Сирена? Кто? Я?

      День подошёл к концу. За большим панорамным окном кабинета адмирала, следом за которым простирался широкий балкон была глубокая ночь. Мужчина в тёмном кителе одиноко сидел за столом с включённой декоративной настольной лампой перед ноутбуком в нервозном ожидании онлайн конференции. Обе его руки были на столе, и пальцами правой он постукивал по столу рядом с беспроводной мышью.       Времени подобрать более официальное и подходящее помещение сегодня совсем не было. И тем более тщательно подготовиться к видеомосту — тоже. Трагичные события второй половины дня полностью отняли время у адмирала, не оставив ему и десяти минут на принятие подобного решения. Потому сегодня придётся обойтись без камер с высоким качеством, соответствующего микрофона и просторного, хорошо освещенного помещения. Но в верхушке всё понимают, потому никаких упрёков с их стороны касательно этого повода точно не будет.       В кабинете адмирала никого не было. Абсолютная тишина разрывалась только звуками соприкосновения его пальцев о поверхность стола и еле уловимым жужжанием из-под стального корпуса ноутбука. Адмирал пялился в яркий экран в ожидании начала конференции со своим руководством, до которой оставались жалкие пару минут.       Взгляд в сторону, на дверь справа от себя, ведущую в небольшую кухоньку невольно заставил его подумать о Белфаст. Кансен лёгкого крейсера была в палатах при судоремонтных верфях и проходила ремонт. Сегодня рано днём в западной бухте она получила довольно серьёзные повреждения, которые устранить займёт около месяца. Однако инженеры и утки маджу обещали как минимум поставить её на ноги в форсированном режиме за срок менее чем неделю, хотя до устранения всех повреждений придётся и вправду ждать целый месяц.       Помимо изрядно пострадавшей Белфаст, на полигоне тяжёлые повреждения получила кансен супердредноута Уорспайт. Нарушив приказ адмирала, она самовольно напала на высшую сирену Девастатор. Рассчитывая одолеть врага человечества на своих условиях, она не справилась, потеряв выгодное расположение поля боя. Когда обстановка сменилась на более открытую, рыцарь почти мгновенно потеряла какие-либо преимущества. Сирена не постеснялась применить призванное и протестированное при всех на бронеплите оружие и при помощи него и своих сверхъестественных способностей одолела рыцаря, а также подоспевшую на помощь сестру — королеву Элизабет.       Насчёт последней. Так как и предполагал профессор Малик с коллегами, она скончалась. Принудительно призванный на мель корабль никак не повлиял на спасение королевы. Всё ещё лёжа на асфальте, из её еле уцелевшей груди сформировался кристально-голубой ментальный куб, содержащий всю информацию, ДНК и воспоминания Элизабет. Как и было положено, куб поместили в надёжный кейс для хранения такого рода артефактов и отвезли в скрытый защищенный подземный склад недалеко от южной бухты, где располагалось УДПК. Вполне было возможно, что королеву призовут вновь, чтобы она продолжила свою службу, но адмирал Росс предполагает, что от её призыва откажутся в пользу какой-нибудь более сильной кансен. Только вот таких на примете не было. Может, будет вызван авианосец? Решать, конечно, не ему. Всё же призыв дев флота штука не из простых и не из дешёвых. Штамповать кансен никак не получится, как бы об этом не мечтали адмиралы и генералы.       О гибели королевы Элизабет первыми из кансен узнали принц Уэльский и линейный крейсер Худ. Их реакция для него была предсказуемой: гнев, злоба, возмущение и желание отомстить Девастатор. Всё чуть не дошло до того, что сирену собирались убить, пока она была в отключке. Благо для гостьи из другого мира эти кансен не были настолько помешанными на защите человечества, чтобы игнорировать указания уважаемого всеми адмирала. Потому-то зная это, мужчина мгновенно остановил их и заставил в тот раз Уэльскую убрать рапиру в ножны. О реакции других кансен он пока не знал. Узнавать времени не было. Были предположения, что она будет схожей с этой, а так как скрывать смерть её величества было невозможно, то Худ и Уэльской поручили задание поведать о случившемся другим девам, стараясь не разжигать ненависть, по возможности не допуская того, чтобы они захотели повторить поступок Уорспайт.       Вскоре печальные новости разошлись по всей базе. Всё же из каждого уголка острова и даже из города были слышны звуки разрывающихся снарядов, выстрелов главного калибра британских линкоров, береговой артиллерии и, конечно же, подрыва целых боекомплектов башен линкоров. Ко всему прочему, начавшийся пожар в лесной возвышенности не оставил шансов свести все на испытание или тренировку парочки линейных дев флота. Дым поднялся так высоко, что заполонил собой небо вокруг всего военного порта Нового Гуама, а ветер, погнавший чёрные клубы дыма в сторону города, заставил губернатора Дженкинса тревожно названивать адмиралу Россу на протяжении всего оставшегося дня. Тот смог ответить и объяснить всё как есть только после восьмого звонка подряд. Дженкинс был человеком военным, ранее работавшим на флот, и даже сейчас имеет некоторые связи с верховным руководством и тем более с Россом, потому адмирал смог рассказать ему всё как есть, ничего не тая. Так губернатор впервые узнал, что у них под боком находится «пленная» высшая сирена.       Что касалось американских гостей, то, конечно, от них тоже ничего не удалось укрыть. Впрочем, даже никто и не пытался. Адмиралу на это было в тот момент всё равно. На звонок помощника адмирала Стива Росс рассказал так, как оно было. Такое точно уже не скроешь, а попытки это сделать только усугубили бы и без того тяжёлую и явно безвыходную ситуацию.       Вполне было возможно, что другие страны тоже могли узнать о произошедшем, но пока ничего не говорило об этом. В городе с одноимённым названием не было никаких дипломатов, высокопоставленных гостей из других держав и прочих смутных личностей. Всё это пресекалось, и допуск в город кому попало не давался. Он не строился как притон для тысяч беженцев и рабов со всего света. Сюда могли попасть только истинные граждане Великобритании, да и то не все, а работающие на вооруженные силы и ВПК страны вместе со своими семьями, которые также проходят тщательный контроль. В любом случае, даже если они и видели дым со стороны острова и слышали взрывы, в новостях гражданам внушат то, что на военной базе либо произошла некоторая авария, либо проходили учения со стрельбами главного калибра кансен линкоров.       Оставалось только разобраться с гибелью большого количества людей и сотнями пострадавших в результате обстрела сиреной. Только вот, вероятнее всего, этим будет заниматься уже другой адмирал. А это была одна из двух последних видеовстреч с верховным руководством. И именно эта страшная мысль пугала его весь день и заставляла нервничать прямо сейчас, неотрывно глядя на монитор и истекающий таймер до начала встречи.       Задерживаться с вынесением приговора не будут. Скажут: «смертная казнь» и уже менее чем через сутки будешь на том свете. В Великобритании этого времени с этим задерживаться не любят. Тратить деньги на краткосрочное содержание смертников у них не считалось рациональным подходом. Деньги нужны и в других местах.       «Вот девочки удивятся, когда увидят в кабинете вместо привычного меня какого-нибудь другого дядьку» — подумал мужчина.       Вообще, никто из кансен даже не догадывается о том, что их любимому адмиралу снова грозила подобная опасность. Первый раз они вытянули его из критического происшествия в душе, которое спровоцировала Уорспайт. Хотя сам понимал, что в тот раз нельзя было задерживать Белфаст. Тогда, может быть, и ничего бы такого не произошло. Второй же раз у него даже нету толком идей как остаться в живых. Он же понимает, что его врагов в Адмиралтействе было полным полно, и многие из них имели связи даже с Первым лордом. Всё намекает только на скоропостижную кончину. Так ещё и припишут какой-нибудь «позор».       «Что подумает Белфаст, когда узнает, что меня больше нет?»       Он знает, что горничная очень его любила, и ей будет тяжело принять его исчезновение, но Росс также надеялся на то, что она всё же свыкнется с этим и продолжит жить дальше, выполняя свой долг кансен перед короной. Было бы ещё хорошо, если она не будет обвинять во всём Уорспайт и временно погибшую королеву Элизабет. Да, адмирал понимал, что ничего бы этого не было бы, если бы рыцарь не позволила себе такую непростительную вольность. Ну как непростительную? Она линкор и ценный корабль. Что бы она не провернула — многое ей могло сойти с рук. Ему думается, что рыцарь знала это. Некоторые британские кансен это прекрасно понимали и пользовались своим положением. Но в большинстве своём адмиралу удалось пресечь эту мысль в головах некоторых девушек, большая часть из которых была эсминцами. Игривые девочки всегда были первыми кандидатками на роль тех, кто пользуется своим положением. Да и вообще, они были словно губками впитывающие негативное влияние со стороны. Благо Росс со своей программой ТУК смог ловко придумать способы, которыми по большей части удавалось оградить эсминок от этого влияния. Но рыцарь напала не из того, что просто желала пошалить с сиреной. Она хотела защитить людей. И в этом крылась ещё некоторая потаённая проблема дредноута, до которой адмиралу так уже и не добраться. Теперь этим будет заниматься кто-то другой. Остаётся надеяться, что это у него удастся. Потому как за этим крылся эффективный контроль над Уорспайт и её прямая эффективность в бою. Всё это не раз описывалось и упоминалось в его работе.       Однако побороть некоторую обиду на дредноут у него так и не удалось. Он понимал, что при первом столкновении дредноута и высшей сирены сутки назад был виноват именно он, а своей вины во втором он не видел. Всё закончилось бы спокойно и без происшествий, если бы не рыцарь.       «Уорспайт, вот ты блядина такая».       Оторвавшись от экрана, адмирал вздохнул, взглянув на интерьер кабинета, скрытый в плотной пелене тьмы. Единственными источниками света была тусклая настольная лампа, освещавшая лишь половину обширного дорогого заказного стола, заваленного необходимыми ему сегодня документами и экран ноутбука, смотрящий на него. Ещё было панорамное окно, за которым горели ярко-бледные фонарные столбы, расположенные вдоль широкой мощёной площади перед зданием Адмиралтейства, но они же не смотрели прямо в окно, потому свет, отражающийся от разных поверхностей и попадающий в кабинет, не делал его намного освещённым. Яркой белой луны на небе тоже не было. Сегодня ночью она была скрыта за тёмными густыми облаками. Неужели опять дождь собирался? Или вновь шторм?       Прервать мрачный поток мыслей Россу никак не удавалось, а тем не менее, до первой встречи, где при всех после обсуждения главной темы ему поставят приговор, оставалось менее полуминуты. Убедился он в этом, вновь опустив глаза на таймер в окне зала ожидания, где в списках уже присутствовали имена ключевых фигур всей Великобритании. Среди них был премьер-министр, Первый лорд Адмиралтейства, несколько лиц из других родов войск и вообще, здесь подавляющее большинство принадлежало военным, хотя и политиков было немало. Так, например, здесь был ещё и глава Министерства иностранных дел. Что не удивило Росса, так как он понимал, что сирену будут обсуждать со всех сторон, в том числе и с дипломатической, тем более, что о ней прознали американцы. Список присутствующих также дополнялся профессором Маликом, которого адмирал пригласил с разрешения руководства и организаторов данной встречи, сообщив, что он тоже важная фигура в деле с Девастатор.       Ну ладно. Ему остаётся выполнить свою последнюю работу. Рассказать о том, что узнал и чего добился за то короткое время, пока мог контактировать с сиреной.       В пространстве прекратил распространяться звук стука пальцев адмирала. Свою правую руку он положил на мышь и, чуть двинув её в сторону, щёлкнул на кнопку, подтверждая своё присутствие. Собрание начиналось.       — Вижу, что все собрались, и мы незамедлительно можем начинать наше совещание, — первым заговорил премьер-министр, он же второй человек после королевы в стране, он же и организатор собрания.       Выдержав паузу длиной в несколько секунд, во время которой у некоторых участников включалась камера, позволяя остальным посмотреть на себя, мужчина продолжил:       — Как вы уже знаете, темой сегодняшнего собрания стала высшая сирена, попавшая к нам в плен, а также случай, произошедший в первой половине дня и понесший за собой гибель личного состава как среди людей, так и кансен. Предлагаю начать совещание с того, чтобы выслушать комментарии руководителя военно-морской базы Нового Гуама по поводу случившегося.       Пока премьер заканчивал свою вводную часть, адмирал Росс быстро и ловко подключил свою небольшую, но достаточно качественную камеру к такому же качественному ноутбуку, чтобы все тоже могли его лицезреть. Однако быстро и ловко было только на словах. Хоть всё и происходило стремительно, но дрожь в руках и волнение давали о себе знать, не дав подключить один единственный кабель в USB разъём с первого и даже второго раза.       — Да, — произнёс адмирал, наконец-то подключив камеру, закреплённую на ноутбуке, после чего та мгновенно стала вещать. — Как вам уже должны были сообщить, эсминец Королевских военно-морских сил Джавелин в ходе миссии у японских берегов пленила высшую сирену. Сразу хочу сказать всем сомневающимся в этом, что это действительно настоящая высшая сирена. Профессор Малик может это подтвердить. Да и не только он. Многие видели на что она была способна.       — Так оно и есть. Это правда высшая сирена. У неё имеются некоторые отличия от тех, что мы уже видели десять лет назад, — на экраны каждого участника собрания профессор вывел два фото для демонстрации разницы между пленницей и её «сородичей». На одном было высококачественное изображение Девастатор в полный рост, полученное в испытательном ангаре. Другое было десятилетней давности и сделанное на тоже достаточно качественную военную камеру с одного из судов, тогда ещё называвшихся Соединённых Штатов Америки. — Как вы можете видеть, цветовая палитра Девастатор и сирены с изображения отличаются. У нашей преобладают холодные синие и голубые цвета, а у этой — тёплые жёлтые, скорее даже золотистые цвета. Это всё я сейчас показываю к тому, что по словам самой высшей сирены, она принадлежит к своим современным видам. Как она сама выразилась, к последнему поколению, то бишь она — последний юнит сирен. Вполне возможно, что она и самая сильная среди них, но эта гипотеза не подтверждена ни нами, ни самой сиреной. Я и мои коллеги так полагаем, потому что раз уж она из последнего поколения, то вполне может вмещать в себе только самые последние технологические наработки сирен… всех областей: оружие, перемещение и тому подобное.       — Прошу прощение, вы сказали, что высшая сирена сама сообщила о принадлежности к последнему поколению? — неверя, спросил премьер-министр.       — Позвольте теперь мне продолжить, — в разговор снова вернулся адмирал Росс. — Высшая сирена рассказала мне не только это. Стоит начать издалека — с самого утра. Сегодня я пригласил её на один важный для… — адмирал запнулся, вспомнив, что вызывал сирену к себе в кабинет в основном для того, чтобы договориться с ней о своём выживании. Конечно, говорить об этом всем он не желал. Всё же, если его вчерашняя безалаберность раскроется, то ничего хорошего это ему не принесёт, а только прибавит аргументов в пользу смертной казни. А так у него даже появилось несколько идей, которые могут сохранить ему жизнь. Потому он немного неуверенно, но сумел выкарабкаться из ситуации и продолжить, — на один разговор.       — И о чём же вы захотели с ней поговорить?       — Для начала я планировал узнать её отношение ко всему происходящему с ней, понять её настрой, охарактеризовать оценку её личности для дальнейшего взаимодействия с ней. Выяснилось, что те условия, в которые я её поместил, её полностью устраивают и даже больше! — с этого момента адмирал чуть приободрился и стал говорить увереннее. — Она видимо и не рассчитывала ни на что подобное. Я на предыдущей, вчерашней конференции говорил вам, что она добровольно предлагала поместить себя в тюремную камеру. Почему я не отдал такой приказ, я вам тоже объяснил: в этом не было смысла, так как всем понятно, что в мире нету ни одной тюрьмы, способной удержать высшую сирену. Так что моё казавшееся всем странное решение сыграло нам на пользу и, можно сказать, повысило наш авторитет в её глазах.       — Вы считаете, она знает, что такое авторитет? Понимает благодетели и доброту со злом? — для премьер-министра слова главнокомандующего Нового Гуама звучали всё безумнее и безумнее.       — Да, она понимает всё это точно так же, как и мы, как и кансен, и от этого я стал отталкиваться в сегодняшнем разговоре этим днём, перед тем, как отправиться на полигон, — ответил адмирал, твёрдо придерживаясь своего мнения.       — И что же ещё такого вы можете нам об этом рассказать? Как вы оттолкнулись от того, чего узнали о ней? — спросил премьер. Между ним и адмиралом отношения были так себе, и как раз он был одним из недоброжелателей Росса, который всячески пытался от него избавиться. Его совсем не устраивала мягкая политика Копленда по отношению к кансен. Как и многие другие политики и люди, он считал их не более чем оружием в руках человечества. Все аргументы и доводы против он категорически отказывался принимать. Именно он был тем, кто часто способствовал отмене разных предложений адмирала, поступающих в верховное Адмиралтейство. В основном его не устраивали такие, которые давали девам флота разного рода послаблений в виде отпусков и других некоторых прав. Он считал, что это только подрывает боеспособность Великобритании, которая теперь, в связи с случившимся десять лет назад, во многом зависит от военно-морских сил. Он пусть и не был военным напрямую, но являлся яростным империалистом, мечтающем вернуть былое величие своей страны и даже преумножив его, в будущем встав в одном ряду с таким человеком, как Уинстон Черчилль. Занимая пост премьер-министра у него была возможность активно способствовать этому, что он, собственно, и делал, привлекая для этого армию и в особенности флот кансен.       — Я сумел разговорить её и на более откровенный разговор, — ответил адмирал, — из которого выяснилось, что она враждебно настроена по отношению ко всем сиренам и положительно по отношению к человечеству.       — Как это понимать? — не только у премьер-министра возник такой вопрос. Удивление не могли скрыть и все присутствующие на видеоконференции, у которых была включена камера для демонстрации своих физиономий.       — В действительности, чтобы полностью передать вам то, что я узнал в процессе разговора, мне стоило бы составить подробный отчёт, однако в связи с сегодняшними негативными событиями, к которым мы явно ещё вернёмся, я просто не успел это сделать. Потому, чтобы не задерживать нас, ведь почти сразу после этой конференции у нас начнётся следующая, запланированная, на которой мне тоже будет необходимо присутствовать, я буду говорить коротко, — спокойно начал с этого адмирал.       — Хорошо, не тяните. Можете говорить, а наиподробнейший отчёт бы нам всё же пригодился, так что просим составить его в течении следующих четырёх дней. Этого хватит? — отчего-то разочарованно вздохнув, спросил премьер.       — Да, — коротко ответил главнокомандующий, в то же время осознавая радость того, что продлил свою жизнь ещё на четыре дня минимум.       — Вот и отлично, — бросил организатор конференции, — а теперь объяснитесь по поводу вашего откровенного разговора с сиреной.       — Так вот, из разговора выяснилось, что она ненавидит всех сирен и ничего общего с ними не имеет, что позволило мне осмелиться предложить ей сотрудничать, и она согласилась на это. Только не спешите удивляться, господа. Рано ещё, — предупредил их Росс. — Мало того, Девастатор не просто согласилась на сотрудничество, а сама предложила более тесную его форму — она захотела вступить в Королевский флот и стать частью структуры кансен!       Вот после такого даже самые умелые актёры среди присутствующих схватились за голову и от удивления широко пораскрывали глаза, уставившись на адмирала Росса в экранах своих устройств. Возможно, будь они сейчас в одном помещении, то стали бы переговариваться и обсуждать некоторые перспективы от такого сотрудничества, но расстояние и воспитанность этих джентльменов не позволяла им такой вольности.       — Господа, в это как-то не сильно верится, — прокомментировал премьер, стараясь как можно быстрее успокоить своих коллег политиков и присутствующих военных, которые пока не отзывались, позволяя только ему и Россу говорить. — Чего же сама сирена тогда хочет этим добиться? Не просто же так она хочет во флот?       — Девастатор объяснила это тем, что никого не знает и ей некуда идти, и она хочет обзавестись домом. Наверное, пробыв тут короткое время, ей хватило понять, что здесь, на базе, не так уж и плохо, и что девы флота живут достаточно хорошо и обеспеченно, — ответил адмирал, одновременно с этим намекая на полезность своего ТУК и собственные заслуги перед короной, надеясь тем самым склонить невидимую чашу весов жизни и смерти в свою пользу.       — Ну конечно ей понравится! Туда столько денег выделяют на реализацию вашей теории управления кансен, а вы смели и ещё просить, — совсем чуть язвительно отозвался премьер-министр, — мы могли бы сэкономить столько денег на этом.       — Хох, а вы всё время говорите, что это неэффективно, господин премьер! — привлёк к себе внимание профессор Малик. — Однако смотрите, как получилось, даже высшей сирене такое понравилось и теперь она готова подчиняться, чтобы остаться! А вы считаете, что это пустая трата денег! После такого можно даже повысить финансирование.       — Бюджет страны почти пуст. Министр финансов и казначейства солгать не даст. Больше трети бюджета тратится на вооружённые силы. Ясно, конечно, что это необходимые меры современного мира, но вы знаете, сколько процентов от казны занимает финансирование ТУКа адмирала Росса? — с напором на учёного высказался второй человек в стране. — Мне кажется, ему следовало бы пересмотреть свою теорию, но это уже не важно… — премьер-министр явно чего-то недоговаривает, что очень нервировало Росса.       Адмирал догадывается, что всё это значит, и где-то за кадром своей камеры сильно сжал кулак. Совещание ещё не завершилось, и конца его пока не было видно, а он уже вспотел от волнения и нескончаемых переживаний, касающихся его жизни. Смерть — это то, чего боится почти каждый человек и адмирал Росс относился именно к тем людям, которые очень её страшатся. Но, опять же, ещё не было поздно, и он мог попытаться как-нибудь отыграться.       Профессор Малик, несведущий в финансах метрополии, стыдливо замолчал, уступая место произносящего речь кому-то другому.       — Давайте продолжим, — премьер вернул всех на прежнюю колею, с которой они сошли благодаря не совсем уместному вмешательству профессора. — Вы, адмирал Росс, говорите, что сирена самолично возжелала вступить в Королевский флот, чтобы найти себе место для жизни? Снова скажу, что в это как-то трудно поверить.       — Но так и есть, — сухо ответил адмирал, — если вы хотите, то приезжайте на Новый Гуам и поговорите с ней лично. Она не настолько агрессивна, как может вам всем показаться после произошедшего в западной бухте во время испытаний. Вы выживете после диалога с ней, не переживайте по этому поводу. Мои слова также может подтвердить кансен лёгкого крейсера Белфаст. Она присутствовала от начала и до конца разговора.       — Хорошо, допустим, это всё действительно так. Тогда, что вы сами думаете по этому поводу?       — Я обсудил с самой Девастатор её возможное вступление в Королевский флот: высказал опасения, сложности и разного рода нюансы, связанные с сиренами и кансен других наций. Могу сказать, что многие из них мы можем решить. Веду я всё к тому, что считаю, что высшую сирену просто необходимо принять в состав военно-морских сил на правах кансен, как того желает сама Девастатор, — разъяснил свою позицию адмирал, стараясь унять нервы, чтобы хотя бы достойно закончить совещание. Однако на этом он собирался заканчивать говорить. — Высшая сирена готова выполнять любые указания и приказы, которые могут поступить любой другой кансен. Отсюда следует, что отношение к ней должно быть точно такое же как, и к прочим девам флота. Считаю это необходимым для успешного контроля Девастатор. И вы не ослышались, к ней в какой-то степени можно применить ТУК и при помощи него контролировать.       — Ладно ещё к кансен, но к высшей сирене как вы планируете его применить? — возмутился премьер, глядя на задумчивые и местами изумлённые лица слушающих их участников.       — Точно так же, как и к прочим девам флота. Я стоял рядом с сиреной, говорил с ней, и я точно знаю, что её характер схож с характерами многих кансен. Она по своему особенная и со своими странностями, которые отличали бы её от других дев. Она легко смогла бы затесаться во флоте и при должном усердии и решение некоторых вытекающих из физиологии кансен проблем, могла бы в какой-то мере стать одной из них! Я предлагаю использовать Девастатор, чтобы как минимум временно заменить линкоры Уорспайт, которая выбыла из состава дееспособных дев флота и погибшую королеву Элизабет. Боевой мощи у неё на это хватит. Думаю, вы и сами видели, что она сотворила с нашими девушками, — Россу снова пришлось отвечать, и даже тут он пытался придумать хоть что-нибудь, чтобы сохранить свою жизнь.       — Каждому из собравшихся я за несколько часов до собрания отправил видеоряд боя линкоров Уорспайт и королевы Элизабет с высшей сиреной Девастатор, — отозвался профессор. — В соображениях национальной безопасности и конфиденциальности данный видеоролик вы могли просмотреть всего раз и без перемоток, после чего он удалится. Об этом сообщалось перед просмотром.       — Да, думаю, мы все видели это ужасное зрелище расправы над линкорами, — ответил премьер, — заставляет задуматься, а справятся ли они с миссией возложенной на них.       — Справятся или нет? Не скажу наверняка и, пожалуй, не буду говорить, но я могу сказать, что кансен — самое эффективное против сирен оружие, и с этим поспорить будет очень трудно, — Малик задумчиво покачал головой, представляя себе немного другой расклад в начале сражения.       — Раз уж мы заговорили о боевой мощи высшей сирены и её вступлении в Королевский флот, то думаю, что теперь в стороне можно больше не оставаться, — внезапно в разговор подключился Первый лорд Адмиралтейства — глава военно-морских сил Великобритании, человек, стоящий выше адмирала Росса, — разрешите и мне высказаться?       — Конечно, господин Первый лорд.       — Предлагаю принять на вооружение высшую сирену, вернее, принять в состав флота, — спокойно и довольно тихо сказал лорд. — Судя по тому, что мне удалось лицезреть на том видеоряде, я, как человек, связанный с флотом и в случае чего способный принять на себя ответственность и возглавить кансен, скажу, что эта Девастатор могла бы заменить собой не два линкора, а вполне себе все наши линейные силы вместе взятые! Вот это уже серьёзно! Если сирена сама предлагает военные услуги, то отказываться было бы глупостью.       — Вы предлагаете сотрудничать с сиренами? Это можно расценить как предательство человечества! — громко произнёс премьер, обвинив Первого лорда в серьёзном преступлении.       — Господин премьер-министр, хочу вам напомнить, что из-за отсутствия отчёта вы не видите всей картины полностью! С её слов она не имеет с сиренами ничего общего в плане подчинения им. Она скорее ненавидит членов собственной расы и вполне готова сражаться с ними, — адмирал хоть и немного приукрасил свою речь, но в целом так оно и было, — так что мы сотрудничаем не со всей расой сирен, а только с одной из них, которая является нежелательной для остальных.       — Как вы предлагаете оставить её у нас и тем более в составе Королевского флота? Она ведь не кансен и Орлы будут против. Они не позволят нам обладать такой мощью! — выказал свои опасения премьер.       — Для этого я предложил ей узнать собственные тактико-технические характеристики, чтобы на их основе выяснить наиболее подходящий для неё класс корабля, под который я предложил ей замаскироваться как «кансен», — ответил адмирал, понимая, что так они скоро дойдут до начала катастрофы. — Так мы отправились сегодня на полигон.       — И как вы считаете, адмирал Росс, какой класс ей бы подошёл больше всего? — спросил глава Королевского флота, внимательно ожидая ответа своего коллеги.       — Нам не удалось завершить испытания до конца и узнать всего необходимого для более точного присваивания класса. Вы ведь сами видели чем всё закончилось, — тяжело выдохнув, сказал Росс, — а всё, что нам сейчас о ней известно в плане вооружения и возможностей, то профессор Малик должен был отослать вам зашифрованный документ с перечнем её способностей, вооружения и влияния этого оружия на внешнюю среду.       — Так и есть, документ у меня имеется, и он уже расшифрован. Я уже ознакомился с ним и тут есть некоторые вопросы, — в кадре с Первым лордом появились чьи-то мужские руки с зелёной папкой. Приняв бумажный носитель информации, мужчина открыл его и, пролистав несколько страниц из и так немногочисленных, принялся что-то читать.       