мы можем придумать что-то другое, что-то новое. Новый Л-Манбург, где-нибудь в учительской, в лаборантской, хоть что-то. Хоть как-то. Мы же можем сделать это снова. Мы можем постараться, и все вернём. Вы же это не за один день все возвели. Приложили усилия, проявили терпение. И теперь мы сможем так же! У нас получится, и у тебя, и у Вилбура, и у мен– — Нет. — Почему ты не хочешь меня слушать? — Ты не понимаешь. — Томми! Ты думаешь только о себе… Я предлагаю пути решения.       Томас спрыгнул с подоконника и его лицо охватила злость. — Ничего ты, блять, не понимаешь. Ты не знал чего нам стоило вытащить Вилбура из того, что с ним было. А мы были детьми. Мы были маленькими и глупыми, и тогда мы сломались, чтобы помочь ему. Он обещал нам, что не заставит нас сломаться вновь, а мы обещали, что будем рядом, пока будет возможность. Он нарушил обещание, которое дал нам. Он сломал нас ещё сильнее и, что самое худшее, он заставил нас нарушить свое обещание тоже. — Ты винишь человека, у которого умер брат. — Потому что я имею право его винить. Туббо, ты ничего о нас не знаешь. Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Вилбуре. Да даже о Квакити ты нихуя не знаешь. Мне вообще тяжело тебя другом называть. Все что ты делаешь, это ходишь за нами как собачка, прицепился и думаешь, что все так просто. Нет. Нихуя это не просто. Это сложно. И ты не имеешь право судить меня, когда не видел что было до этого и какими мы были. — Может ты не считаешь меня другом, но Вилбур считает или считал. И я имею право делать выводы, потому что год - это не пару недель и даже не пару месяцев. Может из-за своего раздутого эго ты думаешь иначе, — Тоби впервые позволил себе говорить с кем-то в таком тоне. Тем более говорить с ним. Его руки сжались в кулаки, но дрожали. Он злился и в тоже время он боялся до ужаса. Боялся слов, которые вытягивает из него. — Знаешь что, иди-ка ты куда подальше, — парень хотел пройти, но Таббо остановил его, взявшись за локоть. — Нет! Стой! Томми, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить. — Не о чем нам разговаривать. Томас вырвался из не особо сильной хватки Тоби и покинул помещение. Его одноклассник остался совсем один. Дыхание начало сбиваться, а биение сердца пульсировало в висках. Делать больно тем, кого любишь больнее вдвойне. Он прижался к двери в кабинку и скатился по ней вниз, не понимая, что на этот раз было сделано не так. Почему все эти слова должен был услышать он. Сколько ещё предстоит страдать от того, что он не в силах бросить этого человека. Который, как оказалось, даже другом Таббо не считает.       Учебный день закончился так же, как и начинался. Напряжение и предчувствие чего-то нехорошего все ещё держалось на душе. Пусть по классам и проходил шум, но среди компании друзей все ещё царила пустая тишина. Эмоцианально-токсичное состояние Вилбура постепенно пропало, и никакая сумасшедшая улыбка уже не расплывалась на его лице. Он просто выглядел грустным и уставшим. Видимо перепады настроения являются одним из последствий проблем с его здоровьем. Он просто лежал на парте и слушал учителей с каменным выражением лица. После окончания уроков он скрылся в кабинете своего отца.       