За чертой силы

Когда все члены совета вышли и предстали перед соплеменниками, мудрейший из старейшин взял слово. Это был человек, который прожил долгую жизнь и повидал многое. Его речь была весомой, неспешной, и люди стояли затаив дыхание, слушая. - Как вы все знаете, защита от темных духов - это первостепенно. Без шаунь мы не справимся с удержанием границ. Посему, если молодой шаунь согласится посвятить свою жизнь племени и заново переродиться - он останется. Если нет, то его ждёт смерть. По толпе пробежал ропот. Люди были взволнованы, всем хотелось знать уже сейчас, как сложится судьба племени, но снова приходилось ждать. Все медленно начали расходиться по домам. Бергар, ожидавший все это время решения, сидя в стороне у кромки леса, легко встал и подошёл к пожилому Шаунь и его хранителю. Горца отчего-то встревожило, что чужака могут убить. Сложив руки в приветственном жесте, одновременно служившим отпугивающим злых духов, и дождавшись ответного, воин проговорил: - Хочу пойти с вами. Пленник приведен мной, и поэтому я за него в ответе. Шаунь, бросил беглый взгляд на своего хранителя, Вайнока, который собирался одернуть наглеца, слегка улыбнулся и мягко ответил: - Мне понятно твоё желание. Но сейчас время для разговора между двумя наделенными твилой. Будет лучше, если я поговорю с ним наедине. Бергар нахмурился, но сдаваться не желал: - Я буду рядом и не помешаю. Молодой воин вновь заметил быстрый обмен взглядами между пожилыми людьми, после чего Шаунь проговорил: - Хорошо, но ты должен пообещать, что если я тебя попрошу уйти, ты это выполнишь. Воин понимал, что ему идут на уступки, но был готов сражаться до последнего за право быть рядом с пленником. Непонятная тревога овладела его душой. Он страшился, что Шаунь признаёт юношу негодным, и того убьют. Угрюмо кивнув, соглашаясь, Бергар направился в сторону землянки, решив быть неподалёку. Вайнок, что-то тихо шепнул на ухо Матьену, и тот покачал головой: - Не нужно. Он слишком юн, и ответственность за то, что нарушил запрет, гнетет его. Улыбнувшись, от чего морщинки на лице выделялись отчетливее, Шаунь проговорил: - Пойдёмте, наш юный друг, совсем, наверное, извелся от неизвестности. *** Твилион задремал, ожидая своей участи. Он был слишком измучен, и усталость взяла своё. Тихий шорох открываемой темницы согнал сон, юноша дернулся и сжался, боясь новой встречи с людьми из дикого народа. В сумраке с трудом удалось разглядеть, что в крохотное помещение заглянул старый воин. Он оглядел его цепким взглядом и кивком пригласил следовать за ним. Маг осторожно вышел и прищурился, ослепленный лучами угасающего солнца. За время, проведенное в полумраке, глаза отвыкли от света. Когда зрение восстановилось, юноша увидел ещё одного пожилого человека. Было в нем что-то, неуловимо похожее на его умершего учителя. Он улыбнулся, от чего карие глаза подобрели: - Думаю, ты достаточно натерпелся. Пойдём в мой дом, нам предстоит о многом поговорить. Твилион не смог сдержать удивления: - Вы тоже говорите на моём языке? Пожилой человек был одет в шерстяную свободную рубаху, и, так же как у воинов, на его ногах были штаны из мягкой кожи и сапоги. Голову мужчины украшал странного вида головной убор, состоявший из перьев птиц и спускавшийся на спину, словно крылья. На шее висели многочисленные ожерелья с вкраплениями из камней, костей и бусин. Среди них также встречались небольшие перышки. Кожа была такой же тёмной, как и у пленившего его дикаря. - Знать язык необходимо, если хочешь победить, - он сказал это просто, с мелодичным акцентом, и от его слов у Твилиона все внутри опустилось вниз. Его не собирались выпускать, тому, кому рассказывают о каких-либо правилах войны, надеяться не на что. Его все равно убьют, и оттого с ним можно говорить свободно. Первая волна страха сошла