Тонкости седзе-манги

      "Блять, блять, блять!" — думает Куроо.       — Блять, блять, блять! — говорит Куроо полушепотом.       Мир не рушится, время не останавливается, общий гомон и не думает прекращаться. Ребята навеселе, они выпили, им, честно говоря, вообще плевать, кто там стоит в дверях и чего именно он хочет. Время законно оплачено, так что волноваться компании не о чем.       Из всех волнуется только Тецуро, неверяще качающий головой из стороны в сторону и делающий пару шажков назад, подальше от двери. Мышцы в миг твердеют, отказываются работать, глаза комично округляются, а мысли словно испаряются, как по легкому дуновению ветерка. Нет, он не испугался (хотя именно такая реакция была бы самой подходящей для данной ситуации), Куроо просто не верит в то, что видит перед собой. Может перебрал с сакэ? Или последнюю адекватность выплюнул вместе с ужасными криками в микрофон? Блять, да любой из этих вариантов казался правдивее, чем Цукишима Кей, стоящий в проходе и прожигающий Тецуро своими удивительно холодными глазами. Цукишима Кей, осознанно отказавшийся от похода в караоке с подчиненными. Цукишима Кей... обнаглевший мудак, решивший испортить Куроо весь отдых.       Оцепенение быстро сменяется на уже привычное раздражение. Тецуро напрягается под внимательным взглядом, отвечает тем же, одними глазами выражая весь свой спектр негативных эмоций. Раз уж и пришел отшить, то мог бы хотя бы подождать конца тусовки, что бы Куроо постарался надышаться перед смертью. Вот эта его сучья манера, не считаться с чужими чувствами, просто выводит из себя. Человек банально не понимает, что другим могут быть неприятны его действия, что они могут обижать или оскорблять кого-то... Но скорее всего, Цукишима поступал так намеренно. Это же Цукишима, будь он не ладен.       Куроо впускает в легкие как можно больше воздуха в тщетной попытке достать всю свою силу духа из задницы и собраться с мыслями. Кинув Алисе жалкое "Я отойду", он уверенно (как ему кажется) шагает навстречу своей страшной участи. Старшая Хайба кивает в ответ, не замечает ничего подозрительного. Она и не должна, по идее, но на душе все равно паскудно. У Тецуро тут драма мирового масштаба, между прочим! Можно было бы и посочувствовать. Несмотря на все, сердце колотится, словно ебанутое. Виноваты то ли нервы, то ли страх перед неизвестным, то ли глупая надежда на лучшее. Тецуро уверен, что его руки ходили бы ходуном, если бы он вовремя не сунул их в карманы своих брюк. Такая поза придавала ему фантомной уверенности и, конечно же, пафоса. Куда же без него.       Шаг за пределы караоке-комнаты оказывается одним из самых волнующих действий в жизни Куроо. Волнительнее были только выпускные экзамены и извинения перед персоналом ресторана за пьяный дебош в далекой молодости, и то первое еще могло посостязаться с этим блядским шагом в коридор.       Цукишима никак не меняется в лице, когда Тецуро становится прямо напротив него. Достаточно близко, чтоб его злобное дыхание было слышно, но довольно далеко для того, чтобы оно чувствовалось на бледной щеке Кея. Демократичное расстояние, достойное подчиненного и начальника, последний из которых жестко динамил первого, давал ложную надежду, бегал на рандомные свиданки после первого же сближения, не подпускал ближе, но и не отталкивал. Короче, вел себя, как паскуда. И как после такого можно вообще что-то чувствовать..? Если кто-то знает, то скиньте развернутый ответ Куроо на электронную почту, пожалуйста.       Дверь за спиной Тецуро мягко захлопывается, отрезая их от шума очередного наикрутейшего трека Леди Гаги, который включила Алиса, очевидно. Куроо бы и рад спеть с подругой дуэтом еще раз, однако ему мешают пронзительные янтарные глаза и жесткие флюиды слегка официозной серьезности. Нет, правда, атмосферу в коридоре как будто украли из конференц зала какой-то нефтяной компании, не иначе. Тецуро становится неловко.       — Мы можем поговорить? — голос Кея негромкий, зато серьезный.       