Враг внутри

      Тишина. Однако, несмотря на часто приплетаемое к ней описание «полная», целостной и абсолютной она никогда не бывает, это лишь видимость, или если мы всё же говорим о тишине — слышимость. В самом своём понятии, «тишина» (не важно, полная или тощая) подразумевает собой отсутствие всякого звука. А значит и жизни в целом. Ведь, даже когда ты один в комнате и кажется, будто не слышишь ничего, хочешь не хочешь, а какие-то шорохи всё равно улавливаешь. Да хотя бы звук собственного дыхания. Он едва заметен, ты даже можешь вообще его не слышать, но это не будет отрицать его существования. Даже если ты специально, для эксперимента, задержишь дыхание, в ушах всё равно будет слышно «чириканье» неизвестного происхождения. Так к чему всё это рассуждение? Просто, всё вышесказанное сводится к тому, что мы можем ничего не слышать, а звучать что-то, так или иначе, будет. Просто мы не заметим, не обратим внимания на это. Ведь люди склонны закрывать глаза на многие вещи, правда? Ночь. Шторы небрежно отодвинуты, а в комнату, вместе с лунным светом, пробивается холодный зимний мороз. От отопления толку нуль, хотя номер общежития казался довольно маленьким и, вроде бы, нагревать тут почти нечего. Ледяную атмосферу разбивает монотонное постукивание ручки по столу. Временами предмет канцелярии менял траекторию своего движения и попадал на клетчатые листы небольшого, но довольно толстого блокнота. Первая страница по-прежнему была пуста, хотя «автор» сидел над ней уже долгие двадцать минут и никак не решался нанести первые штрихи его истории. Хотя, кого тут обманывать. Идея вести дневник родилась в голове уже давно. Но её приходилось постоянно откладывать. Дела, учёба, нехватка времени, тренировки… многим это знакомо. Светящиеся ядовито-зелёные цифры электронного будильника, стоявшего на краю стола рядом с выключенной лампой, давным-давно сигнализировали, что пора бы уже спать. Но, кажется, в легенды о том, что ночь нужна для того, чтобы мирно сопеть в тёплой кроватке, никто давно не верил. Кацуки поёжился, откинувшись на спинку стула, и в очередной раз тяжело вздохнул, глядя на чистый лист, исчерченный клетками. Ограничения, ограничения, ограничения. Сплошные рамки везде и всюду. Вечный контроль, из-под которого не так-то просто выйти. Чужое влияние. Манипуляции. Даже сейчас, казалось бы, в этой комнате парень совершенно один, но ведь это не так! Паранойя? Нет, для подобных утверждений у Бакуго есть веские причины. Парень нахмурился и потёр слипавшиеся глаза. Ещё пара минут бездействия, и он точно уснёт прямо здесь, на стуле, снова так ничего и не написав. Дальше тянуть было некуда, с каждым днём у Кацуки оставалось всё меньше и меньше собственного времени. Если не начать сегодня, то кто знает, когда выдастся ещё один шанс? Может быть, в следующий раз он проснётся уже глубоким стариком, лет семидесяти. Если вообще доживёт до такого возраста. Не исключено, что заснув, Бакуго очнётся уже в мире ином, что, в общем-то, не так уж плохо. Наконец-то избавиться от этого урода внутри — что ещё нужно для счастья? Кацуки перестал стучать по столу и, прокрутив ручку в пальцах, склонился над блокнотом и записал число, после чего последовал текст: Бред. Какой же бред. Никогда не думал, что буду вести дневник и плакаться бумажке, как какая-то сопливая первоклассница. Даже самого от себя воротит, так что буду краток. Я пишу эту ерунду на случай, если вдруг лечение не поможет, и я окончательно исчезну. Несмотря на то, что я отрицаю возможность подобного исхода — Исцеляющая Девочка рекомендовала вести заметки каждый раз, когда он отключается. Хотя, вынужден признать, этот урод с каждым днём бодрствует всё чаще и дольше… Ублюдок. Всё, что происходит со мной с начала учебного