на нет, и на ее место пришло равнодушие. Он устал бояться и решил: будь что будет. Покорно плетясь за Пернатым человеком, Твилион бросал украдкой взгляды вокруг. Обычный лес с редким подлеском из невысоких кустов и густой травой. Мощные деревья, чьи стволы были так широки, что их вряд ли бы смогли обхватить даже двое рослых мужчин, венчали густые кроны. Иногда им на пути попадались другие жители племени, но их жилищ юноша так и не заметил. Пожилой воин, который замыкал процессию, был одет так же, как и остальные мужчины племени. За спиной он носил оружие. Ещё при первой встрече с дикарем Твилион заметил, что их лезвия отличалось от привычных ему мечей. Плоские, тонкие, чуть изогнутые кверху. Внезапно Пернатый человек, которого так про себя прозвал юноша, остановился перед большим деревом. Маг непонимающе смотрел за его действиями. И даже отступил на шаг, когда старик проворно полез по стволу. Лёгкий тычок в спину привёл его в себя. - Наверх. За ним, - акцент был гораздо более явственным, но разобрать, что говорит старый воин, было можно. Подойдя вплотную, Твилион разглядел укрытую среди лиан лестницу. Ухватившись, он медленно полез вверх, и только попав в лиственную часть, смог, наконец, увидеть хитро спрятанный дом. Как дикари затащили на высоту тонкие бревна и укрепили их на ветвях, было не ясно. Однако небольшая площадка могла позволить спокойно разместиться нескольким людям. Массивный ствол дерева занимал центр комнаты. Потолок был низким, и приходилось пригибаться. На полу лежали шкуры. В углах стояли жаровни - глиняные кувшины с многочисленными отверстиями, свет от которых помогал разгонять сумрак. Вверх уходила ещё одна лестница, но гораздо короче первой. Твилион жадно оглядывался вокруг, такого ему ещё не приходилось видеть. Он осторожно сел на указанное место. Все казалось хрупким и ненадежным: до земли было довольно далеко. Старик сел рядом, скрестив перед собой ноги, согнутые в коленях. Пожилой воин разместился рядом с входом. - Проголодался? Твилион осторожно посмотрел на сидящего перед ним и кивнул. Спустя несколько мгновений перед ним поставили небольшую плошку с лепешкой и овощами. Молодой парень, принесший еду, юркнул вниз, он видимо тоже был воином, судя по перевязи для оружия. - Ешь, - старик с интересом разглядывал сидящего перед ним юношу, чьи синяки до сих пор не сошли, однако из чёрных превратились в фиолетово-желтые. - Откуда у тебя это? - палец указал на лоб. К удивлению юноши, кисти говорившего были юркими, с гладкой кожей и прямыми пальцами. Такие руки могли быть у молодого человека, но никак не у старика. - Упал, ударился головой, - Твилион, увидев первый раз своё отражение в воде после падения, и сам отшатнулся, испугавшись. Не дожидаясь дальнейших расспросов, юноша вгрызся в сочный плод. Это было божественно вкусно. Уж чего было не занимать дикарям, так это хорошей еды. Во время перехода горец кормил его тем, что так любил маг: рыбой, ягодами, кореньями. В городе основным блюдом было мясо, к которому с детства не лежала душа молодого человека, и грубый хлеб, овощей было мало. Ещё когда он жил с матерью, его угостили куском жаренного на вертеле оленя, и он долго не мог понять, чем же все так восхищаются. Свою долю он скормил Серке. Пес остался довольным и облизал его с ног до головы, показывая свою признательность за угощение. Когда еда закончилась, Твилион с сожалением посмотрел на пустую плошку. Он бы не отказался от ещё одной порции. Но попросить не решился. Пока они сидели в тишине, юноша почувствовал, что его потянуло в сон. Организм до конца не восстановился и требовал отдыха. Все время, что они были в одном помещении, старик внимательно за ним наблюдал. И что странно, его взгляд не смущал, да и само присутствие этого человека не пугало, а успокаивало. Налетел лёгкий