Он стоит перед Куроо при параде, в модном костюме с иголочки, будто на деловую встречу пришел. Тусклый свет коридора не позволяет как следует рассмотреть прикид босса, но придает обстановке немного интимности. Тень от его извечных очков мягко падает на бледное лицо и портит всю картинку. Куроо хочет снять их.       — Очевидно, раз я вышел, — отрезает мужчина недовольным тоном, но внутри него все прямо-таки клокочет. Не умей он держать себя в узде, то давно бы начал заикаться.       — Хорошо, — Кей кивает, — Отлично. Ладно.       Брови Тецуро ползут вверх. Цукишима... волнуется?       Быстро оглядев своего начальника еще раз, Куроо убеждается в своей догадке. Сжатая поза, подрагивающие пальцы на манжетах белой рубашки, бегающий взгляд. Цукишима напряжен как хер знает кто, это пугает Тецуро не меньше предстоящего разговора. И, несмотря на внутренний мандраж, он пытается казаться увереннее, чем есть на самом деле.       — Так чего ты хотел? — Тецуро не теряется при выборе обращения, потому что никаким уважением тут и не пахнет. Спасибо, что нахуй не послал.       — Я не силен в объяснениях, — спустя секундную заминку выдает Кей, глядя куда угодно, но не в глаза своему подчиненному, — Не знаю, с чего лучше начать.       — Давай сразу к делу, — начинает распыляться Куроо. Он не контролирует свои эмоции, но его бесит непривычная для Цукишимы неуверенность в собственных словах. Таким темпом они простоят в долбанном коридоре до самого утра и так ни в чем и не разберутся.       Кей смотрит куда-то в пол, словно раздумывает над предложением Куроо перейти к самой сути и не тянуть кота за причинное место. Слегка кривится, проводит ладонью по лицу, задевая квадратные очки, вздыхает. Собирается с мыслями, понимает Куроо и не торопит своего босса.       Внезапно Цукишима хватается за свою отросшую челку, что до этого навязчиво спадала ему на глаза, стягивает волосы в кулак и приглушенно рычит, как будто решатся на что-то. Если он и боролся со своим внутренним "Я", то оно, очевидно, победило в этом споре, ведь смиренное выражение лица Кея не предвещало ничего хорошего. Мужчина поднимает свой в миг разбившийся взгляд на подчиненного и Тецуро становится плохо.       — Я гей.       И тишина.       Даже приглушенные хорошей звукоизоляцией караоке-песни замолкают за стенкой. Даже дыхания не слышно. Даже сердце перестает биться. Только символический колокол в голове бьется бешеным набатом, закладывая уши и вызывая фантомную мигрень.       Ахуй на лице Тецуро читается настолько ясно, что слова были бы излишни. Однако он все равно говорит.       — Беру свои слова назад, — сипит он, — Я жду объяснений. Или хоть какой-то, блять, предыстории.       Тецуро смотрит на Кея, но не видит его. Взгляд устремлен как будто сквозь него, на темноту длинного коридора за его спиной.       — Не думаю, что тебе будут интересны мои заебы, я же не для этого пришел, — пытается соскочить Цукишима. Когда его ощутимо толкают в плечо, он быстро меняет свое мнение на этот счет, — Ладно-ладно, я понял.       — Я жду, умник, — Куроо переходит на злобное шипение, потому что внезапный каминг-аут совсем не радует его.       Ну еще бы! Черт разберет, что твориться у этого ебанутого блондина в голове. Сначала принимает комплименты, потом держит дистанцию. Сначала берет время на "подумать", потом идет на свидание. Сначала он гомофоб, а потом он гей. Такие шизанутые качели уже немного (много) подзаебали.       И если сейчас окажется, что Куроо опять как-то не так понял признание Цукишимы, то он своими же руками задушит этого гандона прямо в дебильном коридоре караоке-клуба, а потом бросит его труп на обозрение всем коллегам и попросит, чтобы те отпиздили тело ногами.       Нет, что вы, Куроо вовсе не жестокий. Просто мстительный.       — Я давно это знал, — начинает Цукишима. Он делает шаг назад. Боится, — Тебе ли не знать, как сложно... быть таким.       Таким. Прокаженным? Больным? Проклятым? Договаривай, ебанный Цукишима.       — Таким не подходящим под рамки общества.       Куроо бы хотел на одно его слово сказать еще десять, но он стоически держался. Прерывать чудесное исповедование не хочется, пусть и руки чешутся въебать ему как следует.       — Я старался игнорировать эту часть себя, потому что никому она нахуй не нужна, понимаешь? — Куроо не понимает, но продолжает слушать, — Ни моим родителям, ни моему брату, ни моему окружению. Они не поймут. Они не примут, а затем отвернутся от меня. Я не был готов жертвовать всем ради чего-то такого абстрактного, как какие-то там отношения.       Цукишима все-таки снимает свои очки, которые внезапно начали сильно натирать. Теперь на его лице нет уродливой тени, и Куроо не может перестать разглядывать человека перед собой. Внутри Тецуро все ходит ходуном, эмоции путаются и смешиваются, но это прекрасное лицо удерживает его рассудок в относительном порядке.       Какой же Куроо слабый. Ему противно от самого себя.       — А потом появляешься ты. Открытый, самоуверенный, целеустремленный, чтоб тебя.       Сердце делает предательский кульбит и опускается куда-то в желудок. Тецуро прерывисто вздыхает.       — Твои эти комплименты... Куроо, я не дурак, мне было понятно сразу, что ты не шутил, — Цукишима кривит губы в подобии улыбки. Он пытается посмеяться над собой, однако смех этот больше похож на жалость, — Более того, мне безумно нравилось это все. Каким надо быть идиотом, чтобы подкатывать через шутки на полном серьезе?       Действительно.       — На время я даже забыл про то, что такие эмоции, мягко говоря, не моя прерогатива. Я наслаждался вниманием, комплиментами, флиртом. Ты не сдавался, даже если я посылал тебя нахуй.       Из уст Цукишимы это звучит даже немного жалко. Посмотри кто-нибудь на поведение Куроо со стороны, то точно пожалел бы беднягу.       Впрочем, коллеги именно так и поступали.       — А когда дело приняло более серьезные обороты, я просто испугался. До ужаса испугался открывшихся возможностей, вероятного будущего, отношений. В моей голове не могло уложиться то, что я могу просто взять и начать что-то серьезное. С мужчиной, — последнее Цукишима добавил через легкую заминку, уточняя, — Я всю жизнь избегал этого, мне не составило труда убежать в очередной раз. Даже на свидание решил пойти.       Куроо болезненно кривится, вспоминая неприятный инцидент. Не тот эпизод его жизни, который хочется бережно хранить в памяти. Кей замечает изменения в лице мужчины, потому спешит продолжить.       — Ты уже понял, что я не самый эмпатичный человек, — ага, а на человеческом "мудак", — Я не подумал, что мои действия могут так сильно задеть тебя. Сейчас, анализируя свои поступки, я понимаю весь пиздец ситуации. Мне не стоило действовать столь категорично.       Ну хоть ошибку признал, уже какой-никакой результат.       — Несмотря на все это, ты... эм, — Цукишима долго не мог подобрать нужного слова, — Все равно оставил мне шанс.       И это было правдой, как бы прискорбно она не звучала. Устроив взбучку Кею и наорав на него прямо перед дверьми издательства на глазах у Айко, Тецуро не отвернулся от него окончательно. Оставил двери открытыми, так сказать.       Куроо прикрывает глаза от нахлынувших эмоций.       — Я решил им воспользоваться.       Говорит уверенно, без запинок и смущения. Говорит так, словно готовился, планировал и продумывал все вплоть до мелочей. Говорит, как будто и в правду хочет.       Тецуро боится открыть глаза и увидеть себя дома, в кровати, проснувшимся от сказочного сна под аккомпанемент бесячей мелодии из будильника. Слишком странно, слишком резко, слишком хорошо, чтобы быть реальностью.       — Я могу пригласить тебя на свидание?       И все-таки глаза Куроо открываются. Даже не так, они распахиваются и в удивлении глядят на Цукишиму. В мыслях нет ничего, кроме мата и прочих нецензурных выражений, а за стенкой включается трек Тейлор Свифт, исполняемый Ойкавой. Его завываний не разобрать, но Тецуро просто необходимо сфокусироваться хоть на чем-то, кроме своего быстро стучащего сердца.       — Я пойму, если ты откажешь. Свой настоящий шанс я уже проебал, — Цукишима бормочет где-то на периферии сознания, его почти не слышно за толщей мыслей Куроо, — Не могу ничего обещать, романтики во мне не так много, как хотелось бы, да и на свидания с мужчинами я никогда не ходил, так что...       