года — держится в строгом секрете и не выходит за пределы узкого круга лиц, состоящих из Айзавы, Исцеляющей девочки и ещё парочки людей. Но и они узнали об этом только пару месяцев назад, когда у меня случился первый припадок. Да и вообще, если бы они были чуть менее внимательными, то, как и все мои тупые знакомые, ничего не поняли и не заподозрили бы. Видите ли, мой характер и без того «злодейский», так что разницы в поведении никто не заметил, за исключением этих лиц. Нет, всё-таки «с начала учебного года» — это враньё, но чёркать мне не хочется. В конце концов, кому нужна эта грёбаная бумажка? Да никому, так что буду честен… Моя жизнь превратилась в кошмар чуть более года назад…

*** Треск пламени. Запах гари. Редкие всполохи взрывов, с трудом пробивавшиеся сквозь дымовую завесу. Приглушённые вскрики заложника и жуткий раскатистый смех злодея, чередующийся с не менее пугающими угрозами. Переулок, а точнее развалины, только очертаниями напоминающие былые строения и улицу, были охвачены яркими языками огня. Горячий воздух в купе с удушливым запахом разъедали лёгкие и беспощадно обжигали глаза, заставляя их слезиться.       Бакуго казалось, что он попал в Ад.       Пнул бутылку, называется. И вот они, плоды его навыков футболиста. Парень оказался в центре инцидента. А главное — кем? Заложником злодея! Живым щитом, из-за которого Герои не могли нормально бороться с преступником, зато, благодаря причуде Кацуки, тот хаотично взрывал всё на своём пути. Какой позор! Да ещё и толпа зевак на выходе из переулка собралась. Теперь его «слава» заложника ещё долго будет на слуху и вполне может испортить всю будущую карьеру героя!       Если это «будущее» для парня вообще наступит.       Злодей являлся обладателем причуды обращать собственное тело в грязь. Уже просто предназначение способности звучит мерзко, что уж говорить об её использовании! Просто находиться рядом с этим уродом — гадко. Так представьте, каково это, когда эти жидкие помои полностью охватили твоё тело, не забыв забраться в рот, нос и уши, тошнотворно извиваясь в трахее.       Но Кацуки теперь было не до этих ощущений. Он вёл внутреннюю борьбу со злодеем уже довольно долго. По обрывкам болтовни героев, оказавшихся бесполезными в сложившейся ситуации, парень понял, что держится и без того слишком много времени, а помогать ему никто не собирается. В его характере было заявить, что он не нуждается в подмоге, но не в его положении. Преступник продолжал душить парня, не давая даже разок глотнуть воздуха. Хотя, вряд ли это что-то изменило бы. В эпицентре пожара кислорода, кажется, совсем не осталось, а пытаться надышаться дымом — гиблая затея.       Глаза Бакуго застилали невольно накатывающие слёзы, тут же испарявшиеся от жара, что охватывал ближайшие несколько метров точно. Изображение окружающего мира начинало плыть, а силы были на исходе. «Да чёрта с два я так просто склею ласты!..» — пронеслась смутная мысль в голове у парня. Но, не смотря на внутреннюю самоуверенность, на лице Кацуки отразилось совершенно противоположное. То, что было скрыто глубоко в душе и то, чему Бакуго никогда не давал всплыть наружу, считая это проявлением слабости. Одно простое слово.       «Помогите»       Казалось, конец был близок. Кацуки продолжал попытки борьбы, упорно напоминая себе, что жизнь перед глазами ещё не пронеслась, так что всё будет в порядке. Сейчас лучше не думать о том, что это лишь выражение, а погибнуть можно так и не посмотрев на последок мелодраму о самом себе.       Внезапно из толпы докучливых «зрителей», только мешавшихся под ногами у про героев, донеслись крики помимо «Вперёд, герои!» или «Держись, парень!». Теперь содержание было несколько иным… — Идиот! Стой! Стой! — Пробасил один из героев.       