ветерок, и в руку старика упал лист с дерева. Затем медленно поднялся вверх и закружился по комнате. Сон испарился, и юноша удивленно посмотрел на сидящего перед ним. - Магия! - воскликнул Твилион, с интересом наблюдая за движением листа. Вскоре к нему присоединились ещё несколько, и они закружились вокруг друг друга. - Мы называем это по-другому - твила. Это редкий дар, он даётся малому кругу людей. И лишь небольшая часть из них умеет по-настоящему пользоваться им. Твилион с сомнением посмотрел на старика. В академии, где он учился, было не меньше тридцати магов. Правда, юноша никогда не видел, чтобы кто-то так искусно управлял воздушными потоками. Ну и, если совсем честно, многие не смогли бы даже сдвинуть листок с места. Вслух он не решился ничего сказать. - Наш воин, который поймал тебя, сказал, что ты обладаешь даром. При упоминании дикаря Твилион вздрогнул. С момента, как его закрыли в землянке, он не видел горца. Юноша одновременно хотел знать, что с пленившим его человеком, и одновременно с этим - не видеть того больше никогда. Видя тревогу, старик улыбнулся и проговорил: - Здесь ты в безопасности, тебе не о чем беспокоиться. Покажи, что ты умеешь, - и, видя замешательство пленника, указал на браслет, - можешь снять. Твилион с сомнением посмотрел на Пернатого человека: - Для чего вам нужно знать о моих способностях? - Я ищу себе ученика, а тебе, судя по всему, нужен хороший учитель. Юноша нервно заерзал. Он не понимал, что происходит, как себя лучше вести, чего ждать. Ситуация, в которую он попал, пугала его. Маг не знал этих людей, их обычаев, уклада жизни. Чего уж там, он даже не знал их языка. Совсем некстати в голову пришла мысль, что обратная дорога в привычный мир закрыта. Даже если бы он смог сбежать, за горами его ждала неизвестность. У него не было дома, семьи, его ничто не держало, и он не был никому нужен. Еще когда он учился в Магической Академии, ему пришло известие, что страшный мор унес жизни его матери и младшего брата. Твилион с горечью подумал, что так нелепо боялся за свою жизнь, когда на самом деле его даже оплакивать некому будет. И вот перед ним совершенно неожиданно открылся путь. Терзаемый сомнениями молодой человек задал вопрос: - Но зачем вам ученик-чужак? Все знают о вашей нетерпимости и желании оградиться от вторжений. Вы же убивает всех без разбору! О вашей кровожадности ходят легенды. Услышав, что сказал юноша, Пернатый человек весело рассмеялся. Его смех, как и руки, был удивительно молодым. Затихнув, он проговорил: - Верно, мы многие века храним наши земли. Но все несколько иначе, чем ты думаешь, - он сделал паузу, желая, чтобы все внимание Твилиона было приковано к нему, - Дрханы - тёмные духи. Не знаю, что тебе известно о них. Хотя смею думать, что ничего. Давно, очень давно, племена, населяющие эти земли, стали стражами, защищающими этот мир от вторжения злобных существ. Неподготовленными людьми легко овладеть. Мы защищаемся не от вас, наоборот, мы защищаем вас. Те зверские убийства, которые твой народ приписывает нам, совершили вырвавшиеся из разлома дрханы. Они убивают без разбору и, самое страшное, они поглощают душу. - Но ваш воин, - Твилион невольно поежился, - он меня чуть не убил! Старик печально качнул головой, соглашаясь: - Мы тщательно следим за границами, но не все в нашей власти. Было несколько случаев, когда дрханы все же проникали в наш мир. Любой чужак может быть захвачен злобным духом. Определить в своём уме человек или он порабощен дрханом - невозможно. Нас слишком мало. Иногда лучше убить невинного, чем допустить распространение этой заразы. Твилион нервно сглотнул. Он действительно ничего не знал о том, что рассказывал старик, но от его слов веяло силой, и нутро подсказывало, что говорится правда. - Мы убиваем редко и быстро, в отличие от