Пердюмонокль

Я стоял с потерянной физиономией и переваривал информацию. Похоже, пилигрим был не прав, утверждая, что маги посмеялись надо мной. Я посредственный… маг? Возможно ли это? А почему нет? Вот только я ещё и весьма бедный маг, нищий, можно сказать… Ультмейт подошел ко мне со спины и обнял. - Валентин, почему ты такой? – задушевно спросил он. Я словно вышел из сна и очень возмутился. - Вот это мило, Ультмейт! Ты чмыришь меня по-черному, подсылаешь ко мне грабителей, потом натравливаешь на меня полицию, покупаешь меня, как вещь, и теперь ждешь от меня нежных признаний?! - Ты сам довел меня до этого! – капризно сказал вампир, - Валентин, любовь моя, я ведь открыл тебе душу, отдал тебе своё сердце, а ты так грубо мне отказал! Мне хотелось убить тебя, честное слово! Но это в какой-то мере означало признать своё поражение. А я не привык проигрывать. Я решил бороться, но мне нужно было подтолкнуть тебя в нужном направлении. - Подтолкнуть?! Ты в такую яму меня толкнул, вспомнить страшно! - Не правда, ты сам! – маркиз схватил меня за голову и заглянул в глаза своим черным гипнотизирующим взглядом. - Ты должен был сразу прибежать ко мне, просить у меня помощи. И я бы великодушно помог тебе. И даже ничего не потребовал взамен… на тот момент. А ты? Ты напился, как сапожник, тебя имела толпа двергов, как уличную девку! Я чуть с ума не сошел, когда узнал, что ты продаешь себя на постоялом дворе. Как же так, Валентин, неужели моя любовь для тебя горше, чем грубая похоть случайных сластолюбцев? Глаза у маркиза стали как у обиженного котенка. Я даже засмущался. - Я тоже не люблю проигрывать, Ультмейт, - сказал я, отводя взгляд. – Возможно, я и пришел бы к тебе, но после того, как дверги надругались надо мной, во мне что-то сломалось. Ты не представляешь, что я пережил. - Представляю! Я же чувствовал твою боль. Хоть связь между нами не так уж сильна, но в тот момент я отчетливо улавливал твои эмоции! О, я тоже страдал, и был в ярости, и умирал от бессилия, ведь был так далеко и не мог спасти тебя. Я едва не потерял нашу малютку от переживаний. - Ну да, что-то мне не верится, что ты не мог спасти ме… Постой, что ещё за малютку ты там терял? – не понял я. Хотя подумал, что просто ослышался. - НАШУ малютку, любовь моя. Ту, что я понес в себе после нашей последней ночи. Я глупо захихикал. С этим вампиром с ума сойдешь. - Ультмейт, ты совсем меня за идиота держишь? Я знаю, что вы, вампиры, друг другу детей делаете, но я ведь тебя ни разу не трахнул. - И что? – в свою очередь удивился Ультмейт. – А разве ты не помнишь, что я проглотил твоё семя? - Ну и..? Только не говори мне, что оно не вышло у тебя на следующий день с какашками. - Как ты можешь ТАК говорить об этом? – закричал вампир, - Почему я влюбился в столь тупое и бесчувственное существо? Я сохранил твоё семя в чреве, провел магический сеанс, соединив наши семена жизни. О, я видел твой эгоизм, твою гордыню, я знал, что ты не самый лучший отец для нашего ребенка! И все же имел смелость прорастить в себе семена. - Всё это сильно походит на бред, - сказал я. – Или на развод. Это же развод, милый? Маркиз вздернул подбородок, отошел от меня и сел в кресло ко мне спиной. Весь вид его выражал оскорбленную невинность. Мы долго молчали. Сначала я чувствовал себя глупо, потом понял, что Ультмейт нервничает, и мне это польстило. Наконец я задумался о своей вероятной принадлежности к элите этого мира. - Ну, ты станешь моим супругом, или нет? – ледяным тоном поинтересовался маркиз. - Так и быть, стану, - ответил я. Ультмейт резко повернулся. Глаза его горели. - Правда? – с придыханием спросил он. - Правда. Не хочу, чтобы наша крошка росла без отца. Ультмейт подскочил и бросился меня обнимать. - Я знал, я верил, что ребёнок растопит лед в твоем сердце! – радостно сказал он. – О, я вижу, лукавый мальчик, что ты до конца не веришь мне. Ничего, поверишь, когда через три года возьмешь на руки нашего первенца! Всё-таки мой милый Улли обожал меня шокировать. - Почему через три года?! - А как же иначе? Полгода я проношу ребеночка в своем чреве. За это время он полностью сформируется. Затем мы извлечем его и переместим в магический кокон, который будет питать его магией до тех пор, пока он не созреет окончательно. А на это уйдет два с половиной года. Что ты хочешь, любимый, его же не вампирше вынашивать! Придется нам немного подождать. - Увы, - вздохнул