Кацуки попытался понять, что произошло. Оказалось, из толпы внезапно выбежала какая-то тощая фигура, направляясь в сторону злодея. Из-за слёз, дыма и жара Бакуго не смог разобрать, кто это. Разве что, изумрудная шевелюра и поношенный рюкзак наскоро слепленного «спасителя» показалась ему знакомыми, но парень быстро откинул подобный вариант в раздел невозможных. Однако крик, долетевший до Кацуки даже сквозь грязь, развеял все сомнения: — Каччан! — завопил Изуку. Глаза Бакуго расширились ещё сильнее, хотя, из-за давления, казалось бы, дальше уже просто некуда. «Что этот тупой задрот здесь забыл? Он самоубийца, что ли, лезть в самое пекло?!» — пронеслось в голове у парня. — Смерть от взрыва!.. — начал злодей, приготовившись атаковать Мидорию, который, сломя голову нёсся прямо в лапы преступника, попутно снимая с себя рюкзак. «Смерть? От взрыва?! Да что за…» — воображение Кацуки моментально обрисовало ему жуткие кадры подрыва Деку, окровавленные конечности которого разлетелись по всей улице. Если бы парень мог, он бы тряхнул головой, но грязь этого сделать не позволяла. Злодею не стоило никаких трудов отправить Мидорию на тот свет. Он довольно эффективно управлялся с причудой Кацуки и, по его же словам, поглотить парня ему ничего не мешало. Деку в серьёзной опасности. Нет, Бакуго, конечно, много чего говорил этому ботану и издевался над ним с самого детства, но чтобы убить… Размышлять о своей нравственности и моральных принципах было некогда. Мидория перехватил рюкзак, размахнулся, насколько ему хватало его не дюжих сил, и швырнул в лицо злодея. Оно располагалось там же, где и лицо Кацуки, так что и парень схлопотал по носу, но это не важно. Куда противнее было то, что часть преступника, закрывавшая рот Бакуго, оторвалась от хозяина и, кажется, Кацуки её проглотил. Да и в уши что-то затекло… Хотя, на это внимание тоже мало обращаешь, когда пытаешься надышаться за те пару секунд, на которые злодей оставил твои рот и нос в покое. Однако из-за дыма это всё равно давалось парню с трудом. Каждый вдох обжигал лёгкие и горло, но если Кацуки не вздохнёт сейчас — то он уже никогда этого не сделает. — Почему ты здесь?! — Крикнул на Деку парень. Изуку принялся что-то невнятно кричать в ответ, руками пытаясь убрать нарастающие слои грязи, глубоко под которыми скрывался сам Кацуки. На лице Деку играло странное выражение. В глазах страх вперемешку с чем-то вроде счастья или гордости за то, что он делает, а на губах подрагивающая улыбка. Бакуго почти ничего из сказанного не понял, кроме как: «Твоё лицо выражало просьбу о помощи!..». Что-то внутри парня резко взъелось, но тут же утихло, поскольку злодей охватил его лицо и принялся душить с удвоенной силой. Кацуки почувствовал, что ещё немного, и он потеряет сознание… — Я почти закончил, поэтому… Не мешай мне! — Рыкнул на Изуку злодей, размахнувшись для удара. Мидория невольно зажмурился, но обещанного толчка не последовало. Нежданно-негаданно рядом с парнями выросла массивная фигура, широкой и шершавой от многочисленных схваток ладонью, перехватившая жертв обстоятельств за руки. Будь Кацуки в лучшем состоянии, он, несомненно, как-то отреагировал бы на появление Всемогущего, который пришёл на помощь очень вовремя. Но сейчас он не особо понимал, в сознании ещё или нет. Единственное, что ощущалось отчётливо — это внезапно вспыхнувшая внутри ненависть и желание отомстить. Но кому отомстить? Зачем? Бакуго совершенно не осознавал, что с ним. Желудок начало сильно крутить. Захотелось разнести всё вокруг. Этих надоедливых людей, этого сопляка Деку, идиотских героев, которые только название такое носили — а толку от них нуль! Но главное — захотелось избить Всемогущего, который, ни с того, ни с сего начал неимоверно