дрханов. Эта мера жестока, но поверь, это небольшая плата за сохранение нашего мира. Если ты согласишься стать моим учеником, я научу тебя защищаться самому и защищать других от нападения злых духов. - Почему вы так уверены, что я не один из них? Вдруг моей душой овладел этот, как его... Дрхан? - Всему своё время. Ты тоже научишься видеть их суть, за чем или кем бы они ни прятались, - подняв перед собой руку, он остановил новый шквал вопросов, - а теперь покажи, на что способен. Покорившись неизбежному, Твилион стянул браслет с руки, через мгновенье он почувствовал, как разливается сила внутри. Ее поток был гораздо более мощным, чем раньше. Решив, что это связано с тем, что слишком долго сила была заперта, он сосредоточился и направил ее на листья, желая повторить то, что ранее показывал старик. Вместо тонкой струйки на сидящего напротив пожилого человека обрушился мощный поток воздуха. Он бы размазал человека по стволу дерева, если бы тот вовремя не поставил защиту, заставив разрушительный ветер промчаться по комнате и вылететь в люк. Поняв, что чуть не наделал беды, Твилион испуганно сжался и, приложив усилие, заставил силу затихнуть внутри. - П…простите, я не думал, что так выйдет, - юноше стало неловко за то, что он мог причинить вред окружающим. В следующее мгновение нахлынул страх, что его убьют, за то, что он сделал. Но Пернатый человек лишь рассмеялся, качая головой. Усмехнувшись, он проговорил: - Такая сила и в таких неумелых руках. Тебе стоит серьезно подумать над моим предложением. Я научу тебя управлять твоим даром, пока ты не покалечил себя или кого-то еще. Твилиону все еще было не по себе, хоть он и понимал правоту слов пожилого мужчины и, не удержавшись, спросил: - А если я откажусь? Старик пожал плечами: - Вернешься к себе. Только я советую как следует подумать. Тебе выпал редкий шанс сделать что-то по-настоящему важное для этого мира. А также раскрыть весь свой потенциал, - видя, что юноша готов завалить его вопросами, он поднял руку призывая помолчать, - что ж, на сегодня, думаю, достаточно, отдыхай. С этими словами старик встал и направился к маленькой лестнице. На прощанье он обронил: - Лучше надень браслет, чтобы не случилось беды, пока ты один. Спи спокойно, дрханы сюда не проникнут. Воин последовал за стариком, и молодой человек остался предоставленным самому себе. Оставшись один, Твилион послушно нацепил браслет. Он был напуган произошедшим. Раньше ему требовалось много усилий, чтобы создать хотя бы вполовину такой силы поток воздуха, как сейчас. Немного успокоившись, он прошёлся по комнате, потрогал стены, все было достаточно прочным. Понимая, что скрыться от дикарей не получится, он лег на бок на шкуре у одной из деревянных опор и, свернувшись, обхватил руками колени. Думая, что не сможет заснуть, он, тем не менее, почти сразу провалился в сон. Во время утренней беседы Матьен не спеша рассказывал юноше о высшем предназначении шаунь: - Кто такие дрханы точно не известно. Сохранилась лишь легенда. В тот день, когда они напали, появился разлом. Их приход нарушил баланс и породил трещину в пространстве. Обычным глазом ее не увидишь, но тот, в ком твила сильна, видит ее огненный след у подножия горы. Из разлома появились первые дрханы. Они убили немало людей, некогда населявших близлежащие земли. Но, к счастью для нас, пришла не только беда. Некоторые из шаманов, или магов по-вашему, оказались способны чувствовать твилу и управлять ей. Так появились шаунь. Благодаря их силе дрханов выгнали обратно туда, откуда они пришли. С тех пор мы, горцы, следили, чтобы они не проникали в наш мир. - Магия, то есть твила. Я думал это дар, данный нам добрыми духами, - робко сказал юноша. Шаунь улыбнулся и проговорил: - До прихода дрханов люди были лишены возможности управлять ветром, видеть так