What if...

      Т/И всегда знала, что Чанбин был невероятно красивым мужчиной — так говорили все, от его поклонников до её друзей и совершенно незнакомых людей, которых она встречала на улице.       Так уж вышло, что у всех всегда была одна и та же реакция, когда она говорила, что он её парень — на их лицах отражался явный шок, даже не пытаясь скрыть это. Потом эти люди обязательно переходили в режим защиты, говоря, что они хорошо смотрятся вместе. Оправдания, заикание, быстрое движение их глаз, когда они пытались успокоить Т/И, всё это было слишком знакомо. Девушка не была глупа, она знала, что они имели в виду, что они на самом деле хотели сказать.       В глубине души Т/И знала, что Чанбин был слишком хорош для неё, что он заслуживал кого-то намного лучше во всех аспектах, даже несмотря на то, что он постоянно говорил ей, что она единственный человек, которого он когда-либо так любил. Может быть, эта неуверенность была ещё одной причиной, по которой Чанбин заслуживал лучшего. У него должна быть партнёрша, уверенная в себе, которой ни разу не придёт в голову убежать от своей проблемы, бросить его только из-за собственной неуверенности.       И это заставило Т/И принять решение.       Даже если бы Чанбин сказал, что не хочет расставания, девушка знала, что это к лучшему. Она с тревогой выкручивала себе пальцы, ожидая его возвращения домой. Обычно он приходил вовремя, игриво оставляя Чана и Джисона закончить какую-то работу, утверждая, что ему нужно вернуться домой к своей любимой, а их одинокие задницы не должны спорить.       Как раз в тот момент, когда часы тикали, показывая, что прошло уже больше часа ожидания, Т/И услышала знакомый звук ключа в замке, и её голова повернулась, чтобы посмотреть, как он вошёл. Одет как обычно, в простой чёрной футболке и спортивных штанах, в соответствующей чёрной кепке и маске, закрывающей его лицо, он сбросил обувь и поставил сумку, глубоко вздохнув и переведя взгляд на девушку. — Без поцелуев? — спросил он, надувшись и сняв маску, подойдя к ней с открытыми для объятий руками. — Я думаю, нам нужно поговорить, — дрожащим голосом сказала Т/И, избегая его тёплых рук, и он отступил назад с озадаченным выражением лица. — Что? О чём? — спросил он, тут же садясь рядом с ней, — всё в порядке? — Нам нужно расстаться, — выпалила она, и выражение лица Чанбина стало шокированным, рот слегка приоткрыт, когда он недоверчиво уставился на неё. Парень посмотрел в пол, бездумно играя руками с ниткой на штанах, и слегка покачал головой. — Почему? — спросил он. — Я что-то сделал?       Т/И уже чувствовала, что хочет плакать, то, что она сказала, что не будет делать. Это только усложнило бы ситуацию. — Нет, — ответила она почти шёпотом, — совсем наоборот.       Чанбин снова посмотрел на неё, услышав слезливый тон, и глубоко вздохнул, на его лице отразилось беспокойство. — Что происходит, детка? Поговори со мной, — мягко просил он, притягивая её к себе.       Девушка пыталась избежать этого, пыталась уйти, но его сильные руки не пускали, и она, наконец, расслабилась, но отказалась наклониться к нему, положить голову ему на плечо, как всегда любила делать. — Ты заслуживаешь большего, чем это, — хныкала она, — ты заслуживаешь значительно больше, чем я. — О чём ты говоришь? — спросил он, ободряюще сжимая её руки. — Я люблю тебя и только тебя, ты это знаешь!       Т/И громко всхлипнула, пытаясь вырвать руку. На этот раз он позволил ей, разбив сердце ещё больше. Он больше не пытался остановить. — Ты слишком хорош для меня, — сокрушалась девушка, — и все так думают! Мои друзья, твои поклонники, даже чёртовы незнакомцы!       Её голос повысился в конце, шокировав Чанбина. Его глаза расширились от её истерики, и ужасные мысли сами проникли в голову, что он сейчас засмеётся и согласится. Т/И залилась слезами, пытаясь сдержать всхлипы и закрывая лицо руками, чтобы он не видел слёз, которые стекали по подбородку.       Но девушка лишь почувствовала нежное прикосновение к своим рукам, поднимая глаза на Чанбина. Он стоял перед ней на коленях с коробкой салфеток, прежде чем убрать её руки, чтобы вытереть слёзы, которые уже начали стекать по её шее.       Чанбин тихонько шикнул на неё, чтобы он мог позаботиться о девушке, терпеливо сидя рядом, пока Т/И икала и пыталась наладить дыхание.       Наконец, девушка перестала плакать, всё ещё всхлипывая и немного дрожа, пытаясь сделать глубокий вдох, и Чанбин слабо улыбнулся. — Могу я кое-что сказать сейчас? — осторожно спросил парень, и она глубоко вздохнула. — Я люблю тебя, Т/И. Больше, чем я любил кого-либо. Я смотрю на тебя и просто восхищаюсь твоей красотой, твоей индивидуальностью, всем, что в тебе есть. В мире нет никого, кто мог бы заменить тебя. Я знаю, это тяжело, когда люди говорят дерьмо, но они ничего не знают о нас, как мы любим друг друга.       Чанбин тоже плакал сейчас? Это кажется чем-то нереальным. — И, чёрт возьми, я хотел приберечь это для наших свадебных клятв или чего-то ещё, но я просто чертовски сильно тебя люблю. Я не могу представить, как проснусь утром без тебя. Ты приносишь столько радости в мою жизнь каждый день, и если ты сейчас уйдёшь, это твой выбор, и я не могу тебя остановить. Но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не перестану любить тебя, и если ты останешься, я никогда тебя не подведу, я никогда не заставлю тебя чувствовать себя нелюбимой. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы показать тебе это, — он поднёс руку к глазам, чтобы вытереть слёзы. — Я люблю тебя, Т/И. Я сказал это один раз и буду говорить вечно. Я тебя люблю. Просто… позволь мне позаботиться о тебе, дорогая, позволь мне любить тебя. — Прости меня, — всхлипнула девушка, — Бин, я так тебя люблю.       Девушка опустилась на пол и обняла его. Она никогда не видела его таким маленьким, таким напуганным.       Т/И думала, что Чанбин ничего не боится. Он терпел ненависть со стороны придурков в сети, он убрал больших многоножек, которые ползли по сливу ванны, и однажды даже нырнул в океан с высокого обрыва из-за Джисона. Но теперь она видела измождённого парня, боящегося, что любовь всей его жизни оставит его позади, сгорбившегося в крошечный комочек, обнимающего себя, потому что он думал, что никто другой этого не сделает.       Т/И снова и снова говорила ему, как сильно любит, пока его слёзы не стихли, зная, что ей нужно всё исправить. На этот раз ей нужно было заверить его, что она не уйдёт. И когда Чанбин посмотрел на неё со слезами на глазах, прижавшись отчаянным поцелуем к её потрескавшимся губам, девушка пообещала, что никогда больше не будет сомневаться в Со Чанбине, поклявшись, что будет любить его также сильно как и он её.