бесить. «Символ мира» начал свою краткую, но харизматичную речь, после чего незамедлительно нанёс сокрушительный «Детройтский», как назвал его сам герой, удар по врагу, разметав грязь по всему переулку. Кацуки, кажется, снова проглотил эту гадость… Толпа начала восторженно визжать. Кажется, их гул заполнил всё пространство вокруг. Но даже его Бакуго уже не слышал. Парень потерял сознание. ***       «Что за чертовщина?..» — Злодей открыл глаза и попытался нормализовать плывущую картинку, но эта операция была обречена на провал. — «Где я? Меня схватила полиция? Но почему я не в бутылках? Куда меня, мать вашу, тащат?!» — продолжал размышлять Грязевой, попутно, снова и снова пытаясь унять боль в голове и оценить обстановку. — «В ушах звенит… кажется, я проиграл. Чёрт! Если бы не этот ублюдок Всемогущий, я бы завладел такой мощной причудой! Тот пацан был правда силён, совсем не то отродье, что я встретил ранее… Эта взрывная способность в купе с моей… Я был бы непобедим! Но, чёрт, грёбаный Символ мира! Нужно же тебе было вмешаться!.. Ну, ничего! Когда-нибудь, я до тебя доберусь и!..» — злодейские планы преступника прервала, наконец нарисовавшаяся картинка происходящего.       Грязевой моргнул, пытаясь понять, что небо — это всего лишь небо, а люди, обступившие его кругом — это те самые зеваки, пришедшие поглазеть на «концерт», что он здесь устроил. Вскоре, к злодею вернулись все чувства, и он осознал, что лежит на земле, всё ещё рядом с переулком, который он сам же и разнёс. В кругу лиц, нависших над ним, злодей смог различить тех самых героев, что показали себя полными неудачниками, пытаясь противостоять ему. Только вот, почему-то, они ничего против него не предпринимали, а наоборот смотрели с каким-то уважением и радостью. — А ты не плох, парень! — Древесный Камуи присел рядом и помог преступнику сесть. — Такой юный, а держался так долго, поразительно!       «Что ты, блин, творишь?!» — Грязевой нахмурился и вырвал у героя руку, за которую тот его придерживал. Секундочку… Руку? Злодей перевёл взгляд на собственное тело. Чёрная форма средней школы, мальчишеское, но крепкое телосложение, колючие на ощупь и торчащие во все стороны светлые волосы. Преступник принялся лихорадочно соображать. Как? Как он оказался в теле этого взрывного парня?! Процесс поглощения завершён? Нет, там полиция, кажется, собирает в бутылки ошмётки его грязи…       «Что бы со мной не произошло…» — Грязевой уставился на «свои» ботинки. — «Теперь я внутри этого шкета и способен управлять его телом. Разнести здесь всё к чертям я не могу, пацан, кажется, истощён… Тогда — главное не выдать себя… У этого «Каччана», как его назвал тот долбанный сопляк, кажется, тоже не все дома, да и характер прескверный, судя по тому, что я видел до того, как он освободил меня из бутылки… Нужно просто попытаться обыграть его манеру поведения… Хотя, вряд ли кто-то здесь знает этого парня, кроме того зелёного пацана…» — Гордый, значит? — Усмехнулся Камуи. — Ну, правильно, себе цену тоже знать надо! — Парень, ты красавчик! Как тебе удалось так долго держаться? — Начали переть с вопросами зеваки. «Да вы б лучше все заткнулись.» — Раздражённо подумал Грязевой. — «Пока я душил этого пацана, вы только с улыбками смотрели на происходящее, как на шоу, ожидая гвоздь программы — Всемогущего! Я клоун вам, что ли?! Вот поэтому и ненавижу людей…» — преступник недовольно отвёл хмурый взгляд в сторону и заметил Изуку, окружённого похожей толпой. Только вот на парня сыпалась не похвала, а наставления о том, что лучше бы ему так легкомысленно не бросаться на профессионального злодея, да ещё и с риском для жизни и не имея причуды. — «Я должен сказать ему «спасибо»? Или это не в духе белобрысика?» — обозвал злодей Кацуки. — «В