What if...

— Ещё один, — шепчет она Чану в губы, когда он отстраняется от первого поцелуя за ночь.       Этого просто не хватало. Парень тихо усмехнулся, но положил ладони на её щёки, подчиняясь и снова целуя. На этот раз уже медленнее мягкие губы сливаются с губами Т/И как раз перед тем, как они снова отрываются с самодовольным: — Так лучше?       Конечно, нет.       Девушка отвела своё лицо от его ровно настолько, чтобы выпятить нижнюю губу и покачать головой. — Ещё, — Чан поднял бровь, но быстро ответил, упираясь ладонями в кровать по бокам от лица Т/И, пухлыми губами касаясь кожи на её челюсти. — Сколько?       Руки девушки зарылись в его волосы, пальцами дёргая мягкие локоны, чтобы притянуть его ещё ближе. — Три, — Чан лишь согласно промычал, целуя её шею, а затем спускаясь губами ниже всего на несколько дюймов, прежде чем оставить последний на ключице. От каждого по коже пробегают мурашки, тепло растекается по всему телу и скапливается между голыми бёдрами. — Ещё три.       Это скорее мольба, чем приказ, голос Т/И подводит её, перехватывая горло. Она может почувствовать улыбку Чана, когда он перемещается между её ногами и дёргает тонкую ночную рубашку, закрывающую её тело. Девушка с радостью помогает, поднимая руки над головой, чтобы он бросил неприятную ткань на пол, оставляя её тело полностью обнажённым под собой.       В комнате темно, из-за чего ощущение парня, парящего над ней, становится ярче. Т/И чувствует, как его волосы щекочут её кожу, когда Чан спускается вниз по обнажённому телу, как тепло от дыхания согревает её. — Один, — шепчет Чан, когда его губы касаются ложбинки между её грудью.       Едва слышно, но достаточно, чтобы девушка услышала сквозь собственное тяжёлое дыхание. Следующий поцелуй застаёт врасплох, пальцы путаются в белых простынях, когда его тёплый язык касается кожи чуть выше пупка и начинает рисовать влажные круги.       Он заканчивает лёгким прикосновением к коже и ещё одним почти бесшумным продолжением самого длинного счёта до трёх, который Т/И когда-либо слышала.       Чан едва успевает произнести «два», прежде чем он оказывается над тем местом, где девушка нуждалась в нём больше всего. С его губ слетает «три», и он целует её внутреннюю сторону бедра.       Небольшой вибрации от короткого слова достаточно, чтобы её глаза впились в его затылок, а ногти вцепились в простыни так сильно, от чего Т/И была уверена, что утром её ладони будут в синяках. — Пожалуйста, Чан… — её тон плаксив, тело горит, а ноги уже дрожат. — Ещё три.       Парень улыбнулся, проводя кончиком носа по её гладкому бедру, полностью удовлетворённый тем, что он делает с Т/И. — Посчитай для меня, — девушка кивает. Сосчитать до трёх было достаточно простой задачей. По крайней мере, так должно было быть.       Чан смотрит на неё, проходясь ладонями по внутренней части её бёдер, раздвигая их ещё больше и устраиваясь между ними. Т/И хочет сесть у изголовья кровати, опереться на локти, чтобы увидеть момент, когда её милый парень наконец прикоснётся к ней своими горячими губами, но она не может.       Воздух выбивается прямо из её лёгких, сменяясь горящим пламенем, которое вырывается из её горла прерывистым стоном, когда его рот без предупреждения касается её клитора. Язык Чана работает быстро, рисуя маленькие круги вокруг чувствительного места, которые кажутся бесконечными… пока не останавливаются.       Воздух на её влажных складках вызывает мурашки, и Чан издаёт тихий смешок, его рот всё ещё находится в опасной близости от её кожи, когда подушечки больших пальцев начинают тереть открытые бёдра. — Я тебя не слышу. — Один, Чан, один! — слова даже не успевают вылететь из её рта, потому что Чан снова возвращается к своему любимому занятию. Его язык мягкий и тёплый, позволяя спине Т/И выгибаться вверх, когда он слизывает возбуждение, которое наверняка попало на простыни под ними.       Тихое «два» вырывается из девушки в ту секунду, когда он целует её ноющий клитор, не желая дать Чану возможности снова оторваться от её тела. И, к счастью, он не сдаётся, вместо этого использует свои большие пальцы, чтобы потянуть кожу на бёдрах, открывая для себя больше доступа.       