ярко связи всего живого между собой. Чем дальше от разлома, тем слабее твила. Вот почему в других странах маги не рождаются, а ваша магическая академия расположена в городе у горного кряжа. В последнее время что-то изменилось. Я это чувствую, но причины от меня скрыты. Дрханы готовятся к атаке, - взгляд старика стал озабоченным, - в особые дни щель становится больше и мощь захватчиков возрастает. Если дрханы смогут вырваться на волю и захватить тело умирающего человека или животного, они смогут им управлять. При этом убить их гораздо сложнее, чем темного духа, лишенного физической оболочки. Пожилой маг поведал Твилиону о предстоящем дне Солнцестояния, о роли шаунь и остальных людей на этом празднике. Он приоткрывал завесу удивительного и таинственного мира перед юным магом. Невольно юноше захотелось увидеть своими глазами все, что рассказывал Пернатый человек. Но время их беседы подошло к концу, нужно было идти на встречу с людьми племени. Большая лесная поляна была расчищена от кустарников. Под ногами стелилась мягкая трава. На краю поляны, ближе всего расположенной к горе, находился широкий помост, предназначенный для Старейшин. Твилион, несмотря на страх, с интересом разглядывал собравшихся людей. Местные жители обладали сходными чертами внешности: черные волосы, смуглая кожа, темные глаза. Мужчины крепкого телосложения были одеты так же, как и воин, пленивший его. У многих на поясе или за плечами висели перевязи с оружием. Женщины были под стать мужчинам: высокие, сильные. В одежде они предпочитали что-то похожее на сарафаны, которые носили на родине у Твилиона, только короткие, до колен, и сотканные из тонкой шерсти. Рассеянный взгляд наткнулся на дикаря, приведшего его в деревню. В груди вспыхнула смесь чувств: облегчение, страх, надежда. С трудом отведя взгляд, юноша задумался о своей судьбе. Выбор был невелик. Он не верил, что его выпустят на свободу. Что бы ни говорил Пернатый человек, Твилион нутром чуял, что живым его не оставят. Дикари, далекие от цивилизованного мира... или смерть. Но что важнее, горцы были гораздо ближе к пониманию магии, чем жившие в городе маги. Их жизнь была проста, и в тоже время они вели войну с грозным врагом. Оставалось совсем немного времени, когда он должен будет озвучить свой выбор. Не удержавшись, он вновь нашел взглядом пленившего его воина и ощутил, как неясное чувство тревоги немного отступило. Со своего места он видел, как к мужчине подошла девушка. Она была очень красива, ее темные волосы были сплетены в две толстые косы, лежащие на полной груди. Судя по тому, как она прильнула к мужчине, они были близки. Вскоре все заняли свои места, старейшины воздали жертвы предкам, после чего дали слово Пернатому человеку. Тихий напевный голос успокоил собравшихся. Все внимательно слушали, что говорит Шаунь. Свою речь он закончил вопросом: - Готов ли ты стать моим учеником? - пожилой человек с добрыми и мудрыми глазами, с открытой улыбкой смотрел на Твилиона. Холодный морозец пробежался по коже, несмотря на то, что было тепло. Смерть стояла слишком близко, Твилион распознал ее дыхание, оно было похоже на то, что он ощутил, когда лежал избитый своими соседями. Как и тогда, он отчаянно хотел жить. К этому желанию примешалось любопытство познать в полной мере собственные возможности. Почувствовав на себе горячий взгляд дикаря, пленившего его, он с отчаянием посмотрел на мужчину. Тот стоял, уверенно глядя на мага. Юноша почувствовал, как он наполняется силой, исходящей от этого человека, и без тени сомнения проговорил: - Согласен. Тихий ропот перерос в шум. Дикари громко обсуждали принятое решение. Многие были недовольны нарушением установленных порядков. - До дня Солнцестояния будущий ученик Шаунь будет жить в отдалении от селения. На празднике он будет принят в