я. - Завтра свадьба, - счастливо рассмеялся маркиз. – Милый мой, какой же красивый костюм я тебе приготовил! Гости захлебнутся восторгом! - А я думал, слюной. Любовь моя, я на всё согласен, но при одном условии… - Что ты хочешь, сладенький? – насторожился вампир. - 680 золотых сольтинов в качестве свадебного подарка. - И всё? - Да. Нет! И ещё 200 сольтинов. Вампир пожал плечами. - Всё моё имущество в твоем распоряжении. Пойдем, порадуем гостей нашим решением. Я только фыркнул: радовать мне никого не хотелось. Я не я буду, если не вгоню клин между Ультмейтом и его дорогим другом Роландом. А вот его братик ничего так, мне нравится. Этот пусть гостит сколько угодно. Когда маркиз, сияя, объявил о завтрашней свадьбе, все зааплодировали. Лицемеры. Однажды я вам всем припомню этот день, когда меня отдали как овцу на заклание. Пока дядька с ётуном выводили своё «согласен» на бумаге, я заинтересовался манускриптами, стоивших мне свободы. Слов там было мало, в основном какие-то символы. Но я понял, что могу их разобрать. «Колдовство для мага – это так же просто, как облегчиться в сортире. Даже ещё проще: если в заду может случиться запор, то в голове у мага запоров не бывает. Мысли его текут свободно и плавно, и всегда светлы. Итак, достаточно вам щелкнуть пальцами и сказать «люмус», как ваши головы просветлятся, как и мир вокруг, и вы начнете творить Великую Магию» Какая глубина! Какой слог! Хрестор, как видно, как раз и страдал мозговыми запорами. Хотел бы я глянуть на того маразматика, который купит эти нетленки. А на утро была свадьба. Гости заполонили замок, гулять планировалось неделю. Я оправдал все чаяния маркиза: выряженный в белый фрак и белые брюки и вообще во всё белое, по уверениям одевавшего меня кобольда я походил на гордого лебедя. Над моим лицом и волосами Филтек тоже поколдовал, так что при моём появлении все дружно ахнули, а Ультмейта в тот момент чуть не разорвало от гордости. Я же оставался спокоен. Даже рожи некоторых гостей, от которых всякая порядочная невеста грохнулась бы в обморок, меня нисколько не смутили. Маркиз посматривал на меня удивленно, но не без уважения. Я спокойно приветствовал гостей, слушал их льстивые речи и ловил похотливые взгляды. Было понятно, что Ультмейт Сагди – фигура серьезная и значительная, никто не позволил себе фривольностей в адрес его избранника, хотя у некоторых огров начинала дымиться ширинка при общении со мной, и руки им приходилось держать за спиной крепко сцепленными в замок. Маркиз то раздувался от спеси, то бросал на меня овечьи взгляды. Я так и не смог разобраться в мотивах его упорного желания вступить со мной в брак. Это меня немного угнетало. Но всё чаще приходила в голову мысль, что Ультмейт и вправду увлечен мною. Он выбрал забаву по душе, и несколько первых лет я могу рассчитывать на его внимание и обожание. Потом… наверняка маркиз уверен, что надоевшая игрушка не свяжет его надолго, и блистательный вдовец оплачет быстро одряхлевшего и вовремя почившего супруга. Я посмотрел в глаза Ультмейту и широко улыбнулся. У него даже щеки порозовели. - Люблю тебя, - шепнул он. Под фанфары прибыл маг, который должен был нас окрутить. С вампиром он общался очень милостиво, на меня посматривал с неодобрением. Улучив минутку, пока Ультмейт заболтался с гостями, маг поманил меня пальчиком и сказал: - Это, конечно, не первый случай подобного брака, мало кто может устоять перед обаянием вампира, но задумывался ли ты, бестолочь, о своем потомстве? Детки вампиров – это ВСЕГДА вампиры. Черная магия им легко дается, зато светлая почти не доступна. Ты ограничишь их жизнь стенами этого замка. Нет, разумеется, род Сагди один из самых именитых в стране, предки маркиза основали Ступы и до сих пор их потомки негласно правят городом. Я ни в коем случае не хочу назвать такой брак мезальянсом… Но на этих словах к нам беспечным мотыльком припорхнул маркиз. - Ах, какой мезальянс, о чем Вы, достопочтенный?! – залился он соловьем. – Мы с Валентином так любим друг друга, ТАК ЛЮБИМ! Столь сильная любовь не знает сословий, правда, душа моя? Я ответил ему ещё одной улыбкой до ушей. Затем мы встали пред магом, гости затаили дыхание. Я почувствовал, что сердце моё стучит всё быстрее и быстрее. Маг проколол нам пальцы и выдавил в каменную чашку по капельке крови. Затем произнес над чашкой ритуальные слова. На последнем слове в чашке появилось золотое