Все остальные участники собрания, которым тоже достались сведения о вооружении сирены, поспешили открыть свои папки с расшифрованными данными. Профессор Малик отправил эти документы всем военным обязанным присутствовать на собрании, и, конечно, премьер-министру — второму человеку в стране. Остальные могли только слушать.       — Тут говорится, что у сирены имеется «что-то» нечто сравнимое с оружием массового поражения. Это правда? — когда Первый лорд впервые прочитал об этом, ещё до видеоконференции, то он сильно побледнел, читая печатные строки, описывающие мощь этого оружия как минимум в одну мегатонну. Сейчас же он свыкся с этим знанием, но он всё ещё прекрасно понимал значения слова «мегатонна».       На короткое время повисла тишина. Некоторые, кто ещё не читал об этом, или те, у кого не было отчёта о вооружении Девастатор, с взглядом полного ужаса вылупились на мониторы своих рабочих компьютеров в ожидании ответа Росса.       — Так и есть. С её слов, она обладает таким оружием, способным воссоздать взрыв такой мощности. Больше ничего она не сказала. Испытывать такое оружие там было невозможно, сами понимаете, что всему острову и городу придёт конец, — ответил адмирал Росс, затем, желая продолжить. — Но мы обладаем более подробной информацией об её пулемётах и некоторых расовых возможностях. Думаю, что в определении максимально подходящего класса корабля для неё, следует отталкивать от этого оружия, а не от «Планетарного скальпеля».       — Да, это действительно так. Будь в мире хотя бы одна кансен современного корабля или хотя бы времён Холодной войны, то мы могли бы сказать, что она одна из тех, что носит при себе ядерное оружие, но… увы, — подытожил Первый лорд, — хотя пара мыслей ещё есть, но их ещё необходимо обдумать и обсудить с вами и профессором Маликом. Конечно же не тут, нам бы двигаться дальше по повестке дня и обсудить ущерб, нанесённый высшей сиреной, а также Американцев, которые наверняка тоже положили глаз на нашу высшую сирену.       — Можно теперь мне задать вопрос? — премьер-министр привлекая к себе внимание, задал следующий вопрос: — Насколько она готова подчиняться? Если мы прикажем ей применить оружие массового поражения, то она сделает это? — этот вопрос очень сильно волновал политика, и он может быть решающим в решении о принятии Девастатор во флот Великобритании.       — Я думаю, что она применит его, если мы прикажем. Она сказала, что будет служить короне на правах кансен, а значит, зная о собственном вооружении такого рода и тем более специально упомянув его при нас, она была готова к тому, что ей могут приказать его применить. Так что да — она применит его, стоит только отдать приказ, — уверенно ответил Росс, хотя сам в действительности не мог знать этого наверняка.       — В таком случае, господа военные, я считаю, что нам стоит принять предложение сирены и позволить ей, как бы это странно не звучало, вступить в Королевский флот, — премьер-министр прошёл взглядом по экрану с изображениями лиц военного контингента собрания, где главные лица, отвечающие за безопасность страны, под одобряющие кивки слушали второго человека в стране.       Адмирал Росс не думал, что такое всё же возможно. Однако демонстрация силы высшей сирены, вероятнее всего, повлияла на это решение со стороны правительства. Мужчина допускал, что такое могло случиться, но не думал, что вероятность этого будет столь высока, что это в действительности произойдёт. Сегодня утром он захотел собрать информацию о ТТХ высшей сирены только для того, чтобы лучше понимать, что из себя представляют так называемые высшие сирены. Если о низших информации было достаточно много, что с ней и довольно долго могут и продолжают работать учёные и прочие разнообразные аналитики, то о таких редких и, как предполагалось, сильнейших представителях данных практически не было. Под предлогом необходимости этой информации для вступления во флот, он предложил ей провести испытания. Раз уж сам премьер-министр дал своё согласие и господа военные тоже были не против, то ничего не поделать. В целом Росс тоже ничего не имеет против применения вооружения сирены. Лишь бы только не выкидывала подобные безумства снова. Ну, а так это может уже его никогда не коснуться. Высшую меру наказания, а вернее вероятность этого наказания, ещё никто не отменил. Вскоре совещание дойдёт и до этого, а пока остаётся только слушать и цепляться за возможность улучшить своё положение.       — Да будет так. Тогда, как и предлагал адмирал Росс, она заменит собой временно утерянных кансен. С этим она точно справится, тем более, что ничего горячего в мире пока не происходит, и искр, способных разжечь пламя какого-либо крупного конфликта, тоже пока не предвещается, что, позвольте заметить, меня очень радует, — высказался Первый лорд адмиралтейства. По поводу замещения сиреной Уорспайт, Элизабет и Белфаст было и так ясно, но к чему было добавлено предложение, в котором глава флота Великобритании выказывает свою позицию по поводу маловероятных больших столкновений, не было понятно.       — Из этого решения проистекает куда большая проблема, чем от пленения высшей сирены, — второй человек в стране привлёк к себе внимание. — Изначально заранее планировалось, что на конференции с Орлами мы будем обсуждать планы, касающиеся этой Девастатор, а именно дальнейших действий с ней. Самостоятельно распорядиться таким существом мы больше без последствий не можем. Нам бы это не позволили и тем более не позволят принять её в состав собственного флота, так как это вызовет серьёзный перевес в силе в нашу пользу. Нужно будет разобраться ещё и с этим и я не исключаю возможности того, что вопрос не будет исчерпан в процессе одной единственной встречи.       — Разрешите сказать? — в разговор решил вступить новый, ранее молчавший участник видеоконференции — министр иностранных дел Великобритании.       — Да, конечно, говорите.       — Ещё до встречи я с коллегами обдумывал предстоящую встречу с американцами. Так как нам известна ситуация с высшей сиреной, то от этого и отталкивались в процессе обсуждения. Здесь же, с ваших слов нам стало точно ясно, что высшая сирена вызовет только больше противоречий между участвующими сторонами. Возможно, что мы могли бы значительным образом снизить градус напряжения, который будет вызван докладом о том, что представитель высших сирен желает присоединиться к нам, — глава министерства иностранных дел, мужчина лет пятидесяти на вид, говорил пока без конкретики, будто пытался утаить от непосвящённых в международные дела лиц какую-то информацию.       — Что же именно может «сбавить градус»? — с интересом задал вопрос премьер-министр, ожидая ответа.       — Как бы поспешным это не казалось, но это предложение необходимо обсудить с вами в течении часа после этой встречи. Господа из высших военных кругов тоже должны будут присутствовать, так как это касается и их, — всё ещё не ясно, что такого хочет обсудить министр, но судя по тому, что он говорит о том, что это необходимо обсудить очень быстро, то можно было и подождать. Так подумал и адмирал Росс. Вскоре и так станет ясно, в чём же было дело.       — Вы меня очень заинтриговали, господин министр, — премьер намекнул ему, что он согласен это обсудить и затем обратился ко всем присутствующим: — Прошу остаться в виртуальной комнате только членов высших военных кругов и министра иностранных дел с его ближайшими подчинёнными.       Адмирал Росс хоть был известной и важной фигурой в военно-морских силах, но было понятно, что его на предстоящее обсуждение приглашать не будут. Так что после окончания первой конференции он уйдёт на ровно часовой перерыв, где будет размышлять над своей жизнью и миром в целом. Что же ещё оставалось тому, кто считает себя обречённым в ситуации, в которую он попал и даже, можно было сказать, частично загнал себя сам.       — Мы обсудили высшую сирену, сошлись на том, чтобы принять её во флот, хотя это точно ещё не утверждено, так как понимаете какие трудности при этом могут возникнуть с Америкой и самой сиреной. Ещё частично коснулись потери двух линкоров и того, как адмирал Росс к этому дошёл. Теперь давайте перейдём к последнему на сегодня вопросу — вопросу, связанному непосредственно с последствиями проведённых испытаний и тому, что могло произойти, будь судьба к нам менее благосклонна, — премьер-министр озвучил прелюдию к очень волнующему главнокомандующего Нового Гуама вопросу. — Господин Первый лорд Адмиралтейства, прошу озвучьте причинённый короне материальный ущерб.       — Слушаюсь, господин премьер, — мужчина достал из-за кадра доску-планшет для офисной бумаги, где лишь относительно кратко были изложены потери для Великобритании. — Со слов адмирала Росса, выведены из строя с невозможностью ремонта сорок восемь орудий ПВО западной бухты Нового Гуама, на длительный срок с полной перестройкой корпуса выведено из строя крупнокалиберное орудие береговой обороны. Если бы не героизм одного из членов расчета, то возникший пожар внутри башни смог бы распространиться на артиллерийские погреба и вызвать детонацию. Также повреждены тяжёлые ворота эллинга, их придётся полностью демонтировать и заменять. Кроме того, в процессе боя был нанесён некоторый ущерб территории бухты: сирена шальными выстрелами уничтожила около десятка двадцатифутовых контейнеров на стоянке с грузами для готовящихся крупных военно-морских учений. Что касается потерь среди наших судов, то, как это уже было озвучено: лёгкий крейсер Белфаст временно выведена из строя, на более долгий срок с последующими серьёзными разбирательствами выведена из строя линкор Уорспайт, а однотипный супердредноут королева Элизабет была, мягко говоря, полностью уничтожена, — после Первый лорд вздохнул, чтобы привести нервы в стабильное состояние. Он, как и другие члены военных кругов здесь присутствующие, ознакомились не с одним десятком фотографий тела её величества, и без хотя бы краткого перерыва от лицезрения ужасов, сотворённых высшей сиреной, смотреть на них было нельзя. Конечно, произнося вслух имя корабля, ни адмирал Росс, ни другие видящие последствия применения орудий сирены, не могли не вспомнить и отвадить мысли об изуродованном до неузнаваемости теле её величества. — Что касается человеческих потерь: сто пятьдесят восемь человек погибло, двести тринадцать пострадали и имеют раны самой разной степени тяжести. Материальный ущерб ещё не полностью оценён, но уже подсчитан как минимум на десять миллионов фунтов стерлингов с учётом затрат на призыв кансен линкора королева Элизабет.       Адмирал Росс вспомнил, что после того, как сирена потеряла сознание, вскоре на складских площадях бухты стала собираться техника медицинских служб и быстро разворачивать временный лагерь для раненых и погибших. Мужчина вспоминал, как на стоянке с загруженными пострадавшими людьми носилками бегали врачи и медицинский персонал Нового Гуама. Отчётливо вспомнился растущий на некотором отдалении от медицинского лагеря чёрный ковёр мешков для трупов, каждый из которых уже был временным пристанищем для тела.       — Также случился обширный пожар, демаскировавший уничтоженные орудия и расчеты ПВО. В том числе ещё целые и боеспособные. В настоящий момент были приняты скорейшие меры по их маскировке и сокрытию от посторонних глаз, — на этом мужчина закончил свой доклад, но будто чего-то не досказав или не спросив, он обратился к главнокомандующему Новым Гуамом. — Так ведь?       — Так точно, господин Первый лорд. Мы свезли на гору много маскировочной плёнки и инженерных расчётов, которые не прекращают свою работу даже сейчас. Ночью шансов обнаружить работы будет ниже, — Росс не сразу сообразил, что нужно было ответить, но всего несколько секунд ступора и он более-менее уверенно ответил.       После непродолжительного молчания премьер-министр рассёк тишину своим грубоватым и скорее неприятным, слегка надменным голосом:       — Думаю, что вы и сами в состоянии понять, что следует за этим. К этому вы ещё и подставили под удар город Новый Гуам — важный опорный пункт на Тихом океане. В результате испытаний могли погибнуть мирные граждане и…       — Нет! В процессе проведения испытаний никто бы не погиб. Они проводились в специально отведённом для этого месте, скрытом от посторонних глаз и там, где снаряды Девастатор не смогли бы очень быстро нанести значительный урон! Ко всему этому я осознавал риски и мог в любой момент прекратить их! Сирена полностью подчинялась мне, и разоружить её можно было в любой момент! — чуть ли не сорвавшись быстро и без длинных пауз говорил Росс. Всё же он не считает, что он мог рисковать городом и здоровьем мирных подданных короны. А всё, что сейчас добавил премьер — преувеличение для более значительного низвержения его в глазах военных и политиков.       — И без этого ваше желание исследовать возможности сирены привело к гибели более сотни человек и ко множеству пострадавших военных и лиц, относящихся к прочему персоналу, — настаивал на своём второй человек в стране, — необходимо будет ещё придумать как рассказать родственникам погибших о произошедшей трагедии, да так, чтобы не упоминать сирену.       — Эти лица, в том числе и относящиеся к прочему персоналу: грузчики, учёные и обслуживающий персонал, сами подписались на это и они осознавали все риски того, где будут работать, когда подписывали бумаги, где черным по белому и довольно подробно было описано, что им придётся иметь дело с кансен, поведение которых не всегда легко предсказать, — Росс ещё более упёрто толковал свою мысль по этому поводу и даже погрозился пальчиком в камеру.       Первый лорд Адмиралтейства был вынужден мысленно согласиться с главнокомандующим Новым Гуамом. И правда, контракт, который предусматривает тесный контакт с девами флота, описывает многие риски, связанные с кансен. К таким, например, можно было отнести внезапное буйство или с виду кажущуюся безобидную шутку, что может закончиться трагичными последствиями. Так что своё согласие он выразил молчаливыми сдержанными кивками.       — Но есть кое-что с чем я просто должен согласиться! — Копленд привлёк к себе и без того пристальное внимание. — Вы, господин премьер-министр и господин Первый лорд Адмиралтейства с вашим ближайшим окружением были абсолютно правы на счёт того, что наши кансен избаловались. Необходимо значительно пересмотреть ТУК и применить к девам другой подход. Может, нам даже стоит присмотреться к методам японцев.       