Гормоны

— Хэй, Хван, завалимся ко мне? Предки на Чеджу укатили, — шепчет Сынмин, толкая Хенджина локтем, чтобы тот обратил на него внимание. До конца урока еще двадцать минут, а им обоим уже неймётся встать и уйти. — Дашь мне шмотку? — Хенджин даже не поворачивается к нему, внимательно следя за учителем. Получив утвердительное мычание, он достает телефон и что-то строчит в нем. Улыбнувшись ответу, Хенджин убирает гаджет в карман и продолжает: — С меня закуски. Спасительный звонок раздается немного неожиданно, хотя ребята только и делали, что косились на часы. Они вылетают из класса через заднюю дверь в числе первых, пробегают до шкафчиков, и буквально разрезают свежий, слегка прохладный, вечерний воздух. Солнце медленно садится, окрашивая небо в розово-оранжевые цвета, заставляя любоваться красотой момента. Хенджин завороженно пялится на ускользающий огненный шар и мысленно пищит от восторга. Они вталкивают друг друга в квартиру родителей Сынмина, громко смеясь и щипаясь, быстро переодеваются и включают первый попавшийся канал. Какое-то время они бездумно пялятся в экран, наблюдая за сменой кадров и, когда все же находят что-то интересное, удовлетворенно выдыхают. Сынмин заваливается на плечо Хенджина, обнимая друга поперек талии, и тяжело выдыхает ему в шею. Хенджин укладывает руку на голову, зарываясь пальцами в короткие темные пряди, слегка массирует. Сынмин постоянно ерзает, щекоча хенджиновы бока и шею, доставляя парню дискомфорт. — Пить хочу, — тянет Сынмин, намекая, чтобы Хенджин подал стакан с соком. Хенджин тянется к напитку, передавая в чужие руки, и возвращается в исходное положение. И, все бы хорошо, но он не может оторвать взгляда от движений кадыка Сынмина после каждого глотка. Несколько капель стекают по лицу к шее и скрываются под футболкой. Хенджин прослеживает их путь, тяжело сглатывая. И если бы от жажды… Он сдвигает колени, обтягивая футболку и сильно краснея щеками. — Сынмин, — голос звучит непривычно высоко, подрагивает, — у меня встал. — Че? — Сынмин непонимающе пялится, опуская глаза на сведенные вместе длинные ноги, — З-зачем ты мне это говоришь? — взгляд начинает бегать, когда он понимает, что ляпнул Хенджин, — И-иди подрочи, если все так плохо. — Я… Он на тебя встал, — Хенджин старается говорить очень тихо, надеясь, что его не услышат, но Сынмин слышит. Слишком хорошо слышит, даже сквозь звуки перестрелки в фильме, словно Хенджин прокричал это прямо в ухо. — Ты уверен? — Сынмин слегка отодвигается, обхватывая колени руками, на Хенджина украдкой поглядывает. А тот взгляда так и не отвел, хотя совершенно очевидно, что он чертовски взволнован, трясется как лист осиновый. — Помоги мне, — кажется, Хенджин спустил всю храбрость на эту короткую фразу. Сынмин округляет глаза, вытягивая голову. — Ты дурак?! — Сынмин почти подпрыгивает, когда Хенджин встает на колени и подползает ближе, заглядывая прямо в глаза. — Ну пожалуйста, — шепчет Хенджин, брови домиком складывая и губы дуя, — Минни, — он мурчит в самое ухо, опрокидывая немного шокированного Сынмина на спину.  