Квакити отпустил попытки что-то предпринять сразу, когда увидел, что сейчас на друзей повлиять не получится. Он относился к этому рассудительнее всего: решать всё сразу - не лучшее решение. Иногда лучше немного подождать и расставить мысли по полкам. Глубоко вдохнуть и очистить разум от собственной белой пелены перед глазами. В возбужденном состоянии необходимо биться головой о стенку с желанием пройти в следующую комнату, когда в спокойном состоянии можно просто открыть дверь ключом. Время лечит. Таббо сидел с осадком от последнего диалога с Томасом. Говорить не хотелось ни с кем, поэтому прямо на уроке они переписывались с Ранбу. 12:05. Ranboo: Блин, я не хочу влезать если честно, но что случилось-то? Я уже понял, что у Вилбура какие-то проблемы с менталкой и все в этом духе, но вот перед уроком что произошло?? 12:05. Tubbo: бляяятьь 12:05. Tubbo: ну это короче реально долгая история, хотя может и не особо, но если я прокручиваю это в мыслях, то как-будто блин книга на 100 страниц получается 12:06. Ranboo: Так в чем дело?? 12:06. Tubbo: ну...       Таббо ещё немного подумал о том, нормально ли рассказывать о своих чувствах человеку, которого он знает буквально пару дней. Он взглянул на Томаса, который отреченно уткнулся лбом в парту, чтобы учитель не видел, как тот залипает в телефоне. А потом посмотрел на Ранбу. Парень в маске повернул голову. Его глаза выглядели добрыми и спокойными. Они не такие, как у Томаса. В них чуть больше рассудительности, хотя капля дерзости мелькает где-то у зрачков. Можно ли этому человеку доверять? Некоторые вещи намного легче рассказать незнакомцам, нежели близким друзьям. Почему-то кажется, что те, кто ничего о тебе не знают, не будут тебя обсуждать.       Ранбу смотрел в ответ, понимая, что Таббо пытается найти подходящие слова. Поэтому через пару секунд вернулся к телефону и написал. 12:08. Ranboo: Ты можешь не говорить если не хочешь, если честно это не мое дело вообще. Просто вдруг я могу как-то помочь 12:08. Tubbo: вдруг 12:08. Ranboo: ? 12:08. Tubbo: ладно короче 12:09. Tubbo: томас мне нравится уже почти год я не знаю. и из раза в раз я прихожу к выводу, что эти чувства доставляют мне огромные неудобства, но я абсолютно ничего не могу с этим поделать 12:10. Ranboo: А по какой причине тебе некомфортно? 12:10. Tubbo: я не хочу обвинять его. но наверное он относится ко мне как-то не так. нет, я тоже хорош и вообще он не обязан мне никак отвечать на мою влюбленность, но можно же быть чуть мягче блин 12:11. Ranboo: Ты говоришь со мной так, будто я понимаю что значит "мягче". Что он делал то конкретно. 12:11. Tubbo: короче всё, у меня дислексия и мне тяжело будет это написать. давай после школы поговорим 12:11. Ranboo: По Дискорду? 12:11. Tubbo: ну а где еще 12:12. Ranboo: Можем лично встретиться, так иногда удобнее. 12:12. Tubbo: вроде никаких планов у меня нет. я подумаю короче 12:12. Ranboo: Хорошо.

