do you like music?

      К концу седьмой недели закончилась ее стажировка, и вместе с этим сама Рейчел Лейтон закончилась в его жизни. Из квартиры стали постепенно исчезать ее вещи: те безделицы, которые Рейчел оставляла специально или просто забывала на полках; косметичка, сменный костюм, фен со странными насадками для волос, бесконечное множество пузырьков в ванной и зубная щетка. Даже аромат ее духов, который, казалось, пропитал собой всю мебель вокруг, скоро выветрился. Следы пребывания Рейчел Лейтон в квартире Брока испарились будто по волшебству. Будто никогда ничего их не связывало.       Привычная пустота в квартире, если раньше для Брока была обычным явлением, теперь казалась ему давящей и враждебной. Рамлоу стал проводить все больше времени на базе. По вечерам старался загонять себя на полигоне, чтобы просто упасть на койку и заснуть без лишних мыслей. Брок знал, чем все закончится, но почему-то оказался к этому не готов. Собственные переживания по поводу свадьбы Лейтон казались ему глупыми и раздражающими, но Брок никак не мог перестать думать об этом. В конце концов не было в ней ничего особенного. Рейчел была такой же, как и остальные. И она уж точно не была последней женщиной на земле…       Последний их разговор вышел на редкость паршивым. До сих пор Брока преследовал неприятный осадок:       Рейчел перехватила его сразу после миссии. «Не самое удачное время», — подумал Рамлоу, уводя Лейтон подальше от любопытных ушей в первое попавшееся помещение. Рейчел закрыла за ним дверь в комнате ожидания и встала напротив Брока, всматриваясь ему в глаза.       — Я беременна, — без предисловий объявила Рейчел. Брок на мгновение забыл о собственной усталости и раздражении, посмотрев на Лейтон теперь абсолютно иначе, словно ему сообщили о существовании инопланетян. «Бред!» — тут же взъелся он, но, спотыкаясь об нервозность Рейчел, быстро вернулся в реальность, кажется, понимая, что это была нихера не шутка. «Что я блять должен сказать сейчас?!»       — От меня? — выдыхая, спросил он. В ответ Рейчел со злостью заправила упавшую на глаза черную прядь из некогда уложенного каре, а затем нервно рассмеялась, разводя руками.       — Я не знаю, — процедила она. — Я такая шлюха, что не знаю, от кого залетела.       Брок хорошо услышал в ее голосе истерику, догадываясь, что за четыре дня его отсутствия Лейтон уже успела порядком накрутить себя. — Я не знаю, что делать…просто хотела, чтобы ты знал…       — Чтобы я сказал тебе, что делать? — Рамлоу перебил Рейчел и опустился на кресло перед кофейным столиком, складывая руки на груди.       Конечно, это же Броку сейчас нужно принимать решение. Броку нужно сказать, как ей поступить. Этот ребенок мог быть и его, соответственно, какая-то доля ответственности лежала на его плечах. Но Рамлоу никогда не хотел детей, не искал семьи и «обычной жизни» — все это ему с лихвой заменяла военная служба. Брок был выращен и выштрудирован на армейском полигоне; представить такого человека в роли папаши — смешно! Чему он может научить ребенка? Ничему. Что он может дать? Ничего. Ни Рейчел, ни ребенку.       Брок не смог завести даже собаку, сколько бы не порывался это сделать. Его всегда останавливала мысль о том, что несчастное животное просто сдохнет от одиночества и голода, запертое в квартире, где Брок иногда избегал оставаться. Семья и ответственность — эти вещи были созданы не для него. Только вот это была Рейчел… Рейчел, которая сейчас ждала от него решения. Которая всегда любила взваливать ответственность за свои косяки на других. Брок чокнулся, потому что он — отпетый эгоист и мудак, — всегда с готовностью принимал ее.       