Куроо перебивает его.       — Да. Да-да, я согласен.       Ему мерзко от своего быстрого, необдуманного согласия. От того, насколько он податлив и управляем. От своей слепой влюбленности. Но поделать с собой ничего не может, даже зная все возможные последствия. Нет на этом свете ничего тупее, чем необдуманные отношения с человеком, не принимающим самого себя, борющимся со своей ориентацией и отрицающим собственные чувства. Это просто сущий, кромешный пиздец, который не может предвещать хоть что-то позитивное или хотя бы стабильное. Это, вероятнее всего, эмоциональные качели, приправленные постоянными заебами с маринадом из постоянной скрытности и лжи всем близким. Никаких тебе романтичных просмотров фильмов на заднем ряду кинотеатра, никаких свиданок в парках аттракционов, никакого знакомства с родителями и никаких посиделок со всеми друзьями у кого-нибудь дома в качестве пары. Не то, чтобы Тецуро позарез нужны были все эти вещи, ведь он никогда не был консерватором в отношениях, однако все эти маленькие (и не очень) детали могли привести к чему-то гораздо худшему... к тому, чего терпимый ко многим вещам Куроо выдержать уже не сможет. Он же тоже не железный человек, в конце-то концов. Хотя даже у него была жена и ребенок.       Руки чуть подрагивают от напряжения, дыхание сбивается, а сердце и вовсе вот-вот прикажет долго жить и отключится к ебене матери. Куроо волнуется не на шутку, но на реакцию Цукишимы смотреть не спешит. Может тот вообще не рассчитывал на положительный ответ и таким образом просто хотел съехать с неприятной темы, выставив себя белым и пушистым, мол он сам мне отказал, я пытался.       Но Кей упорно молчит, не двигается и, кажется, даже не дышит. То ли переваривает информацию, то ли придумывает план отхода. Куроо вообще ни в чем сейчас не уверен, ему везде мерещится подвох и жесткое наебалово, потому он предпочитает подождать хоть какой-то отдачи со стороны блондина, а потом уже и по ситуации можно разобраться.       — Правда? — все, что выдавливает из себя Цукишима.       — Нет, блять, я пошутил, — и без того взволнованный до чертиков Куроо не может не огрызнуться в ответ. Нет, ну правда, что за долбоящер? Таких еще поискать надо, — Конечно правда.       Неловкость между ними уплотняется настолько, что даже воздух в легкие проходит с большим трудом. Наверное, в коридоре просто очень душно, но для метафоры самое то.       Они стоят, словно младшеклассники за школой, которые впервые признались друг другу в чувствах и теперь в душе не ебут, что им делать дальше. Цукишима мучает пальцами манжеты своей рубашки, а Куроо внимательно за этим наблюдает, как будто там не обычные руки, а целый чемпионат по армрестлингу. Оба пока что не до конца осознают, что только что договорились пойти на свидание.       — Это... это хорошо. Я рад, — Кей первый прерывает повисшее молчание своим весьма скромным откровением. От него подобная фраза звучит скорее мило, нежели по-идиотски. Хотя это спорное утверждение, — Спасибо тебе.       — За что? — слова благодарности удивляют Куроо настолько, что он мгновенно вскидывает голову. Естественно, его взгляд моментально падает на лицо Цукишимы, и Куроо почему-то становится неловко. Неужели смотреть в глаза собеседнику настолько смущающее занятие? Боже, это действительно трудно.       — За то, что терпел мои заебы, — спокойно, без капли сомнений отвечает Кей, — И за то, что не отказался от своей симпатии.       Его губы трогает добрая полуулыбка, и Тецуро моментально теряется. Такой эмоции главреда он не видел, кажется, никогда. Лицо Цукишимы словно ненадолго проясняется, вечные складки между бровей разглаживаются, а эта самая улыбка смотрится настолько прекрасно, что Куроо мысленно обещает себе терпеть любые заебы, лишь бы видеть ее почаще. Желательно, каждый день.       Нежное и падкое на милости сердечко Куроо просто не выдерживает такой красоты, а всевозможные эмоции накатывают одним сплошным цунами. Свести взгляда с этой чудесной, точно из сказки про феечек улыбки не представляется возможным, Тецуро пялится и его умение рассуждать здраво скатывается к нулю. Поэтому Куроо не успевает подумать, он всего лишь повинуется своим спонтанным желаниям, когда делает смазанный шаг навстречу к Кею.       