***

      Доверие к тому, кому не доверяешь - это настолько глупая тавтология, что ни один нормальный человек с этим связываться не захочет. Думаю всем уже давным давно понятно, что Таббо - далеко не нормальный человек, поэтому уже через несколько часов он сидел на скамейке в парке рядом со школой и залипал на фонарь. Фонарь, конечно, не отличался изысканностью архитектуры, зато у него неплохо так получилось сформулировать "Историю своей любви", чтобы рассказать её новоиспеченному другу. Хотя с такой же логикой, можно и первому встречному всё это разболтать. Надо выговариваться. Матери про такое не объяснить, а мягкие игрушки, наверное, заебались принимать такое количество слезливых слов. — Мне кажется, тебе не стоит быть с ним вместе. Даже если все наладится. — Ты думаешь? — Таббо... Эта история - это сущий кошмар, только не говори мне, что я первый кто тебе сказал это. — Да...Мой лучший друг... Ему тоже все это не нравилось, но ведь сердцу не прикажешь? — Очень хорошо прикрываться фразой "сердцу не прикажешь", но поверь мне, когда дело касается даже намека на абьюз ты это сердце должен в 8 раз сложить и положить под гидравлический пресс. Ты как женщина, которая остается с мужиком который ее бьет, ей богу. — Это некрасивое и некорректное сравнение, у каждого могут быть свои причины. — Да, причины быть могут, но в любом случае просто нельзя оставаться в таких отношениях, ты когда-нибудь задумывался о том, куда бы ты мог вложить всю энергию, которую потратил на томаса. Тебе самому себя не жаль? — Я... Я подумаю, Ранбу. Спасибо тебе за этот разговор.       Они оба остановились на дороге, низкий рост Таббо делал положение его друга таким всеобъемлющим. Он свысока смотрел на это разбитое потерянное лицо Тоби и продолжил. — Мы, считай, что не знакомы, но я буду рад это исправить. То, чего я услышал достаточно для того, чтобы я был на твоей стороне. Ты можешь ко мне обратиться в случае чего. — Ты уже на моей стороне, хотя не слышал версию Томми. — Может быть... — Ранбу громко выдохнул и пар вышел из под маски, — до встречи. Приятно было погулять, спасибо за откровения. — Взаимно... Они продолжали говорить и хорошо проводить время вплоть до конца недели. За это время они действительно узнали друг друга лучше, пусть и большая часть их разговоров начала основываться на том, как Тоби жалуется на то, что когда-то с ним делал Томас. Ранбу был инициатором смены темы обсуждения, чтобы его друг не думал об этом слишком много. Но это не помогало, и слова Ранбу с прогулки все время крутились у него в голове

***

— Учитывая всё то, что сейчас происходит я придумал... Ничего не придумывать, — из его уст это прозвучало безнадёжно, но это решение казалось самым верным. — Чего? — низкий голос на второй линии звучал не менее безнадёжно. Ранбу явно вообще ничего не понимал. — Не в том плане, что опустить руки, а просто… Мне кажется, что учитывая всё то, что сейчас происходит, это скоро пройдёт. Я думаю мне стоит перестать пытаться поддерживать с ним контакт и... И все пройдет. — А-а-а, Так ты из-за этого. Таббо грустно хмыкнул, — из-за этого...

***

      Тоби решил раз и навсегда прекратить это. Объективно, их дружбе осталось 10 месяцев, до сдачи экзаменов, до выпускного. Учитывая то, на чем держалось их общение все это время, наверняка Томми не будет тем человеком, который будет искать свободные дни в своем расписании, чтобы встретится и потусить с Тоби, когда они оба станут студентами университетов.       Алекс изредка подходил переговорить о чем-то с Таббо, но большую часть времени проводил в кабинете у Директора. Под его руководством он решил вступить в ЦРМ - Центр Развития Молодежи, который появился в их школе, чтобы объединять и помогать школьникам, а также устраивать различные мероприятия и пиар школы. По субботам там проводились "Азартные игры", участники ЦРМ играли в карточные игры, и абсолютным победителям турнира Профессор Филл ставил пятерки. Это, конечно, было забавным но Филза четко дал понять что эта самодеятельность кончится, как только нынешний директор уволится, намекая ребятам, чтобы они переходили на безобидные шашки и шахматы.       Вилбуру тоже стало лучше, по крайней мере он перестал психовать по поводу и без, скорее чуть закрылся, Его посещаемость со 100-процентной снизилась до 50-ти. Его посещения все время были на пороге неаттестации. Тем не менне, успеваемость все еще была хорошей, и он все еще метил в золотых медалистов школы, хотя теперь не проявлял к этому никакого энтузиазма. В дискорде компания говорить перестала, по большей части все стали заниматься своими делами. Вилбур в принципе мало с кем говорил.       А Томми... На него Таббо абсолютно не смотрел. Не знал о чем он говорил, не знал что он делал. Первое время его силуэт все равно мелькал в глазах, но очень скоро разум стал стирать его из поля зрения как ненужный объект. Прошло всего три месяца, а Тоби показалось что прошло три года. Наступила зима, а на душе будто весна.       Как приятно заменять мерзкую дыру в сердце, оставленную одним человеком, кем-то другим. Кем-то веселым и уважающим тебя. Кем-то, с кем у тебя полно общих интересов. Ученики будто разделились на новые компании. Таббо в разговоре с Ранбу разделял их следующим образом: элита девочек, элита мальчиков, компания Вилбура, какой она считалась до сих пор и их скромная компания с Ранбу. Под элитой они подразумевали просто нормативное большинство своих одноклассников. Они не были плохими, просто разговаривать с ними было не о чем. Девочки хвастались какой очередной дорогой подарок подарил ей ее парень, шушукались о том, что у кого-то там из параллели не встал на вписке, а парни из элиты просто общались с этими девочками, а между собой обсуждали... Машины?? Кроме этого Таббо ничего не слышал.       В их общем дискорде не было ни единого уведомления. Директор вот уже как полтора месяца уволился, из-за чего Квакити полностью погрузился в ЦРМ. С Вилбуром как-то завязалась беседа в тот день, когда Ранбу не пришел и он сказал Тоби, что ему уже намного лучше, и он устроился работать в общепит. Он добавил, что ему жаль, что они все совсем перестали общаться, но никаких попыток изменить Вилл так и не предпринял.