Только в этот раз что-то пошло не так. В этот раз Брок должен был поступить правильно, возможно, впервые в своей жизни. Но вот что сейчас было бы «правильно»? Сказать Рейчел, чтобы осталась с ним и ушла от Блэра? И что она в итоге получит? Мужчину, которому семья нахер не нужна? Который будет пропадать месяцами на работе и однажды не вернется домой? Человека, которого Рейчел придется постоянно ждать и за которого бесконечно волноваться…       Лейтон же с такой жизнью очень скоро его возненавидит. Сразу, как только привычная для нее жизнь изменится. Сразу, как только закончатся деньги и останется скромная армейская зарплата. Как быстро Брок растратит сбережения, накопленные благодаря Гидре, с учетом ее ребенка? Месяц? Два? Возможно, полгода. Потом вот они — двое несчастных, — будут гнить в его маленькой конуре с ребенком. Как же сильно эта картина была похожа на жизнь его родителей. Только это была реальность. Не те воздушные замки, в которых они жили все эти недели. Не тот маленький мир, который построился вокруг них двоих.       — Возвращайся к нему, — через силу выдавил из себя Брок, наступая на собственный эгоизм и игнорируя все прочее, что кричало о том, что он сможет выкрутиться. Что все как-нибудь устроится и пойдет своим чередом. Но это были лишь желания экспрессивного мальчишки. — Хочешь, оставь Его. Но, если ребенок мой, будет проблематично соврать Блэру, — Брок старался смотреть куда-то в сторону, чтобы не столкнутся с выжидающими глазами Лейтон. «Теперь Рейчел ненавидит меня», — он чувствовал это практически физически.       — Это я и х-хотела услышать, — холодно произнесла Лейтон. Брок опустил глаза в пол и понял, что это была самая огромная ошибка, которую он мог бы совершить. Рейчел отступила назад к двери, наверное, хотела еще что-то сказать напоследок, но передумала, уходя прочь. Брок шумно выдохнул и устало потер переносицу: «Какой же хуевый вышел разговор…»       — Если тебе интересно, отряд Морисона сегодня летит в Нью-Йорк, — как бы между делом произнес Роллинс, когда Брок, спустившись из клетки, вытер вспотевшее лицо полотенцем и потянулся к бутылке с водой. — Их вылет через тридцать восемь минут. Вернутся вечером. Двадцатая площадка, — Брок не успел ничего ответить. Едва на его губах появилась кривая усмешка, как Джек уже понял, что услышит дальше. Поэтому Роллинс пожал плечами и как можно быстрее ретировался в раздевалку.       — Второй раунд, Рамлоу? — повисая на решетке, спросил Нейт, отдергивая футболку, чтобы убрать стекающий по торсу пот.       Брок проводил задумчивым взглядом Джека и, когда за ним закрылась дверь, повернулся к Нейту, собираясь согласиться. Только вот слова Роллинса зацепили его за живое. Брок нахмурился, злясь на себя, и бросил: — В другой раз.       Брок закинул свои вещи в спортивную сумку и торопливо направился к выходу, проверяя время по наручным часам. Местные клерки опасливо посматривали на Рамлоу, стараясь не попадаться ему на пути. Броку пришлось потратить лишних десять минут на то, чтобы дойти до своей комнаты в казарме и принять душ. Еще две на бесполезные отговаривания себя от этой затеи. И вот он уже сидел на лавке в квинджете и докладывал Морисону о том, что у него в Нью Йорке будет отдельное задание, поэтому Брок полетит с ними.       Отряд приземлился в Нью-Йорке меньше, чем через час. За время полета Рамлоу продумывал, что будет делать на месте и каждый раз натыкался на вопрос: «Нахера?» Брок пролистал ленту Рейчел в Фейсбуке и страницы ее подружек, между фотографиями в платьях Шанель задумываясь над тем, что своим присутствием портил ей жизнь. Только сейчас Брок впервые подумал о том, что почувствует Рейчел, увидь она его после того разговора. Но свои собственные прихоти Брок, уже по привычке, поставил в приоритет. От: Роллинс. «Хэмптонс Корт, особняк Грейси. Сегодня назначена последняя примерка свадебного платья на 16:00. Гости уже слетаются в поместье. Свадьба завтра в 9 утра».       «Сообщение в духе секретной операции», — усмехнулся Рамлоу, откладывая телефон. Нью-Йорк встретил его прекрасным осенним теплом и прохладным ветром. Кажется, такая же погода была, когда Брок уезжал отсюда: побритый налысо и с котомкой за плечами. Рамлоу случайно увидел свое отражение в стекле аэропорта и понял, что в таком виде ему идти туда нельзя. На свадьбе будет полно народу, так что, чтобы не привлекать лишнего внимания, нужно быть одетым…по-граждански. Пришлось купить темные джинсы и белую рубашку, застегивая поверх черный пиджак. Вряд ли Брок когда-либо наденет это еще раз, так что он взял первое подходящее, игнорируя треп консультанта о микрофиброй ткани и особом крое, который «ну очень ему, Броку, идет».       Он вышел на улицу и уже собрался ловить такси, как его взгляд зацепился за пестрый цветочный магазин на углу дома. Недолго думая, Брок ворвался внутрь, беря с полки самый красный и на вид дорогой букет. Честно, Рамлоу не особенно старался выбирать: времени было в обрез, да и он сам ничерта в этом не разбирался. Цветы и цветы. Лейтон часто делала с похожими фотографии, так что проблемы должно не возникнуть.       Хэмптонс Корт — рай для богачей. Брок изредка выглядывал из окна такси, но увиденного ему было достаточно, чтобы фыркнуть от изобилия роскоши. Действительно, где бы еще могла проходить эта свадьба? Насколько он знал чету Лейтон, максимальная пышность и пафос всегда по обе руки вели представителей этого семейства. Брок издалека увидел дом, где будут проводить церемонию, и понял, что не ошибся в собственном мнении. Говорят, свадьба — это торжество невест, только похоже по настроению этой невесты в последние дни поговорка обошла Рейчел стороной. Хотя, может, Брок вовсе не знал настоящую Рейчел?       Все мудреные уровни охраны на территории, по скромному мнению Брока, оказались пустой тратой денег. У Рамлоу ушло всего десять минут на то, чтобы войти в дом и подняться на второй этаж. И это время с учетом того, что Брок сказал таксисту остановиться в паре кварталов от поместья, и пришлось идти пешком, чтобы не привлечь лишнее внимание. Рамлоу быстро нашел нужную ему комнату, когда заметил внутри одну из подружек Рейчел, чье лицо было практически на всех фото с девичника. Ее имя Стейси, кажется.       Брок осторожно приоткрыл дверь, подумав о том, что сейчас ему вряд ли стоит заходить внутрь. Он рассчитывал на то, что Рейчел, заметив его отражение в зеркале, выйдет сама. Лейтон отвлеклась от разглаживания фатина на платье и подняла равнодушные глаза, сталкиваясь взглядами с Броком в коридоре. Рамлоу не нужно было достаточно знать Рейчел, чтобы сказать, что в этот момент она растерялась.       — Оставите меня на минуту? — обращаясь к подругам и портнихам, попросила Рейчел. — А лучше на десять, — Брок отошел в сторону от двери, прижимаясь спиной к стене за углом.       — Я хочу их обоих, — вероятно, продолжая разговор, вожделенно сказала одна из девушек, бросая довольные взгляды на подруг, — обоих близнецов. И, черт возьми, то, что они друзья жениха, прямо знак из космоса.       — Для тебя и чихнувший в толпе — знак из космоса, — усмехнулась другая, уколов Стейси взглядом. Их болтовня равномерно стихала, пока на ступенях первого этажа не растворилась вовсе.       