В следующую секунду он уже обнимает блондина. Сначала несмело прикасается, но вскоре стискивает чужие узкие плечи сильнее, плотно прижимая мужчину к себе. Очки, что до сих пор находятся в руке Цукишимы, своей дужкой больно впиваются в живот Куроо, грозясь разломиться напополам. Благо сохранность каких-то очков сейчас малого кого волновала, ведь (внимание!) Тецуро и Кей впервые прикоснулись к друг другу с романтическим подтекстом. Не грубые похлопывания по руке, чтобы привлечь внимание, не бесцеремонные толкания в бок на работе, не случайные касания в порыве, а целое, мать его, объятие! Форма физической близости, в которой двое людей обвивают свои руки вокруг туловища другого человека и крепко держат его, если кто-то еще не понял, что это прям объятие. Самое настоящее.       Куроо конкретно так ахуевает, когда не чувствует сопротивления в первые несколько мгновений, но окончательно ему сносит всякие предохранители именно из-за последующего ответного объятия. Цукишима неловко выпутывает собственные конечности из крепкого зажима тела Тецуро, а затем кладет руки ему на спину. Все это не без легкого волнения, конечно. Подобные проявления близости оказываются настолько непривычными для Кея, что он по больше части просто стоит бревном с ладонями на лопатках мужчины и нихуя не делает, но Куроо, честно говоря, рад даже этому. Глупо? Возможно. Приятно? Ахуеть насколько сильно.       Они складываются, словно какой-то чертов пазл: Цукишима выше Куроо всего лишь на пять жалких сантиметров, размах плечей блондина не особо широкий, как будто созданный для объятий, а нос Тецуро утыкается аккурат в изгиб шеи так, чтобы обрывистое дыхание слегка щекотало бледную кожу. Это, знаете, как когда-то популярные подвески в виде сердечек с надписью "Best friends forever", только у них "Best lovers forever". Ну, по крайней мере именно такое сравнение всплывает в голове у перевозбужденного Куроо.       — Мы курить! — разносится громогласное предупреждение из-за стенки.       И в следующее мгновение дверь в караоке-комнату резко открывается, а из прохода вываливается уже поддатый Ойкава.       Далее происходит немая сцена, прям как в театрах. Поверх плеча Цукишимы Куроо смотрит на Ойкаву, Ойкава смотрит в ответ, замерев в проходе с распахнутой дверью. Медленно, но с безумным любопытством он переводит взгляд на светлую макушку и даже с лошадиной дозой алкоголя в крови понимает, с кем именно обжимается его дорогой коллега. На лице Тоору расплывается наихитрейшая улыбочка, которую хочется стереть долбанным ластиком, а после его рот открывается в опасной букве "О". Он с вероятностью в тысячу процентов уже был готов оповестить всех присутствующих о сцене из мелодрамы с участием босса и уже старого новичка.       — Съебался отсюда, — не двигаясь с места, приказывает Куроо, выразительно приподняв бровь.       Вряд ли бы Ойкава послушался его, но тут на арену выходит спаситель всея мира под скромным кодовым именем Сугавара и, особо не церемонясь, затаскивает своего бойфренда обратно в караоке-комнату. Напоследок он знающе подмигивает мужчинам и захлопывает дверь. С кем поведешься...       Когда в коридоре снова становится тихо и спокойно, Куроо расслабленно выдыхает. Он косит взгляд на затылок Цукишимы, который даже не шелохнулся за все время короткого визита Ойкавы.       — Ты как? — спрашивает осторожно, потому что признаться-то Кей признался, но каминг-аут перед подчиненными совершать пока вроде как не планировал (и что, что все и без этого знают?). Быть застигнутым врасплох Ойкавой событие не из самых приятных, что уж там.       — Прекрасно, — почти сразу отвечает Кей на выдохе. В голове его нет лишней тревожности или страха, так что ситуация не патовая. Удивительно.       "Ну и славно", — думает Тецуро, сильнее прижимая мужчину к себе.       На сегодня обойдемся обнимашками, а дальше как пойдет.