Парень не сопротивляется, наблюдая за другом, что в момент седлает его бедра, начиная активно ерзать на них, в попытке довести то ли себя, то ли Сынмина. Хенджин слегка сжимает футболку на груди, и упирается своим возбуждением в сынминов живот. Он откидывает голову и стягивает резинку, позволяя темным прядям рассыпаться по плечам. Сынмин завороженно наблюдает за каждым движением, сглатывая вязкую слюну. Одежда натирает чувствительные места, заставляя тело Сынмина реагировать на легкие случайные фрикции. — Сынмин, — тихо зовет Хенджин, — Сынмин~а, — уже чуть громче повторяет он, но срывается на всхлип, выдавая задушенное: — Минни. — Не зови меня по имени! — для него это звучит слишком развратно и возбуждающе. Сынмин сталкивает Хенджина, придавливая его к стене, нависает над ним неподвижно. Хенджин дышит шумно, его грудь слишком соблазнительно вздымается, слегка выглядывая из широкого разреза. Сынмин тянет на себя чужие шорты, откидывая в сторону. Со своими он поступает также, провозившись немного дольше. Его член все еще не до конца налился кровью, но этого достаточно, чтобы понять — Хенджин его возбуждает. Хенджин внимательно следит за действиями Сынмина, покорно ожидая и стараясь не мешать. Руки у Сынмина слегка прохладные, на горячей чувствительной плоти ощущаются не слишком приятно, заставляя вздрогнуть и отстраниться. — Что такое? — Сынмин выглядит взволнованным и напуганным отрицательной реакцией на действия. И тогда у Хенджина в голове щелкает. Он обхватывает щеки руками, притягивая Сынмина к себе, и на пробу касается его губ. Он просто несколько секунд прижимается, пытаясь понять, что чувствует, нравится ли ему. Но отстраниться уже не может, потому что Сынмин так же обхватывает его лицо и начинает двигать губами. Выходит неловко и не очень приятно. Они цепляют губы зубами, слишком сильно прижимаясь, невольно сжимая щеки. — Руки холодные, — наконец жалуется Хенджин, слегка отстраняя лицо. Он разглядывает Сынмина так близко не в первые, но сейчас он почему-то выглядит совершенно по-другому, непривычно, но при этом слишком привлекательно. — Извини, — Сынмин быстро убирает руки, начиная поглаживать их друг о друга. Хенджин смеется, останавливая нелепые действия друга. Он заводит его руки, заставляя упереться в стену за головой. Сынмин подхватывает чужой смех, слегка сгибая руки в локтях. Но улыбка тут же растворяется, когда Хенджин обхватывает его член своими теплыми мягкими руками. Сынмин подает таз вперед, чтобы быть как можно ближе, и чувствует, как его притягивают ближе ногами. Хенджин съезжает ниже, удобнее устраиваясь на чужих бедрах, и прижимает член к сынминову. Оба на мгновение задерживают дыхание. Тепло разливается откуда-то из груди, пробираясь к конечностям и окутывая тело. — Так приятнее, чем в одиночку? — между делом интересуется Хенджин, накрывая головку члена ладонью, слегка надавливая. Он добавляет вторую руку, так же плотно обхватывая оба ствола, крепко прижимая их друг к другу. Парни выдыхают в унисон. Хенджин не разрывает зрительного контакта, постоянно облизывая губы. И не только свои. Благодаря этому, Сынмину даже не нужно что-то представлять. В момент, когда Хенджин снова тянется за поцелуем, его лицо выглядит настолько развратно и соблазнительно, что в голове Сынмина щелкает. Он кончает с громким стоном, заваливаясь на плечо и обнимая Хенджина. Парень следует за ним, заканчивая так же громко. Они тяжело дышат, прижимаясь друг к другу в попытке скрыть обоюдное смущение. Но поза у них не самая располагающая, да и отсутствие штанов не делает лучше. — И что теперь? — бурчит Сынмин, все еще не отрываясь. Ему потребовалось много сил, чтобы подать голос в этой напряженной атмосфере. — Будем дружить дальше? — Хенджин старается сделать вид, будто его это все не волнует, но… Его голос дрожит и прерывается, выдавая с головой. — А после такого дружат? — Сынмин сжимает Хенджина еще сильнее, проговаривая все шепотом прямо в ухо, — Такие опции дружбы мне нравятся, — в голосе четко слышна улыбка, и Хенджин не может не улыбнуться в ответ.