***

Спустя 3 месяца перед глазами снова всплыл Томми.

      Это произошло после контрольной по истории. Тоби написал ее очень быстро, пока Томас находился лишь на середине задания. Так как это был их последний урок, их отпустили. Не задерживаясь, Таббо отправился домой, как по дороге оттуда к нему резко подбежал Томас и окликнул.

Надо же, Тоби уже почти поверил в то, что он исчез.

— Туббо, — более настойчиво повторил Томми запыхавшись, — ты глухой что ли? Я еле тебя догнал. — Что надо? — Тоби вполоборота повернул голову, но продолжил идти в своем темпе. Томас догнал и подравнялся с Таббо. — Хочу поговорить? — О чем, Господи... — Тоби нахмурил брови, — ты даже не представляешь как мне хорошо было без тебя. — Ты что завтра будешь после пробного экзамена делать? — Томас полностью игнорировал чужие колкости. — Я? Я пойду домой. — Не хочешь встретится на фудкорте посидеть? — Нет, не хочу. — Тоби было тяжело скрывать свою раздраженность, как будто по нервом водят после всего того что произошло, — Ты...Ну вот что ты за человек такой? Томми, если ты три месяца назад послал меня и перестал со мной общаться на несколько месяцев это не значит что ты можешь так невзначай спрашивать меня и планах и, о боже... Ещё и приглашать пожрать. Нет, Томас, нет. — Я бы хотел вернуть нашу дружбу. — Нет, Томас, ты не услышал меня с первого раза? — Почему? — Томми спрашивал без особого энтузиазма и вообще выглядел так, как будто ему все равно или его заставили, но все равно почему-то уперто смотрел на Таббо и ожидал положительных ответов на любую его просьбу. — Потому что. Я не собираюсь перед тобой объяснятся. Отказ это отказ. — Мы же были друзьями раньше. — Во-первых, как ты сам говорил, мы друзьями не были, потому что у нас общих интересов нет, во-вторых, дружба у нас была не очень, и я не хочу это повторять. — Почему? — Почему-почему. Потому что дружба, Томас - это ответственность и обязательства. Дружба это когда, несмотря ни на что, вы остаетесь рядом и поддерживаете друг друга, а не забиваете на общение из-за какого-то своего ЧСВ, я даже не знаю как это описать, — Тоби говорил это, но внутри разжигалось что-то знакомое, что в этот декабрьский снежный день начало согревать, но на самом деле это было даже мерзко. — Ну, мы можем быть друзьями без обязательств — Томас в своей манере ухмыльнулся.

За что мне это...