Первый лорд Адмиралтейства был немного удивлён изменившейся позиции адмирала Росса. Ему это очень понравилось, и в особенности то, что в пример возможных изменений, о которых с некоторой уверенностью говорил главнокомандующий Новым Гуамом, он приводил империю Сакуры. Они были известны политикой очень жёсткой руки по отношению к девам флота, где даже мелкий проступок может жестоко караться. Хотя, по сути, их ТУК это некоторая видоизменённая версия теории управления самого адмирала Росса. Так, например, было известно, что одна из первых глав ТУК Росса, посвящённая наследию кораблей, истории и прошлому страны, была перенята японцами почти в полном объёме.       — Рады это наконец-то услышать, адмирал Росс, однако это не изменит того факта, что вы будете осуждены и к вам применят высшую меру наказания — расстрел! Причины вам тоже должны быть известны — некомпетентное управление кансен, в результате которого два линкора проекта «Королева Элизабет» напали на высшую сирену Девастатор. Это только одно из возможных последствий, которое могло произойти на Новом Гуаме, так что нам повезло, что всё обошлось лишь такими потерями, — будучи уверенный в своей правоте, премьер министр озвучил заранее вынесенный приговор для адмирала. При этом он обошёл стороной упомянутые Первым лордом потери среди людей.       Росс Копленд молча выслушал вердикт и, стиснув зубы, унимая непрекращающуюся дрожь, смотрел из стороны в сторону, проводя глазами по бумагам, лежащим у него на столе.       Судя по какому-то растерянному взгляду, Первый лорд Адмиралтейства был очень растерян таким положением дел. Не скрывая раскрытых от удивления глаз, он выслушивал каждое слово премьер-министра и смотрел на согласные кивки политиков и даже некоторых военных, в том числе и тех, которые относились к флотской службе, чего уж точно никак не ожидал. Кажется, они упускали что-то важное из виду, что-то, что было понятно немногим, а возможно, только одному Первому лорду. Только вот озвучивать свои предположения он не спешил.       — Приговор будет исполнен в течении пяти дней. Думаю, что вы и сами помните, что вам необходимо сделать перед исполнением. До этого момента вы отстраняйтесь от службы, и вам запрещается покидать базу.       — Так точно… я напишу отчёт в течении нескольких дней и затем приму наказание, как это подобает военному, — скупо произнёс бывший адмирал, опустив глаза.       Профессор Малик, выслушавший приговор даже сам не знал каким образом реагировать. Он был ученым из Индии — страны доминиона Великобритании, и рисковать что-то говорить и пререкаться с чиновниками из Метрополии он желанием не горел. Это могло подставить под удар имидж Индии. Непременно, ему было неприятно слышать как человеку, которого он не считал достаточно виновным в том, чтобы его можно было расстрелять, выносят подобный приговор. Да и Росс был не просто человеком, а ещё и другом, с которым он часто выпивал, говорил и вполне свободно общался на многие темы, не боясь, что это узнают посторонние. Однако риски возразить были велики, и потому Малик воздержался от пререканий и возражений и остановился на неприятном для его восприятия и совести молчании.       Спустя где-то десять секунд тишины, премьер-министр явно в приподнятом настроении, посмотрел на широкое запястье правой руки, где были его дорогие с виду наручные часы.       — Как удачно вышло. Время подходит к концу, а мы как раз закончили запланированные на сегодня обсуждения. Можете отключаться, господа. Встретимся ровно через час в другом видеозале. Вам тоже, Росс, необходимо будет там присутствовать, не забыли? Нам предстоят нелёгкие переговоры с Орлами. Однако как и планировалось, меня, коллег дипломатов и высшие военные чины сейчас переключат для обсуждения некого важного предложения министра иностранных дел, — премьер закончил говорить.       — Я не забыл, господин премьер-министр. Однако я также надеюсь, что и вы не забыли, что для того, чтобы реформировать порядки у кансен, нужно будет затратить продолжительное время и изменить ТУК, а ошибки в изменении могут повлечь за собой непредсказуемые последствия, вплоть до дезертирства и вооружённого бунта. Я упоминал это неоднократно в той же своей работе, — добавил напоследок Росс, опустив руки на ноги и последний раз взглянув в камеру.       Тут Первый лорд и понадеялся, что господин второй человек в стране поймёт очевидный для него намёк, но как бы не так.       — Мы учтём все риски. Думается, что если вы справлялись с разработкой ТУК, то другие адмиралы тоже будут на это способны. Мы поручим это дело Первому лорду лично и его подчинённым. Вскоре он прибудет на Новый Гуам и ознакомиться со всеми кансен поближе, — всё так же спокойно и уверенно ответил премьер.       Первый лорд, услышав, что ему придётся заняться этим делом, немного занервничал, так как в отличии от некоторых, понимал сложности работы, которой занимался бывший адмирал Росс. Не у каждого есть талант уметь контролировать или скорее даже, как сам иногда признавался автор самой известной в мире ТУК, манипулировать девами флота. В основном именно в этом и заключалась работа Росса. Руководить кансен во время боя было не совсем его задачей, пусть даже он и звался адмиралом. Ему, как человеку, способному держать дев флота и их порывы в узде, предназначалось именно это. И во время возможных боевых столкновений его роль отходила больше на задний план, уступая её тактической группе при Новом Гуаме или вышестоящему органу.       После этого видеоконференция среди политиков и военных Великобритании закончилась.       Мужчина вновь остался посреди тёмной комнаты наедине с ноутбуком и монотонным звучанием из-под его корпуса. Посидев минуту, не прекращая пялиться на четыре цифры времени в правом нижнем углу монитора, бывший адмирал Росс несколько раз моргнул, чтобы наконец-то прийти в чувства и, сделав глубокий вдох, громко выдохнул.       — Теперь-то уж точно хуже быть ничего не может, — Росс наклонил голову вбок, взглянув на самый нижний выдвижной ящик своего рабочего стола, потянулся к нему правой рукой.       Внутри была литровая стеклянная бутылка коньяка и небольшая рюмка специально под этот напиток. Ни в чём не сомневаясь, он смело достаёт их и ставит оба сосуда на стол между ноутбуком и собой. Откупорив плотную железную крышку, мужчина плеснул напитка в рюмку и сразу почуял медовый аромат классического коньяка старше пяти лет. После Росс закрыл бутылку и медленно отставил её за область видимости камеры.       — Это чтобы руки не дрожали.       И так он разом отправил себе в рот миллилитров сто сорокаградусного насыщенного напитка, отдающего лёгким привкусом лакрицы и оттенками гвоздики и корицы.       Оставшись довольным, Росс откинулся на спинке своего кожаного кресла, посмотрев в потолок, и задумался о всём сделанном за свою почти сорокалетнюю жизнь. Прикинув что-то о службе и своей роли во флоте, он чуть улыбнулся, понимая, что всё-таки сделал немало для структуры кансен и защиты человечества, ради чего и нёс, пускай и не совсем боевую службу.

Больничная палата для кансен №227-K при судоремонтных верфях опорной военно-морской базы Новый Гуам.

      Сквозь большое приоткрытое окно в не самую широкую, но протяжённую светлую плату, наполненную белой мебелью, шестью простыми, но удобными кроватями поступали яркие лучи дневного солнца, делая и без того яркую палату ещё светлее. Прозрачная штора, прикрывающая окно, не препятствовала прохождению лучей и слегка подёргивалась из-за резких тонких потоков ветра, умудрявшихся попадать в комнату сквозь слегка приоткрытое окно.       Из шести больничных коек три были заняты. Начиная от кровати с окна, на них лежали уже знакомые девушки: поднявшая изрядное количество шума высшая сирена Девастатор, всё ещё проходящая ремонт после боя авианосец Илластриес и попавшая под раздачу горничная Белфаст. Все они, кроме врага человечества, были одеты в больничные робы. Сотрудники больницы не рискнули раздевать высшую сирену, чтобы ненароком не спровоцировать волну её разрушительного гнева. А попробовав вчера снять только её действительно тяжёлую по человеческим меркам обувь, не разобрались как это сделать. Потому сейчас она была укрыта лёгким летним белым одеялом вместе со стальными ботинками.       Однако, помимо трёх бессознательных пациенток в помещении была ещё одна девочка, сидевшая слева от кровати Девастатор на стальном стуле с мягкой резиновой обивкой. Ну как сидела? Попа на стуле, а голова с руками на кровати. Это была мирно посапывающая Джавелин — эсминец Королевского флота, и можно сказать, главная, а пока и единственная смотрительница за высшей сиреной. Всю ночь девочка, взявшая на себя ответственность наблюдать за врагом человечества, просидела в больничной палате, дожидаясь пока Девастатор не очнётся. В процессе томительного и супер скучного, по её мнению, ожидания, она отключилась. Ей хотелось бы посидеть тут с Лаффи и, может быть, с ещё парочкой девочек со схожим характером, но принц Уэльский строго-настрого запретила приводить в больницу кого-то ещё, объясняя это тем, что она, мол, знает, что Джавелин с другими эсминцами затеет тут какую-нибудь игру, а больничные палаты — не место для игр!       Рано или поздно, но кто-то из этих четверых должна будет первой проснуться и ею стала Девастатор. С момента согласованного ею с самой собой, а то есть с голосом потери сознания прошли ровно сутки, что мгновенно решает сообщить последний:       «Внимание!!! Рекомендуемое суточное отключение было успешно проведено. Статус: стабильное состояние!»       Стоило только первой букве и звуку голоса разлететься в её сознании, высшая сирена мгновенно открыла глаза и также мгновенно, как прошлым утром, почувствовала себя бодрой и энергичной, будто не спала вовсе. Ни разу не шевельнувшись синие глаза Девастатор стали блуждать по помещению, очень быстро свыкаясь с тем, насколько ярким оно было. В поле зрения первым делом попал потолок, но заострять на нём своё внимание гостья из другого мира не стала. Вместо этого, прищурившись, взглянув сначала направо, в сторону окна, а затем налево, где вдали заметила верхушки двустворчатых серых дверей. Впереди же был один из шести совсем небольших плоских подвесных отключённых телевизоров, расположенных над высокой тумбой со стеклянными дверцами, внутри которой, по всей видимости, были многочисленные документы. На самой же тумбе был лишь маленький кактус и чёрный пульт от самого телевизора.       — Это что, больничная палата? — мгновенно догадалась гостья из другого мира, раз уж задаёт самой себе риторический вопрос.       Джавелин только-только еле услышав знакомый голос своей подопечной, открыла глаза и довольно быстро поднялась, чем дала знать Девастатор о том, что она была не одна. До этого сирена не заметила присутствия эсминки подле себя, из-за чего она удивилась, когда посмотрела на то как девочка быстро стала потирать глаза и старательно приходить в себя.       — Джавелин? Что ты тут делаешь? Что вообще происходит? — сирена скоротечно сменила позу, немного привстав с кровати и не отводя взгляда от своей знакомой.       — Ну как это что! Ты же знаешь, что адмирал приказал за тобой приглядывать. Забыла, пока спала? — девочка положила руки на свои коленки, поудобнее разместившись на стуле, и обеспокоенно посмотрела на Девастатор.       Заметив волнительный взгляд Джавелин, высшая сирена поняла, что девочка всё так же переживает за неё, как и во время их первых совместных пребываний на базе. Но знала ли она о том, что произошло.       Воспоминания били ключом, и ужасные образы поступков, сотворённых прошлым днём, всё больше и больше заполняли сознание и разум только-только очнувшейся гостьи из другого мира. Однако чтобы не отвлекаться на это хотя бы сейчас и не дать уже бесящему её голосу выкинуть сообщение в духе: «у юнита Девастатор фиксируется неправильное поведение», девушка быстро отбрасывает в сторону картины смертей, крови и выпотрошенных тел, коих она успела наглядеться за прошедшие несколько дней. Да к тому же, вслед за тем сообщением могло быть ещё одно уведомление о потерях ментального здоровья, с которым разобраться так и не было времени, а очень нужно было. Вполне возможно, что следующие дни этого времени снова будет не хватать, ведь высшую сирену теперь могут затаскать по всяким инстанциям и внутренним военным организациям. По крайней мере, так считает сама Девастатор.       — Нет, не забыла, Джавелин, — ответила гостья из другого мира, специально обращаясь к девочке по имени.       — Чудесно! — она внезапно улыбнулась, стоило ей понять, что с Девастатор было всё в порядке. Так ли это на самом деле?       «Внимание!!! Текущий запас прочности составляет 58,26% из 58,26% возможной. Силовые поля Эгиды полностью восстановлены и заряжены. Запас батареи полностью восстановлен. Активны два из пяти модулей Сингулярного реактора. Анализ прошедшего боя завершён!»       Впрочем, как и думала гостья из другого мира, от сущности сирены ей никуда не сбежать. Похоже, информация о состоянии её боевых систем и возможностей будут постоянно проскакивать в голове, и, вероятнее всего, ей придётся с этим мириться и никак иначе. Это только расстроило девушку, что сразу заметила и Джавелин, будучи чуткой к скрытым проявлениям такого рода эмоций.       — Или всё-таки не чудесно? — она с вопросом посмотрела на Девастатор, очень ожидая услышать ответ.       — Не чудесно, Джавелин. Я такое натворила, ты, судя по тому, как выглядишь и ведёшь себя со мной, совсем ничего не знаешь.       — Э-э-э-эм… да нет, все всё знают про тебя и то, что случилось там… в западной бухте, — ответила Джавелин, стараясь скрыть свою неуверенность.       Помолчав несколько секунд, Девастатор спросила кое-что, хотя, судя по тому, что девочка была тут, она знала ответ на свой вопрос:       — И ты не боишься меня после произошедшего?       — Нет, не боюсь! Ты не такая злая как о тебе говорят все эти людишки! Пусть теперь тебя и будут бояться другие девушки, но я не такая, как все другие! Я же сама видела как ты спасла меня, Юникорн и леди Илластриес, — она громко отодвинулась со стулом в сторону, давая высшей сирене заметить лежащую слева на соседней койке кансен авианосца. — Уверена, когда леди Илластриес проснётся, то она не будет против с тобой дружить!       — У меня глубокие сомнения на этот счёт, но, может быть, ты где-то и права, — сирена подумала, что Илластриес, несмотря на случившееся, не будет относиться к ней с такой уж и опаской, когда они познакомятся поближе. Вполне возможно, что личное спасение Джавелин, Юникорн и её самой окажет очень положительное влияние на её мнение, касающееся Девастатор.       — Так и будет! И если ты переживаешь насчёт этого, то разве это не значит, что ты хорошая? — девочка старательно пыталась убедить сирену в том, что с ней всё будет хорошо и что много переживать не нужно. — Лаффи, кстати, тоже не перестанет с тобой дружить, я её об этом вчера ещё спросила!       — Вот оно как… а что там с Белфаст? Ей из-за меня досталось, — гостья из другого мира всё ещё чувствовала себя виноватой, но с каждой секундой больше понимала, что ничего бы не было, если бы не Уорспайт, а горничная просто выполняла свою работу, ради которой она и была призвана. Так стоит ли переживать за неё? Она же кансен.       — Она тоже тут лежит, — девочка показала на кровать, в которой спокойно, без всяких принадлежностей горничной, в чуть голубоватой больничной робе, слегка укрытой, лежала кансен лёгкого крейсера.       — С ней всё будет хорошо? Её же могут отремонтировать?       — О да! С ней всё будет отлично! И это очень здорово! Нас, кансен, можно просто ремонтировать в случае чего и это просто невероятно классное преимущество перед обычными людьми, которые в случае чего-нибудь очень плохого просто умирают, — она ответила со своей наивной детской улыбкой, будучи полностью уверенной в том, что говорит.       — Зато люди быстро умирают и долго не мучаются, — сказала гостья из другого мира. Вот только сразу после задумалась над тем, а почему, собственно, ей взбрело это в голову и почему она так ответила, а не попыталась как-нибудь завуалировать эту мысль для ребёнка. Может быть, потому, что ей хватило всплывающих в сознании образов мучащейся Белфаст и Дзуйкаку. После таких ран обычно никто не выживает. Впрочем, авианосец Сакуры и не выжил, но, вероятно, ей повезло, потому что смерть наступила достаточно быстро. Вот только ещё об этом так до сих пор никто и не знает, кроме, конечно же, самих японцев. Суть этой мысли состоит в том, что говорить о смерти стало как-то непонятно легче и это даже не пугает…       — Ну да! Зато мы продолжаем жить!       — Хорошо, конечно, — после сирена захотела вернуться к диалогу о пострадавших. Ей хотелось бы лучше понимать как на неё будут теперь реагировать и что ей теперь явно будет нельзя делать, — а что там с Уорспайт? Она не кинется на меня вновь или мне нужно готовиться к следующему разу?       — Нет, её, наверное, будут очень долго ремонтировать. Даже очень. Так что насчёт неё можно не беспокоиться совсем. Затем её предстоит наказать как-нибудь. Я так думаю, вот, — с еле скрываемой неуверенностью ответила девочка, стараясь всё же сделать так, чтобы её подопечная не сильно переживала по этому поводу.       Сирена молча посмотрела вперёд. Не удержав в узде своё воображение, ей на ум приходили картины полностью уничтоженного корабля с большими пушками. Как выглядели дредноуты типа «Королева Элизабет» ей досконально не было известно, однако сталкивавшись с таким понятием ранее, она могла представить себе нечто похожее. Сейчас же её фантазия проецировала колоссальное судно, полностью изрешечённое, без отдельных его фрагментов и со снесёнными надстройками. В действительности же ситуация была куда страшнее. Страшнее для кансен, которые, по сути, и были этими судами и чувствовали на себе все изменения, а не для людей, которые, скорее всего, за исключением, конечно же, адмирала Росса, расценят это как за повреждения разной степени сложности, которые можно будет восстановить на верфях. Почему девушка подумала ещё и об этом? Наверное, ей также представилась и вся эта страшная боль, которую она причинила Уорспайт и Элизабет. Боли, которой у неё сейчас нет, но которая так и стремилась возникнуть в голове, сгущая и так крайне депрессивные мысли сирены.       — Понятно, — сухо произнесла гостья из другого мира, переведя взгляд с тумбы впереди на девочку, обеспокоенную сложившейся ситуацией. — Про Элизабет лучше вообще не спрашивать?       — Угу, — с нежеланием и сожалением в голосе признала Джавелин. Она смотрела на напряжённо застывшее выражение лица сирены, — ей уже ничего… ну не могло бы помочь. Попытки… ну остановить её смерть не помогли, — Джавелин, перебирая мысли и подбирая слова, всеми способами старалась донести эту и так уже понятную даже для самой Девастатор идею. По тону голоса было слышно, что и эсминке не было очень легко говорить об этом, однако разговор явно давался ей легче, чем врагу человечества.       Гостья из другого мира смело приняв услышанное, выдохнула и, прекратив напряжённо хмуриться, постаралась хоть чуть-чуть, но как-нибудь расслабиться. Всё же думать об этом постоянно было нельзя. Явно пользы для ментального здоровья не будет. С ним же ещё и разобраться нужно будет, время выделить. Точно так же, как и с заданием от Арбитражного совета.       Только стоило ей вспомнить горящие леса на возвышенностях и холмах, через которые они добирались к западной бухте и откуда до начавшихся пожаров, следствием которых стала её яростная пальба по ним, начали стрелять из зенитных орудий, то на ум пришли мысли и о человеческих потерях. Сразу же одновременно стало ясно, что такие потери невосполнимы в краткосрочной перспективе не только с военной точки зрения, но и с моральной.       Девушка, на несколько секунд задумавшись, смотрела прямо, решаясь на вопрос, связанный с людьми.       — А что насчёт людей? Кажется, я и по ним умудрилась ударить, пока с ума сходила из-за Уорспайт.       Почувствовав некоторую напряжённость в голосе врага человечества, Джавелин поняла, что для неё это было важно. Сама же девочка не знала всего, касающегося человеческих потерь, но знала больше о пострадавших кансен. Скорее всего, это связано с тем, что адмиралтейство старалось скрывать потери среди сотрудников базы, чтобы не деморализовать остальных, напугать и навести лишнего шума. Ситуацию с двумя линкорами скрыть невозможно однозначно, может быть, потому, что это заметные боевые единицы, и их исчезновение не останется без внимания. Что же касалось людей, то тут всё было несколько по-другому: полторы сотни человек мёртвых и пару сотен раненых можно было попробовать сгладить, хотя городское адмиралтейство Нового Гуама уже штурмуют телефонными звонками семьи служащих на военной базе. Да и, впрочем, не стесняются заявляться к зданию лично с требованиями информации различной секретности. На что в ответ получают лишь слова о том, что ваши родственники подписывали контракт, в котором прописывалось, что некоторую информацию о них могут не разглашать. В ситуациях, подобной этой и не только. Это же и было известно самим жёнам и детям сотрудников, но жизни любимых родственников были куда дороже тех щедрых зарплат, которые были прописаны чёрными буквами на тех же белых листах контракта и заверенных печатью министерства обороны Великобритании.       — Там правда кто-то погиб, но ты не переживай, это уже не твоя проблема, — пыталась успокоить сирену Джавелин. — С этим командиры и господин адмирал сами разберутся.       А вот гостье из другого мира это было неприятно слышать и тем более теперь знать. Возможно, что если бы эсминка была бы более умной или же лучше сказать, хитрой и дальновидной, то она бы не произнесла этого, и потери людей остались бы скрыты от неё ещё на некоторое время. Ведь всё равно до неё бы дошла какая-либо информация.       — Но это не хорошо. Совсем не хорошо. После такого мне ничего разве не будет? — удивлённо спрашивала девушка.       — Я не знаю точно, — быстро ответила девочка, а затем смело добавила. — Но ты особенная, и к тебе будет особенное отношение, как к кансен!       Сирена вспоминала свои размышления по поводу человеческого отношения к этим одушевлённым воплощениям корабля. Они вроде как оружие и отношение к ним соответствующее, с некоторыми поправками на ТУК адмирала Росса, для их успешного контроля и командования ими.       — Ладно, — безрадостно вздохнула сирена, — думаю, что у господина адмирала найдётся ещё время для того, чтобы поговорить со мной на счёт этого.       — Уверена, что он уделит тебе время, как и любой другой деве флота, если это так необходимо! Теперь же давай немного расслабимся, не каждую же минуту думать о всей этой военной ерунде! — воскликнула Джавелин, подбегая к тумбе напротив кровати и хватая в руки пульт от телевизора, нажимает на случайную кнопку, заставившую экран устройства моргнуть.       Сирена же пересела на край кровати, поставив ноги, обутые в стальные ботинки на бежевую плитку. Ей стало интересно, что могут показывать по ТВ спустя годы после войны с сиренами и всего этого апокалипсиса. Были у неё боязные предположения, что там могла быть одна пропаганда или какие-нибудь проправительственные шоу, навязывающие только одну единственную точку зрения. Однако это вполне могло быть возможностью узнать что-нибудь о мире, чего она ещё не успела узнать за дни, проведённые тут. Упускать этот шанс ей совсем не хотелось.       — Тут новости показывают?       — Да! — с улыбкой ответила Джавелин, а затем поникла. — А ты что, хочешь посмотреть эту ерунду?       — Почему нет?       — Ну, с ними точно не расслабиться! — эсминка аккуратно и крепко держала пульт в обеих руках, как бы не желая отдавать сирене возможности решить, что им смотреть.       — А что ты хотела посмотреть? — голос гостьи из другого мира стал мягче, будто присутствие Джавелин и отход от страшных для разговора тем и правда позволял хотя бы на некоторое время забыть о переживаниях и событиях, пережитых в такой короткий срок.       Правда говоря, напряжение в душе Девастатор особо никуда не делось. В голове витали мысли о том, что слова потери, смерть, убийства и теперь уже реже возникающие перед глазами образы убитых с изуродованными телами больше не вызывали такого ужаса и страха, как раньше. Ей было легче думать об этом. Словно чувства и человечность сменились разумом и холодным расчётом. Показалось даже, что она становится той самой сиреной, которой её описывала Джавелин во время первых разговоров и встреч.       — Аниме! — чуть ли не прокричала эсминка. А стоило ей почти сразу же вспомнить о том, что Девастатор была единственной очнувшейся, ведь в палате была ещё леди Илластриес и горничная Белфаст, находящиеся всё ещё в бессознательном состоянии, то девочка невольно сжалась.       — Тут и такое показывают? — сирена чуть заинтересовалась.       Гостья из другого мира подумала, что, может, она ошибается насчёт пропаганды и навязывания одной идеи и принципов. Она надеется на это. Надеется на то, что люди во многом справились с кризисами военного времени. Об этом только предстояло узнать в будущем.       — Ну да, — девочка посмотрела на сирену, думая, что она понимает о чём говорит, судя по контексту заданного вопроса — прямо и уверенно. — А что-то может быть не так?       Девастатор, не зная, как лучше ответить, решила воспользоваться стандартным шаблоном многих персонажей различный анимационных и книжных историй. Гостья из другого мира замотала головой и сделала крест руками, произнеся:       — Нет-нет, всё нормально. Хочешь аниме, то включай, я не против. Мне не чего смотреть, идей после всего нет.       — Ладно, но ты всё равно, пожалуйста, не переживай. Я всё ещё считаю, что ты не виновата в том, что произошло. Я тебе говорила, что вижу как ты волнуешься по поводу всего этого и это точно значит, что тебе не всё равно и ты явно этого не хотела, но тебе пришлось защищаться. Уорспайт с её величество на тебя напали! У тебя не было выбора, кроме как защищаться! — настаивала Джавелин.       — А мне кажется, у меня был какой-никакой выбор, — сирена задумалась о том, что вчера всё можно было обернуть немного по-другому. Ей очень хотелось жить. Смерти она боялась и боится, как и любое другое живое существо, независимо от расы. Ради сохранения своей жизни она собиралась биться и убить. Так всё и закончилось — битвой и смертями. Она это знает, и это знание угнетало. — Я разозлилась.       Телевизор после включения и подключения к спутниковой связи наконец-то показал изображение. Это был знакомый сирене телеканал BBC News, по которому сейчас крутили рекламу какого-то пищевого продукта. Сирена, увидев узнаваемый красный значок телеканала с белыми буквами, вскинула в удивлении брови.       — Я бы тоже разозлилась, если бы на меня напали! — увидев удивлённую пленную, девочка была уверена, что она так реагировала на её слова. — Да-да, это абсолютно нормально злиться, когда на тебя нападут! Люди тоже злятся, если кулаками перед ними станешь размахивать. В нашем же случае это строго-настрого запрещено… — она не договорила, сбившись с мысли.       Девастатор отвела взгляд от телевизора с пускай даже интересной рекламой из «будущего». Она посмотрела на пол, но уже как-то спокойнее.       — Вот если бы я не разозлилась и знала бы о себе на тот момент столько, сколько знаю именно сейчас, то они обе были бы живы, я так думаю, — сирена посчитала, что с нынешними возможностями она могла бы просто обезвредить их, не применяя Тиаматы. Ну или с их использованием для разрушения боевого обвеса кансен.       Джавелин уже и не знала, как разговаривать со своей подопечной. Многие слова она уже перебрала и повторяла и придумать что-то новое для кансен в теле девочки подростка было бы трудновато.       — Наверное, но теперь-то ты знаешь о себе больше и такого больше не случится! — кое-что всё же у неё нашлось в голове, хотя додумывать на ходу приходилось, и это было невероятно очевидно. — Ты ведь… извлекла урок с… самой собой?       — Да, но не всё так просто.       Сирена вновь пообещала самой себе разобраться в ментальном здоровье, Арбитражном совете, своём происхождении и, вероятно, что не менее её интересовало, в том, как она оказалась тут после празднования Нового года у себя дома. Ну не могла же бутылка шампанского такое сделать!       — Ничего, я, адмирал и остальные тебе помогут!       Насчёт адмирала, Джавелин и, может быть, Илластриес, Белфаст и Юникорн она не сильно сомневалась, но вот про остальных пока было рано говорить.       — Спасибо, Джавелин! — сирена чуть улыбнулась и изобразила из себя успокоившуюся и прекратившую негативно думать девушку. Кажется, эсминка поверила в её театр.       — Пожалуйста! А в качестве первой помощи от приступов злости я свожу тебя в сад для медитации! — быстро и уверенно выговорила Джавелин, только что вспомнив о его существовании. Ранее она его не посещала, как и некоторые другие места на базе. — Там одна моя знакомая, которая увлеклась всеми этими восточными практиками, занимается медитацией и преподаёт её остальным!       — Эм… ладно. Думаю, она не будет против, — выбора, кроме как согласиться всё равно пока не было.       — Конечно не будет! К ней почти никто не ходит, а ей явно хотелось бы внимания к своей персоне.       — Понятно.       — Ещё я тебе кое-что подарю! Но я не скажу что, — эсминка игриво улыбнулась и обернулась к телевизору, где только-только начинались новости.       Джавелин вытянула руку в сторону телевизора и, собираясь переключить канал, вот-вот планировала нажать на кнопку.       — Стой! Можно мне глянуть вот это вот! — встрепенулась сирена, затем уже спокойно, уточнив для верности: — Новости посмотреть.       — Да, конечно, — она была не против, но удивилась тому как отреагировала Девастатор. Чуть подумав, она пришла к такому выводу, что девушка раньше не видела ничего такого и ей просто, вероятнее всего, интересно. А вот мысли о том, что она хотела узнать что-нибудь о мире, ей не приходили совсем.       На экране появилась узнаваемая студия, оформленная в красные цвета, и телеведущий — мужчина в костюме, сидящий за круглым блестящим столом, на котором ровной стопочкой лежала небольшая пачка бумаг и поблизости стоял стакан с прозрачной жидкостью. Снизу, с небольшим от нижнего края отступом бежала активная алая строка, лишний раз напоминающая о телеканале и, на которой отображалось время. Судя по тому, что цифры не соответствовали времени суток, можно было уверенно говорить, что это было не локальное подразделение телеканала. Не относящиеся к Тихоокеанскому региону.       — Здравствуйте дамы и господа! С вами в студии, как всегда, Годфри Уэлч с новостями последнего часа, — ведущий чётко и быстро проговорил вступительную реплику, после чего, не глядя в камеру, взялся за стопку бумаг и постучал нижним краем об стол.       В это же время заиграла быстрая и активная музыка, характерная для многих телеканалов десятилетней давности, которые смотрела гостья из другого мира. Камера телестудии немного отдалилась от ведущего, и картинка сразу же изменилась. Появился видеоряд с десятками мужчин в строгих деловых костюмах, сидящих вместе за одним большим столом, не помещающимся в экран двадцати четырёх дюймового телевизора. По обе стороны стола с многочисленными микрофонами и флажками поменьше стояли большие британские и американские флаги. Двое из них, сидящие рядом, одновременно встали и под вспышки бесчисленных камер самых разных государств пожимали друг другу руки, глядя прямо в камеру и улыбаясь. Одновременно с этим заговорил и сам телеведущий:       — Всего два часа назад поступила информация, что министерства иностранных дел Британии и Союза Орлов договорились о заключении между нашими державами и подконтрольными государствами военного альянса, носящего название Лазурный путь. Оба министерства и военные аналитики заявляют, что подобное решение рассматривалось уже давно. Пусть и не афишировалось на публике его обсуждали за закрытыми дверями около двух лет.       Кадры вновь сменились, и теперь вместо помещения с деловой атмосферой демонстрировалась палуба некого огромного военного корабля, освещаемая прожекторами с этого же судна и летающего неподалёку вертолёта. На носовой части судна, прямо на некой эмблеме в виде красного фона с белой окружностью и размещённым в ней большим чёрным крестом, стоял небольшой, но увесистый деревянный стол без лишних вещей, за которым напротив друг друга сидело два человека. У одного из них, явно европейца, была красная повязка на левой руке с изображением чёрного креста, точно такого же, как на носу судна. Рядом с ним, по левую руку от стола стояла девушка-блондинка в чёрной, довольно открытой, но с милитаристским стилем одежде: военная фуражка с золотым орлом и кокардой, плотно прилегающий китель с золотистыми аксельбантами и элементами чёрной стали, что казались будто приваренные к её стройной талии, чёрная юбка выше середины бедра, имевшая знакомый для гостьи из другого мира немецкий триколор. В качестве обуви она носила высоченные сапоги, укрывавшие треть, а то и четверть, и так считайте, оголённых бедёр этой воительницы. В левой руке она держала знамя своей страны: что-то похожее на мачту, скрещенное с копьём с золотым наконечником и еле развевающимся на ветру красным флагом с чёрным крестом. Сам флаг сирена могла сравнить с норвежским. Уж больно они были похожи.       Напротив сидел другой мужчина в костюме. Он не многим отличался от современных политиков, за исключением того, что на его лацканах с левой стороны красовалась булавка с императорской хризантемой. Не долго требовалось, чтобы понять, что он из Японии или, как было принято говорить в этом мире, из империи Сакуры. По обе стороны от него стояло три девушки в одеяниях, чем-то напоминающие сирене японские виды одежды, не считая излишней открытости или даже откровенностей в области груди и бёдер. По правую руку политика стояла девушка, обладательница ряда пушистых каштановых недлинных хвостов, аналогичного цвета вытянувшихся ушек и с приближением камеры можно было приглядеться к её рубиновым глазам с красноватым макияжем, нанесённым на оба века с незначительной градацией цвета. Гостья из другого мира уже успела приглядеться не только к её общей внешности, но и к разного рода выпуклостям. Сейчас сирене уже нечего завидовать таким, какие были у неё. У её нынешнего тела, к которому она вполне стала привыкать тоже имеются приличные формы. На взгляд, меньше, чем у этой лисицы, но размеры груди Девастатор, как она считает, были, скорее всего, заранее предусмотрены для удобства полёта и выполнения различного рода боевых задач, что не раз упоминались голосом.        По левую руку разместились две совершенно непохожие на друг друга особы: маленькая ушастая девочка и вполне себе взрослая девушка. Что касалось маленькой девочки, то она действительно была довольно низкорослой, но, как и у другой хвостатой особы у неё имелись соответствующие лисе животные части: хвосты и высокие ушки, делающие её тело чуть более заметным на фоне мужчин и, вероятнее всего, своих старших подруг. Каштановые волосы по обе стороны от ровной чёлки украшались двумя золотистыми заколками журавлей размером с кулачок их владелицы. Девочка, как и все окружающие, выглядела очень серьёзно и сосредоточенно, даже очень. На фоне девушек в её ряду она не позволяла себе ни одной улыбки или лишней мимики на лице, как, например, девушка справа, обаятельный образ которой дополнялся лишь лёгкой улыбкой. Однако стиль её одежды был противоположен её внутреннему и демонстрируемому всем настрою. Маленькое откровенное красное платьице было не выше её почти плоской груди и бросалось в глаза сразу, как только кто-нибудь попытается оценочно взглянуть на девочку. Оно же дополнялось некой лёгкой белой плащаницей, что так же не покрывала оголённые плечи и крепилась между собой аксельбантом. Рядом была несколько более высокая девушка в пирамидальной шляпе каса и бардовом кимоно с узнаваемым для многих кансен империи Сакуры поясным бронелистом с эмблемой императора и нации. Точно так же, как и прочие девушки, она демонстративно держала одну из частей своего тела довольно в оголённом виде. Так, например, эта особа хоть и носила на себе кимоно, но для смелости на её одеянии был высокий вырез, обнажающий её идеальное правое бедро и местами, если особенно приглядываться, трусики, что, конечно, привлекало внимание окружающих и, скорее всего, телезрителей. А вот других вольностей в одежде она себе уже не позволяла, хотя никто не запрещал, так что никакого выреза, на её мягко сказано, большой груди совсем не было, хотя и без него было видно, что соперничать с ней в этом параметре было бы крайне затруднительно. За спиной не менее заметными были ножны для двух мечей одати, величиной более чем с рост самой кансен. Ножны были крестообразно связаны между собой яркой жёлтой тряпичной полоской, завязанной в некий бант с двумя длинными концами, а на одной из рукояток огромных орудий был узнаваемый белый флаг империи с розовым цветком сакуры. В обычной боевой ситуации флаг бы мешался, но вполне вероятно, что этот клинок не применялся в бою, ведь и так только один из них имеет внушительные и пугающие размеры, скорее всего, использовался только один, и в этом не многие видевшие это сомневались. А с другой стороны, нельзя было забывать о невероятной физической силе кансен, тем более, если это была Ямато. Так вот, всё это с виду сразу давало понять, какова по характеру данная девушка. И броского взгляда хватало только для того, чтобы отметить для себя то, что делать из неё своего врага не стоит ни при каких обстоятельствах.       Камера пробежалась по всем присутствующим на палубе вновь с разных ракурсов и только тогда ведущий BBC продолжил говорить:       — Этим же днём аналогичные министерства Четвёртого рейха, более известные в мире как рейх Железнокровных и Японии, известные как империя Сакуры, подписали аналогичный договор и перед этим ряд мирных соглашений, тем самым объявляя о создании Алой оси. Премьер министр Сакуры позднее дополнил, что альянс создан исключительно для защиты человечества от угрозы сирен, а также для борьбы с предателями и коллаборационистами, — картинка с экрана пропала, фокус камер вернулся в студию, вновь демонстрируя нам утончённого ведущего в стильном пиджаке. Послышался смешок от ведущего, — чем удивили многих наших и западных политиков, а также защиты своих сфер влияния в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Европе.       Гостья из другого мира внимательно слушала и сопоставляла информацию, доносящуюся из экрана с тем, что она уже знает о Четвёртом рейхе, Сакуре, Орлах и родной Британии. Никаких странностей она не замечала, может быть, это и хорошо для неё. Так считала и она.       — Ну, дамы, и в особенности господа, если они и захотят бороться с предателями, то для начала им нужно будет поубивать самих себя. Так ведь? Кто, как не они, подло используют чудовищные технологии истребителей человечества больше доступного? — острый взгляд мужчины упал прямо в камеру, а мощным указательным пальцем он показал на своих телезрителей. — Мы и вы, господа? Конечно нет! Вся наука Великобритании и Содружества работает только в допустимых пределах, не позволяя себе создание нестабильных «Прототипов» и прочего оружия, способного расправиться с массой людей, а именно для этого сирены и создавались. Аналогично действуют и наши новые, воистину ценные и дорогие друзья из Союза Орлов. Выпьем сегодня за Лазурный путь и все, наконец-то решённые между нами вопросы. В эти столь непростые времена оставшиеся демократические державы и монархии, заботящиеся о населении и его процветании, должны держаться вместе ради сохранения полюбившегося нам образа жизни и недопущения войны между друг другом и глобальной войны с такими вот фашистами и тиранами вроде Железнокровных и Сакуры, — ведущий говорил крайне уверено и, ни разу не подсмотрев в стопку со своими листами, будто бы много лет знал эту правду.       Стоило голосу из экрана прекратить доноситься, Джавелин, словно очнувшись, несколько раз моргнула и посмотрела на высшую сирену в ожидании реакции. Девушка продолжала сидеть на кровати и обдумывать услышанное. Гостья из другого мира никогда не была сильна в геополитике и не знала, что всё это могло значить, тем более не живя в этом мире до этого. Так что она бросила свои размышления и подняла глаза на эсминку.       — Ну, как тебе? Там потом будет программа «Геополитика постновейшего времени». Это почти никто, кроме Уэльской и некоторых девочек, глядеть не любит, — немного жалобно проговорила Джавелин. Девочка не против удовлетворить любопытство сирены и готова продолжать смотреть с ней BBC и дальше, но самой ей это не очень нравится, хотя и терпимо относится к тому, чтобы Девастатор хотела это смотреть.       — Ну и понятно, — коротко ответила девушка. — Ладно. Что ты там хотела сама посмотреть? Можешь включать, — постаралась она улыбнуться.       — Да!       Пока эсминка, чуть не выронив пульт, но с успехом его ловя, почти у самого пола, стала переключать каналы, о край дверного проёма постучал никто иной, как сам адмирал Росс Копленд. Один, без никого и выглядящий довольно усталым, но перед встречей тщательно собравшийся и подготовившийся. В руках мужчина держал тёмно-синюю прямоугольную подарочную коробочку с обвязанной вокруг простой синей лентой.       Первой заметила офицера гостья из другого мира. Она в первую очередь быстро вскочила с края кровати и в немом ожидании уставилась на адмирала. Сирена не знала причин, по которым он явился к ней. Первое, что приходило ей в голову с учётом случившегося это какое-нибудь приглашение на добровольное помещение в место лишения свободы, тем более, что она помнила, как сама упоминала, что будет не против там находиться. Другое — это более серьёзное наказание. Вот только как можно было более строже наказать врага человечества, ей уже не было понятно. Так что в её понимании этот пункт как-то отпадал. Гадать она не хотела и в ту же секунду просто принялась выслушивать мужчину. Всё, что он скажет. Ну и, конечно же, её девичье любопытство заставило пару ярчайших холодных синих глаз упасть на коробочку в руках Копленда.       Джавелин стояла спиной к дверному проёму и пока изворачивалась в попытках поймать пульт, не услышала стука в дверь и не обратила внимание на свою вскочившую подопечную сирену. Через несколько секунд она всё же смогла включить канал с мультипликацией, где уже шла серия какого-то старого аниме десятилетней давности. Эсминка улыбнулась, увидев знакомого героя на экране, но в то же время была немного огорчена тем, что больше половины серии прошло.       — Ну, здравствуй, Девастатор, — произнёс адмирал, входя в палату и направляясь к девушкам.       Глядя на мужчину, нельзя было предположить никаких намерений. Только его голос отчаянно что-то скрывал, но эсминка, всегда способная различить нечто подобное, отвлекшись на очередную магическую способность аниме персонажа, упустила момент уловить еле скрываемые переживания. А вот Девастатор, даже без тактического зрения, способного улавливать изменения в гормональном и психическом фоне, поняла, что что-то не так.       Джавелин, бросив смотреть телевизор, мгновенно и виртуозно повернулась на одной ножке к своему адмиралу и в это же мгновение без каких-либо раздумий бросилась к нему с распростертыми объятиями. Россу некуда было деваться, и потому ему только и оставалось, что принять её объятия и заодно приобнять её своей свободной рукой, положив её ей на спину.       — Я очень рада вас видеть, господин адмирал!       — Я тоже рад видеть тебя в добром здравии, — ответил мужчина, натянув на себя улыбку, затем сразу переводя взгляд на Девастатор, всё ещё неподвижно глазеющую на него и смиренно ждущую всех разъяснений.       