What if...

      Гудки, после сброса звонка, били по ушам сильнее грома, заставляя дрожать то ли от холода, то ли от быстро разрастающегося чувства потери.       Автобусная остановка едва прикрывала девушку от ночного ливня, ударяющего в прозрачные пластиковые стены. Телефон, прижатый к её уху, внезапно стал слишком тяжёлым в руке.       Парень, с которым она была в отношениях уже три года, только что расстался с ней. По чёртовому телефону.       Девушка снова почувствовала себя маленькой девочкой, ожидающей, пока кто-нибудь выберет себе партнёра для своих игр на детской площадке. Кто-то, кто пожалеет её настолько, что выберет и будет терпеть существование Т/И на качелях, на турниках или просто наслаждаться её присутствием.       Но, как и в те вечера на детской площадке, она была совсем одна.       Взгляд Т/И устремился вперёд, к какой-то странной машине, проносящейся мимо ленивой суеты города, и к рабочим, уходящим домой. Она знала, что не может пойти в свою квартиру — место, которое она и её уже бывший парень когда-то создали с любовью и заботой.       Девушка почти не соображала, когда автобус, наконец, прибыл. Она проверила его номер и села на свободное место, зная точный адрес, куда она может поехать. Автобус медленно тащился по городу, поворачивая налево и направо, останавливаясь в определённых местах и ​​снова продолжая своё небольшое путешествие, наконец доезжая до нужной для Т/И точки.       Когда перед её глазами появился знакомый район и автобус остановился, девушка быстро пробормотала спасибо и вышла из него, почти падая на ступеньках. Слёзы навернулись на глаза, но девушка сдержалась, отказываясь обнажать свой трескающийся мир изнутри, который явно собирался сломаться, когда она дойдёт до безопасного места.       Дом стоял на углу улицы, из которого был слышен гул мальчишек, но ноги Т/И всё равно тащили её по ступенькам к двери. Шум становился всё громче и девушка чуть не сломала руку, пытаясь достучаться до кого-то, кто был внутри.       Внутри было всё также шумно, даже когда дверь открылась, и на пороге появился её лучший друг.       Со Чанбин как всегда ярко и приветливо улыбался, поправляя свою обтягивающую чёрную футболку. Одна рука легла на дверь, пока в другой был красный стаканчик с выпивкой. Это был редкий случай, когда парни собирались вместе в неформальной обстановке, обычно они собирались для работы.       В тот момент, когда его глаза остановились на лице Т/И, его улыбка исчезла, глаза расширились, а рот приоткрылся. — Т/И…       Этого было достаточно, чтобы расплакаться.       Чанбин мгновенно схватил её за руки, притягивая к себе, и стараясь не пролить на девушку свой напиток. — Пойдём, пойдём, — прошептал он, впуская её внутрь и захлопывая дверь. — Наверх, сейчас же, — приказал он, и Т/И кротко кивнула, зная о его намерениях.       Со не хотел, чтобы его друзья видели девушку такой, и в глубине души она благодарила его за то, что он избавил её от смущения.       Разочарованные стоны были слышны внизу, когда Чан и Джисон были выгнаны своим другом, обещая отомстить, придя завтра как можно раньше, и снова Т/И услышала, как дверь захлопнулась и парень начал подниматься вверх.       Девушка уже была в комнате своего лучшего друга к тому времени, когда он её нашёл. Комната в чёрных тонах с разбросанными на стенах фотографиями его приключений, несколько кадров с его семьей и друзьями, а затем целая стена, посвященная его и её приключениям. На этих полароидах запечатлено каждое воспоминание, от их детской поездки в Диснейленд до дня рождения Т/И почти три года назад.       Чанбин, наконец найдя подругу, прислонился спиной к одной стороне кровати, выбирая оставшееся место, сев рядом с ней.       Когда девушка медленно посмотрела на него, слёзы всё ещё текли по её щекам, и он только поднял руки, приглашая утешить.       Она была бы полной идиоткой, если бы отказалась.       Мгновенно её руки обвились вокруг тела своего лучшего друга, голова покоилась на его груди, пока она рыдала. Его руки крепко обнимали Т/И, одна лежала на её спине, а другая проводила пальцами по её спутанным волосам, поправляя этот хаос на голове.       Она тихо произнесла его имя, но звук потерялся в ткани его рубашки. Однако ему не нужно было это слышать, чтобы почувствовать слабость девушки. Просьба о защите и комфорте.       Небольшое чувство вины охватило Т/И, поскольку она знала, что его шея будет болеть из-за того, как сильно она обхватила её руками, но Чанбин не сказал ни слова. Для него было важнее находится рядом с ней, особенно, когда она так сильно в нём нуждалась.       Его пальцы мягко пробегали по её волосам, пока Т/И цеплялась за него и плакала. Много и долго. Девушка не могла объяснить, что произошло. Боль слишком долго сдерживалась, и её можно было излить только на лучшего друга. Никому другому не позволено видеть её такой.       Чанбин ничего не говорил, пока держал её в руках. Он только ждал, что она скажет что-нибудь, что дало бы ему понять причину такого срыва, но он не спрашивал.       Он только ждал.       И повторял одно и то же снова и снова. — К чёрту его.       Каждый раз, когда он ругался, девушка только крепче прижималась к нему, будто боялась, что он выскользнет из её пальцев. Чанбин, если бы услышал это, точно обиделся.       Парень поклялся, давным-давно, что никогда не отпустит.       И пока Т/И всю ночь оплакивала трёхлетние отношения, он держал своё обещание.