племя, получит имя и после этого перейдет к обучению, - завершил общее собрание главный старейшина. Люди потихоньку утихли и начали расходиться, возвращаясь к прерванным делам. Тем временем Шаунь и его хранитель повели юношу прочь. Мягкая подстилка из мха заглушала шаги. Птицы щебетали в кронах деревьев. Вокруг царила умиротворяющая идиллия. Вопреки внешнему благополучию душа юноши оцепенела. Шаг вперед сделан. На него обрушилось понимание произошедшего. Не было сил бояться, злиться на долю, которая привела его в это место. Людям нужен маг, и он им был. Твилион мало что понимал в местных порядках. Не представлял, как он будет жить, чем заниматься. Единственное радовало, что местные жители совершенно иначе воспринимают мир, и ему выпал шанс научиться смотреть их глазами. У очередного дерева провожатые остановились. Поискав глазами, Твилион обнаружил искомое. Лестница была умело спрятана. Если бы он не знал, на что смотреть, то прошел мимо, как и в первый раз. Домик в ветвях был гораздо меньше того, в котором его приютили прошлой ночью. Дополнительного света, кроме того, что просачивался через узкие щели в бревнах, не было. - Праздник наступит через три дня. Все это время ты будешь тут, - Пернатый человек махнул рукой, подзывая молодого воина, - он приглядит за тобой. Если что-то нужно, попроси у него. Вам стоит познакомиться поближе. - Ивайго! - Твилион не сразу понял, что молодой воин сказал ему свое имя. Первое имя, которое он услышал в этом племени за все время пребывания в плену. Для остальных людей его словно не существовало. - Твилион, - назвал себя маг. Впервые за долгое время он услышал звук собственного имени. Если бы он не бросил взгляд на Пернатого человека, то не заметил бы, как тот замер на мгновение, удивленно взирая на юношу. Но поскольку он ничего не сказал и не пояснил, молодой человек перевел взгляд на Ивайго. Парень замотал головой и, коверкая слова, пояснил: - Нет имени. Нет тебя. Еще не рожден. Юноша грустно улыбнулся и потер лицо, желая изгнать ужасное чувство пустоты внутри. Он потерялся: в чувствах, в ощущениях, в своей судьбе. Захотелось еще раз увидеть пленившего его воина и почерпнуть у него уверенности. Пересилив зарождающееся уныние, маг спросил: - Поесть можно? Воин кивнул и скрылся. Через некоторое время он принес овощей, фруктов и, поставив все перед магом, ушел. Оставшись один, юноша сел на шкуры, лежавшие возле стены. Он устало прислонился спиной, откинув голову, чувствуя даже сквозь рубаху шероховатость дерева. Слишком многое с ним произошло за короткий срок. Еще пару месяцев назад его интересовало, как бы избежать нудных нравоучений учителя, а теперь того нет. Его будущее было простым и понятным: окончание обучения, служба при дворе какого-нибудь графа, жена, дети. Теперь же он не знал, что будет завтра, что принесет ему новый день. В далекое будущее не имело смысла даже заглядывать. Он отчетливо понял, что там, на совете горцев, он окончательно и бесповоротно простился со своими детскими мечтами. Впереди ждала совершенно другая жизнь. Вспомнился тот страшный вечер, когда на его пороге появился дикарь. Именно этот человек разрушил всю его жизнь. Огромный, жуткий, беспощадный. И все же этот дикарь о нем заботился, не дал погибнуть, привел к своему племени. К своему удивлению, юноша понял, что этот горец вызывает смешанные эмоции страха и чувства безопасности. Злясь на себя и стараясь о нем не думать, Твилион сосредоточился на своем даре, все еще заблокированном браслетом. Сила, текущая внутри, ощущалась иначе, стала более агрессивной, что немало напугало Твилиона. Страшило, что эти изменения чувствовались даже через магический талисман. Не решившись его снять, он вернулся к насущным потребностям организма. При случае он обсудит происходящие изменения со своим новым учителем.