Гостья из другого мира встретилась с пронзительным уставшим взглядом покрасневших глаз адмирала и в то же мгновение поняла, что он тут именно из-за неё. Можно было даже не сомневаться в этом. Можно было даже не сомневаться и в том, что он и плохо выглядит из-за неё. Наверное, он расхлёбывал последствия заваренной ею каши, думала сирена. Это только заставляло девушку думать о себе хуже. Само её появление пока никак не облегчило жизнь человечеству, как она хотела, а только усложнило. А ведь у сирены ещё были и другие проблемы, с которыми она хотела обратиться к адмиралу и руководству базы. Теперь же решимости у неё значительно поубавилось, но как такового выбора у неё не было, потому рано или позно ей придётся просить помощь. Самой же решать такие вопросы её не хотелось. Да и как решить возникшие расовые проблемы? Куда легче и увереннее делать всё сообща. Тем более, что она собиралась обратиться за помощью как минимум к адмиралу или хотя бы Белфаст, которая всё равно бы, вероятнее всего, доложила бы главе базы. Однако пока Белфаст — единственная взрослая и адекватная по меркам гостьи из другого мира кансен, находится в отключке, то вариант с ней отпадает. Про других дев флота Девастатор даже не задумывалась. С какой-нибудь Уэльской у неё явно возникнут неприятности, судя по последнему разговору с ней.       Высшая сирена виновато отвела взгляд в пол. Каждая секунда, с которой она смотрела на адмирала, ей становилось морально хуже. Уговоры самой себя в том, что она не полностью тут виновата не помогали и мгновенно забылись. От того только и оставалось, что стыдливо глядеть на больничную плитку в ожидании слов мужчины.       — Я пришёл к тебе, Девастатор.       Джавелин тут же отпустила своего любимого адмирала и сделала пару ловких шажков назад.       Сократив расстояние между собой и высшей сиреной, Копленд протянул девушке синюю коробочку, обёрнутую подарочной лентой и бантом. Гостья из другого мира приняла её из рук офицера, удивлённо посматривая то на него, то на, видимо, некий подарок. С чего бы ей сейчас что-то дарили после вчерашнего? Попытка задобрить злую сирену?       — Это мне получается? — последовал логичный и неловкий вопрос.       — Да. Открывай его, — ответил он. — Я подумал, что должен сам подарить тебе это, вместо принца Уэльского или Худ.       — Неужели… — кажется, Джавелин уже о чём-то догадалась, судя по тому, с каким замиранием сердца и шёпотом она это произнесла.       Сирена не стала медлить и, аккуратно взяв край ленточки, потянула её, сделав возможным открытие самой коробки. Ещё одно мгновение и подарочная коробочка была вскрыта. Внутри оказалась очень длинная лазурная лента для волос с монтированной у её основания трёхзубчатой золотистой короной-заколкой через которую должен будет продеваться хвост.       Посмотрев на подарок пару секунд, сирена не задумываясь произнесла:       — Спасибо.       — Вижу, что ты ещё не поняла идею этого подарка, — сказал адмирал, на секунду отвлекшись на эсминку, что понимала суть происходящего, но ради момента не спешила первой оглашать выводы, хотя так хотелось встрять.       — Простите, но не очень.       — Добро пожаловать в Королевский флот, Девастатор! — придав своему голосу хоть какой-то торжественности, офицер не стал испытывать любопытство сирены и пытать её догадками.       Обычно подобные церемонии проводятся в более торжественной и благородной обстановке, но сейчас такой возможности просто не было. Да и сам Росс пришёл сюда не только за тем, чтобы поздравить сирену с тем, что её приняли во флот Великобритании. У него были ещё планы, которые он хотел бы обсудить с Девастатор с глазу на глаз.       — Ура!!! — закричала эсминка, прыгнув почти до потолка, и от чего кактус на полке позади неё чуть не упал на пол. Она так бы и продолжила прыгать, если бы не наткнулась на очень порицательный взгляд адмирала и растерянные глаза своей подопечной.       — Не забывай, что ты в больничной палате, Джавелин.       — Простите, господин адмирал, — девочка мгновенно поникла и сжалась.       — Моя вчерашняя просьба… — начала сирена, — получается, она выполнена? Правда, что ли? Даже после тех ужасов на полигоне? — она всё ещё не веря в это, вновь посмотрела на подарок в своих руках, на отблеск лучей света в короне и лазурной ленте.       — Да. Эта лента для волос тому подтверждение. Мы решили подарить тебе её, потому что вчера, когда мы ехали на полигон Белфаст упомянула твои не переплетённые волосы, поинтересовавшись тем, не мешают ли они тебе. Корона — символ наших традиций и имперского прошлого. А лазурная лента будет вписываться в твой общий тон. Да и к тому же ты теперь ещё важный член… Лазурного пути, — новый военный альянс он упоминал с некоторой неопределённостью, будто его что-то смущало. Неужели название или он знал что-то такое, чего могли не знать другие. — На счёт полигона… с этим в какой-то мере всё улажено. Тебе-то об этом точно думать не нужно, тем более ты теперь член Королевского флота. Тут такие люди как я, будут думать за тебя.       — Ага, так что можно расслабиться и просто делать, что говорят, — добавила в сторонке Джавелин, ещё не прекратившая радоваться за свою подругу «вражеского происхождения», — всё равно, это ведь не так сложно.       — Мда… — адмиралу было сложно согласиться с Джавелин, зная, какие изменения их тут теперь будут ждать после его… «исчезновения». Ещё сложнее было представить, как Первый лорд будет справляться тут и убедит девушек в том, что всё это необходимо.       — Как-то сложно в это поверить, но я всё равно рада, что меня приняли и тому, что мне не придётся остаться без дома, — сирене, наконец-то уже очень хотелось бы облегчённо вздохнуть, но нездорово выглядящий адмирал, сверлящий её взглядом, беспокоящие её нерешённые проблемы с Арбитражным советом и ментальным здоровьем, не давали ей, как выразилась Джавелин, «расслабиться».       — Тебя бы никуда не выбросили, мы не такие, как те сирены поступившие с тобой аналогичным образом. Высшее Адмиралтейство понимает твою ценность, и они, наверное, были бы готовы затопить ещё парочку линкоров ради одной тебя, — мужчина посмотрел на смирно стоящую высшую сирену и на эсминку, которая после слов о затоплении поморщилась. После он добавил, давая им понять и свою точку зрения, — и во всём этом будут правы!       Здесь своё внимание адмирал стремился сосредоточить на Девастатор, не обращая внимание на чувства Джавелин, как кансен. Он прекрасно осознаёт, что и они важны в его ТУК, но сейчас уклон должен быть на Девастатор. К тому же он очень желал от неё кое-чего добиться.       — Давай примерим ленту! — амбициозно предложила эсминка, старательно пытаясь всерьёз не воспринимать вполне обидные для неё слова адмирала.       — Джавелин, — он выставил перед ней свою мощную руку, не давая ей сделать и шагу к Девастатор, — выйди из палаты. Мне нужно поговорить. Это очень важно.       Не долго размышляя, девочка послушно и молча удалилась из помещения в сопровождении мужчины. Она осталась за дверью, присев на скамью с мягкой спинкой, и принялась ждать. Двойные плотные двери Копленд сразу же после закрыл и затем вернулся к сирене, успевшей сесть на свою кровать и вдоволь наглядеться на свой подарок.       — Я готова вас слушать, господин адмирал, — сирена посчитала, что теперь может полноправно называть его своим адмиралом. Ведь теперь она часть всей структуры, в которой она оказалась по своему желанию. Потому гостья из другого мира обращалась к нему с большим покорством и взявшимся на фоне скрытой радости желанием подчиниться, позволить решать некоторые дела за себя и думать, как выразилась Джавелин.       Адмирал по тону её голоса быстро понял это. Опыта у мужчины было много. Он всегда понимал настроение девы флота и знал, как правильно к ним подступиться в зависимости от ситуации. Так и тут, он быстро сообразил, с чего начать разговор, и медлить с ним не стал. Ему отступать уже некуда.       — В этом и проблема, Девастатор, — произнёс он, присаживаясь на стул, где ночевала Джавелин.       — Что-то произошло? — в мгновение взгляд девушки погас, снова представляя какие-нибудь неприятности, связанные с ней. Она отложила в сторону коробочку с лентой, заблаговременно закрыв её.       — Порядки на Новом Гуаме скоро очень резко изменятся. Я с ночи фактически больше не адмирал. Может ещё несколько дней и о моём смещении объявят остальным. Сейчас же об этом знают только ты, профессор Малик и некоторая группа его подчинённых, — неторопясь, выжимая из себя остатки уверенности и смелости, говорил Копленд, рассчитывая прощупать почву для дальнейшего диалога.       — Вы очень умный человек и вы бы не сообщили мне об этом без надобности. Значит, что я в этом тоже немало замешана, — сирена сжала простыню в правой руке.       — Ты теперь в центре внимания двух наций. Мы о многом договорились этой ночью и многое обсудили. То же самое касается и изменений на базе. Первой такой переменой будет назначение Первого лорда Адмиралтейства на пост главы военного порта Нового Гуама, то есть сюда, — Росс не сводил напряжённого взгляда с Девастатор, старательно примечая все изменения в её настроении и жестах.       — Почему они вас хотят поменять? Неужели это снова из-за меня?       Копленд поймал её на крючок. С этого момента можно было переходить к более явным намёкам и предложениям. Адмиралу станет гораздо легче говорить. Он услышал в голосе высшей сирены некоторое сожаление и жалость. Это вновь позволяет считать ему, что с ней можно говорить и вести себя почти так же, как и с прочими кансен. Конечно, это где-то может быть рискованным, но а если он всё же точно прав, значит можно было надавить на неё и начать манипулировать. Была не была. Пробовать придётся и он настроен решительно.       — Ну, несмотря на наш с тобой и Белфаст разговор в кабинете, вчера утром, высшее Адмиралтейство нашло другую причину меня расстрелять, — Копленд заговорил тише, стараясь намекнуть сирене, чтобы она поступила так же       — Как же так? А события в душе? Неужели та ложь не сработала?       Гостья из другого мира больше не могла спокойно сидеть на кровати и что-то выслушивать. Нервничая, она встала на ноги и проделала несколько шагов в сторону окна, не глядя на мужчину. Девушка считала, что смогла построить между собой и руководством базы в виде адмирала более-менее доверительные отношения, которыми могла бы пользоваться для нормального существования. Однако теперь её планы могли не состояться, и её вновь ожидает абсолютное течение в неизвестность. Мысли об этом с каждой секундой заставляли её учащенно дышать, а плечи заметно вздыматься. Ей удалось условно подружиться с людьми, и получилось так, что она же эту дружбу и разрушила. По крайней мере, так будут думать остальные кансен и прочие сотрудники базы, имеющие к этому непосредственное отношение. А ведь Девастатор для себя решила, что во многом виновата именно Уорспайт, первая напавшая на неё и возомнившая себя рыцарем на страже человечества. Сама сирена вчера выказала полную лояльность адмиралу, базе Нового Гуама, Великобритании и человечеству в частности.       — Они об этом не знают. Да и если узнают, то это не окажет никакого влияния на уже вынесенный приговор. Тогда вы просто подрались и разрушили часть общежития… ну, выяснилось, что пару человек на набережной пострадало: туда два снаряда Элизабет улетели. Повезло, конечно, что они лишь пострадали. Другое дело, когда после вчерашней… — адмирал чуть запнулся, не зная, как выдать свою мысль дальше, но, подняв ранее опущенные глаза на стоящую к нему спиной у окна сирену, быстро понял, что нужно говорить, — битвы, устроенной Уорспайт, погибла одна кансен класса линкора и полторы сотни человек, — адмирал пронаблюдал, как шокированная человеческими потерями Девастатор развернулась к нему. — Тут ещё разговор не идёт о материальных потерях, к которым Элизабет и отнесли.       — Я клянусь, господин адмирал, не могу полностью объяснить, как так получилось. Это что-то внутри, как у робота. С каждым неспокойным днём, с каждой новой провокацией всё хуже и хуже, — девушка немного неразборчиво трясла руками, — этот гнев трудно обуздать, и он постоянно сопровождается чем-то похожим на звук воздушной тревоги, как во времена войны! Всё так и хочется поскорее покончить с этой пыткой, раскалывающей голову вдребезги!       — Понимаю, что ты злилась. Не ты, ни я не рассчитывали, что произойдёт нечто подобное. Я не справился со своими задачами в должности адмирала и главы военно-морской базы, тем более опорного пункта в Тихом океане. Я виноват во всех этих смертях и должен понести ответственность. А адмиралтейство Великобритании не упустит возможности устранить меня, как препятствие на пути военно-морских реформ и дискредитации меня, как офицера в лице кансен, что для них очень важно. Вероятно, самое важное именно это, — несколько секунд тишины, пары вдохов-выдохов и он продолжил. — Да и от родственников пострадавших и погибших такие потери не скроешь. Рано или поздно признаваться придётся и сделать это лучше, как можно быстрее, пока до правды не добрались всякие активисты. В глазах людей будешь выглядеть лучше, если сам всё скажешь. Я это о том, что на меня это спихнут, в чём будут, собственно, и правы в какой-то мере.       — А я так не считаю, господин адмирал! — и вот уже сирена повысила голос, но стоило и самой вспомнить, что находится в больничной палате вместе с Белфаст и леди Илластриес, затихла. — Это Уорспайт сбрендила! Я разве недостаточно выказала всем свою миролюбивость? Пусть её наказывают!       — Ты немного не понимаешь местных законов и порядков. Она кансен — вещь и оружие. Её восстановят и вернут в строй спустя некоторое время после применения к ней некоторых воспитательных процессов.       — Почему она вас не послушалась. Вы же приказывали ей остановиться? — Девастатор всё так же недоумевала и не понимала, как с «рыцарем» могло такое случиться. Разве рыцари не дисциплинированы и порядочные?       — Вот для этого с ней и будут проводиться воспитательные работы согласно предписаниям. Своеобразный инструктаж как после нарушения техники безопасности и производственной травмы, — уверенно ответил адмирал, став чуть более спокойным, глядя на сирену.       — Охренеть производственная травма! На полтора сотни человек, которых я убила! — гостья из другого мира чуть не сорвалась на крик. Сдерживаться было немного сложно, но это удавалось.       — Я понимаю, что ты, по сути, была спровоцирована на эту битву. Ты, конечно, могла бы сдержаться… хотя бы местами и не… наносить Элизабет таких травм. А те военнослужащие просто исполняли свой долг и по долгу погибли. Они будут похоронены с почестями, а их родственникам будут предоставлены льготы и компенсации, когда вся эта секретность с твоими испытаниями спадёт или пока не будет найдена причина, как всё это объяснить. Впрочем, козёл отпущения у них есть, — безрадостно проговорил мужчина.       