Рамлоу вернулся к двери, убедившись, что кроме Рейчел внутри никого не осталось, и зашел, прикрывая за собой дверь. Лейтон до сих пор стояла на помосте посреди комнаты и со всех сторон рассматривала себя в большом зеркале. Ее платье было не чисто белым, а с каким-то желтоватым оттенком, таким, что ее кожа не сливалась с тканью, делая его безумно подходящим для Рейчел. Она развернулась, будто только что обратила внимание на присутствие Рамлоу, и, придерживая пышное зефирное облако, выжидающе уставилась на него.       — Выглядишь потрясающе, — восхищенно сказал Брок, подходя ближе. Он вспомнил о букете и тут же протянул ей сбор всяких роз вперемешку с красивой травой. Но Рейчел сложила руки в белоснежных фатиновых перчатках на груди и поджала губы, ясно демонстрируя свой отказ. Благодаря помосту, Лейтон теперь была одного роста с Броком, поэтому ее недовольный взгляд ощущался как никогда остро.       — Зачем ты пришел? — прошипела Рейчел, ощетинившись. Брок улыбнулся и развел руками. Зачем? А черт его знает. «Дурацкий порыв, однозначно!»       — Не хотел, чтобы все так…       — Зачем? — вскидывая брови, Лейтон повторила вопрос. Для пущего пафоса не хватало стукнуть ножкой. Брока это начало раздражать. Зачем? Зачем бы ему это делать? «Может, потому что, смотря сейчас на тебя впервые за несколько недель, я чувствую ебаную радость? Может, потому что у меня перехватывает дыхание от твоего вида, Рейчел?» Рамлоу чувствовал, что сейчас ему практически болезненно необходимо было прикоснуться к ней. — Черт, Брок, — устало прошептала она и запустила пальцы в волосы, позабыв о прическе. Он подался немного вперед, но Рейчел тут же покачала головой, пресекая его попытки. — Это моя чертова свадьба! И ты пришел сюда, чтобы все испортить? Опять?!       — Я был не прав, — пересилив себя, сказал Брок, отводя взгляд в сторону. «Как же чертовски это тяжело, — подумал Рамлоу, — говорить о чувствах». Но Брок должен был пересилить себя. Должен, потому что за пару недель, проведенных без нее, понял, что это неправильно. Теперь Рамлоу наотрез отказывался возвращаться в ту жизнь, где не было Рейчел Лейтон в его квартире. — Когда ты сказала о ребенке, я должен был сказать совсем другое. Я должен был…       — Я-я, — скривилась Лейтон. — Ты хоть о ком-нибудь думаешь, кроме себя?       — А ты?! — перебивая ее, выпалил Брок, не выдерживая. Он был способен вытащить Рейчел отсюда силой, запихнуть в такси и увезти обратно в Вашингтон, заперев в своей квартире, чтобы не слушать эти истерики. Лейтон громко фыркнула, отводя взгляд в сторону. Брок с трудом сдерживал, накопившуюся злость, но умело держал себя в руках, потому что должен. Должен, чтобы не наломать еще больше дров. Плевать, что одним своим высокомерным поведением Рейчел опять заставляла его чувствовать себя никем. — Я должен был сказать, что как бы там ни было, я все устрою. Жизнь не будет простой, но я готов постараться. Для тебя и ребенка. А ты? — Брок надеялся, что она поймет. По его скромному солдатскому мнению, этих слов было достаточно для того, чтобы Лейтон прониклась. Но чем дольше Рейчел молчала, тем сильнее затягивалась невидимая петля на его шее.       — А я хочу, чтобы ты ушел, — прошипела Рейчел, — сейчас! Пока я не позвала охрану.       Брок плотно сжал челюсти, но согласно кивнул, через «не хочу» проглатывая ее решение. Вот теперь он действительно больше ничего не сможет сделать. И заставлять ее тоже не станет. Рамлоу сделал шаг вперед, поднимаясь на помост, но Рейчел никак на это не отреагировала, продолжая смотреть в окно, с правой стороны от Брока. В последний раз он коснулся губами ее виска и уронил букет к блестящему крою платья, отступая назад.       — Счастливой свадьбы, Лейтон, — произнес Брок напоследок, захлопнув за собою белоснежную дверь.