***

Кокуто Ботаро [23:47] БЛЯЯЯЯЯ БРОООООООО Я ПРИДУ НА ВАШУ СВАДЬБУ КЛЯНУСЬ УЖЕ ПОКУПАЮ ПОДАРОК

      Да, по приходе домой Куроо сразу же написал своему лучшему другу и в подробностях рассказал про события сегодняшнего вечера в караоке. Может быть, где-то приукрасил, где-то умолчал, но основную суть передал в сопровождении капса и туевой хучи восклицательных знаков. Ну а что? Как будто вы так не делаете, в самом деле. Эмоции, хуеции, все дела, нужно выплескивать впечатления. Туроо Кецуро [23:48] ну ты тоже не перебарщивай конечно я вообще хз что из этого выйдет дай бог не разъебанная менталка ты ж понимаешь как сложно быть в отношениях с такими людьми как Цукишима

Кокуто Ботаро [23:48] Бро ты даже его фамилию с большой буквы написал. Я думаю тут все понятно

Туроо Кецуро [23:49] молчать. это ниче не значит вообще

Кокуто Ботаро [23:49] Лан лан мы щас не об этом Когда трахаться будете?

Туроо Кецуро [23:49] тебе все трахаться да трахаться может у меня платоническая любовь

Кокуто Ботаро [23:50] Не ссы мне в уши бро я слишком хорошо знаю тебя и твой член ГОСПОДИ как же двусмысленно я не подумал Не показывай ему нашу переписку А лучше удали мои сообщения а то он не то подумает когда полезет тайком в твой телефон

Туроо Кецуро [23:51] какого же ты низкого о нем мнения...

Кокуто Ботаро [23:51] Конечно! Он ведь динамил тебя миллион лет. Ему еще нужно заслужить мое доверие !!!

      На этот моменте Куроо сделал себе мысленную пометку: "Не знакомить Цукишиму с Бокуто в ближайшее время". Мало ли, какой тулуп выкинет его самый лучший на свете бро, ведь от этого мужика можно было ждать чего угодно.       И нет, Куроо не считает, что забегает вперед. У него уже есть примерный список имен их с Цукишимой детей. Туроо Кецуро [23:52] ладно тут согласен не доебешься на самом деле это все очень нервная хуйня я так не переживал со времен нашего совместного проживания когда боялся проснуться и увидеть нашу съемную хату разъебанной в хлам из-за твоей неаккуратности

Кокуто Ботаро [23:53] Эй! У меня не настолько руки из жопы Я ведь играю в волейбол А вообще бро советую тебе расслабиться и быть самим собой Ты ж ему понравился со всеми своими идиотскими подкатами и дебильным пикапом

Туроо Кецуро [23:53] вообще-то это ты подкинул мне идею с подкатами но да я реально хорош в пикапе после такого в мня невозможно не влюбиться

Кокуто Ботаро [23:53] А я о чем! Так что не парься просто так

      Отложив смартфон в сторону чтобы разуться (он до сих пор этого не сделал, не судите мужчину за желание поделиться свежей сплетней с лучшим другом), Куроо улыбается куда-то в стенку своей прихожей. Видит бог, как сильно ему иногда не хватает старого-доброго Котаро под боком. С его вечно позитивным настроем, абсолютно несуразными подбадриваниями, шутками с ноткой долбоебизма и даже с его редким эмо-режимом, во время которого поддерживать надо было уже Бокуто.       Закинув кроссовки куда-то в жопу мира, Тецуро снова уткнулся носом в экран телефона, параллельно с этим топая на кухню за чаем. Туроо Кецуро [23:55] короче я зачем тебе писал спросить хотел

Кокуто Ботаро [23:55] Я весь во внимании

Туроо Кецуро [23:55] ЧТО МНЕ НАДЕТЬ НА СВИДАНИЕ???