Сирена разгорячённо вздохнула, проведя взглядом по палате. По леди Илластриес, лежавшей по соседству с Девастатор, которая была за широкой спиной адмирала, и по личной горничной мужчины Белфаст, расположенной на самой ближайшей к двери койки. На последней она и остановила своё внимание, задумавшись о том, не будет ли тяжело девушке без своего возлюбленного? Скорее всего, будет. И его казнят из-за того, что она не может сдержать свою злобу, так ещё и не сказала об этом напрямую. Боится, что это только сделает хуже. Так что это становится только ещё одним веским поводом скорее разобраться с ментальным здоровьем, и даже, возможно, прибегнув к радикальному способу пришедшему ей в голову этим же днём.       — Что будет с Белфаст?       — С ней всё будет хорошо. Её знатно побили, но маджу и люди её отремонтируют довольно быстро, — ответил мужчина, не догадываясь, что она не про это. Девастатор и так прекрасно знает, что кансен можно «отремонтировать».       — Я про вас обоих. Мне же известно в каких вы отношениях, — тише заговорила сирена.       Адмирал осторожно обернулся взглянуть на дверь и, убедившись, что она закрыта собирался развить этот чувствительный разговор. В это время гостья из другого мира уверенно воспользовалась тактическим зрением, в комплекс которого входит способность «Поиск жизни» и просветила весь больничный комплекс. В коридоре у кабинета никого не было. Джавелин же была найдена мгновенно, по коду её ауры, занесённой в личную базу данных. Девочка стояла напротив торгового автомата на этом этаже и приобретала что-то съестное.       — Джавелин отошла, её тут нет, — с абсолютной уверенностью сообщила адмиралу Девастатор.       В ответ кивнув, он заговорил:       — Она переживёт. Наши друг друга не бросают, — начал адмирал, — другое дело обстоит с моим сыном. Он уже взрослый молодой человек и тоже служит во флоте младшим офицером. Боюсь, что его не оставят после того, как меня устранят. Он единственный кто остался у меня после войны Первого контакта. Его некому защитить, негде спрятаться. Если я предложу ему сбежать в ту же Железную кровь или Сакуру, то он не согласится. Он у меня во всё плохое с ними верит. Да и преданность его нашей стране непоколебима. Так что даже такие нейтралы, как Русские со своим дурацким парламентом и Итальянцы, запершиеся на своём клочке земли Сардинии, его не устроят. Великобритания у него в голове, и он жизнь за страну может положить. Вот только, что я ему должен сказать сейчас? — он развёл руками. — Извини, Эдвин, твой папаша опозорился на службе у её Величества?       Сирена неотрывно смотрела на мужчину и вполне готова была расплакаться и, наверное, так и поступила, но слёз так и не было. Казалось, что она разучилась плакать, а может, тело высшей сирены не могло этого?       — Боже, во что превратился этот мир после сирен… — гостья из другого мира не могла поверить мгновенно в сказанное адмиралом, но причин не верить ему не было, потому и сомневаться тоже не было целесообразно. Ей было невыносимо жаль Копленда. Аж до боли в груди.       — Мда, вот так вот, — он протёр уставшее лицо руками и размышлял, как ему быть дальше. Пока он не напишет свой подробный отчёт, его жизнь будет продолжаться. Ясное дело, что особо затягивать с ним он не сможет. Куда ещё сильнее позориться? Где-то через несколько дней, максимум неделю, ему нужно будет его сдать и встретить судьбу как подобает мужчине — лоб в лоб!       Сирена не могла мириться с таким положением дел. Она хоть и убеждала и продолжает убеждать себя в своей невиновности в произошедшем, но никак не может заставить себя в это поверить. Даже слова Джавелин и адмирала не могут на неё повлиять. Лучший способ попытаться простить саму себя — это сделать что-нибудь ради прощения. Какой-нибудь поступок, стоящий бесценных ста пятидесяти человеческих жизней и одной могучей и важной кансен — Уорспайт.       — Господин адмирал, что можно сделать? Вот вы смогли придумать этот план с душем, а можно ли ещё что-нибудь такое удумать? — с надеждой и нескрываемым желанием помочь спрашивала гостья из другого мира. Она проделала несколько шагов вперёд и села на свою кровать со стороны, с которой поднималась.       — Ты хочешь помочь мне? Снова, значит? — удивился мужчина.       — Да! Поймите, я не могу позволить вам умереть! Вы не виноваты в этом! Я так считаю. Меня совесть замучает, если вы умрёте! Что я скажу Белфаст? — она снова вскочила с кровати, быстро обошла её и резко указала пальцем на горничную, лежащую у двери. — Я очень благодарна вам и ей! Вы видели как она пыталась защитить меня, когда Уорспайт бросилась на меня с мечом? Она пострадала из-за меня и теперь лежит тут! А ещё она вас любит! По-настоящему любит! — её речь была полна эмоций и переживаний, отражающихся в голосе.       — Девастатор… — он хотел заговорить с ней, но не сумел, так как она продолжила.       — Что я скажу ей, когда она очнётся? Что её любимый адмирал погиб из-за Уорспайт… и… из-за меня… тоже? Я так не хочу! — она повернулась к Копленду и серьёзным взглядом стала сверлить мужчину, заставляя его чувствовать себя немного прижатым, хотя куда быть более прижатым?       — Давай договоримся…       Девастатор, услышав эту фразу, мгновенно переменилась в лице. Сразу стало понятно, что адмиралу что-то пришло в голову. У девушки не было никаких причин отказываться, но выслушать его стоит.       — Вы что-то придумали? — с надеждой спросила сирена.       — Да, — он вновь вздохнул, — ты согласишься ещё раз обвести вокруг пальцев высшее Адмиралтейство?       — Да! Без проблем! Что только нужно сделать? — сирена подошла к своей кровате со стороны адмирала и села в полуметре от него, готовясь внимательно выслушать план Копленда. Она так же убедилась в том, что Джавелин не подслушивает, стоя под дверью. Она всё так же стояла у автомата с едой и напитками в метрах пятидесяти от палаты. Девочка долго что-то выбирала.       — Завтра Первый лорд Адмиралтейства прибудет на Новый Гуам. Ему, по сути, предстоит занять моё место. Ну, так я расценил поручение нашего премьер-министра. Мне, признаться, очень хотелось посмотреть на то, как это у него будет получаться, но боюсь, что мне никак это не удастся, если я только не сбегу на какой-нибудь остров или не получу политическое убежище в одной из немногочисленных независимых мелких стран… — говорил мужчина уже более шустро и смело, но он был прерван сиреной, опять.       — Мне очень волнительно, давайте сразу к делу, — шёпотом проговорила девушка. — Извините…       — Ничего, это ты меня прости. Если ближе к сути, то значит так: завтра утром-днём прилетит Первый лорд Адмиралтейства, знакомиться с ситуацией и с тобой лично. Между вами явно состоится разговор и я хочу, чтобы ты заявила ему во время диалога, что отказываешься сотрудничать, если меня казнят или снимут с поста. Мол, ты веришь и доверяешь только мне, а также готова выполнять только мои приказы, — затем Копленд приступил к перечислению выгод для сирены от принятия этой сделки. Такие тоже были, и мужчина считал, что это только укрепит его позиции и склонит сирену в сторону согласия. — Можешь даже требовать от него что-то себе, это уже твоё право, но знай, что если всё получится, и они купятся на твои угрозы, а я останусь жив и на посту, то я и сам готов буду сделать так, чтобы тебе здесь было максимально комфортно! Можешь просить у меня и Белфаст, что угодно и когда угодно. Я её к тебе пристрою и она будет твоей личной горничной, а Джавелин больше не будет твоей надсмотрщицей.       Девастатор постепенно активнее стала кивать головой, а затем уверенно сказала:       — Угрозы будут! Я обещаю! Мне ваша идея нравится, и я не побоюсь сказать ему такое. Это будет сродни ультиматуму! Либо вы будете жить, либо я… — она резко замолкла, что привлекло более пристальное внимание со стороны мужчины, — либо я устрою тут армагеддон!       Они оба замолчали и сидели так где-то пол минуты вдвоём, обдумывая свой, не столь кажущийся хитроумным план. Так казалось гостье из другого мира, а вот адмирал так всё и задумывал: подвести сирену к нужной теме посредством чувственного диалога и затем, заставив её выплеснуть эмоции, предложить план, чтобы спасти свою жизнь. Только вот армагеддона и ситуации, схожей со вчерашней, в западной бухте, стоило избежать, потому мужчина поспешил остудить пыл высшей сирены.       — Я упоминал, что ты миролюбивая сирена. Так что давай без таких крайностей. Ты-то со своими планетарными скальпелями взаправду можешь устроить конец света на всей Земле, — он видел, как она вновь сжала одеяло, и ему захотелось положить свою ладонь на её, чтобы сирена просто расслабилась, но он не стал рисковать и позволил её эмоциям бушевать дальше, тем более, что пока она такая, то ею было легче управлять.       — Ладно, я придумаю, что нужно сказать. Основной ваш посыл я уловила, — не хотя сирена отказалась от прямых угроз высшему Адмиралтейству. — Я не буду сотрудничать и выполнять указания этого Первого лорда! Мне нужны только вы!       Адмирал чуть рассмеялся, стоило услышать последнее предложение Девастатор. Некоторая радость от того, что он добился всего, чего хотел, и двусмысленность слов сирены заставили его в открытую посмеяться, чем поставил гостью из другого мира в ступор.       — Что-то не так? — заволновалась девушка.       — Всё хорошо. Просто это звучало как признание в любви, — чуть бодрее, чем раньше ответил мужчина.       — Ну… — высшая сирена невольно покраснела, — просто вы правда мне нужны. С вами у меня уже имеются доверительные отношения, и мы знакомы лучше, чем с эти лордом. Так что… — она всё никак не может собраться с мыслями после того, как её так застали врасплох. Щёки только стали более красными, а брови чуть нервно задёргались, — ну, я думаю, вы понимаете о чём это я говорю.       — Да, конечно, — ответил мужчина, кивнув ей. — Хотелось бы отметить, что никогда бы не подумал, что буду, вероятно, уже дважды благодарен высшей сирене за свою жизнь. А также за жизнь сына. Огромное тебе спасибо, Девастатор! — он устало и нехотя поднялся с удобного больничного стула и отошёл от кровати на пару метров, взглянув напоследок на сирену. — Если ты здорова и тебе не нужно больше тут находиться, то зайди сегодня в инвентарную в порту. Там будет Бичи-Хёд. Тебе нужно получить от неё некоторые вещи, которых пока тебе не хватает, — он направился к выходу из палаты.       — Хорошо… господин адмирал, — сирена теперь уже гораздо спокойнее звала его своим адмиралом, и ей показалось, что это прекрасно. Она проводила его лишь чуть встревоженным взглядом, пока мужчина не покинул палату.       У Девастатор были ещё причины волноваться по поводу Росса и себя. Так, например, встречи ещё не произошло, а на ней могло случиться что угодно, и даже отказ Первого лорда. Хотя гостья из другого мира не очень верит в такой исход. Кто откажет высшей сирене, способной уничтожить город? Это она теперь и сама осознаёт, после того, как Копленд подтвердил её слова об армагеддоне. Угрожать намеренно этим она не будет, но если иного выхода не останется, придётся сделать именно так. Уж после этого требовать можно будет не только жизнь адмирала, но и горы всего остального. Впрочем, адмирал сам сказал, что она могла бы и сама что-то потребовать, но, по сути, просить было нечего. Пока нечего. Можно сказать, она добилась того, чего хотела с момента, как увидела Джавелин первый раз — своеобразного доверия и крыши над головой. Да и работа появилась. Тоже своеобразная правда — кансен или же дева флота. Кому как удобнее. Высшая сирена — оружие, кансен — оружие. Статус, получается, не сильно изменился, не считая того, что она теперь вроде как на стороне добра. Подумать над разговором с Первым лордом ещё потребуется. Вроде как дел особых больше не было, не считая похода в инвентарную к некой Бичи-Хёд. Значит ли, что появилось свободное время? Если так, то гостья из другого мира задумается не только над предстоящим разговором, но и над Арбитражным советом и, что не менее важно для общей безопасности, ментальным здоровьем.       Высшая сирена провела в палате ещё несколько минут, прежде чем вернулась Джавелин с набитым бумажным пакетом в руках. Эти несколько минут она размышляла о своей дальнейшей судьбе в роли кого-то близкого по существу к кансен. И пока мысли привели её к выводу о том, что ничего страшного произойти не должно.       — Адмирал ушёл? Сколько ты тут без меня провела времени? — явно беспокоясь, спрашивала эсминка.       — Адмирал ушёл пару минут назад. Всё было хорошо. Мы поговорили о моём вступлении в Королевский флот, — отчиталась Девастатор, немного солгав, — и о Первом лорде Адмиралтейства.       — А чо с этим лордом не так? — как-то наплевательски к персоне лорда прозвучал этот вопрос.       — Наверное, всё! — чуть улыбнувшись девочке, вновь ответила сирена.       В действительности Джавелин было до лампочки на Первого лорда. У неё во внимании был только один высокопоставленный офицер — адмирал Росс Копленд, к которому девочка, как уже известно самой сирене и не только, неровно дышит. Впрочем, такая ситуация была со многими кансен, но всё же не со всеми. К примеру, принц Уэльский не собиралась бы игнорировать Первого лорда в угоду приказов Копленда, зная, что первый стоит выше второго. Даже если она, как и прочие девы флота, испытывали к мужчине чувства.       — Ну и к чёрту его! — Джавелин скорее хотела перейти к главному. — Давай оденем на тебя королевскую ленту и пойдём кушать! — девочка достала из пакета пару пачек сырных крекеров и банок виноградной газировки. — Надеюсь, тебе это нравится? Ну, если нет, то у меня тут ещё куча всего есть, а там и на набережную сходить можно!       — Мне бы к некой Бичи-Хёд сходить нужно. Адмирал так велел, — объяснилась Девастатор взяв с кровати коробку с лентой.       — А-а-а, — протянула эсминка, — это наша плавмастерская. Она ещё инвентарём кансен заведует. Тебе там всяких вещей надают! Давай сначала ленту оденем, перекусим, а затем к ней пойдём. Ты не против? — девочка мило улыбнулась, глядя на своего нового товарища, принятого во флот.       — Я не против, — вздохнула сирена, отдавая Джавелин коробочку с лентой, а затем присаживаясь на стул, где недавно сидел адмирал.       На душе у гостьи из другого мира оставалась некоторая неопределенность, что не может пропасть в ближайшие дни уж точно. Ей остаётся надеяться, что особенной пыткой это не станет. Бояться стоило совсем другого. Вскоре ей самой предстоит убедиться в своей правоте или неправоте. В любом случае она будет рассчитывать на то, что в плане отношений с прочими кансен всё будет хотя бы нейтрально или, в крайнем случае, очень натянуто.       Главное же, по мнению самой девушки, нужно было решить проблему двух островов и ментального здоровья. И у неё была идея, как решить обе из них разом! Конечно, это не было гарантом, но другого выхода было не дано. А задумала она выполнить поручение Арбитражного совета, несмотря на свою «верность» человеческим идеалам и Великобритании.