Т/И резко стонет, руки отпускают простыни в отчаянии, чтобы ухватиться за что-то более мягкое. Кожа её груди пока что справляется с этим, острые зубы тянут её нижнюю губу, когда её тёплые ладони касаются чувствительных сосков. Чан издаёт тихий смешок и ухмыляется, ускоряя темп, наслаждаясь тем, как дрожат бёдра девушки от каждого движения его языка.       Бёдра Т/И почти трясутся, борясь с силой Чана, чтобы сомкнуть их вокруг его головы, когда он открывает рот, чтобы ещё больше попробовать её на вкус. Дрожащие вдохи обволакивают кожу девушки и тянут её между мягкими губами с мельчайшими влажными звуками, которые только усиливают испытываемое ей удовольствие.       Она чуть не всхлипывает, когда прохладный воздух снова касается её обнажённого тела, колени сгибаются друг к другу от дрожи, когда Чан отрывается от неё. Протест, который начинает исходить от Т/И, прекращается, когда она смотрит, как Чан откидывается на спинку кровати ровно настолько, чтобы он мог стянуть свои штаны.       Несмотря на темноту, его силуэт — это то, что она может видеть ярко. Широкие плечи переходят в подтянутые мышцы живота и бёдра, заставляющие её сидеть и смотреть на него с вожделением, и от этого вида кружится голова. Это всего лишь тень, но этого достаточно. Достаточно, чтобы Т/И увидела его сильную руку, обхватившую член.       То, как отвисает её челюсть, смущает, и девушка почти забывает о потребности между своими слабыми ногами, пока она наблюдает за Чаном. Она позволяет своим глазам следить за каждым медленным, но нетерпеливым движением его пальцев по бархатной коже члена, мысленно отсчитывая каждый раз, когда его рука достигает основания.       1, 2…       Глаза Т/И всё ещё прикованы к нему, тело покалывает и она надеется, что образ в её голове останется там навсегда. Но она слишком отвлеклась, чтобы заметить, как Чан снова переместился, пока её спина не коснулась матраса. Бан занял удобное место на девушке, разжигая огонь в её животе, как только она почувствовала его член между уже липкими бёдрами.       Его дыхание тяжёлое, когда нос касается носа Т/И, губы приоткрываются ровно настолько, чтобы можно было увидеть улыбку Чана, а её руки обнимают его обнажённые плечи. Она обвивает ноги вокруг его талии, прежде чем парень направляет свой член к её входу. Мягкие звуки исходят от него сквозь зубы, пока он не торопится, уделяя особенно пристальное внимание тому, как чувствует себя девушка.       Ещё одно движение, позволяющее ему удобно разместить свои руки рядом с Т/И, прежде чем он наклоняет голову, чтобы поймать её губы своими. Этот поцелуй быстрый и страстный, когда пальцы вцепляются в голую кожу, как будто это первый и последний раз одновременно. Нуждающееся нытьё превращается в грубые стоны, когда Чан толкает бёдра вперёд.       Растяжка лёгкая, но он нежный, несмотря ни на что, улавливая каждый всхлип, который проходит между ними двумя в этом поцелуе, когда его бёдра находят идеальный темп.       Это столкновение языков, мокрой кожи и жёстких пальцев, когда он полностью наполняет её. Не только то, как его длина достигает всех нужных мест внутри неё, но и то, как его кожа ощущается под её пальцами, то, как его запах наполняет её лёгкие. Сандаловое дерево и кокос, смешанные с сексом.       Идеально.       Когда Чан отстраняется от поцелуя, её голова перестает кружиться, столь необходимый кислород снова наполняет лёгкие, а губы растягиваются в глупейшей улыбке, которую, к счастью, парень не может видеть. — Чан, — слишком увлечённый своими движениями, он не останавливается.       Брови плотно сдвинуты вместе и он сосредоточен только на том, чтобы помочь им обоим достичь оргазма. Руки Т/И пробегают по его волосам, прежде чем обхватить его щёки, привлекая его внимание обратно к себе, когда она прикусывает нижнюю губу.       Парень над ней просто открывает глаза, прекращая движения и хмурясь, на что она качает головой с улыбкой, сама начиная двигать бёдрами, пытаясь воссоздать его темп. — Три.