любом случае, я даже не знаю, где живёт этот бомбанутый шкет, но наверняка где-то в районе, раз уж посещает одну школу с этой Зеленью.» — Грязевой не обделил кличкой и Мидорию. — «Но за тот рюкзак в лицо я тебе отомщу, мелкий поганец, так и знай…» Тем временем, толпа заметила Всемогущего и попыталась пробиться к нему, через репортёров. Герои ещё раз похлопали Грязевого по плечу и тоже отошли выражать благодарность Символу мира, за очередное успешное спасение. Наивные придурки. Преступник проводил ненавистную толпу взглядом и поднялся на ноги. Злодей осмотрелся в поисках школьной сумки Бакуго. Она каким-то чудом оказалась цела и валялась неподалёку. «Отлично, где-то здесь должен быть дневник, там ученики обычно записывают свой адрес и прочую личную информацию…» — Грязевой подошёл к сумке и, присев рядом, принялся в ней рыться. Преступник достиг в грабеже такого уровня, что даже в хаосе умудрялся находить нужные ему вещи. Что уж говорить о сумке школьника, в которой всё было сложено довольно неплохо. «Кацуки Бакуго, значит…» — прочёл первую строку злодей — «Странно, я ожидал увидеть здесь такой же бардак, как и тот, что учинила причуда белобрысика.» — Усмехнулся Грязевой, ловко выудив из сумки дневник и открыв его на странице с информацией об ученике, — «А ты у нас опрятный, оказывается… Да ещё и отличник, вах. Выразил бы уважение, да вот только большинство отличников, по итогу, дворы метёт, потому что нахрен они никому не нужны…». Злодей легко отыскал нужную ему графу и, прочитав адрес, с усмешкой захлопнул дневник и запихнул его обратно. Пока Грязевой возился с сумкой, краем глаза он уловил, что Мидория собрал свой рюкзак и его содержимое, после чего уныло направился домой. Злодей проводил его взглядом и, раздражённо скрипнув молнией, закинул переносной дом учебников на плечо. «Тупая Зелень…» — преступник, ссутулившись, тихо поплёлся за Изуку, выдерживая дистанцию в несколько метров — «Если бы не ты, всё бы прошло успешно… Возрадуйся, теперь я и тебя хочу убить ровно так же сильно, как прихлопнуть Всемогущего…» — Грязевой недовольно цыкнул — « Как бы ему так погрубее выразить признательность? А-то от одной мысли, что придётся говорить этой зелёной овечке «спасибо» — блевать охота.» — Злодей принялся вспоминать то немногое, что знал о Мидории Изуку из обрывков разговоров. В конце концов, Деку повернул за угол и пошёл в противоположную той, что нужна была злодею, сторону. Грязевой тихо выругался и, прибавив шагу, вылетел за парнем.

*** — ЭЙ ТЫ! — Донёсся позади голос Бакуго. Мидория даже подпрыгнул от неожиданности. Чего ему нужно на этот раз? «Лишь бы не начал наезжать…» — сдавленно подумал Изуку, вжав голову в плечи и послушно обернувшись к Кацуки — «Сегодня и так слишком много чего случилось». Но, кажется, одноклассник не собирался устраивать концерт прямо на тихой улице. — Я… — Начал Бакуго. Парня даже трясло от переизбытка эмоций, как показалось Мидории. — Я не просил тебя помогать мне! Я не нуждался в помощи, понял?! Я сам могу о себе позаботиться! — Снова начал орать парень.       Как обычно, привычные звуки для слуха Изуку. Деку тихо вздохнул, заставив себя остаться здесь и продолжить выслушивать монолог друга детства. — Ещё не хватало просить прощения у такого беспричудного неудачника, как ты! Я у тебя в долгу?! Может быть. Но не думаю, что я буду извиняться! — Тяжело дыша, закончил свою тираду Кацуки и, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, отправился домой. «Какой упрямый…» — только и подумал Изуку. Тогда, парень даже предположить не смог, кто перед ним на самом деле. Он даже не заподозрил, что с ним разговаривал совсем не тот Каччан, которого Мидория знал раньше… Ведь люди склонны закрывать глаза на многие вещи, правда?