сияние, выплеснулось наружу и окутало нас с вампиром мерцающим покрывалом. Я вдруг ощутил, что крепко сжимаю ладонь жениха, и она холодна, как лед. Одновременно я почувствовал, как в меня проникают отголоски эмоций вампира: смесь радостного волнения и настороженности. Когда золотое сияние растворилось в воздухе, черные глаза Ультмейта ещё несколько мгновений жадно изучали моё лицо. - Теперь ты никуда не денешься, - сказал он. Я остался верен выбранной линии поведения и упорно улыбался. Восторженные крики толпы вывели вампира из задумчивого состояния. Как я понял, обряд удачно завершился, нам разрешили поцеловаться. Щадя и без того напряженные передки гостей, поцелуй был очень целомудренным, мы едва коснулись губами друг друга. Праздник продолжился. Он перешел в невиданной широты пир, а затем и танцы до упаду. В принципе, было весело. Только большинство развлечений было не для меня, маркиз почти не выпускал меня из своих объятий. К вечеру стало понятно, что вампира праздник уже утомил, он пресытился восторгами гостей и сейчас испытывал голод сексуальный. Когда загрохотали фейерверки, мы незаметно смылись, держась за руки, как влюбленные голубки. Спальня была оформлена канонически для первой брачной ночи. Кровать усыпана лепестками роз, мягкий полусвет, и увесистый мешочек с золотыми на шелковой подушке – свадебный подарок маркиза. - Не приказать ли зажечь побольше свечей, душа моя? – спросил вампир. - А, не надо, - ответил я, щелкнул пальцами и сказал: - Люмус! Стало светло, как в полдень на лужайке. Вампир попятился от меня, споткнулся о пуфик и шлепнулся на попку. - Ты… ты… - тараща глаза, произнес он. – Ты - маг?! - Да, любимый, как недавно выяснилось. Повезло тебе, правда? Все обзавидуются. - Нет! – закричал вампир, - это не правда, у тебя случайно вышло! - Нууу, других доказательств пока предъявить не могу, но… - я подхватил с подушки кошелек и подкинул его на руке, - но благодаря твоему подарку я всему научусь. Ты еще будешь гордиться моими способностями, милый. Из глаз Ультмейта покатились слезы. Ух ты, я и не думал, что вампиры плачут! - Слезы радости, понимаю, - самодовольно сказал я. – Ведь тебя, акулка моя, наверняка печалило то, что я не проживу долго. Видишь, как всё удачно складывается? Теперь я намерен не расставаться с тобой лет пятьсот. Жалко, конечно, что я не останусь вечно молодым, но, по крайней мере, обещаю тебе научиться готовить зелье, которое поможет мне исполнять свой супружеский долг до конца. Вампир отполз в уголок и тихо лил слезы, закрыв лицо руками. Какое неблагодарное создание! Ему оказали великую честь, а он тут сырость разводит. Мне это уже не нравилось. - Любовь моя, мы ведь с определенной целью уединились, не так ли? – мягко сказал я. – Раздевайся и становись на четвереньки, да побыстрее. Какой бы век не отмерила мне судьба, но свою первую брачную ночь я никогда не забуду. Мне пришлось самому раздевать погрузившегося в черную меланхолию мужа, придавать его телу нужную позу в постели. Он был слишком подавлен, чтобы сопротивляться. Для столь гордой и властолюбивой натуры брак с тем, кто выше по социальному статусу, казался неприемлемым. Передо мной стояла задача убедить маркиза, что это уже случилось и устраивать истерику поздно. Хотелось жестко доминировать, подчинить его себе, сломать. Но когда я увидел перед собой ягодицы маркиза, такие белые, такие совершенные, и совсем холодные, так как кожа его разогревалась лишь в порыве страсти… в общем, я не смог быть грубым. Ещё и о том подумал, что Ультмейт, возможно, не шутил, говоря о малютке. Я с упоением ласкал его, шептал нежности, ублажал языком его дырочку, чувствуя, как он расслабляется, и как теплеет его кожа. Потом вошел в него, слушая его стоны и понимая, что я, похоже, там первый. А это особый кайф, скажу я вам. Мой вампирчик был так хорош, что я никак не мог остановиться. Да и как тут остановишься, когда прекрасный монстр под тобой рычит, выгибается, стонет, и кричит поминутно: о да, да, ещё, ещё, Валентин?! Я простил ему всё, даже кружевной пеньюар и ленточку для волос! Эта ночь вознесла меня на такие вершины счастья, о которых я даже не мечтал. Я решил, что хочу счастья и для своего вампирчика. Но только для него! Я ничего не простил ни дяде Дорнану, ни градоначальнику, ни мерзким двергам. Ничего, голубчики, ждать недолго, пока я обрету истинную силу. Ох, что я тогда с вами сделаю!...